Предложение.

Карие глаза, а вернее один, дергаются, наконец отрываясь от монитора компьютера. Они пару секунд держатся на силуэте, застывшем в дверях, а после вновь возвращаются к строчкам текста. Мужчина, сидящий за столом, хмурится, на лбу более выраженными становятся складочки морщин — Киллиан врывается совершенно не вовремя – прямо между строчками о запланированном убийстве и захвату штатов. — Удивляюсь твоей выдержке. — Киллиан морщит нос, ежась. Неспешно он подходит к письменному столу, закатывая глаза и кладя ладонь на одну из рук возлюбленного. — Прервись. Я минут десять не могу дозваться тебя. Глава организации много страдальчески вздыхает и чуть отъезжает на кресле назад, садясь уже посвободнее. Киллиан довольно лыбится и аккуратно – правда, вовсе не подобно пушинке – присаживает на прекрасное кресло – бедра возлюбленного, крепкие, мускулистые – хоть какое-то применение им нашлось. — Мне кажется, ты наглеешь. — Нонсенс, mon chéri, — сладко тянет Киллиан, бесстыже ухмыляясь. Он заводит одну руку мужчине за шею — на случай если соберётся падать, второй накрывает чужую щеку и мягко поглаживает большим пальцем. — У тебя руки холодные, — недовольно фыркает ему кареглазый мужчина и накрывает своей рукой чужое запястье, мягко отстраняется, целуя холодную руку, что лежала на его щеке. Неожиданно для себя старается вложить в это прикосновение всю нежность, на которую был способен. Несмотря на всё своё желание скрыть свои чувства ото всех он всё равно открыт парню напротив, сидит перед ним, словно открытая книга, изученная вдоль и поперек, и в которой черным по белому написано, что да как. — Потому что у тебя очень холодно, — Киллиан судорожно вздохнул и опустил одну руку возлюбленному на пресс, проникая под одежду и по-ребячески прищипывает кожу. Он наклоняется вперед, прижимаясь к крепкому мускулистому телу, желая получить хоть какое-то внимание к себе. Несмотря на то, что они живут в дом доме, в одной комнате, спят в одной постели, вместе завтракают и иногда принимают совместный душ Киллиан всё равно чувствует себя одиноко. Возлюбленный большую часть времени проводит либо в своём кабинете, занимаясь распространением своего влияния не только по всей стране, но и за её пределами, либо в офисе, контролируя, чтобы его подчиненные как минимум выполняли свою работу, а как максимум, чтобы они выполняли её качественно. И даже учитывая, что парень всячески помогает, забирая себе существенную часть работ — он всё равно один. Он никогда в этом не признается, по крайней мере кому-то, но ему одиноко, и в этом одиночестве он сходит с ума. — Мне очень даже жарко, но как скажешь, — глава только пожал плечами и одной рукой накрыл чужую талию, достаточно крепко удерживая парня, и придвинул его ближе к себе. Он шумно вздохнул, вновь осознавая, что готов на всё ради этого рыжеволосого парня с бледно-зелеными глазами. Иногда эти мысли изрядно напрягают мужчину, ведь он на своей шкуре прочувствовал что бывает, когда совмещаешь чувства и работу. Но в этот раз он готов пойти на риск. Мужчина слегка продвинулся вперёд, снимая свой пиджак, и затем накинул плотную ткань на крепкие плечи парня. — Ты сказал, что займешься церковью. Думал ты позже закончишь. — Я очень хотел тебя увидеть. Эти люди мне порядком надоели, — Локвуд раздраженно закатил глаза и повёл плечами. В последнее время его раздражали не только люди, но и всё в целом, даже какие-либо мелочи. Парень поднял голову вглядываясь в мужское лицо, которое зачастую было скрыто под маской. Воспользовавшись возможность он стал разглядывать многочисленные шрамы на бледной коже. Он поднял свободную руку и стал поглаживать шрам, рассекающий бровь и, теперь уже светлый глаз. — Ты совсем ничего не видишь? — Ничего. Повреждения были слишком серьезными, врачи сказали, что это не исправить, —мужчина только пожал плечами и откинулся назад на спинку кожаного кресла. Он тихо усмехнулся, очевидно вспомнив что послужило причиной тому, что теперь его в прошлом бледно-карий, почти янтарный глаз был рассечен бледным шрамом. Но он предпочтет об этом не говорить. Мужчина протянул руку, мягко поправляя рыжие, словно шелк, волосы. Заглянул в бледно-зеленые, изумрудного цвета глаза. — Не заморачивайся. Эта потеря стоит того, что я имею сейчас. — И что же ты сейчас имеешь? — рыжеволосый парень тихо усмехнулся и наклонился вперед. В изумрудных глазах загорелся огонь. Пухлые искусанные губы растянулись в ухмылке, уголки весело приподнялись вверх. Он тихо усмехнулся и коснулся чужих губ своими. Услышав в ответ тихое мычание Киллиан отстранился и заглянул в карие глаза. — Сейчас... — мужчина на какое-то время задумался, после чего тихо усмехнулся и прикрыл лицо ладонью, облаченной в кожаную перчатку, скрывая улыбку. Он закрыл глаза и сделал глубоких вдох подавляя тремор в руках и собираясь с мыслями спустя мгновение он вновь распахнул глаза, и заглянул в чужие напротив. Но казалось, что он смотрел в самую душу. Взгляд его резко стал серьезным, холодным. Так он смотрел только будучи недовольным или разозленным. — Сейчас я много чего имею, но мы оба понимаем, что это не всё. — Есть что-то, чего ты хочешь больше всего? — Киллиан прикрыл глаза, избегая этого строгого взгляда карих глаз, и поежился. Этот взгляд он не переносил. Он лично видел людей, которые были одарены им, и лично видел что с ними стало. Несмотря на всю свою жестокость такое он видеть не хотел. Этот взгляд он ненавидел и боялся до дрожи. Парень сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, ведь знал, что ему не навредят, и вновь заглянул в излюбленные глаза без тени страха. — Да. Есть, — старший в очередной раз прикрыл глаза и задумался. Перед глазами стремительно проносились воспоминания из прошлого, но все это было не нужно. Ему нужен был Киллиан. Он вспомнил всё: их первую встречу, как они стали работать вместе, как постепенно сблизились, первый поцелуй, первое свидание, многочисленные признания в любви. Он вспоминал все совместные моменты, даже ссоры, которых было предостаточно. Мужчина сделал последний глубокий вдох, наконец собираясь с мыслями и решаясь окончательно. — Мы с тобой через многое прошли. Несмотря на все наши ссоры и незначительные расставания, несмотря на все что с нами происходит я безумно счастлив с тобой. Я хочу идти с тобой дальше рука об руку, я хочу продлить все те счастливые моменты, которые между нами были. И я готов и хочу пойти на этот огромный риск, чтобы быть с тобой до конца жизни. Киллиан Локвуд, ты станешь моим супругом? На этих словах Киллиан, казалось, перестал дышать, а его сердце и вовсе остановилось. В его глазах читалось искреннее удивление и шок. За эти считанные мгновения, пока старший говорил, он успел придумать себе много вариаций развития событий. От расставания вплоть до смерти. Но предложения он точно не ожидал. Парень прокашлялся, так как воздуха уже действительно не хватало. Он окинул взглядом просторный кабинет, судорожно пытаясь найти хоть что-то, за что можно было зацепиться, или что могло бы дать ответ, но поиск был безрезультатным и взгляд пришлось вернуть обратно. Он надеялся, что это шутка, но нет — вот перед ним сидит его мужчина, его возлюбленный. В его руках маленькая бархатная коробочка с обручальными кольцами. В голову резко приходит осознание, что это всё реальность и от него ждут ответа. Всё ещё ошарашенный всей ситуацией он с силой выдавливает с себя кивок, что служит ответом. Парень следит взглядом, как на его безымянный палец надевают кольцо, а затем целуют кисть этой руки. Мужчина тихо усмехается на подобную реакцию. Он притягивает, теперь уже жениха, к себе и с нежностью целует в лоб, после чего обнимает за плечи. С этого момента у них есть достаточно времени, чтобы насладиться друг другом. Спустя время они обязательно официально зарегистрируют брак и продолжат также совместно строить планы на будущее и захватывать мир.