То, что происходит после... (часть вторая)
1 октября 2023, 22:04То, что происходит после...
(часть вторая)
Что-то мелким абразивом проходит по лицу. Больно. Обидно, до слёз в пламенеющем взгляде. — Не расслабляйся, глупая Тсуна! — комментирует Реборн, отслеживая действия демона. Проклятый мафиози понимает, что здесь и сейчас решается судьба. Тсунаёши Савады. Вонголы Дечимо. Вонголы. От того, как, разрешится этот бой. Сможет ли девушка выстоять? Вот в чём вопрос. Мукуро спрятал за иллюзией камень. По лицу рыжеволосой выступили красные пятнышки крови. — Щенок! — проявляет эмоции демон, ему нужен всего один ход. Но он должен быть идеальным. Приходится выжидать. Выжидать и делить боль с госпожой. И хуже, боли телесной, были внутренние терзания. Хотя сейчас они были притуплены Пламенем Посмертной Воли. — Госпожа! — предупреждающе выкрикивает Виргили, за секунду до второго скрытого удара от юного отребья. — Я знаю! — отрывисто, сообщает девушка. Контрблок. Вибрация по венам. «Что это?!» — недоумевает девушка, понимая, что Мукуро снова сзади, но по нервам бьёт не это. Что-то что уже фиксировало её сознание, но раньше. Много раньше. И много раз. Что почти родное, но ужасающее… Какой-то странный голод, и предвкушение. Рокудо совершив обманный манёвр, оказывается позади, и берёт в захват руки девушки. — Так это и есть Десятая Вонгола, — почти интимно склонившись к аккуратному ушку, — Дечимо, Джудайме… «Та, кто меня победит», — проносится в голове, когда по уже сломанным, рёбрам приходится, очередной удар. Боль. Давняя подруга. Синеволосый сплёвывает кровь и хохочет. Злой полный боли смех. Он снова валяется на полу, его взгляд устремлён на девушку, что он бы желал сломать. Но она возвышается над ним. — А теперь, прикончи меня, — почти умоляет безумец.— Я выбираю смерть, вместо того, чтобы быть пойманным мафией, — из уголка его рта сочилась кровь. «Бывает ли смерть милосердна? — формируется вопрос в чёткие слова. — Спасти его? Как?» — Я… — Тсунаёши сглатывает ком, все чувства смешиваются. В голове звенит. Противоречивые мысли, рассерженным пчелиным роем жалят сознание. Ощущения смешиваются, странный голод, неясно чего требующий, и отчаянное желание спасти. Разрывают. Решение. Решение. Необходимость. Необходимость принятия этого решения. Осознание, далёкое неясное, что именно это решение, будет основой. Чего? — Не могу это сделать, — надрывно, выговаривает девушка, зажимая голову руками, смаргивая слёзы. — Эта мягкость тебя погубит! — сообщает Рокудо, в его разных глазах Савада улавливает боль. — Миледи, позвольте мне, — подходит к госпоже со спины демон-слуга. — Я позабочусь об этом недоразумении, — в голосе предвкушение. Всё это время демон подтачивал сущность мальчишки. Демон был полон решимости. Решимости, избавить мир от ангельской скверны. «ЭТО! — пронзает Дечимо. Что-то внутри неё дрожит. Истошно, скоблиться по нервам. На глаза наворачиваются очередные слёзы. — Ламбо, также говорит, когда видит вкусняшку». — Не двигайся! — Саваду передёргивает, она резко оборачивается, и смотрит в глаза того, кто был с ней столько лет. Сейчас девушка, чётко понимает, что странный голод, принадлежит не ей. Кажется, впервые девушка, осознаёт. Это не друг. Не враг. Слуга. Верный Пёс… Демон. «Псы кусаются, — нервно заявляет букашка-матадор, — Только, те, кого не дрессируют, — возражает, ей букашка, в шипованном ошейнике. — Кусаются, те, кого плохо кормят», — ставит точку в высказывании мнений букашка-анорексичка. «А чем питаются демоны? — вкрадчивый голос здравого смысла, что так долго игнорировал очевидное — Душами…» — Госпожа? — словно удивлённый таким приказом Виргилий застывает, алчный блеск в его, завораживающих сиреневато-голубых глазах, пугает. Мурашки бегают по всему телу Тсунаёши, ей хочется плакать. Свернуться где-нибудь калачиком и плакать. Долго подвывая, заткнув уши руками. Чтобы не слышать саму себя. И внезапно в сознании всплывает со дна, воспоминание. Чёткое, словно со стороны на него навели резкости. Дождь, крики родителей. Двор по щиколотку утопающий в пролившемся из свинцово-серого неба дожде. Тёмная фигура. Сомнения. Интерес. Ужас. Боль. Голоса, словно шум моря. Тот самый день, когда демона пленили. Тот самый день, когда Тсунаёши избежала роли жертвы на закланье. Став не пленницей, а хозяйкой… Госпожой. — Сколько… — неуверенно, слетает с языка Тсунаёши, но она боится закончить вопрос даже мысленно. «Если я узнаю…» — внутренне содрогаясь, девушка ощущает, как сердце стало биться медленней неуверенней. Важно ли это. Вероятно. — Работа выполнена отлично, — вмешивается Реборн, сочтя вопрос, что почти сорвался с губ ученицы, не своевременным. Не уместным. В его планы не входило, полное раскрытие глаз будущей Вонголе Дечимо. Пока. — Ты знал? — поражённо оборачивается Савада к ментору. К её собственному ужасу, она читает в непроницаемых чёрных глазах, положительный ответ. Одинокая слезинка катиться по щеке девушки. Задорный, переходящий в истерический смех раздаётся, со стороны Рокудо, а потом в страшное бульканье. — Ты ничего не знала о делишках своего Пса, — сжимаясь на полу от боли, и какого истощения, Рокудо Мукуро, не может поверить, в то, что видит. — Как ты могла не знать? «Может я, смогу собравшись с силами, нанести непоправимый урон этой без сомнения дурёхи, тогда она и демон умрут вместе со мной…» — приходит в голову, шальная мысль, парня, когда он ожидает ответа. А он действительно ожидает. — Иногда, людям проще чего не видеть, — внезапно отвечает Виргилий, сверля своими фиолетовыми глазами затылок девушки. Выпад, больно ударяющий где-то в глубине души, во что-то болезненно безвозвратно погибающее. Маленькие ладошки, сжимаются до побелевших костяшек, до боли. Ногти впиваются в кожу, даже через перчатки. Глубоко. Вторая слеза катится по пыльной щеке. И хочется закричать всему вопреки*. — Смотри, на что ты летишь! — зловеще кричит Рокудо, из последних сил сделавший рывок. В конце концов, если умирать, то сделав всё. Даже невозможное. Тсунаёши летела спиной в образовавший пролом в полу, по траектории, чётко нанизывающей её на обломок трезубца, что воткнулся в щель. Точнее сказать, девушка, была прицельно сброшена, на его острую составляющую. — Госпожа! — только мог бессильно выкрикнуть демон, приказ не двигаться был прямее некуда. — Ты не можешь маневрировать в воздухе, — веселиться Рокудо, кровь пениться у него рта, но парень весело хохочет. В глазах двоилось. Но если девчонка даже самую малость обдерётся о его трезубец, пусть даже и сломанный, он победит. «Ты жалкая девчонка, — думает, припадая на одно колено, Мукуро, — Ещё чуть-чуть», — в глазах его двоится, троиться. Тьма наступает. — Сила Х-Перчаток! — кричит Реборн, не свойственным обеспокоенным голосом. «Она использовал пламя для полёта?!» — последняя мысль, что посетила Рокудо, когда он увидел рыжую макушку. И, перед тем, как его собственное сознание предало его, и покинуло. Маневрируя, и используя Пламя Перерождения для движения. Тсунаёши вернулась на этаж, где происходило действо. На самом деле, это произошло скорее рефлекторно. Ибо, если бы она хотя бы на секунду задумалась, что возвращается, куда и к кому. Девушка, бы банально сбежала. «Потом бы всё равно вернулась», — ехидничает таракашка-пророк. Кто его, однако, слушает. — Все кончено, — констатирует Реборн, косясь на демона. Желваки которого сжаты так сильно, что вопрос к крепости его белоснежных зубов остаётся открытым. — Все ранены! — в ужасе восклицает Савада, вцепляясь в собственную шевелюру. Пламя затухает. Мир больше не яриться оранжевыми всполохами. Сознание снова фрагментируется и собирается заново. Она снова – она. Тсунаёши Савада, не будущая Вонгола Дечимо. Паника, подступает вместе с истерикой. — Не о чем беспокоиться, — внезапно заботливо сообщает Реборн, — Медицинская команда Вонголы уже прибыла. Похоже, что у них есть антидот от яда Ланчии, убирая коммуникатор, сообщает Аркобалено. — Слава богу, — вырывается у Тсуны. И тут же она прикусывает язык, и нервно смотрит на демона, что глаз с неё не спускал и молчал с непроницаемым лицом. «Что ж… — размышлял демон, почти даже не скривившись в мыслях при упоминании творца, — Пора расставить все точки». — Нефилима, необходимо уничтожить, — безапелляционно заявляет Виргилий. — Он ведь не умер? — в оно время с демоном говорит Савада. Глаз у неё дергается, и ей хотелось бы отвести взгляд от сиреневых омутов. Ком в горле, не даёт сглотнуть. — Отойдите от него! — внезапно кричат из темноты. Кен. — Вы, мафия, не смейте трогать его! — требует Джошима, парни пришли в себя, но едва могли пошевелиться, однако из последних сил вступались за Рокудо. — Почему? — удивлённый, такой преданностью, задаёт вопросы Реборн. — Почему вы так далеко зашли ради Мукуро? Вы были под контролем и он вас использовал. — Реборн, знал, что такое верность. Верность, даже вопреки. И всё же. «Что же вас связывает?» — хочет задать вопрос Аркообалено, но не спрашивает. — Не говори с нами так, будто ты понимаешь, — выплёвывает Джошима. — Это ничто, — продолжает мысль друга, Кен, — По сравнению со страданиями, которые мы вытерпели тогда. — Тогда? — задаёт недоумённо вопрос Тсунаёши, оторвавшись от демона. Сумбур в её собственной жизни, где снова всё переворачивалось с ног на голову. «Нет. Встаёт на свои места», — предательски выползает из закоулка мыслишка. Обхватив себя обеими руками девушка, с невыносимым усилием, сосредотачивается на происходящем. На двух юношах, что била жизнь. Та, самая жизнь, что бьёт ей саму. — Что случилось? — отвлечься, на что угодно, — Почему вы так сильно ненавидите мафию? — Нас использовал, как лабораторных мышей, собственный клан для экспериментов над людьми. «Как я и думал», — мрачно думает киллер, хмурясь. Припоминая события, о которых начали рассказывать мальчишки. — Вы члены клана Эстранео, который создал запретную Пулю Обладания, — мрачно произносит Реборн, воспоминая об ужасах, с какими приходилось иметь дело, когда запрета не было. — Вы объявили ее запретной ради собственной выгоды, — убеждённо осипшим от волнения голосом проговаривает Какимото. — Из-за этого наш клан был полностью уничтожен, — рыча от бессилия, выдаёт блондин со шрамом на лице. — Загнанный в угол, глава семейства дал разрешение на разработку особого оружия, чтобы выжить. Всех детей клана собрали вместе для этих экспериментов. — Изо дня в день эти жестокие эксперименты… — продолжил Кен, когда голос друга прервался, от нахлынувших на него воспоминаний. — Мы не могли сбежать. Никто не спешил нам на помощь. — Но он… — Он в одиночку уничтожил их всех! — с ликованием и смакованием сообщает Кен. — Он был тихоней, который никогда не привлекал внимания. Думаю, в тот день, это был первый раз, когда я услышал его голос. — Мир даже не достоин, быть захваченным, — повторил те слова Джошима, — Лучше вовсе его уничтожить. — Этот момент. Впервые в нашей жизни. Мы нашли свое место, — закончил Чикуса. — Забавно, — в повисшей с момента объяснения, голос Виргилия, был подобен выстрелу. — Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает Реборн. Демон не ответил, даже не отвёл взгляда от госпожи, на которую до сих пор пристально смотрел, даже не мигая. Девушка, же отчаянно не желала возобновлять ни гляделки, ни беседу с Виргилием. Самого же демона, позабавило, что люди сами себе вырыли спуск в преисподнюю. Однако вопрос, что он бы хотел для себя выяснить, он пометил для себя важным на будущее: «Что необходимо сделать с нефилимом, чтобы его сущность полностью переродилась?» «А чего ты хочешь? — спросил голос в голове, Тсунёши могла поклясться, что то, был не её внутренний голос. Также этот голос не принадлежал букашкам, — Кто ты?» — мысленно задала вопрос Савада, но услышала, только далёкий шум морских волн. — Медицинская команда! — оживлённо воскликнула, девушка, расслышав, наконец, соответствующий звук, что переключили на себя внимание. — Быстро они, иронично высказался Реборн, посматривая на Кена и Джошиму. Ему на самом деле было жаль ребят. Скоро их судьба решиться. — Кто это? — спросила, подопечная, когда, как по заказу на месте действия появились люди в костюмах, не медицинских. Они укладывали пострадавших из банды Рокудо, на носилки и выносили. Мукуро они тоже забрали. — Что вы делаете?! — хотела расспросить Тсунаёши странных людей, явно не являющихся медицинскими работниками. Странная одежда. Длинные тёмные плащи, до пола. Кисти рук в бинтах. Бледные лица, лишённые эмоций. Ничего не выражающие глаза. А ещё тот, кто был лидером этих странных субъектов. Мрачный, темноволосый, и какой-то пугающе, жестокий, хотя Савада, даже не видела его лица, из-за тени от шляпы –цилиндра. — Не вмешивайся, Тсуна. — оборвал ученицу киллер, — Это те, кто карает тех, кто не может быть наказан по закону. — Но… — Это закон. Закон мафии. — Жнецы, — с омерзением высказался Виргилий, смотря, как уносят его добычу. — Что с ними будет? — Тревожно спрашивает Тсунаёши, не совсем уловив суть про жнецов. Однако смутные подозрения ей уже не нравились. — Это те, кто собирает души, — откровенно ответил демон, недоумевая, зачем эти падальщики забирают и тела. «Моё!» — билось в сознании Виргилия недовольное. Как же ему хотелось, разорвать этих отбросов и пожрать душу нефилима. Но приказ, Госпожи, действовал. И даже в малейшей степени пошевелиться не представлялось возможным. — А что насчет Ланчии-сана? — неожиданно спросила девушка, когда страшные субъекты покинули помещение, забрав с собой лидера банды Кокуйо и егоПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!