6. Алый сургуч — помеха ли?

       — Но я всё ещё хочу предупредить — любой оступ и, возможно, вы больше никогда не ошибетесь, — только сам Камисато знал, угроза ли это. И молодой человек рядом, до сих пор сжимавший папку.       Люмин чуть сощурила глаза, прошлась по всему собеседнику, приметив, как зрачки того неровно дрожали, будто он силой заставлял себя смотреть в другую сторону. От таких мыслей мурашки пробежали по спине, появилось острое желание обернуться, оглядеть помещение, потому что Аято оставался напряжён. Неспроста, ох неспроста.       Люмин не отводила глаз от него, но тот будто понял, что старается недостаточно, сразу переведя тему:        — Вы согласны? Или мне удалось вас образумить? — Пальцы в шелковых перчатках свелись в провокационном жесте, изящный подбородок лёг сверху на своеобразный узел, а голубые глаза заблестели иначе.       Если раньше это и было приглашением выступить на арене расследовательского цирка, то сейчас это больше смахивало на желание коня сбросить надоедливых мух с хвоста.        — Согласна, — не позаботившись о хищном оскале, Люмин кивнула. Хотя и сидела чрезмерно прямо. Хотя голос почти дрожал от волнения.       После тонкого прищура глаз и вальяжного пасса рукой, в руки Люмин легла та самая папочка, запечатанная сургучом на стыке. Светлые брови дёрнулись.        — Это для надёжности. Если информация утечёт в чужие руки… — Камисато поводил ладонью в воздухе, а потом резко сжал её в кулак. Что-то внутри Люмин оборвалось. — Сами понимаете. Я и-то не в праве давать вам это, но раз судьба свела нас, — почему он не звучал обнадёживающе? — Так пусть тайна попадёт в нужные руки.       Люмин благодарно кивнула, уже поднявшись из-за стола.        — Вы останетесь анонимны, господин Камисато. — Она сжала пальцы на плотной бумаге сильнее, словно это был её спасительный канат в глубине расселины, куда она провалилась.        — Буду на то надеяться… — играючи протянул Аято, улыбнувшись напоследок. — Всего доброго, Люмин. И удачи — она точно понадобится.       Такое прощание звучало ещё хуже, чем псевдо-угроза. Слюна вязким комком протолкнулась в глотку, когда Люмин шла по полупустому залу и ощущала сверлящий взгляд на спине.       Который не пропал даже после того, как стук её каблуков начал раздаваться по мостовой.       В голове звучала задорная песня, которая тактом пыталась отвлечь от назойливых мыслей, жужжащих роем. Шум жухлой речушки еле пробивался сквозь её собственные слова в голове, не справлялся даже с аморфным звучанием гитары.       Беспокойства хотелось оставить где-то здесь, прямо под мостом, закопать и поставить сверху надгробный камень.       «Спасибо Камисато Аято» — гласило бы оно. Тот был главным садовником в оранжерее опасений и страхов Люмин, сегодня он не просто их полил, но и присыпал удобрениями, ускорил всход.       Люмин вслушивалась в свои шаги.       Один. Два. Три. Четыре.       Один. Два. Три. Четыре.       Один. Журчание воды.       Два. Крики птиц.       Три. Скрип бумаги в ладони.       Четыре…        — Ох!       Не закончив мысль, Люмин повело в сторону от удара. Перед глазами начали бежать тёмные крапинки, а ноги лишились опоры. Она полетела на плитку, уже приготовившись к удару.       Только задница и спина коснулась пола, как Люмин была аккуратно подхвачена под голову. Раздался тихий звон и Люмин понадеялась, что это не её позвонки.        — Осторожней, расшибётесь ведь! — Она открыла глаза, заметив напротив почти такие же.       Девушка успела схватить её за шею, не дав самортизировать, и застыла в воздухе, широко расставив ноги по сторонам. Чёрный костюм, берцы — она не походила на того, кто будет кидаться на помощь каждой падающей девушке. Не считая того, что Люмин она сбила сама.       Когда задержанное на несколько секунд дыхание вернулось в строй, а глаза полностью открылись, Люмин кивнула незнакомке и та отпустила её шею, облегчённо выдохнув.        — Не поранились? Я не специально, просто не… — девушка всполошенно начала махать руками, попытавшись настолько эмоционально извиниться, что её-же волосы всколыхнулись в воздухе, но была остановлена приподнятой укой и мягкой улыбкой.        — Всё в порядке, не переживай. Я Люмин и я не ударилась. Только если чуть-чуть, — она выкинула смешок и потёрла ладонью бок. Синяк точно будет.        — Сара. Я рада, что с тобой всё в порядке, — Сара очаровательно улыбнулась, протянув что-то. — Это, наверное, твоё? — Конверт, закрытый бардовой печатью, был зажат между длинных пальцев.       Люмин нахмурилась и сжала собственные ладони, не найдя в них и следа папки. А она думала, что держала крепко. Что же мешало ей обронить её ещё две улицы назад?       Пока закатное солнце рисовало свои узоры на щеках Люмин, она кивнула.        — Да, я обронила. Спасибо, Сара, — она одним лёгким движением забрала папку, оставив неосторожную девушку сжимать подушечки пальцев. — Будь аккуратней, думаю, никто не хочет оказаться под тобой таким образом. — Люмин подмигнула её, намереваясь смыться как можно быстрее, но была остановлена за запястье ещё раньше.        — Постой! — грубовато воскликнула Сара, сразу отдёрнув конечность и низко сведя брови, но как только Люмин всё же развернулась обратно — извиняющаяся улыбка снова нарисовалась на лице. — Не против ужина в качестве компенсации? Я всё-таки почти травмировала тебя, да и… — её взгляд скользнул по конверту снова. — Твоё письмецо тоже стало чуть потрёпанней. — Янтарные глаза вспыхнули смешинкой.       Люмин прищурилась.       Сегодняшний вечер она определённо собиралась провести не с такой компанией. Не с чьей либо компанией в общем.       Она старательно пыталась забыть холодно прищуренные глаза и отстраненное выражение лица. Жуткую улыбку.        — Завтра. Завтра встретимся в этом же месте, в это же время. — Люмин улыбнулась, заметив дрогнувший подбородок. — Я не люблю сладости, так что…        — Да, мадмуазель, будет исполнено. — Сара приложила два пальца к виску и отсалютовала, сорвав смех с губ Люмин.       На том они и разошлись.       Люмин, сжимавшая папку в руке, с синяком на правом бедре.       Сара, улыбка которой пропала сразу же, как она оказалась развёрнутой спиной.

***

       Лёгкая сумка на плече давалась очень тяжёлым трудом, давила на кости, вжималась в ключицу. Люмин завернула во двор дома, проследила глазами по окнам соседей, по вылезшим из окна шторам.       Из-за стекла квартиры на первом этаже выглядывала рыжая мордашка с длинными усами, язык скользил по довольной моське.       Люмин бы улыбнулась, если бы не ныло бедро, уничтожив всё желание. Вместо улыбки с губ слетел тихий и усталый вздох. Статья, встречи, новый курс и переезд. Ей срочно требовалось сейчас отдохнуть.       Каблуки стучали по ступеням лестницы, по коже бегал лёгкий холодок подъезда. Третий этаж. Ей нужно было на третий этаж.       Когда Люмин раскрыла глаза, потянулась в спине, и пролезла пальцем в карман. Они коснулись только нескольких монет и телефона.       Недоуменно нахмурившись, она прижала ладонью другой карман. Тот был абсолютно пуст.        — Нет… — рассекло тишину в подъезде.        — Не теряй ключи. Я не пущу тебя, если забудешь их где-то. — Сказал Скарамучча во второй день её нахождения в квартире.       Люмин сжала дверную ручку, дёрнула на себя. Нет движения, дверь не открылась. Ещё раз. Теперь уже и постучала костяшками пальцев о поверхность.        — Скарамучча открой, я знаю, что ты там. — Золотые глаза вперлись в глазок. Может ли он стоять прямо там, игнорируя её просьбу? — Я знаю, ты просил меня не терять ключи, но я ужасно устала. Они просто пропали из моего кармана. — Возмущенно, но тихо сорвалось с губ. Пальцы всё ещё касались холодного металла, дернув ещё более агрессивно.       Где-то под грудью обеспокоенно сжалось. Он оставит её здесь? У двери, где может произойти что угодно? Только из-за, того, что она потеряла ключи? Нет, он не настолько придурошный. Правда?        Но те минуты, что она уже сидела под дверью, прижавшись спиной через тонкую ткань к холодной двери, говорили о другом.        — Открой… — Люмин ударила затылком назад, почувствовав острую боль. Она слегка отрезвила.       Если он сейчас не откроет эту дверь, то она сама всеми правдами и неправдами войдёт домой. Черта с два она будет ночевать в подъезде.       Все попытки стука в дверь были проигнорированы. Люмин взялась за телефон.       Один гудок. Два.       Один звонок. Второй.       Тридцатый. Сорок первый.       На всё один ответ — тишина.       Люмин уже дрожала от холода — погода решила разыграть свой осенний козырь именно в тот момент, когда не стоило. Периодически пальцы смазывались по экрану, она несколько раз позвонила не тем, кому нужно, но плевать. Ей уже на всех плевать.       Когда в очередной раз вместо ответа ей ответил противный женский голос автоответчика — Люмин не выдержала. В сопровождении громкого крика телефон полетел в стену. К счастью хозяйки, если бы её глаза не застилали слёзы, она бы увидела, что гаджет остался цел. Вот что значит — качество.       Люмин скатилась по соседней стене напротив квартиры. Даже ни один сосед не выглянул на крик — все были заняты своими делами. В этом проклятом мире каждый сам за себя.       Только горячее дыхание, судорожно срывавшееся вместе со всхлипами, и горячие капли, могли спасти её от мороза.       Было одно желание — потерять себя. Было плевать кто её найдет, увидит, обложит дерьмом — на всё плевать.       Люмин отрубилась, ощутив на ладони уже мёрзлую каплю слезы.       Пробуждение выдалось тоже не самым лучшим, громкий хлопок вывел из сна.       Тело ломило, голову вело по кругу, а зуб на зуб не попадал.       Она прижала ладонь ко лбу — тот был болезненно горяч, но холод ладони смог успокоить кожу.       На удивление, сознание все ещё не затянуло горячечной дымкой, Люмин могла здраво соображать. И воображать, как она прибьет придурка Скарамуччу к стене, за то, что он так с ней поступил.       Опёршись на стену, она поднялась с места, качнувшись. Перед лицом всё ещё была та же злосчастная дверь, если бы её можно было вынести — Люмин так бы и сделала.       Обернувшись для того, чтобы подобрать свои вещи и продолжить безрезультатную долбёжку — Люмин подавилась слюной. Рядом с ней лежал ключ, которого вчера не было. Она трижды обыскала все свои вещи — его определенно не было. И телефон. Телефон, который вчера улетел в стену.       Значит, Скарамучча сделал ей одолжение.        — Ублюдок… сраный ублюдок… — слетело с губ Люмин вместе с кашлем.       Из-за этого ночного простоя у двери, она теперь заболела. А ему всего лишь стоило повернуть ключ в замочной скважине.       Теперь же ключ это и сделал, но только спустя несколько холодный часов.       Люмин ввалилась в квартиру, бросив сумку вместе с конвертом в сторону. Глазами пробежала по полке с обувью. Пары Скарамуччи нет — значит и его не дома. С губ слетел тихий хмык.       Он сжалился и оставил ей ключ от двери, хотя сам и ушёл. Она закопает его, как только увидит синие глаза. Только смерть одной из сторон её остановит.       Сделав пару вдохов и выдохов, Люмин постаралась успокоится. У неё были дела — до вечера нужно закончить две статьи, которые канули в Лету пару дней назад, отправить их, а дальше её ждала встреча с Сарой.       Схватив тёплый плед с дивана, который насквозь пропах лавандой, Люмин улепетала в ванную, приняв горячий душ, который больше был похож на кипяток.       Уже собрав себе тарелку с едой, она заперлась в комнате, открыв шторы. Её ждал только ноутбук и несколько часов мозгодавилки.       Сначала солнце отражалось от экрана, бегало и пряталось в волосах, играло в догонялки. Потом оно решило, что играть с ним никто не хочет: ни пальцы на клавиатуре, ни светлые ресницы, ни лоснящиеся волосы. Оно обиженно сбежало в угол.       А потом и вовсе покинуло комнату, на последок махнув отражением на сетчатке. Даже не само — всего лишь отражение от стекла.       В ту же секунду Люмин нажала на кнопку отправить. С удивлением, но эти статьи дались ей чересчур легко. Возможно потому, что это дубликация прошлых, с мелким перифразом по плохой памяти, но это так. Она закончила.       И за всё это время в квартире ничего не изменилось, кроме сбежавшего солнца. Скарамучча так и не вернулся. Хорошо это или плохо?       Люмин не интересовало, где пропадает её сосед, но гнев всё ещё теплился внутри.       Они ещё встретятся, и она рассчитается.       Надев теплый костюм и пальто, Люмин покинула квартиру, теперь точно не оставив нигде ключ. Такую оплошность она себе более не позволит.       Её ждала Сара, вместе с будущим ужином-компенсацией.       Вызвав такси, она оказалась на мостовой — прямо там, где они столкнулись с Сарой вчера.       Минута. Две. Пять. Десять.       Та всё не приходила.       Солнце полностью покинуло небосвод, только шум речки оставался прежним. Поёжившись, Люмин глубже укутала руки в карманы. Возможно, Сара её обманула? Предложение встречи было обычной отговоркой для извинения?       Она непроизвольно громко хмыкнула. Неужели, теперь каждый хочет её наказать? Оставить, обмануть. Раз так, она заслужила.       Когда по дороге рядом уже в пятый раз пронеслась полицейская машина, Люмин решила — хватит. И только она обернулась, чтобы уйти, как на плечо упала рука. Тяжёлая, совсем не та, которую она ожидала. Воздух резко наполнился резким ароматом, знакомым, совсем в похожий она зарывалась носом несколько часов назад.       Но когда она раскрыла глаза шире и обернулась — удивилась ещё больше. Такая тяжелая ладонь всё-таки принадлежала Саре. Как и напряженный взгляд, направленный прямо на Люмин.        — Привет. Я тебя уже долго жду… — только и смогла выдавить она, наткнувшись на бейдж.        «Корпорация Вечность. Кудзё Сара.»       По спине пробежала дрожь предчувствия. Неужели — это конец?        — Полагаю, ты всё поняла? — Хмыкнула женщина напротив. Только сейчас до Люмин дошло — она уже слышала это имя. Единственное имя, до которого смогли добраться прошлые расследователи — имя секретаря главы. — Тебе не стоит в это лезть. — Люмин вздрогнула, как только ощутила ладонь теперь на своей спине. — Хребет слишком слабый. Подумаешь, один инцидент — и ты уже не сможешь ходить. Как считаешь? — Пока на лице Сары было довольство, глаза светились только ледяным спокойствием. Ситуация определённо была под её контролем. — Ну, а если тебя и это не убедит — мы знаем, где ты живешь. Не хочешь ведь подставлять своего соседа, а?       Как бы Люмин не хотела вырваться, она застыла ещё больше. Они знают её адрес, даже то, что она живёт со Скарамуччей?       Голову в единую секунду начали заполнять разнообразные мысли: нужно ли ей это? Стоит ли рисковать своей, и жизнью другого человека, ведь, похоже, партия идёт именно на это?        — Ты поняла меня. Нас, — осталось висеть в воздухе, как только янтарные глаза мазнули по лицу Люмин, и главный секретарь удалилась, даже не прикрыв спину. Люмин не считали за противника.       Но ничего, не стоит недооценивать врага никогда. Кто сказал, что она сдалась? Кто сказал, что она не может пожертвовать своей жизнью ради правды?       Просто прождать время, собрать информацию — и ударить. Как по её мнению, прекрасная тактика.       Так и думала Люмин, когда дошла до квартиры, пробежалась глазами по горящему свету на кухне, и качаясь, ушла в спальню, где тут же упала на кровать.       В одежде, с сумкой и отвратительно лопавшейся головой.       Она оставило конверт с письмом где-то в комнате. Нужна ли теперь ей эта вещь?