Затишье

      Северус поправил кружево на груди Лили, и девушка довольно отметила про себя, что он стал куда меньше стесняться ее. Они целовались, обнимались, спали вместе, и было бы странно, наверное, если бы парень все так же смущался прикосновений. То, как он осмелел в последнее время, ей очень нравилось. Так его будет намного легче подтолкнуть к чему-то большему, чего Эванс хотелось с каждым днем все сильнее. — Красивое платье. Тебе очень идет. Совсем как волшебница, — Снейп улыбнулся.       Рыжая привстала на носочки и легко поцеловала парня, после чего поспешила стереть отпечатавшуюся темно-вишневую помаду с его нижней губы. Она старалась сегодня для него и хотела выглядеть действительно хорошо, даже с макияжем заморочилась. Раз уж они идут в Лютный, а Лили была уверена, что именно туда собирается компания слизеринцев, а утверждения Снейпа о том, что они собираются гулять по Косому — просто попытка завлечь ее, выглядеть нужно было соответствующе. Северус и сам был одет слишком нетипично для себя, и Эванс даже удивилась, что у него вообще есть подобная одежда.       Ночью Лили отправила письмо для Мальсибера, а уже сегодня утром Сев пришел к ней с предложением пойти вместе с ним в Косой. Сначала Эванс долго отнекивалась: пусть Айзек и извинился перед ней, она все же не была уверена, что среагируют на ее появление парни спокойно. Затем дало знать о себе ее природное любопытство, ведь она в Косом то бывала раз-два в год и ничего там так толком и не исследовала, не говоря уже про запретный страшный и ужасный Лютный. А даже если слизеринцы и вправду собираются гулять по Косому, то она хотя бы рассмотрит там все, как следует.       Лили встала рядом с Северусом, беря его под локоть. Они несколько мгновений смотрели на свое отражение в зеркале, после чего Эванс заключила: — Мы очень гармонично смотримся вместе, особенно в таких образах. — Это ты сейчас к чему? — скосив на нее холодный взгляд, спросил Снейп. — Наверное, к тому, что вы очень симпатичная готичная парочка, — Эйлин вышла из гостиной. — Хм, — она окинула подростков оценивающим взглядом. — Погодите минутку, — женщина отправилась обратно в комнату, и вернулась уже с фотоаппаратом в руках. — Улыбочку! — скомандовала старшая Снейп.       Лили послушно улыбнулась, обнажая ровные белые зубы, прильнув к плечу Северуса, а вот сам Северус отвернулся. Эванс, посмотрев на него, только закатила глаза, а Эйлин тихо хихикнула, откладывая фотоаппарат на обувную тумбочку. — Малыш, может тебя все-таки постричь? — глядя сверху вниз на сына, который завязывал шнурки на ботинках, пока она обувала туфли, а рыжая уже стояла в дверях, перекатываясь с пятки на носок и обратно на скрипучей половице. — Да, Малыш, может быть и вправду? — вторила Эванс Эйлин. — И ты туда же… — заворчал Снейп. — Я начинаю жалеть о том, что вы познакомились…       Женщина и девушка переглянулись, улыбнувшись друг другу, и вместе вышли на крыльцо, оглядываясь. Эйлин не разрешила Северусу лететь на метле, хотя безлюдных маршрутов было предостаточно, а купленная метла довольно быстрой, и предложила ребятам трансгрессировать вместе с ней. Лили было немного волнительно. Многие волшебные вещи, как, например, перемещение с помощью трансгрессии или камина, она еще даже не испытывала, и не представляла, как после школы вообще будет выживать в странном волшебном мире со всеми его чудачествами, которые ей только предстоит осваивать. И ведь в школе всему не научат…       Северус взял мать под руку, а Лили крепко вцепилась в плечо парня. Он, в вопросе изогнув бровь, посмотрел на нее, чуть ухмыльнулся и покачал головой. — Готовы? — Да, ма, — ответил за них обоих Снейп.       Лили зажмурилась и открыла глаза, только когда почувствовала, как ладонь Сева легла на ее талию, настойчиво сжимая и потирая. Девушка осмотрелась, и поняла, что они в одном из многочисленных проулков-ответвлений от Косого. Эйлин, прикрыв ладонью губы, выкрашенные еще более темной помадой, чем у рыжей, глухо засмеялась. Эванс чуть смутилась, хоть и понимала, что ничего злого в этом смехе нет: миссис Снейп уже не первый раз замечала, что магглорожденная еще совсем несведуща во многих делах волшебных, но была уверена, что девушка запросто со всем разберется, если ей понадобится.       Лили уже привыкла и прикипела к матери Северуса несмотря на совсем не длительное знакомство. Больше всего Эванс поражалась тому, как домохозяйка Лин, в простом маггловском платье и розовых тапочках, невзрачная, но безмерно очаровательная в своем саркастичном характере, превращалась в какие-то пару минут в роковую ведьму Эйлин со страниц книг. Темные платья с корсетами и длинными юбками, расшитые изящные мантии, обувь на высоком каблуке, уложенные аккуратно волосы, довольно агрессивный макияж, на какой сама Лили бы никогда не решилась: все это раскрывало Эйлин с совершенно другой стороны, уверенной и живой. Наверное, все дело было в том, что женщина оказывалась в своей среде, где могла быть еще больше самой собой, чем дома. — Ну, что, я могу вас оставить, да? Ты знаешь, где будут твои друзья? — получив в ответ от сына кивок, женщина прищурилась, внимательно глядя на него. — В Лютный попретесь, да? Смотрите у меня, — пригрозила она им пальцем. — Через три часа на этом же месте, понятно? Приглядывай за своей барышней, чтоб не потерялась, — Эйлин накинула капюшон мантии и скрылась за углом.       Эванс пропустила свои пальцы сквозь пальцы Северуса, соединяя их руки в замок. Парень вопросительно посмотрел на нее. — Чтоб не потерялась, — улыбнулась Лили. — Можно тебя поцеловать? — Можно даже перестать спрашивать разрешения.       Эванс умоляла время, чтобы оно застыло сейчас хотя бы на чуть-чуть и позволило насладиться таким потрясающим моментом. Девушка стиснула свободной рукой его кожаную куртку на талии, а он положил руку ей на щеку. Его поцелуй был такой невесомый, такой ласковый, такой нереальный! Как может только он так целовать ее? Она была уверена, что сама никогда не сможет повторить даже что-то близкое к этому. Волшебно, просто волшебно!.. — О-о-о, мне кажется, мы невовремя, пацаны, давайте назад и выйдем через минуту-полторы, — появившийся в переулке парень закрыл глаза ладонью, разворачиваясь и опираясь на еще одного молодого человека, решившего сюда забрести. — Или лучше минут пятнадцать-двадцать?       Оба они были смуглые, кареглазые шатены. В том, что был пониже и посмазливее, и напоминал своим видом типичного представителя попсового бойс-бенда, Лили узнала Эвана Розье, а в высоком и кучерявом, больше похожем на какого-нибудь жителя восточных стран, нежели англичанина — Малькома Уилкиса. А ведь в детстве Уилкис не был настолько смуглым… — Вот это да-а-а, я то думаю, чо он нам не пишет, а он, оказывается, вот чем занят был. Променял нас на сиськи, да? Все ясно, — недовольно цокнул Малькольм. — Ну, хотя, на такие сиськи и я бы променял вас, наверное… — Фу, как не культурно! — Эйвери последовательно отвесил подзатыльник сначала Розье, затем Уилкису. — И этими губами, которыми все это говорите, вы потом будете целовать мамочек? Да еще и при даме! Никаких манер! — сокрушался Ричард.       Лили чувствовала, как щеки покрылись густым румянцем, Северус же приглушенно засмеялся, прикрыв губы рукой, и девушка не смогла не отметить, что он делал это точно так же, как Эйлин. — Привет, Северус, — Эйвери пожал руку Снейпа. — Мисс Эванс, — Ричард сладко улыбнулся и, взяв ее руку, поцеловал тыльную сторону ладони, заставив рыжую удивленно вскинуть брови и растерянно посмотреть на Северуса.       Лицо Рича приковывало взгляд. Он напоминал хищную птицу со своими маленькими серо-голубыми глазками, длинным греческим носом и как будто приплюснутым снизу острым подбородком, из-за чего его скулы казались относительно небольшими. Было в нем что-то демоническое. Эванс обратила внимание на новые серьги в его ушах. Возможно, именно Ричард надоумил Северуса проколоть уши. Раньше он, как и Снейп, носил длину, и его рыже-русым волосам завидовали многие девушки, но на пятом курсе Эйвери постригся очень коротко. — Ух ты, а я надеялся, что ты сдох, честно говоря, — в переулке появился Мальсибер.       Лили почувствовала, как ее ноги чуть подкашиваются. На самом деле, будь Айзек немного менее агрессивным и высокомерным, он бы, может, даже показался ей красивым. Правильные черты лица, ясные голубые глаза, светлые волосы — не дать не взять диснеевский принц, но из-за его поведения его лицо в ее восприятии сильно искажалось, а габариты только добавляли образу жути. Если Фрэнк Лонгбботом со своим высоким ростом и широкими плечами был похож на славного доброго мишку, который мог подарить чудные обнимашки, то Мальсибер скорее производил впечатление очень голодного гризли, который в момент объятия сожмет так, что позвоночник обнимаемого посыпится в трусы. — Не дождешься. Должен же кто-то отравлять твое жалкое бесполезное существование, — фыркнул Северус в ответ. — Давно не огребал, что ли? — Айзек грозно навис над Снейпом, у которого на лице не дрогнул ни один мускул, и Лили мысленно восхитилась. У нее, даже просто стоя рядом, поджилки невольно тряслись, и приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы контролировать себя до того момента, как страх сменится праведным гневом и места станет мало даже Мальсиберу. — Здорово… — он внезапно посмотрел на девушку, и та вся напряглась, уже по привычке готовая услышать полное пренебрежения «грязнокровка». — …Эванс. Милое платье. — С-спасибо, — выдавила рыжая, отводя взгляд в сторону.       Снейп и Мальсибер пожали друг другу руки. Наконец, подтянулись и Розье с Уилкисом, до этого лишь наблюдавшие за всем происходящим со стороны. — Питон, мы ведь не договаривались, — Эван указал на рыжую рукой. — Не то, чтобы я против, просто, ты серьезно собрался гулять с ней по Лютному переулку? Она же в обморок упадет от вида местных обитателей, их разговоров и манеры общения. — Она не такая нежная фиалка, какой выглядит, — пожал плечами Северус, и Лили насупилась, с легким прищуром глядя на Розье. Он ведь ее совсем не знает, чего тогда говорить? В Лютном, она, конечно, не была, зато в свое время гуляла по Паучьему тупику, так что чем ее точно нельзя было напугать, так это маргиналами и нецензурной бранью. Тем более, разве не должны в Лютном собираться темные колдуны, а не те, кого откинуло на окраину социума? — Вообще-то, это я попросил ее взять, — Ричард подхватил Лили под локоть. — Пока вы пойдете шарахаться по Лютному переулку в поиске проблем, она поможет мне выбрать новую мантию для бала. — А, ну да, как же, не можешь же ты второй раз надеть одну из кучи своих вещей, — закатил глаза Уилкис. — Вы ничего не понимаете, мужланы, — фыркнул наигранно-пренебрежительно Эйвери. — Ну, ладно, отпустим девочек играть в дочки-матери, парни, — хохотнул Айзек. — О-о-о, смотрите, палочками друг другу глаза не выколите, когда в войнушку будете играть, — проворчал ему в ответ Ричард.       Лили посмотрела на Северуса с легким недоумением, а тот улыбнулся и большим пальцем погладил тыльную сторону ее ладони прежде, чем разжать руку и отпустить.       Под хохот они разошлись в разные стороны: парни пошли вверх по улице, а Лили с Ричардом вниз. — Что еще за бал? — Эванс судорожно перебирала темы, чтобы прервать неловкое для нее молчание. — О, у Мальсиберов будет большой праздник в этом году. Скорее всего, тебе тоже придет приглашение, так что я бы на твоем месте приглядывался к витринам, — ответил Эйвери. — Будет очень много народу, отличное мероприятие, чтобы завести какие-нибудь полезные знакомства. — А разве Мальсиберы — не самые ярые сторонники чистоты крови? — тише спросила девушка. Парень схватил ее под локоть, когда поток волшебников едва не разделил их на тротуаре. — Просто, знаешь, последние пять лет я от Айзека в свой адрес ничего хорошего не слышала… — Оу, ну, это отдельная тема. Честно говоря, — Лили не смогла понять, что за эмоция отразился на лице Рича, это было что-то среднее между грустью и недоумением. — Даже мне Айзек ничего не рассказал о своей внезапной перемене. Понимаешь ли, у нас с парнями с чистотой крови таких ярких загонов нет: семья Розье равнодушна к вопросу, Уилкис — вообще полукровка, его мама — чистокровная волшебница, а отец — маггл. Мои родители хоть и против, но все же понимают, что это, вроде как неизбежно, потому что нынешняя политика прямо направлена на равенство между всеми волшебниками, и если власть не сменится, а нынешняя власть очень прочно закрепилась, то и кричать на каждом углу об этом бесполезно, так что мне свои взгляды они особо не навязывают, хотят, чтобы я был максимально приспособлен к жизни в той среде, которая создается… Э, прости, меня иногда заносит, и я начинаю много болтать. — Нет-нет, ты продолжай, — замотала головой рыжая. — Если ты будешь молчать, я буду чувствовать себя очень неловко. Прости, просто, мне всегда казалось, что вы четверо меня ненавидите, а теперь я иду с тобой под ручку выбирать тебе мантию, и у меня сейчас очень неоднозначные ощущения насчет происходящего. — Да, это странно, конечно, — усмехнулся парень. — Но, вообще, я рад, что все так складывается. Не знаю, что уж там так повлияло на Айзека, но, может, он наконец начнет понимать простые истины… и то, что вы с Северусом помирились, меня тоже очень радует. Я боялся, что вы, два упрямца, не дадите после такого друг другу высказаться и будете друг друга ненавидеть. — А куда мы идем? Мы, кажется, прошли магазин мадам Малкин! — Лили обернулась назад, взглядом ища знакомую витрину. — В другое место. И мы пришли, — Эйвери затормозил ее.       Эванс подняла глаза на вывеску и сначала удивленно вскинула брови, а затем вспомнила, какой человек взял ее в качестве советчика по делам моды. Конечно, он пойдет в место, где мантии тоже на любой вкус, но вот дешевый вариант там в магазине мадам Малкин — самый дорогой. Лили была бы не против заиметь мантию в таком ателье, но местные ценники пугали ее уже на стадии мысли о них. Но Ричард, надо полагать, привык именно к такому. На мгновение в голове мелькнула мысль, не будет ли она выглядеть там в своем платье с распродажи неуместно, но слизеринец, не спрашивая, вел ее за собой. — Мистер Эйвери! — хорошенькая девушка поспешила из-за длинной стойки прилавка к ним. — Очень рада вас видеть. Я могу чем-то помочь? — Здравствуй, Джулия, — Ричард улыбнулся. — Нет, спасибо, мы сами.       Сотрудница неоднозначно глянула на Лили, и та, неловко заправляя за уши рыжую прядку, шагнула за Эйвери, прячась за его широкой спиной. Парень тихо засмеялся и, вновь взяв под руку свою невольную спутницу, повел ее к вешалкам с одеждой.       Лили не умела наслаждаться походами по магазинам. Покупка вещей представляла для нее скорее что-то вроде пытки, особенно, когда она была лишь компаньоном. Возможно от того, что девушка обычно ходила по бутикам в Лондоне или маленьким коуквортским магазинчикам исключительно с мамой и сестрой. Петуния в плане одежды была очень привередливой, и могла часами выбирать, пока двум рыжеволосым Эванс оставалось только тяжело вздыхать. Старшая сестра перебирала вещи и придирчиво рассматривала каждый шовчик, какую бы дорогую вещь не держала в руках.       Представить, что кто-то способен быть в вопросах одежды более придирчивым, чем Петуния, казалось нереальным, даже с богатым воображением Лили, но Ричард благополучно справлялся с этой задачей. Он отбирал мантии с таким видом, что Эванс даже не знала, с чем это можно сравнить: элитный шеф-повар и тот предъявит продуктам, из которых будет готовить для президента, меньше претензий. Наконец, они все-таки добрались до примерочной. — А ты не хочешь что-нибудь примерить? — закрывая шторку, спросил Ричард у сидевшей в кресле Лили. — Я видел как минимум две-три мантии, которые будут сидеть на тебе очень хорошо, и подойдут по цвету. — Нет, я не люблю это все. В другой раз. Все равно не факт, что меня пригласят, — девушка закинула ногу на ногу, откидываясь на спинку кресла. — А если все же пригласят? — Ну, мне есть, в чем пойти, — как можно более уверенно попыталась сказать Лили.       На самом деле, ее бальное платье, наверное, станет ей мало ко дню бала, учитывая, что после наступления перемирия между ней и Северусом, она снова начала уверенно поправляться, а то платье уже на рождественском вечере стесняло в груди так, что весной на праздник цветов в Хогсмиде пришлось одалживать у О’акби блузку и идти в брюках. Зато Эванс тогда танцевала лучше всех, ведь пока девчонки путались в многочисленных и не очень юбках, она отжигала во всю с Лонгбботомом, которого тоже пришлось одолжить у О’акби, потому что так хорошо, как Фрэнк, танцевать во всем Хогвартсе мало кто умел.       Но всегда можно ведь просто никуда не ходить, верно? — Ну как тебе? — Эйвери вышел из примерочной и покрутился перед рыжей. Лили рассмеялась. — Что смешного? — серьезно спросил он, вскидывая брови. — Я вспомнила, как мы на третьем курсе с девчонками хвастались, у кого платье круче. Маккинон тогда громче всех уверяла, что у нее — самое классное. В общем-то платье правда у нее было лучше, чем у нас, но когда покрутилась перед нами так же, как ты, она наступила на юбки, и, мало того, что сама упала, так и юбки разорвала, — хихикая ответила Эванс. — Вы очень похожи в движениях, она обычно даже позы такие же занимает, когда в новых вещах красуется. — Но вкуса у нее вообще никакого, — парень еще раз крутанулся. — То ли дело я. Все по фигуре, цвета идеальные, последний писк моды, — он, фальшиво изображая восторг самим собой, оперся на правую ногу, вытягивая левую и упираясь рукой в бедро. — Ну как тут устоять? Где Марлин, а где я? — Хоть она и одна из моих подруг, но я согласна, со вкусом у нее беда, — кивнула девушка, не прекращая хихикать над комичными выражениями лица Ричарда и его позами. — Но ей нравится то, что она носит, наверное, это главное.       Эйвери задумчиво пожал плечами и отправился мерить следующую мантию.       Лили не знала, сколько времени прошло прежде, чем Ричард примерил все выбранное, а затем все же позвал Джулию, чтобы та принесла еще что-нибудь, ведь он никак не мог найти подходящий вариант. Около часа они, наверное, убили в магазине точно, но все это время Эванс не прекращала смеяться. Эйвери всячески развлекал свою спутницу шутками, смешными историями, которые случались с ними, включая те, что случались благодаря Северусу и его желанию отомстить за подружку. Вопрос о том, почему Снейп от нее все это скрывал, Лили решила ему же и оставить.       Как она и думала, письмо Мальсибер писал не сам. Вернее, писал-то он сам, но с подачи и под редактурой Эйвери, прошедшегося по ошибкам. Лили отметила, что следовало и по стилю тоже проехаться, а то если так будут выражаться чистокровные аристократы, то чего вообще ждать от тех, кто по социальному статусу ниже? Из разговора об этом Эванс выяснила, что весной, где-то после праздника цветов, в голове Айзека сильно перемкнуло, и он вдруг стал ужасно мучиться от того факта, что все это время издевался над магглорожденными. Лили вспомнила, что весной, где-то в апреле, Мальсибер стал все реже попадаться на глаза, а потом и вовсе затих, прекратив третировать страдавших от его нападок студентов.       Интересно, что же с ним случилось? Эванс надеялась, что ничего страшного Айзек не натворил, и напряженно попыталась вспомнить, не пропал ли в школе кто из магглорожденных, ведь Мальсибер в своих неконтролируемых вспышках гнева и прибить кого-нибудь мог, а потом посмеялась сама над своим предположением. Если бы кто-то из студентов пропал, она бы точно это запомнила, но мало ли. У эмоциональных потрясений, которые способны так кардинально изменить взгляды, могут быть самые различные причины, наверное…       В конце концов, Эйвери нашел то, что искал, и, под одобрительный кивок Лили, отправился с Джулией оформлять покупку. Сама рыжая поспешила на улицу. В магазине было довольно жарко, и ей надо было проветриться. Волшебники все так же шумным потоком текли, казалось, во все стороны: вверх по улице, вниз, влево и вправо в проулки. Здесь было куда более шумно, чем на любой коуквортской улице в центре в час-пик. Эванс представила, как однажды сама станет частью всего этого, и будет так же сновать между магазинов и лавок по работе, а может, будет искать в Лютном ингредиенты для Северуса, который, несомненно, станет самым искусным зельеваром. — Хэй, Эванс! — раздалось вдруг сбоку от нее, и Лили замерла.       Только не это. — Эва-а-анс! — Джеймс улыбнулся, нелепо взъерошивая пятерней волосы. — Надо же, кого точно не ожидал тут увидеть, так это тебя! Как жизнь? — Привет, рыжая, — Блэк обворожительно улыбнулся, возникая у Поттера за спиной откуда-то из толпы. — Какими судьбами? — Здравствуй, Лили, — неуверенно сказал Ремус, косясь на друзей растерянным взглядом, видимо, единственный из них осознавая, что она может быть им совсем и не рада. Следом за Люпином подтянулся и Петтигрю, который просто махнул ей рукой в знак приветствия. — Здравствуйте, — пренебрежительно бросила девушка в ответ. — А вам какая разница, зачем я тут? Я волшебница, у которой есть волшебные дела в Косом переулке, мало ли. — Зачем столько агрессии сразу? — фыркнул недовольно Сириус. — Ты, что, серьезно из-за Нюниуса на нас разозлилась? Эванс, он же тебя саму на глазах у толпы с грязью смешал, а ты на нас дуешься из-за того, что мы его проучили? — Лу, ну ты, что, серьезно? — вторил ему Поттер. Они, что, реально настолько твердолобые и непробиваемые?.. — Он меня с грязью смешал после ваших «проучений», — напомнила рыжая, холодно глянув на Блэка. — Вам такое поведение чести не делает. Вчетвером поперлись на одного, обезоружили и издевались! Да портрет Годрика Гриффиндора со стены упал бы, узнай, что вы натворили! А сколько с факультета баллов сняли? — Ой, баллы — это вообще мелочи жизни, — отмахнулся Джеймс. — А Нюнчик заслужил, даже ты отрицать не будешь. Не даром он с Мальсибером водится. — Слушай, Эванс, я, конечно, ни на что не намекаю, но что ты делала в таком магазине? — Сириус поднял глаза к вывеске. — Без обид, но твоя одежда не выглядит так, словно ты можешь себе позволить одеваться в таких места-а-ах! — он дернулся, когда Поттер вдруг ударил его локтем в ребра.       Люпин закрыл глаза ладонью, и Лили сочувственно глянула на него. По крайней мере, его хотя бы, наверное, совесть мучила за дружков. — Эй, Поттер, она на тебя с таким лицом глядит, как будто ты враг народа, у тебя в мозгу не щелкает от этого осознание каких-нибудь вещей? Ах да, чтобы в мозгу щелкало, надо иметь мозг, — из магазина наконец вышел Ричард с пакетом. — Почему не дождалась? Они тебя не обижали? — он положил свободную руку ей на талию, и Эванс, удивленно глянув на парня, покачала отрицательно головой. — Какого?.. — Поттер в недоумении протер глаза, приподнимая очки. — Эйвери? — Эванс, что ж тебя так извращает-то? — сморщившись спросил Блэк. — Почему если парень, то обязательно — слизеринец? — Хотя бы не Нюнчик, уже лучше, — подал голос Питер, но под грозными синхронными взглядами Ричарда, Джеймса и Сириуса замолчал и юркнул за спину Ремуса, который только в недоумении лупал глазами на странную парочку.       Лили, смекнув, что Эйвери, вероятно, решил поиздеваться над Мародерами, подумала, что неплохо будет ему немного подыграть и спокойно встала ближе к нему, скрестив руки на груди. — Вы, может, поговорить о чем-то хотите? Если нет, то мы пойдем, у нас еще дела, между прочим. В отличии от некоторых, мы тут не просто так шатаемся, — сказала она, и теперь уже Ричард бросил на нее немного удивленный взгляд. — Пойдем, кажется, они разучились говорить, — Рич улыбнулся ей и взял ее под локоть. — Ага, — они обошли Мародеров и направились вниз по улице. — Мерлин, ну и лица, — хохотнул Эйвери. — Я бы эти лица!.. — рыжая стиснула зубы. — Как им только наглости хватает! Черт, почему все, кроме них понимают, насколько это было низко и отвратительно?! Неужели в них нет ни капли эмпатии и сострадания? Почему они считают, что они лучше кого-то, и что имеют право делать такие вещи? Что с ними не так? — Я надеюсь, это все риторические вопросы, потому что вряд ли я смогу тебе на них ответить. А вообще, в случае со Снейпом… предположу, что дело в тебе. — А? — Лили резко затормозила. — В смысле во мне? — Ты серьезно? Я думал, что ты та самая исключительная гриффиндорка, которая мозгом пользуется по назначению, а ты самую очевидную причину ни разу не рассматривала? — парень изогнул в вопросе бровь. — Поттер ревнует. Всегда ревновал, наверное. Сначала, когда понял, что ты не собираешься прекращать дружить с Северусом, хотя тот попал на Слизерин, потом, когда в тебя влюбился, что случилось курсе на четвертом, потому что он на тебя уже тогда заглядываться начал, а может даже на третьем. Во-первых, он боится, что Снейп станет твоим парнем, ведь он уже твой лучший друг. Во-вторых, наверное, завидует ему. Вы хоть в этом году и не общались, но ваши взгляды друг на друга, если быть хоть чуть-чуть внимательным, невозможно не заметить. Поттеру тяжело принять тот факт, что ты с открытым ртом смотришь, как безродный уродец нарезает ингредиенты для зелий, но только пренебрежительно фыркаешь на его квиддичные победы. — Он не безродный. Его мама — крутая волшебница и очень искусный зельевар. И он не уродец, — нахмурившись ответила Лили. Эванс правда никогда не думала о том, что она — главная причина проблем Сева. Они ведь не пара, по крайней мере, пока еще не пара… хотя они ведь целуются, значит, наверное, теперь все-таки пара… — Но Поттер то всего этого не видит. И не захочет увидеть, потому что ему нужны только его недостатки, чтобы знать, как показать себя перед тобой в лучшем свете. Хотя, способы он выбирает сомнительные, да. Мне казалось, все давно поняли, что тебя силой и унижениями слабых не впечатлить, — Ричард задумчиво прищурился, поджимая губы. — Не знаю. Наверное, он привык все брать либо силой, либо деньгами. Вообще, Поттеры не самые плохие люди. Может Джеймс со временем это перерастет, — он пожал плечами. — Нам сюда, — он внезапно завернул в маленькую лавку, название которой Лили даже не успела рассмотреть. — Магазин украшений? — Эванс огляделась на витрины с многочисленными ювелирными изделиями, маняще блестящими в свете ламп. — Ну да. Это может показаться странным, но сережек у меня не так много, и к этой мантии нет ничего подходящего. Это не будет так долго, обещаю.       Лили хмыкнула и отправилась сама разглядывать витрины. Ее приятно удивили довольно дешевые варианты. Немного денег с собой у Эванс было, на всякий пожарный случай, поэтому девушка позволила себе детальнее порассматривать некоторые украшения, за которые зацепился взгляд. Больше всего ей приглянулась серьга из серебристого металла. Отлитая в форме львиной головы, с маленьким красным камушком вместо глаза, она, была бы идеальной для такой гордой своим факультетом гриффиндорки, как Лили, но вот только серьга всего одна. Значит, ей надо будет покупать либо дополнительно какую-то подходящую сережку для второго уха, либо… носить одну? Глупо как-то.       В ее голове мгновенно созрела одновременно безумная и гениальная мысль. — Извините, — обратилась она к парню-продавцу. — Эти сережки продаются по одной, я правильно поняла? — А, да, — кивнул молодой человек, поспешив к ней. — Их мало кто покупает, на самом деле. Несмотря на моду последних лет, — он коснулся мочки своего левого уха, где красовался гвоздик с черным камнем. — Оказалось, что одна подобная серьга мало кому нужна. Хотите приобрести? — Да, пожалуйста.       Дожидалась Эйвери она снова на улице. Парень, действительно, как и обещал, закончил в этот раз быстрее, но Эванс, в боязни снова напороться на мародерскую шайку, ожидание показалось невероятно долгим. — Может по мороженому? — спросил Ричард. — Я плачу. — М-м-м, не люблю, когда за меня платят, — замотала головой Лили. — А деньги только что истратила. — Значит в школе отдашь, если не забудешь.       Они осели в ближайшем кафе, за столиком в дальнем углу зала. Розье снова подался в рассказы о похождениях слизеринцев. Не то, чтобы это чем-то отличалось от обычных рассказов Мародеров о своих подвигах, но, видимо, сказывалось то, что Ричард при близком знакомстве произвел на нее хорошее впечатление, поэтому ему верилось больше, чем Питеру, восхваляющему смелость и силу Джеймса и Сириуса, да и таким пафосным он не казался. — Слушай, а у тебя уже было со Снейпом? — вдруг спросил после очередной истории парень. — Что было? — настороженно спросила Лили. — Ну ты же прекрасно поняла, о чем я, — фыркнул Эйвери. — Нет, — отмахнулась Эванс. — Ничего у нас такого не было. Мы только целовались. Мы же с ним просто друзья. Зачем тебе вообще такое знать? — Просто хотел узнать, подтвердится ли моя теория о том, что за его неуверенностью в себе и холодом скрывается на самом деле очень горячий любовник. Целуется-то он хорошо. — Откуда ты знаешь, как он целуется? — рыжая прищурилась. — М-м-м, а ты разве об этом мне не говорила? — Ричард отвел взгляд в сторону. — Эйвери, ты ничего мне не хочешь рассказать еще? — Ну, по крайней мере, в трезвом состоянии нет. Будем вместе когда-нибудь пить, может быть и расскажу, а пока ешь мороженое, а то растает.

***

— Туни, ты надолго? — Лили поставила на поднос тарелку с сэндвичами, краем глаза наблюдая за собирающейся сестрой. — Не знаю, допоздна, наверное. А что? Хочешь завалить своего Снейпа? — Петуния красила губы блеском. — Не понимаю я тебя. Неужели настолько все плохо с парнями, что ты готова влезть на его немытый огрызок? — Петуния! Да ты!.. Что ты такое говоришь?! — возмутилась Эванс. — Ой, да брось ты. При мне то не строй из себя святую невинность. То ли я не знаю, как таких хороших девочек, как ты, манит все порочное. То, что этот чудик тебя попользует, если еще этого не сделал, вопрос времени, и это все понимают, в том числе и наши родители. На, — блондинка достала что-то из перекинутой через плечо сумочки. — Хотя бы будет вероятность, что ублюдка вы заделаете чуть позже, — она подошла и демонстративно кинула на поднос презерватив. — Маловат будет, — фыркнула Лили, изо всех сил стараясь не выйти из себя и не вылить на сестру сок или чай, мысленно представляя, как бы это было прекрасно: прямо перед выходом испортить ей прическу, макияж и любимое белое платье, как она сейчас испоганила ей настроение своим ядовитым характером. — У нас есть более надежные способы, не утруждайся, лучше лишний раз перепихнешься с кем-нибудь из своих малышей, — рыжая щелкнула по пачке контрацептива, выбрасывая ее с подноса. — А-а… а может мне родителям все рассказать сразу? — сквозь стиснутые зубы попыталась парировать Петуния. — Мало того, что нарушила папин запрет и привела парня домой, так еще и трахаться начала в шестнадцать! А может не в шестнадцать? Чем вы там в своей школе занимаетесь, кто знает, может ты его уже с пару лет обслуживаешь? — Это ты мне предъявляешь? Я тоже много чего могу родителям рассказать, Туни, ты тут не самая умная, — отвечала девушка прищурившись. — Хорошо тебе провести время, сестричка, — бросила она с ядовитой улыбкой и отправилась в свою комнату.       Как только Лили оказалась у себя, то едва не швырнула на стол несчастный поднос. Рыжая стиснула кулаки, и, плотно сомкнув невольно скривившиеся дрожащие губы, искала способ выплеснуть эмоции. Она резко развернулась и хотела ударить по стене, но ее затормозил Северус, схватив за руку. — Не надо. Это довольно больно, — парень демонстративно поднял левую руку со сбитыми костяшками. — Ты зачем?.. — Эванс отвлеклась от мыслей о невыносимости старшей сестры. — Плохо было, — Северус неоднозначно пожал плечами. — Иногда срываюсь. Помогает не особо, и заживает долго. Вы с Петунией опять поссорились? — Неважно, — фыркнула девушка небрежно. — У меня кое-что есть для тебя. Мы с Эйвери были в ювелирном, и я увидела одну прелестную вещицу. Думаю, тебе очень пойдет, — рыжая поспешила к своему шкафу, откуда, из-под стопки одежды достала маленькую бархатную коробочку. — Ты издеваешься? — Снейп выгнул в вопросе бровь. Он открыл коробочку и тяжело вздохнул. — Ты издеваешься, — констатировал обреченно парень.       Лили улыбнулась. Именно такой реакции от него она и ожидала, даже не предположив не на мгновение, что ему может понравиться, и он обрадуется. Но попытаться стоило.       К удивлению Эванс, Северус вдруг снял с правого уха одно из колец и убрал его в карман. Он покрутил в руках новую серьгу и надел ее. Несколько мгновений парень возился с сережкой, а затем, убрав волосы за ухо и взяв со стола зеркало, оценивающе посмотрел на свое отражение. Снейп чуть улыбнулся. — Ладно, это не так уж и плохо смотрится, — признал парень. — Спасибо.       Рыжая растянула губы в довольной улыбке. — Сев, — она сделала шаг к нему и положила ладони на его грудь. — Я ведь… нравлюсь тебе? Ну, как минимум, мое тело ведь тебе нравится? — Я ведь много раз говорил, что ты красивая, — не понимая, куда клонит Эванс, ответил Снейп. — И я правда так думаю. Зачем мне об этом врать? — А ты не хотел бы… чего-то большего, чем просто поцелуи и объятия? — Лили испытывала огромное желание отвести в сторону взгляд, чувствуя, как ее щеки загораются с каждой секундой, но все же продолжала через силу смотреть в его темные глаза. — Тебе не хотелось бы прикоснуться ко мне где-то еще, где ты меня еще не касался? — она взяла его за руку и потянула к кровати. — Ты уверена? — спросил парень, садясь на кровать. Девушка забралась на него сверху, обнимая за шею. — Тебе не кажется, что ты немного торопишься? — Мы же не будем делать что-то слишком выходящее за рамки, — прошептала она. — Просто сделай что-нибудь из того, что ты делаешь со мной в своих фантазиях, когда уединяешься в ванной. — Что? — Ни-че-го, — Лили поцеловала его, чтобы отвлечь от своих же слов. — Поцелуй меня в шею, — попросила она, собирая волосы на одну сторону.       Эванс отвернулась. Под его взглядом ей стало неловко. Она уже пожалела о том, что сделала, и растерялась. Когда Северус вдруг коснулся губами ее шеи, Лили застыла. Парень медленно и осторожно прокладывал дорожку поцелуев к ключице, и девушка чувствовала, как невольно поджимаются пальцы на ногах. Это было похоже на щекотку, но намного более приятно, и внутри у нее все затрепетало. — Ты так круто пахнешь… — прошептал Снейп ей на ухо. — Ты точно не против? — его руки скользнули под футболку, но лишь легли на талию, чуть сжимая. — У тебя руки холодные. Хорошо, — девушка опустила голову на его плечо. — Давай, Сев, смелее.       Эванс боялась пошевелиться, что-нибудь сказать или даже просто слишком громко задышать. Его прикосновения были аккуратными, нежными, и от ощущения того, как его тонкие пальцы сжимают едва ощутимо ее тело, поднимаясь выше от живота к ребрам, просто размазывало в ничто. Прежде, чем положить ладони на ее грудь, Северус еще раз трепетно поцеловал ее в шею, низко, почти у самой ключицы, после чего кончиком языка провел из этой точки влажную дорожку к уху, чтобы прикусить мочку.       Лили выжидающе напряглась, когда длинные пальцы, так похожие на паучьи лапки, раньше ее даже немного пугавшие, оказались на ее груди. Он действовал медленно, словно выверял каждое движение намеренно, просчитывал, что ей понравится, а что нет. Эванс устала ждать и сама потерлась о его ладони, вздыхая и снова невольно сравнивая прикосновения Снейпа с прикосновениями Макдональд. Казалось бы, разве кто, как не другая девушка будет знать, как правильно прикоснуться к женскому телу, но пока что Северус определенно лидировал на фоне Мэри.       Наконец он снова стиснул пальцы, немного сильнее, чем в первый раз, принимаясь мягко массировать. Лили протяжно вздыхала. Когда он вдруг зажал пальцами сосок, Эванс застонала, машинально прикрывая рукою рот. Не факт, что Петуния уже ушла, а то и запросто может стоять под дверкой и вслушиваться, что творится в комнате младшей сестры… но долго помнить о Петунии не получилось. Когда Снейп начал задирать ее футболку, Лили не сразу поняла, зачем он это. Северус за волосы оттянул девушку от себя, заставляя чуть прогнуться в спине, и прильнул губами к груди. Наблюдая за ее реакцией, он нарочно лишь слегка задел сосок кончиком языка, рисуя линию вокруг темного ореола. — Сев, — прошептала девушка с тихим стоном. — А тебе не кажется, что ты немного торопишься? — передразнила она Северуса, зарываясь пальцами в его волосы. — Ах!       Он чуть прикусил сосок и лизнул его языком. Когда его рука скользнула под резинку шорт, и в немом вопросе коснулась резинки белья, Лили вновь замерла, прислушиваясь к собственному желанию. Ей не нравилось, когда Мэри трогала ее там, ей было немного страшно, что любящая грубости Макдональд и с ней будет таковой, а те немногочисленные прикосновения, что все же случились, Лили не понравились. Но ведь Северус прикасался совсем иначе, и пока что эти прикосновения приносили только удовольствие. Она погладила его запястье в знак одобрения, пряча лицо на его плече.       Это не сильно отличалось от того, что она сама с собой делала, но ощущения были несколько ярче, наверное, от осознания, что делал это Северус. — Тебе нравится? — ухо вновь обдало горячим шепотом. — Угу, — Лили зажмурилась и, крепко обняв его за шею, прикусила губу. — Это… хорошо… — она тяжело застонала, напрягаясь, и невольно дернулась. — О-о-ох, Сев…       С ее губ сорвался громкий стон, больше похожий на визг. Эванс выдохнула и бессильно обмякла. Снейп довольно улыбнулся. — Я рад, — парень поцеловал ее.