Откровенно по фактам

— Мира, успокойся… — пробормотала Лили, слыша сквозь сон настойчивый стук и уверенная, что дело в сове, которая решила посреди ночи порезвиться в своей клетке, но обычно срабатывавшие команды в этот раз не действовали. — Мира! — рыжая села, схватила одну из игрушек и кинула в клетку.       Когда сова возмущенно заухала под лязг клетки, Эванс окончательно проснулась. Девушка вслушалась и поняла: стучат в окно. Она резко развернулась в испуге к источнику звука, чуть-чуть не запутавшись в одеяле, но увидела в ярком лунном свете, как о стекло ритмично ударяются костяшки длинных тонких пальцев, которые Лили могла узнать из тысячи. Рыжая недоуменно захлопала глазами, когда Северус заглянул в окно. Парень улыбнулся, вновь стукнув пару раз по стеклу, очевидно, желая, чтобы его впустили в комнату.       Лили поторопилась открыть окно. С улицы повеяло холодом. Снейп забрался в помещение без особых проблем, и рыжая удивленно вскинула брови. В ее окно нужно было еще знать, как правильно залезть, чтобы без шума… Они замерли, стоя совсем близко друг к другу и чего-то выжидая. Эванс рассчитывала, что Северус проявит инициативу и сам наклонится поцеловать ее, но он только смотрел в ответ в ее глаза. Его взгляд скользнул вниз, и он смущенно отвернулся в сторону. Девушка прикрыла рукой губы, приглушая без того довольно тихий смех. Какое занимательное совпадение: она в кои-то веке решила надеть легкую короткую ночнушку, так хорошо сидевшую по фигуре, вместо привычных растянутых шорт и майки.       Эванс отправилась к креслу, что стояла рядом с кроватью, и взяла с него халат. — Прости, я не хотела тебя смущать. Мне одеться? Или не стоит? — девушка озорно блеснула глазками и снова засмеялась. Он был таким очаровательным и смешным в своем смущении, что Лили невольно приходила в восторг. — Хотя почему это я извиняюсь, меня никто не предупреждал! Что вообще за явление Христа народу среди ночи? Тебе повезло, что Петуния сегодня у подружки ночует, а то мы могли бы проблем не огрестись с ее то чутким сном. — Я конфеты принес, — Северус демонстративно поднял целофановый мешочек, полный ее любимых сладостей. — Нам надо поговорить, Лилс. По крайней мере, мне надо. Я… хочу точно знать, как мне понимать все происходящее. — Мы купили друг у друга прощение сладостями, как-то так, наверное, — девушка подошла к своему гостю. — А поцелуй? Зачем? — Ну, просто… я… просто… Сев, у тебя кровь! — забирая у него пакет, увидела Эванс. — Должно быть, поранился, когда за сук неудачно зацепился, — фыркнул парень небрежно. — Пустяки. — Ой, не выпендривайся, круче не покажешься. Ты еще и джинсы порвал! Сев, ну как так можно? Я вниз, за перекисью, ты — сиди тихо, — скомандовала рыжая, указав на стул около стола.       Лили накинула халат и вышла в коридор. Часы показывали половину первого. Не так уж и поздно, вдруг родители еще не спят? Девушка вслушивалась в окружающую тишину. Ничего. Она спустилась по лестнице и зашла на кухню. Перекись, вата, бинт… Как он только умудрился? И ведь даже не заметил! Или заметил, но просто решил перед ней покрасоваться? Эванс улыбнулась. Северус вполне мог попытаться ее впечатлить таким образом.       Только ее глупый-глупый Северус может думать, что произведет впечатление тем, как стойко переносит боль, делая вид, что совсем ее не замечает, и при этом не захочет рассказывать ей, что ругался с Мальсибером и всячески пытался отомстить ему за то, что тот к ней лезет. Нужно будет спросить у Айзека в письме… все-таки, очень это все странно. Эти извинения, и… неужели он правда может быть таким заботливым другом? Он ведь… Мальсибер. Огромный, агрессивный и высокомерный в каждом движении и жесте, сбивающий игроков из команды-противника, едва их задевая, и использующий в открытую темную магию.       Лили задумчиво прикусила губу, ставя на поднос два стакана и кувшин с лимонадом из холодильника. Что-то там происходит определенно… Мэри бы уже давно нашла способ докопаться до правды, может, стоит ей об этом рассказать? Северус вряд ли в курсе ситуации, ведь со слов Айзека, он им не пишет, да и не стал бы он сдавать своих, даже если бы что-нибудь знал.       Она поднялась обратно в комнату. Снейп сидел около стола, подперев подбородок ладонью. Кажется, он заснул. Эванс тихонечко подкралась, ставя на стол поднос. Какой он все-таки невероятно очаровательный! Люди совсем не правы на счет его внешности. Просто все из-за немытых волос и его излишней зажатости, скрытности и необщительности, ну и той репутации, которая у него возникла из-за терок с гриффиндорцами. Никто не верит в то, что за всем этим скрывается классный парень, у которого помимо недостатков типичного слизеринца, есть еще и множество достоинств, которые он почему-то так старательно прячет и сам. Сейчас он хоть сутулиться перестал, наверное, все-таки, общение с соседями по комнате пошло ему на пользу — он перенял у них манеру держаться. Как ни крути, а грации и изящества у этих напыщенных чистокровных было не отнять…       Она взяла его лицо в ладони и прильнула к его губам. — Лили, ты чего? — парень отпрянул назад, сонно лупая на нее глазами. — Просто захотелось, — она пожала плечами, снимая халат и бросая его на кресло. — Ты ведь не против? Если тебе не нравится — скажи, я больше не буду лезть к тебе. Давай руку, — она взяла табурет, стоявший сбоку от стола и села рядом с Северусом. — Ты… просто… люди ведь целуются, когда они в отношениях, — бормотал парень, все еще находясь в полудреме. — Мы ведь друзья. — А что мешает нам стать парой? — поливая его ладонь перекисью, спросила Эванс. — Раз уж мы помирились… я, наверное, должна сказать тебе… я много думала обо всем, и, в общем, мне кажется… — она промокнула ватой длинную довольно глубокую царапину. — Что мои чувства к тебе более серьезные, чем просто как к другу. Только не молчи, пожалуйста, — девушка начала бинтовать руку. — Я… не знаю, что ответить. Я рассчитывал, что мы просто обсудим случившееся тогда на озере… — Я тебе не нравлюсь? — Лили говорила с легкой улыбкой. Она сама еще не совсем понимала себя, с чего бы тогда предполагать, что способна понять Северуса, такого загадочного и сложного, одновременно глупого и слишком умного? Может быть, они действительно только лишь очень близкие друзья, а все это влечение к нему, желание целовать и трогать — просто гормоны? — Сев, говори честно. Иначе мы ни к чему не придем. Хорошо… погоди. Давай начнем издалека. С того, почему мы не общались с начала учебного года. — Это ведь очевидно. Ты была против моего общения с Мальсибером и выставила мне ультиматум. Я все надеялся, что ты сжалишься и не заставишь меня выбирать, но… все случилось так, как оно случилось. — Значит, ты понимаешь, почему я так поступила?       Северус отрицательно покачал головой, внимательно глядя на нее темными глазами. Какой у него взгляд, такой проницательный и пронзительный! Эванс испытывала сейчас только желание снова поцеловать его, ей уже не хотелось устраивать разбор полетов, ведь это могло и подождать, когда их так сильно влечет к друг другу. Лили была уверена, что если у Снейпа нет к ней романтических чувств, то сексуальное влечение уж точно присутствует. Иначе, из-за чего бы он тогда решил слинять в ванную, когда она днем была у него в гостях? Не приспичило же ему подрочить средь бела дня просто потому что, после того, как они вместе лежали в кровати… — Сев, Мальсибер… сделал много зла. Может не мне лично, я в состоянии пережить глупые необоснованные издевки и тупые шутки, но есть другие магглорожденные, которым он портил жизнь чуть ли не с самого первого курса, — Лили говорила медленно, тщательно подбирала слова. Сейчас это все выглядело слишком запутано, что-то подсказывало ей, что Севу лучше не знать о письме Айзека, так что ее речь не должна выдавать, что она знает больше допустимого. — Та ситуация с Мэри, то, как ты оправдывал их, показалось мне странным. Я боялась за тебя и за себя, я хотела оградить тебя от дурного влияния, но ты меня совсем не слышал. — Но что в том, что они сделали, отличалось от того, что сделали со мной Мародеры? Я ведь не единственная жертва их мерзких шуток, но ты почему-то никогда не ходила к Люпину, чтобы предъявить ему за то, что его дружок в очередной раз что-то вытворил. Мальсибера это не оправдывает, но в чем отличие? В том, что Айзек направляет агрессию на магглорожденных, а Джеймс на убогих, большинство из которых ты и сама считаешь таковыми? — Что? Сев, да… да откуда ты вообще знаешь, что я говорила или не говорила Люпину по поводу Мародеров? — девушка в возмущении повысила голос, но затем заметно притихла. — Да. Ты, конечно, прав. Я тоже хороша, просто мне… очень не хотелось видеть, что на моем факультете — «кузнице героев», — учатся такие сомнительные личности. И да, у меня предвзятое отношение из-за того, что его агрессия направлена на магглорожденных, но я — магглорожденная, Сев, меня это задевает напрямую! И я боялась, я очень боялась, что ты можешь стать таким же. — Лили, как я могу стать таким же, когда мой самый близкий друг — это ты? Как я могу пойти против тебя? Меня не принимали лишь от того, что Айзека вымораживал тот факт, что я дружу с тобой! Пока Эйвери не убедил его в том, что меня выгодно иметь в друзьях. Да и Мальсибер… возможно, ты не поймешь, но… как бы тебе объяснить… не виноват? Нет, не то слово… в общем, это все от воспитания, понимаешь? В его семье очень радикальные взгляды на нечистокровных волшебников. Даже то, что он дружит со мной — полукровкой, — уже для его родителей будет катастрофой. Он не понимает, как это, принимать вас на равных, потому что авторитетные для него люди никогда не показывали такого отношения к вам. Мы еще дети, Лилс. Мы еще не знаем, какой настоящий мир. Ни Мальсибер, ни я, ни ты не знаем настоящей жизни, не знаем, как все повернется, мы пока еще не можем выбирать, потому что нас контролируют родители и школа. В него вложили что-то, и он еще не столкнулся с ситуациями, в которых понял бы, что его взгляд неправилен, как и с ситуациями, в которых бы убедился в обратном. Как и ты, как и я. Да и, что уж там, Поттер тоже, — нехотя признал Северус. — Хотя на его счет я все-таки сомневаюсь, не слышал, чтобы его родители унижали всех, кто покажется им убогим, и не давали проходу всем, кто им не нравится. А остальные слизеринцы… я знаю, ты не лучшего о них мнения, но они, в сущности, неплохие, правда. Это прозвучит для тебя странно, но они тоже мои друзья, и, кажется, я действительно стал частью их компании. Извини. Я много говорю, но, раз уж мы решились говорить… — Нет. Нет, Сев, все в порядке, — с легкой улыбкой проговорила Лили, разливая по стаканам лимонад. — Просто… знаешь, ты похож на мою маму. Она тоже любит копнуть поглубже. Наверное, я действительно была не права… — ее голос задрожал под тяжестью осознания того, насколько все-таки велика вина. — Мы были не правы, — назидательно поправил ее он. — Мы были не правы, — повторила Эванс, и у нее на глазах выступили слезы от облегчения, что эту вину Снейп разделял с ней. — Прости меня, пожалуйста, Лилс. За все прости, — парень крепко обнял ее. — И за то, что я сказал тогда на озере, пожалуйста, если сможешь. Я клянусь, я не хотел, просто тогда я совсем не соображал от злости и обиды, а ты появилась и… я просто боялся, что ты подумаешь, что я чертов слабак, хотя, ты ведь и так это знаешь, хах… — Сев, не говори так! Ты не слабак! Ты просто дурак! — рыжая обняла его в ответ и заплакала. — И ты прости меня! Я была ужасным другом, Сев! Я должна была поступить тогда по другому! — Ну, все, все, не надо плакать, — Северус стер слезы с ее щек. Он улыбался, и Лили от этого становилось легче. — Если мы оба не правы, значит, мы оба в минусе, а минус на минус дает плюс, следовательно, мы оба не виноваты. Ну, мне так один человек рассказывал, когда объяснял всякие маггловские науки. — Я слышала что-то такое от Петунии как-то, когда она еще в школе училась, — Эванс, всхлипнув, потерла глаза. — Я, наверное, ужасно выгляжу, ха-ха. — Нет. Ты всегда очень красивая.       Они смотрели друг другу в глаза несколько продолжительных мгновений. За окном шумел ветер, поскрипывала открытая рама, в клетке ухала сова, наблюдающая с интересом за подростками. — Поцелуй меня, Сев, — прошептала Лили.       Он наклонился к ней, и уже почти прикоснулся к ее губам своими, как рыжая вдруг отпрянула. — Погоди секундочку, — девушка поднялась со своего места и, взяв с кресла покрывало, накинула на клетку с Мирой. — Мне так спокойней, — она снова села напротив него. — Продолжим.       Снейп засмеялся, и тогда Лили, возмущенно нахмурившись, сама притянула его к себе и впилась в его губы, обхватывая руками за шею. Она на мгновение отстранилась от него и, воспользовавшись замешательством, осмелилась углубить поцелуй, решительно налегая на парня, зарываясь пальцами в волосы. Как же хорошо! Когда руки Северуса вдруг обвились вокруг ее талии, она снова отпрянула, и теперь уже ситуацию в свою пользу повернул Снейп, перенимая ведущую роль в поцелуе.       Эванс замерла. Вот он коснулся зубов с внутренней стороны. Она невольно застонала, когда бусинка сережки на его языке скользнула по небу, сладко щекоча его и заставляя содрогнуться всему внутри, и, наконец, он скользит под ее язык, чуть задевая уздечку. Их языки сплелись, и рыжая ощутила, как растворяется в своих ощущениях, слишком восхитительных, нереалистичных, и она принялась трогать его спину и плечи, перебирать прядки темных волос, только чтобы убедиться, что это все не сон. Казалось бы, он не делал ничего из того, что с Лили не делали бы раньше: они с Мэри целовались много и часто на четвёртом курсе, но ничего подобного с подругой она не испытывала. — Снимай штаны, — выдохнула Эванс, отстраняясь. — Чего? — Снейп резко отпрянул назад. — Снимай штаны, я их зашью, — Лили рассмеялась. — Да и в уличных шмотках я тебя на свою расправленную кровать не пущу, так что кофту и футболку тоже снимай. — Зачем мне на твою кровать? — Ты носом клевать будешь тут сидеть? Иди ложись. Я зашью твои джинсы, поставлю будильник на половину шестого и утром уйдешь до того, как все проснутся. Это не обсуждается, давай-давай, мой хороший.       Спустя пятнадцать минут уговоров, ей все же удалось раздеть Снейпа и уложить в кровать. Они какое-то время еще разговаривали, пока она штопала его штаны, параллельно ела конфеты и запивала их лимонадом.       Закончив, Лили поспешила тоже улечься в постель. Рыжая не стала обнимать уже уснувшего Северуса, боясь, что если их тела соприкоснутся, отделяемые лишь тонкой тканью ее ночнушки, то она не сумеет себя сдержать, поэтому просто положила голову ему на плечо.

***

      Северус зевнул. Хотя после того, как он вернулся домой от Лили, он и лег еще на пару часов спать, он абсолютно не выспался. Похоже, этот разговор принес не только долгожданное удовлетворение и спокойствие, ведь они помирились, но и абсолютное эмоциональное и физическое истощение его организму.       Он был рад, что Лили не вернулась к вопросу о том, нравится ли она ему, ведь он не мог ничего ей ответить по этому поводу. Она определенно была ему очень близка и дорога, и их совершенно точно влекло к друг другу, но мог ли он сказать, что влюблен в нее? Во всяком случае, Эванс, похоже, действительно была серьезно настроена. Проснувшись утром с ее рукой в трусах, Снейп в этом стопроцентно убедился. Он не знал, что ей такого снилось опять и как она умудрилась во сне залезть своей лапкой в такое место, но это было одно из самых неловких происшествий за последнее время, так ему еще и не удалось вытащить ее руку так, чтобы она не проснулась.       Лили так извинялась и раскраснелась, что неловкость сменилась смехом. Северус понимал, что где-то, подсознательно, он был совсем не против, чтобы Эванс попробовала сделать с ним то же самое, что и он с ней в свой предыдущий ночной визит.       Тессу понадобилось в очередной раз подменить, но в этот раз уже официально, так что дополнительные часы работы ему будут оплачены, что было не так уж и плохо. Он все еще работал под руководством Дрейка, но тот обещал со дня на день отвалить, потому что Северус уже прекрасно справлялся без помощи, и даже смог перебороть свой страх перед незнакомыми людьми. Правда, через замену чувства страха неприязнью, но зато теперь у него не было дикого желания сбежать из-за прилавка иной раз.       Покупателей не было, и Снейп решил заняться дневником, найденным в доме у Диккинсона. Тетрадь содержала кучу непонятных ему символов, и Северус просто перелистывал ее без конца, пытаясь найти хоть слово на английском, французском или латыни. Вообще-то, Дэнис знал еще как минимум немецкий, русский и итальянский, поэтому Снейп вскоре перешел на поиск хоть каких-нибудь букв среди обилия углов, квадратов, точек и галочек, нарисованных в разных направлениях. Иногда встречались цифры, и даже целые расчеты, но это ему ни о чем не говорило, и, наверное, не сказало бы, даже разбирайся он в маггловской нумерологии.       Показывать дневник отцу он не стал. Тобиас точно не одобрил бы того факта, что Северус влез в дом Дэниса, и уж тем более, что перерыл чуть ли не все его вещи. Да и с чего бы в этом дневнике быть чему-то действительно важному? Вдруг это просто какие-то личные зашифрованные мысли? Лили вот тоже вела дневник, писала там о своих переживаниях, правда не шифровалась, хотя максимальная ее небрежность при написании в этой тетрадке с наклейками на обложке и забывание любых правил орфографии и пунктуации время от времени и так служили отличной шифровкой.       Что же это может быть за шифр? Как бывшие военные, что Тобиас, что Дэн, неплохо разбирались в подобных вещах. Они никогда не уточняли, где именно служили, но говорили об этом всегда с исключительной гордостью. Об истории и искусстве маггловских войн Северусу тоже доводилось немало слышать, так что именно опираясь на воспоминания о длинных, но интересных рассказах Диккинсона, он делал вывод, что общаться шифрами у отца и его лучшего друга было в порядке вещей. Однажды Снейп даже был свидетелем того, как они переговаривались с помощью азбуки Морзе. — Чего это тут у тебя? — Дрейк появился у него за спиной и через его плечо взглянул на прилавок. Северус резко захлопнул тетрадь, разворачиваясь к парню и надеясь, что тот ничего не разглядел. — Ты чего? Порнушку что ли читаешь тут, а? — он ухмыльнулся. — Ах если бы, — Снейп, стараясь сделать максимально не напуганный и непринужденный вид, про себя отметил, что коллега у него, на самом деле, очень тихий и незаметный. Не в первый раз приезжий студент к нему вот так подкрадывался. — Так, хрень всякая нудная по учебе. — А ты где, кстати, учишься? У меня просто дорога в колледж как раз через обе школы местные идет, и я постоянно детей вижу, а тебя ни разу не замечал, хотя память на лица у меня блестящая. — Я учусь в закрытой школе далеко от Коукворта, — расслабившись, он выполз из-за прилавка, пуская к нему Дрейка. — Вместе с младшей дочкой Эвансов? — парень снял очки, внимательно глянув на него. — Ну… допустим. Откуда ты знаешь? — Наобум предположил. Но, вообще, Петуния вчера заходила, мы с ней болтали. Она рассказала, что ее сестра учится в закрытой школе для «особенных» детей. Я правда так и не понял, что она имела ввиду. Вы оба на умственно-отсталых не похожи, но и на гениев, извини конечно, но не тянете, — хохотнул Дрейк. — Петуния свою сестру терпеть не может, — уточнил Северус. — Да, мы с Лили вместе учимся. — Да по ней заметно, что она ее недолюбливает. Вы с Эванс общаетесь? — Тебе какое дело? — Просто интересно. Познакомиться я с ней хочу, интересная девочка. Конечно, можно было бы через старшую сестренку попробовать взять крепость, но сдается мне, Петуния, хоть и выглядит глуповатой, а на самом деле далеко не дура и очень проницательна. — Возможно, — Снейп неоднозначно пожал плечами. Он не знал старшую Эванс достаточно хорошо, чтобы делать выводы о ее проницательности. — У Лили… есть парень, — соврал он. Учитывая, в каком ключе развивались их отношения, соврал лишь частично. — Пф, и что? Я же не сказал, что я ее под венец тащить собираюсь, и даже не в койку к себе укладывать. Я же не Тесса, меня дети не настолько заводят, — Дрейк бросил на него недвусмысленный взгляд. — Слушай, а почему ты, собсна, ей не даешь, а? Ну она же огонь-баба, опытная, у нее на лице написано, что много чего умеет. Я в твои годы только о такой и мечтал. — Ты меня старше на три года, — напомнил ему Северус. — Поверь, в этом возрасте ты каждый год будешь меняться так, словно проходит не год, а все десять, так что через три года на шестнадцатилетних будешь также смотреть. Так в чем проблема? Импотент? — Не в моем вкусе такие девушки.       Северус недовольно фыркнул. Дрейк не вызывал в нем антипатии, но и желания близко заобщаться с ним у Снейпа не возникало, хотя тот постоянно пытался всячески его разговорить и даже несколько раз звал его выпить после закрытия магазина. В общем-то, с ним было приятнее работать и общаться, чем с Тессой, норовившей влезть к Северусу в штаны еще более яро, чем Лили. Та хотя бы сделала это во сне и, очевидно, абсолютно случайно, но эта же особа решила его серьезно взять в оборот.       Парень отправился в подсобку, чтобы убрать дневник в рюкзак и перекусить, пока коллега стоит за прилавком.

***

      Лили на свой страх и риск постучала в дверь.       Ей очень хотелось снова увидеть Северуса. Теперь, когда они наконец-то все обговорили и помирились, она не могла просто сидеть дома. Конечно, он может быть сейчас на работе, но вдруг нет? Нужно будет обязательно уточнить его рабочий график…       Дверь ей открыла невысокая темноволосая женщина. Эванс удивленно захлопала глазами: до чего сильно он похож на свою мать! Она отметила и то, что одета хозяйка была не в домашние вещи, а в мантию, под которой красовалось черное платье в пол, и Лили удивилась еще больше. Похоже, девушка пришла максимально невовремя… — О, ты, должно быть, Лили, верно? — женщина оценивающим взглядом оглядела девушку, оперевшись на косяк. — Честно говоря, я думала, ты похудее, — задумчиво проговорила она. — Но да не суть, нормально, тяга к крупному у нас, должно быть, семейное, — протараторила миссис Снейп. — И к зеленым глазам, наверное, тоже, — она усмехнулась. — Северуса еще нет. Он на работе сегодня. — О, а, эм, я, тогда, пойду, наверное, — пробормотала рыжая, разворачиваясь на пятках. Знакомство с его мамой совершенно точно не входило в ее планы, тем более, таким образом. — Ну, нет, ты думаешь, я тебя так просто отпущу? — раздалось у нее за спиной. — Он скоро придет, почему бы тебе его не подождать? Должны же мы, в конце концов, с тобой познакомиться когда-нибудь.       Лили чувствовала себя максимально странно. Миссис Снейп отправила ее на кухню, а сама пошла переодеваться. Девушка отодвинула от стола один из стульев и, сев на самый краешек, напряженно осматривала кухню вновь и вновь, непроизвольно дрыгая коленкой. Северус о своей семье рассказывать не любил. Лили знала, что его отец пьет, что его мама очень сильно из-за этого страдает, что они очень много ругаются. Она хорошо помнила, как ей сильно было жаль его в детстве, но, похоже, сейчас ситуация налаживалась и это не могло не радовать, но желания познакомиться со старшими Снейпами ей это все равно не накидывало. Все таки, его мать — волшебница, а значит, рассматривать Лили будет, скорее всего, именно с позиции волшебницы, особенно теперь, когда она напомнила о себе волшебному миру.       Северусу с ее родителями было намного проще: они его знали с детства, потому что Эванс сразу же притащила мальчишку к себе в гости, несмотря на все возражения старшей сестры. Отец очень долго относился к нему настороженно, первое время даже запрещал им общаться, а вот мама, которая имела возможность разговаривать с Северусом, ведь тот приходил исключительно во время отсутствия главы семейства, всегда была о нем хорошего мнения. Позже, под маминым наседанием, папа все же сдался, и теперь Снейп был практически уже частью их семьи, и даже Мистер Эванс скорее одобрял довольно дисциплинированного, флегматичного и умного парня, которого его дочь выбрала на роль своего лучшего друга.       А вот что о ней могут подумать родители Северуса? Кажется, внешне она уже не особенно впечатлила его маму, а что скажет о ней Мистер Снейп, если брать во внимание то, как выглядит его жена? Лили неуверенно поправила лямку лифчика под футболкой, вместе с тем подтягивая и поправляя чашку на груди. Но ведь она отлично выглядит, по крайней мере, ей так говорят, да и среди тех же волшебников, в школе, у нее не мало поклонников, правда, Поттер это во втором семестре пятого курса поправил, расшугав всех парней своими подкатами. — Миссис Снейп… — начала было Лили, когда женщина появилась на кухне. — Эйлин. Просто Эйлин, — завязыйвая за спиной фартук, сказала она. — Ну, что, поможешь с ужином? Готовить умеешь?       Эванс, в очередной раз испытав легкий шок, молча кивнула. — Да не бойся ты меня, я не кусаюсь, — усмехнулась миссис Снейп. — Извини, если испугала. Мне, честно говоря, самой жутко неловко. Северус ведь уже очень давно знаком с твоей семьей, по-хорошему, и ты с нами давно должна была познакомиться, так что давай наверстывать упущенное, — Эйлин улыбнулась ей.       Лили потребовалось какое-то время, чтобы расслабиться, но в итоге это все же случилось. Женщина ее много смешила, расспрашивала о том, чем она занимается и как учится, с кем из волшебников общается, о том, какая у нее семья, и о других стандартных, наверное, вещах, которые спрашивают мамы, когда их сыновья приводят в дом своих девушек. Только вот Лили, вроде, еще не приходилась Северусу девушкой, но надеялась, что это все-таки лишь вопрос времени.       К ее удаче, готовить она действительно умела, хоть делала это и не часто. В Хогвартсе нужда в этом навыке отпадала, а дома, в основном, готовила мама, но иногда приходилось и самой пошаманить у плиты, так что труда для нее это не составляло. — Ма-а-ам, я дома! — раздался голос Северуса после хлопка входной двери. — Лили, ты тут как?! — он затормозил в проходе, удивленно вскидывая брови. — Я пришла позвать тебя гулять, не знала, что ты сегодня работаешь, — Эванс пожала плечами. — А потом твоя мама отказалась меня отпускать. — Я припахала ее помогать с ужином, уж извини, чуть-чуть поэксплуатировала твою подружку, — улыбнулась Эйлин. — Быстро оба вымыли руки и за стол. Посмотрим, насколько наш тандем справился с рагу.

***

      Когда они с Лили вышли на улицу, уже смеркалось. Эванс настаивала, что и сама может дойти до дома, но для Северуса это был сущий вздор. Во-первых, хоть они и ходят друг к другу в обход тупика, через поля, это не значит, что ей безопасно ходить по темноте в одного. Во-вторых, ее родители точно бы не одобрили, если бы она так поздно вернулась одна. Впрочем, ему повезло, и ночь сегодня вновь была довольно светлая, лунная. Совсем скоро уже полнолуние…       Дома уже был отец. Родители сидели на кухне, когда парень пришел. — Тобиас, а ты знаешь, у нас сегодня были гости, — вдруг начала Эйлин после того, как предложила сыну чай, и тот, согласившись, сел за стол, а сама она отправилась этот самый чай делать. — И не просто гости, у нас сегодня была Лили Эванс. — Ну на-а-адо же, та самая Лили Эванс? — подхватив ее тон, удивленно спросил старший Снейп. — И как оно? — Ой, ты бы ее видел, загляденье да и только. Глазища большие, зеленые, носик точеный, а губы, — она цокнула, закатывая глаза. — Такие только целовать, а фигурка вообще прелесть, — женщина поставила перед Северусом, который замер под пристальным взглядом Тобиаса, глядя на мать, как на врага народа, чашку с чаем. — Смотреть — одно удовольствие. Так еще и хозяйственная, ужин помогала мне готовить. — Лин, прекрати, ну ты посмотри, он же весь покраснел, — мужчина засмеялся. — Оказывается он может краснеть, кто бы мог подумать. Учти, с ее папашей, в случае чего, разбираться будешь сам. Я слишком намозолил шерифу глаза за долгие годы, чтобы рассчитывать на адекватное отношение и мнение о себе. — Малыш, ну не злись, я же шучу, — Эйлин с довольной улыбкой погладила Северуса по волосам. — Она мне правда понравилась. Очень даже хорошая девочка, осмелюсь сделать предположение, что сильная волшебница, лично я одобряю, — заключила она и поцеловала сына в макушку. — О, ну, в таком случае, надо будет и мне с ней познакомиться, раз все так серьезно, — Тобиас, стараясь вновь не засмеяться с выражения лица парня, кивнул. — Ничего серьезного. Мы с Лили просто друзья, — недовольный Северус выскользнул из-под рук матери и вышел из кухни, но наверх не торопился. Ему было интересно, что еще скажут родители. — Зачем ты так, Лин? Засмущала пацана. Он и так нам доверяет не особо, а ты еще так, — фыркнул мужчина. — Не тебе меня учить. Нормально все, подуется, да успокоится. Тем более, я говорила совершенно искренне, она и правда показалась мне очень хорошей девочкой. Вот если бы я про противозачаточное зелье начала шутить, вот тогда ты еще мог мне что-то предъявить, — отвечала Эйлин. — А что, уже? — Да нет пока вроде, но, учитывая, как они вели себя за столом, и как тихо было в спальне, думаю, скоро нам реально придется бояться, как бы Эванс не явился на разборки, а то и сразу с вопросом о том, как будем свадьбу оплачивать и внуков называть. — Хм, я б на рожу Джека посмотрел, — Тобиас ухмыльнулся, потирая подбородок. — Люди они не плохие, если уж на то пошло, раз наш малец с их девчонкой столько лет дружит… — Ты выяснил что-нибудь новое? — вдруг спросила Эйлин намного тише, и Северус напрягся, прижавшись к стене. — Нет. Ничего. Маргарет и Дик не хотят об этом говорить, особенно со мной… может лучше тебе попробовать? — Ну, на самом деле, имеет смысл попытаться. Ты правда считаешь, что Дэн это не сам? — А ты думаешь, что он мог? Это ведь Дэнис. Вспомни, как он переживал тогда. И ведь пережил. А тут взял и решил вздернуться на фоне абсолютного благополучия? Нет. Я знал Дэна Диккинсона с пеленок, и я точно могу сказать, что он бы — никогда. — Ты не замечал никого нового в округе? — Нет, а что? — Да появился тут один тип… ошивается по тупику вечно. Я его раньше просто не видела, вот и спрашиваю. — Может, ты просто не помнишь? — Нет, такого бы я точно запомнила. У него глаза желтые такие… Тобиас, ты чего? Все в порядке. — Да. Да, конечно. Наверное, приезжий. Я же сейчас в баре не бываю, ничего не знаю о том, кто прибывает, кто убывает.       Северус поймал себя на мысли о том, что отец говорил тем же самым тоном, каким на кладбище ему заявил, что Дэнис точно самоубийца.