То, что происходит после... (часть первая)

То, что происходит после...

(часть первая)

      Очень медленно, Тсунаёши поднимается. Она приняла решение, и её губы тихо шепчут одно слово: «Виргилий…» И на этот раз, девушка уверена, что демон явится, даже из самой преисподней. — Эта аура над твоей головой... — Рокудо-Бьянки. — Понятно, — Рокудо-Кен. — Эта особая пуля попала в тебя, — Рокудо-Хаято. — Хотя пламя казалось более свирепым, когда ты дралась с Ланчией, — Рокудо-Чикуса. «Это пуля совершенно нового вида, — удовлетворённо замечает киллер изменения в Тсуне, а услышав, что сказала его ученица, ухмыляясь, думает о том, — Что ж пора бы ему уже прийти на её зов». — Как бы то ни было, против моих способностей тебе не устоять, — на алой радужке правого глаза не Какимото проявляется Второй Путь. «Еще одна иллюзия, — чувствует Тсунаёши, не сходя с места, попадая под призрачный шквал ядовитых игл. — Слева», — подсказывает ей внутренний компас, и девушка решительно атакует. — Что?! — не верит не Кен, — Не может быть. — Раньше ты не могла видеть сквозь иллюзии Путей Ада, — не Хаято. — Это эффект от Пули Упрека, — проговаривает Реборн, ощущая приближение Пса, — В Тсуне пробудилась «Кровь Вонголы». Особая пуля Леона сняла все внутренние ограничители, высвобождая внутреннюю энергию. Эта сила появляется в тех, у кого в жилах течет кровь Вонголы, — объясняет киллер, так как для Тсунаёши, это знание тоже важно. — Гиперинтуиция. — Гиперинтуиция? — оскалился Рокудо-Кен. «Эта девчонка полна сюрпризов, — радуясь, словно получит Новогодние подарки дважды, думает Мукуро, рассматривая девушку с позиций четырёх сторон. — Маленькая. Пылающая силой. Что ты покажешь мне ещё?» — Способность видеть все насквозь, говорят, что Первый Вонгола обладал ею, — продолжает рассказывать киллер, напряжённо ожидая, развития событий, — В Тсуне проявлялись признаки этой способности в боях до этого. — Это увлекательно, — соглашается не Бьянки, — Но даже, если ты видишь мои атаки… — Ты не сможешь победить меня, — не Чикуса. — Я думаю, ты не забыл, — рычаще не Кен. — Что это тела твоих друзей, — радостно не Хаято. — Ты сможешь поднять на них руку? Поднимешь?! Сможешь? Ты даже пальцем меня не тронешь. Ты превосходная груша для битья, — в четыре голоса, смеясь своим жутким смехом, издевается Рокудо Мукуро.       И атакует с четырёх сторон. Тсуна изо всех сил старается никому не навредить. Гася удары, она выжидает, когда сможет освободить лишних участников этого спектакля, последний акт которого будет лишь между ней ним, и демоном. Сначала сильно окровавленный Каккимо. После сильно прихрамывающий Джошима. Мукуро теряет двоих. Усиливая воздействие оставшихся. Но у Тсунаёши мало времени, чтобы очистить поле. Виргилий был близко. Девушка полагается на интуицию. Уклон. Отступ. Выпад. Ещё одни. Удар. И тела её друзей медленно оседают. Они свободны. Савада только и успевает, поймать их, чтобы они не поранились сильнее. «Надеюсь, помощь, о которой говорил Реборн уже близко…» — успевает подумать она, когда из темноты слышится вымораживающий смех. «Она интуитивно била по центрам нервной системы, чтобы оглушить их тела, — одобрительно подмечает мафиози, оценив тактический ход. — Чтобы не задеть своих друзей и союзников Рокудо, когда явится демон, — мысль о последнем вызвала у киллера улыбку, — Он будет зол, как тысяча чертей». Забавно, демон зол, как тысяча чертей… — Я признаю, что твоя боевая реакция сильно возросла, — проговаривает юноша, выходя из тьмы, — Тем не менее, я не позволю тебе радоваться этому. Тебе известно, что я еще не использовал одну из своих шести боевых способностей? — ласково спрашивает Рокудо Мукуро, воплоти. И сам же отвечает, — Пятый Путь, Путь людей. — Людей? — замирает Савада, ощутив прибытие. — Путь Людей. Такой же, как и мир людей, — раздаётся знакомый учтивый голос, — по правде говоря, это самый отвратительный и жестокий из миров. — Ещё одни твой друг? — улыбается Рокудо, но в сознании его ширится угроза. — Скорее ручной Пёс, — едко отвечает Реборн. — Неважно, — отмахивается парень, — Я бы не использовал этот Путь, если можно было бы, но я ненавижу этот мир, и ненавижу эту способность. Путь Людей самый отвратительный, — почти сожаление проскальзывает в его голосе, — Самый опасный навык! — Черная аура! — восклицает Тсуна, когда вокруг парня распространяется его аура, если раньше она просто ощущала её, то теперь видела. И ещё, на лице, шее и руке парня проступили страшные чёрные вены. — Ты можешь ее видеть? — удивился Мукуро, поняв, что вовсе не чернеющую в его венах кровь имеет ввиду девушка. — Миледи, у таких как Он, — спокойно произносит Виргилий всё ещё находясь в скрывающем его сумраке, — это Сила, позволяющая разом увеличить все боевые показатели, включая физическую и энергетическую силу, а также повысить силу своих иллюзий ценой огромных затрат выносливости и невыносимой боли. — Так и будешь прятаться? — интересуется Рокудо, улыбнувшись шальной улыбкой, скрывая нервозность. Угроза, что он чувствовал от новоприбывшего, каким-то образом входила в резонанс с его силой. Это настораживало. «Что происходит?» — нервно задавался он вопросом. Парню ненравилась та, сумятица в сознании.       В самом тёмном углу, и относительно чистом, надо заметить, будто бы проявился силуэт высокого мужчины. Тёмные волосы и брюки его сливались с тенями, но бледная кожа строгого узкого лица, белоснежная сорочка, что была частично скрыта чёрным жилетом, и белоснежные перчатки, выделялись и почти светились потусторонним светом. «Не может быть…» — проскрежетал зубами Рокудо, стараясь не потерять лица. Юноша слышал о таких. И знал, что такие как этот мужчина, делают с такими как он. — Я Виргилий, — произносит мужчина, — И. Я. Бесконечно. Рад. Нашей. Встрече.       Демон улыбался. Скоро, совсем скоро, он не только поглотит душу этого отродья, но исполнит долг каждого порядочного демона. А Виргилий был в высшей степени порядочным демоном. «Между тобой и мной слишком большое различие в силе», —  мальчишка, с нежностью подумал демон. Упиваясь скорейшей возможностью воздать должное своим далёким сородичам. — Ты, — с прищуром посмотрев на фигуру во фраке, — Ты похож на меня. Но ты другой, хотя ты знаешь, это не важно. — Вера в себя, лучшее, что было у парня.       Улыбка на тонких губах. Мгновенная атака. Тсунаёши, расслабившись, пропускает удар. Отлетает в сторону, снова собирая собой грязь и пыль. На языке песок, и привкус собственной крови. Уже почти привычный. — Слабая, — смеётся юноша с разноцветными глазами. Его смех безумен. Он сам безумен. И всё же, он понимает, что вероятно не сможет победить. — Я лишь начал разогреваться, — слова горечью оседают у парня на кончике языка. Пепел и кровь. Агония и рождение. Смерть — это только начало.       Виргилий, неспешно, с ленивой грацией кота, помогает своей госпоже подняться. И в этот момент. Сиреневый с синим отливом и золотой. Глаза в глаза. Они оба понимают. Впервые понимают суть друг друга. — Должно быть, — начинает Тсунаёши, осматриваясь по сторонам, — Я совсем сошла с ума. Однако если это была вся твоя сила, то я разочарована. — Нервная дрожь била изнутри, но девушка усилием Воли, сдерживалась.       Смех, парня. Заливистый и залихватский разносится во все стороны, отдаваясь эхом. «Ты начал понимать, — удовлетворение проскальзывает в бесстрастных глазах демона, — Ты ввязался в свой последний бой». «Х-Перчатки сделаны из того же материала, что и Пули Перерождения, — анализирует происходящее Реборн. Его ученица разобралась с подарком Леона. Её руки также теперь, также пылали. — Пламя Перерождения, они тоже могут его аккумулировать». — Ты как котёнок, который распушивается, чтобы казаться грознее, — весело подмечает Рокудо, посматривая на девушку, разминающую запястья. — Просто менять форму своей ауры бессмысленно, хотя признаю, Пёс рядом с тобой выглядит грозно. — Пламя Перерождения это не аура, — спокойно отвечает девушка. — А Пёс, определённо охотничий. Неприятный холодок прошёлся по позвонкам, вызывая ещё дну понимая.       Виргилий, одобрительно ухмыляется последней фразе, хотя и припоминает другого знакомого охотничьего Пса. — О? Это интересно. Тогда покажи мне! — и снова приступ безумного смеха, — Хотя нет! Лучше давайте, Вы оба!       Мукуро срывается с места, он явно нацелен на девушку. Савада стоит. Виргилий выжидает. Уклон. Парень в последний миг меняет траекторию. Выпад. Очевидно подлый, но как думает про себя демон: предсказуемый. Виргилий блокирует атаку. Тсунаёши наносит собственный удар.       Парень отлетает. И теперь он собирает собой местную грязь. — Горячая! Эта аура испускает тепло! — восклицает Рокудо, что-то треснуло внутри. Рёбра. «Раньше пламя девчонки не обжигало. — А ещё раньше, ему не приходилось сражаться с такими противниками. Будь Десятая одна — она бы уже валялась у его ног. Для этого нужно было нанести лишь несколько точных ударов. Аркобалено бы не сунулся. — Но этот… второй», —  мысленно выплёвывает парень, просчитывая ситуацию. — Разница в плотности энергии между аурой и Пламенем Перерождения слишком велика, — менторским тоном сообщает Реборн, прикидывая, что может выбросить парень. — В отличие от ауры, которую могут видеть лишь несколько человек, Пламя Перерождения обладает своими разрушительными свойствами. Эта энергия обладает высокой концентрацией. — Это еще не все, — говорит девушка.       Они исчезли. Девушка и демон. — Невозможно! — ошеломлённое вырывается из горла Рокудо. Если бы только второй, но девчонка, она тоже.       Сзади. Удар. Внезапный, и мощный. И второй, что чуть не сносит его голову с плеч. Мукуро едва успевает выставить блок. — Когда ты? Что это было? Что ты сделала? — спрашивает разноглазый стараясь выследить второго, что после неудачной почти смертельной атаки, снова исчез из поля видимости. «Умру, но заберу с собой обоих», — решает безумец, придумывая просто сумасшедший план. — Что, еще разогреваешься? — откуда-то сбоку, голос Виргилия. — Как я рад, что ты тоже здесь, — радушно протягивает парень. — Такой подарок судьбы. — Глупый-глупый, нефилим, — мурлыкает из темноты демон. «Нефелим», — ошеломлённо думает Реборн, просчитывая новые переменные. — Свидетельство падения, тех, кто должен защищать мир людей, — вкрадчиво сообщает Виргилий, — Свидетельство, того, что ОНИ не лучше нас. Так смешно!       Удар! Трезубец и демонический клинок. Искры и Пламя. Удар с боку. Тсунаёши, слишком долго полагалась на окружающих, чтобы стоять в стороне. «Если я умру, — к ужасу всех букашек в голове, думает девушка, — Я умру сражаясь». Подсечка. Контратака.       Путь. Другой. Иллюзии, и метаморфозы. — Что ты знаешь о таких, как я?— Рокудо нужно некоторое время. У него затруднено дыхание. И неистово горит плечо. — О, лишь самое нужное, — великодушно, сообщает демон, — Вас необходимо уничтожать. Жалкие букашки. «Если я отдам приказ, — думает Савада, стараясь тоже отдышаться, — он не посмеет убить Мукуро. — Будет ли это правильным? — и дальше, когда слышит следующую фразу Виргилия, — Будет ли это милосердным?» — ужас сковывает ледяной коркой затылок девушки. Во что, она превращается? Во что, она может превратиться? — Ты ребёнок смертной женщины и ангела, — отточено, как изысканный яд преподносит информацию демон, — Ненужный ни, отцу. Безгрешному Небесному Воителю. Ни твоей давно почившей матушке. Женщины не выживают после рождения выродков, вроде тебя. — С её телом, вместо плетения интриг, я смогу напасть на кланы напрямую, — ожесточённо сообщает Рокудо, во время передышки в схватке, — И развязать войну внутри мафии. — Слова, что высказал не человек, приносили ужасную боль где-то внутри. Где-то там, где парень, был уверен, что всё давно умерло. — Так вот твоя цель? — лениво, но с ноткой заинтересованности, спрашивает Виргилий. — Конечно же, нет, я не такой узкомыслящий, — со смехом заявляет Мукуро, сосредоточившись, оценивая. Какая степень заинтересованности промелькнёт в лиловых глазах. Шальная мысль: «А что если воспользоваться Им?…» — Я планирую захватить тело каждого высокопоставленного человека в мире. — Заливисто смеясь, сообщает безумец, — Управляя ими, я раскрашу этот мир в чистую и прекрасную тьму. «Безумец. Гений. Торжество ошибки. Безумья – торжество, — с упоением думает демон. — Что же нужно было сделать, что превратить существо истинного созидания, в алчущего монстра разрушения?»       Демону было почти жаль мальчишку. Он мог бы быть ребёнком, его родича. Но, увы, кровь нефилима, так ярко ощущается, что у Виргилия свербит в носу от Света. — Мировая война? — не без мысленного содрогания уточняет Реборн, вспоминая, тяжёлые времена своей проклятой жизни. — Или это уже заезжено? — снова смеётся парень, поза его расслаблена, и от чего-то театральна. — Но я начну с мафии…Уничтожения мафии. — Почему ты преследуешь мафию? — спрашивает Тсунаёши. — Ты держишь на них обиду?       Девушке было жаль парня. Он был таким разбитым. «Если бы было возможно, я бы хотела ему помочь. Но как?» «Безумие заразно!» — слыша мысли своей хозяюшки, понимают таракашки, озираясь на своих собратьев. — Я не намерен потворствовать вам и далее, — голосом полным отчуждённого высокомерия отвечает парень, — Потому что, с помощью мой последней формы, вы станете моими. Узрите! «Какая глупость», — почти с жалостью думает демон. «Израненная душа», — понимает Реборн, видя в мальчишке перед ним, того, кто достоин жалости. «Это иллюзия», — понимает Тсунаёши, когда очередная иллюзорная атака направлена в её сторону. Мысль о спасении заблудшей души, всё отчётливее прорисовывается в рыжей головушке, к ужасу тамошних жильцов. Но ещё больший ужас им внушает следующий по пятам за призраком решения, призрак другого решения. Другой мысли.