Глава 8. Игра.

Очнулся я, лёжа на какой-то довольно твёрдой поверхности. Голова до сих пор раскалывалась, и я инстинктивно хотел потянуться рукой, однако что-то удержало меня. Открыв с трудом глаза, я, привыкнув к темноте, различил над собой свод из крупной каменной кладки. Я тут же узнал его: я был здесь, ещё будучи подростком. Тогда в Альтштадте был открыт музей истории города Нойштадт, где замок сыграл значительную роль. На это событие съезжались толпы людей, но вскоре произошёл распад государства, смена власти и изменение политики. Замок пришёл в запустение, никто не хотел его содержать. Вскоре его закрыли. Мои мысли прервала упавшая с потолка капля, возможно, конденсата. Посмотрев на свои руки, я увидел, что они намертво зафиксированы толстой верёвкой. Пошевелившись, я обнаружил, что так было со всеми частями тела. Оглядев комнату, я обнаружил, что вокруг стояли силуэты практически такой же мебели, как и в ангаре: те же шкафы, тумбы и столы. Что ж, я точно попал в логово КАСа. Повернув голову, я увидел возле себя стол с бутылями и лежащим шприцем. Об их состоянии в темноте я мог лишь догадываться. На нижней полке лежал мой пиджак, жилет, красный галстук и опустошённая по внешнему виду разгрузка. Только сейчас я заметил, что находился лишь в брюках и рубашке с оторванными рукавами. Зачем только было уродовать одежду? Оружие у меня забрали полностью, а я стянут намертво. Можно, конечно, попытаться выбраться, но что толку: и так всё понятно. Я силился вспомнить хотя бы что-нибудь, как я сюда попал, но тщетно: лишь обрывки бреда. Мне остаётся лишь ждать и надеяться, что помощь, которая теперь требуется мне, уже близко. Я вспомнил о штурме, и меня посетила ужасающая мысль: ведь я, возможно, находился здесь не один. Где сейчас товарищ Ярослав? Что случилось после того, как меня вырубили? Кто же всё-таки предатель? До меня дошла ужасающая мысль, поразившая словно током. Со мной были только четверо: я, Ярослав и ещё двое обычных бойцов. Быть может, он? Скрываясь за маской труженика и благодетеля, он знал обо всём. Он — технический специалист, который мог обвести вокруг пальца всю систему безопасности, спланировать операции и подставить других людей, прикрывая себя. Я потряс головой. Нет, быть того не может. Или может? Я глубоко вздохнул. Сам не знаю, что есть правда… А Ермоленко? Успел ли он добраться раньше меня? Смог ли сделать задуманное? Слишком много вопросов… Ненавижу, когда я беспомощно вынужден просто ждать. Как и сейчас. Кто сейчас командует армией? Артём? Я призадумался. Ну, в верности этого товарища сомневаться не следует, судя по широчайшему опыту его взаимодействия с представителями враждебных организаций. Однако то же самое я мог бы сказать про каждого агента до текущего момента, но я явно что-то упускаю. Была бы у меня зацепка… Агент, наверное, знает, кто это, но ищет доказательства, раз не хочет говорить. Или мне кажется? Впрочем, оно и правильно, но без этого мы могли бы сэкономить время и… не допустить таких потерь. Но она могла бы дать знак, хоть один знак… Резко прямо над моей головой зажглась немного тусклая жёлтая старая лампа, которая, несмотря на свою слабую яркость, заставила поморщиться и ненадолго прикрыть глаза. Прислушавшись, я поначалу ничего не услышал, кроме слабого мерного шума, раздававшегося от стен, но вскоре, уже на довольно близком расстоянии, я услышал чьи-то уверенные шаги по каменным плитам, которые становились всё громче. Массивная железная дверь напротив меня на правой стене открылась, и я увидел луч спасения. В комнату вошла Дарья Хорова, но в несколько ином наряде: теперь на ней был короткий топ и такая же кожаная курточка, открывающая вид на её талию. На бёдрах была надета юбка, явно не доходящая до колен, а на ногах были средней длины блестящие чёрные кожаные сапоги. В мгновение на моём лице появилась улыбка, но здравый смысл взял верх. - Ну здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, товарищ председатель. Рада приветствовать Вас здесь. - Хорова Дарья? Что Вы здесь делаете? - Работаю, товарищ председатель, что же ещё, - улыбнулась она. - Так освободите меня, чего же стоите, - сделав непонимающий вид, я решил поиграть на чувствах. - О, нет, мой дорогой товарищ, теперь я вам больше не подчиняюсь. Я давно уже служу в армии, с которой вы так безуспешно боретесь, - заперев дверь, она подошла ко мне и, взглянув мне в глаза, продолжила. - Потерять почти полсотни человек, причём за день, борясь с теми, кого вы презирали. И вот, трое из высшего руководства у нас в руках. Значит, Ермоленко всё-таки опередил меня. Но хотя бы я знаю, что ни он, ни Ярослав не были предателями. - Дарья, ты же знаешь, как быстро наши бойцы реагируют на подобные ситуации. Давай так: тебя не убьют, даю слово, если ты сейчас же освободишь меня и ещё двоих заключённых. Хорова, расхохотавшись, приблизилась ко мне, прямо к лицу, и, почти шепча, ответила: О, нет, дорогой товарищ, у меня на вас совсем другие планы. - Так убейте меня сразу, раз вы этого хотите, чего рисковать? - Риска нет, товарищ председатель. Да и в мои обязанности это не входит: я гораздо более высокая фигура. Я здесь ради шоу, не ради убийств. И мне интересно узреть истинный лик того человека, который прячется за маской великого председателя. Вам выпала, можно сказать, честь, иметь дело со мной и быть первым в очереди на маленькую игру, - ехидно улыбнувшись, она резко отстранилась от меня и, пройдя вокруг меня, толкнув столик, стоящий подле, прикатила другой, на котором были различные “игрушки”. Я нервно сглотнул и понял, что участи своей мне не избежать. Но раз уж так, то пусть я её задержу: чем больше она занята мною, тем выше шанс, что она меньше будет занята другими. Хмыкнув, она принялась за выбор инструмента. Недолго подумав, она взяла медицинский нож и, на моё удивление, залезла на стол и села прямо мне на пояс. - Надеюсь, вам удобно, товарищ председатель, ведь мы только начали, - улыбнулась она, взяв меня за ворот рубашки. - Нам это больше не нужно. Быстрым движением руки, она приблизила нож к горлу и двинула вниз разрезая ткань. Отбросив две половины, она, оголив торс, стала водить лезвием по рельефу мышц. - Ой, что же с вами случилось, я вас засмущала? - заметила она мой отведённый в сторону взгляд. - Я думала, вы павлин. Ну ничего, я обойдусь с вами по высшему разряду. Сжав в руке нож, она надавила им в грудной области и медленно начала вести вниз. Сжав кулаки, я изо всех сил старался не издать ни единого звука. Челюсть сжималась так сильно, что я не знал что больнее. А она продолжала вести нож меж кубиков, будто играясь. Я чувствовал, как из раны начала выходить кровь. Сердце стучало просто бешено, отдаваясь в зубах. На глазах выступили слёзы, а мышцы, казалось, могли просто порваться от колоссального напряжения. Резким движением она двинула лезвие вбок, из-за чего я дёрнулся, но всё равно не смог ничего сделать. Вторым движением она рассекла поперечную линию чуть ниже груди. И тут я, несмотря на боль, осознал, что она вычерчивала символ. Тот самый символ жертв боевиков КАС. В голове начало постепенно мутнеть. Заметив мой затуманенный взгляд, она возмутилась, шлёпнув меня по щеке. - Эй, я только начала. Не смей мне тут кончать свою жизнь, - приблизившись, она, словно дикий зверь, обнюхала тело. - М-мм, какой сладкий аромат. Внезапно я почувствовал её горячий язык на своём теле. Выгнувшись от боли, я не удержал стон, а она, словно ненасытная хищница, продолжала с удовольствием водить языком по ранам. Вскоре она села, вытерла большим пальцем уголок рта и слезла со стола. - Вам понравилось, товарищ председатель? - сладким голосом спросила она. Увидев моё лицо, она, будто с сочувствием проговорила. - Ну-ну, мы же хорошо поиграли, мой пёсик. Давай я тебе помогу… Сквозь пелену боли, разлившейся по всему телу, я вдруг слабо почувствовал укол в правую руку. Спустя уже через несколько мгновений мне стало лучше. Боль приутихла, а сердце перестало стучать так бешено. - Вот видишь, всё хорошо, - улыбнулась Хорова. - Только не говори, что тебе было больно. - Что ты сделала? - сквозь зубы, резко вздохнув, спросил я. - Я? Позабавилась. Должно быть ты знаешь, что этот символ напрямую связан с КАСом? Я лишь пометила своего питомца. Но я недовольна. Я всё ещё голодна… - ухмыльнулась она, проводя ножом по брюкам. - Что… Что ты творишь?... - На моей родине я работала в довольно скрытной сфере. Я помогла обрести удовлетворение тем, кому его не хватало. Некоторым я с радостью помогала, но были и ненасытные твари. Заходив однажды ко мне, они больше не возвращались. Именно за это меня и приметил мой начальник. Я пробовала многих, но слаще людей я не знала до текущего дня, - она улыбнулась. - Я благодарна, но я хочу выжать из тебя всё. Потянувшись за край, она стала проводить ту же манипуляцию с тканью, но на середине она остановилась, насторожившись. - Чёрт, - только и успела проронить она, как я услышал быстрый топот десятка ног. Бросив нож на стол, она схватила меня за горло, приблизившись прямо к лицу. - Тебе повезло. Но знай, только сейчас. Ты думаешь, что выиграл, но это война. И ты её проиграешь. Она отпустила меня и, пробежав в противоположную от входа сторону, скрылась в другой комнате, закрыв за собой дверь. Раздался малый взрыв, заполонив комнату дымом, и спустя несколько мгновений в комнату, уже без двери, вломился с десяток бойцов. Среди них я узнал в тяжёлой штурмовой защите Артёма, держащего в руках детонатор. Увидев меня, он отшатнулся, опустив руки. Если б я мог увидеть его лицо, то я бы не утруждаясь сказал бы, что на нём было одновременно и удивление, и ужас. Но несмотря на действие вколотой Хоровой инъекции, разум постепенно выталкивал меня. - Успели… - пробормотал я, прежде чем силы покинули меня. Смутно я помню дальнейшие распоряжения, отданные почти что криком, тряска и какие-то лица, окружённые светом.