Глава 3 "Все, что осталось"

Тиффани накинула на плечи бело-синюю олимпийку и вышла на улицу. Летней ночью погода теплая, но даже дуй холодный ветер, девушка просто не заметила бы этого. На душе было паршиво, грудь сдавило, глаза стали красными от долгих рыданий. Вот так все и закончилось. Кто ожидал? Все давно шло прахом, но одного осознания этого было мало, чтобы смириться с крахом отношений, длившихся три года. Некоторые пары женились после стольких лет, а то и раньше, а они внезапно расстались. Тиффани выплакала все до тряски в руках и сбитого дыхания, похожего на рыбу на суше. Она просидела на полу кухни час, а затем на четвереньках уползла в гостиную. С трудом поднявшись на диван, девушка вновь зарыдала. После горло болело, голос немного охрип, а нос заложило. Нужно было забыться хотя бы на несколько часов, пока она просто не уснет или не провалится в беспамятство. Любила ли она это? Нет. Пьяные люди были просто отвратительными. Но когда кажется, что ничего больше не поможет, люди обращаются к ранее отброшенным вариантам. Иногда необходимо выпустить демонов наружу, чтобы стало легче жить. Тиффани по памяти пришла в круглосуточный магазин. Одноэтажное здание стояло посреди высоток с одной стороны отгороженное небольшим пролеском. Взяв бутылку коньяка, который ей хоть немного нравился, и небольшую булочку, девушка подошла на кассу. Парень за прилавком с недоверием посмотрел на нее. — Восемнадцать хоть есть? — А не видно? — Нет. Кассир вздохнул. — Вообще-то я не должен продавать алкоголь ночью. — Я никому не скажу. — Ну даже не знаю, — хмыкнул парень. Тиффани устало смотрела на него, ожидая решения. — Тяжелый день? — Очень. — Отстань уже от девушки, — послышался голос за спиной. Тиффани обернулась. Рядом с ней стоял мужчина. Первым бросался в глаза его шрам на правом мутно-голубом глазу. Наполовину слеп. В остальном он был непримечателен. Аккуратно уложенные светлые волосы, квадратное лицо с крупными чертами, глубокие морщины, прорезавшие кожу. Но несмотря на устрашающий вид, мягкость ему придавал щенячий взгляд. Поверх белой рубашки надета красная вязаная жилетка. Тиффани подумала: "учитель". Она и сама не понимала, почему решила так, ведь такого при первой встрече могли бояться не только дети. Незнакомец мило улыбнулся Тиффани. — У всех нас бывают плохие дни, — сказал он, а затем перевел взгляд на кассира. — Верно, Маркус? — Точно. Так и быть, я продам вам алкоголь, но пообещайте не дебоширить возле магазина. В другом месте можете, — засмеялся он. Уголок губ Тиффани дернулся в подобие улыбки. — Обещаю. Тиффани вышла на улицу, села на ближайшую скамейку. Вокруг было необычайно тихо. Фонари горели лишь рядом с магазином и на дороге, что была в нескольких метрах. Зеленая листва, растущих рядом деревьев, светилась желтым от искусственного света. На парковке стояла лишь одна машина. Наверняка того мужчины, который помог Тиффани купить бутылку коньяка. Она поставила ноги на скамейку, подтянув их к себе. Холодный воздух бодрил, приводил мысли в порядок. Зачем ей был нужен Генри, если они уже месяц не могли нормально общаться, если она была не нужна ему? Тиффани так и не решилась открыть бутылку, когда вновь зазвенели колокольчики над входной дверью. Мужчина остановился возле скамейки, немного не дойдя до своей машины. — Так и не решились открыть? — спросил он, усмехнувшись. Тиффани обернулась. — Я не люблю алкоголь. — Тогда зачем купили? — Чтобы забыться. Она резко открыла бутылку, понюхала и поморщилась. Мужчина засмеялся. Он обошел скамейку, сел рядом. В руках у него был бумажный пакет с продуктами. — Что же у вас случилось? — Вам так интересно? — Может быть, — улыбнулся он. — Ну же. Разве вам не хочется излить душу незнакомцу, которого вы видите в последний раз? Тиффани поджала губы. Вообще-то выговориться ей не помешало бы, а отсутствие друзей ограничивало круг возможных слушателей. На работе слишком сильно распространяться о случившемся нельзя. Это быстро станет слухом, расходящимся по всему отделу. Все будут смеяться над ней. — Все банально, — Тиффани пожала плечами. — Меня бросил парень. — Нет, — вздохнул мужчина. Возможно немного наиграно. — Бывает, — нервно усмехнулась девушка. — Сегодня, или уже вчера, было три года, как мы начали встречаться. Он вроде как был всем, что у меня осталось. — Неужели? — Отец умер, когда мне было пятнадцать, мать меня ненавидит, а с сестрой я просто не общаюсь. Теперь остались только я, эта съемная квартира и новая работа, ради которой я сбежала из родного города. — Было так уж плохо в том городе? — Это Эмбервуд, может знаете. — Бывал там однажды. — Я жила не совсем там, в пригороде. — Так значит сбежали от семьи и воспоминаний? — Точно. — Возможно это и неплохо. Колдвинд спокойный город. Хотя может быть мы простые смертные чего-то и не знаем, — он поморщился. — Думаю, что у вас еще все получится. — Можно теперь я задам вопрос? Мужчина кивнул. — Кем вы работаете? Прямо так в лоб спрашивать его о шраме было бы невежливо, поэтому Тиффани решила подойти к интересующей теме с другой стороны. Она откусила булочку, ожидая ответа. Бутылку поставила на асфальт. — Риелтором, — пожал плечами мужчина. — Не очень интересная работа, честно говоря. Раньше я хотел быть учителем, но, — он указал на шрам. — Сначала я подумала, что вы как раз учитель, — с набитым ртом заметила Тиффани, слегка улыбнувшись. — Почему? Узнаете все о человеке по его лицу? — Вроде того, но вы просто одеты как они. — Надо же. Так просто, — засмеялся мужчина. — В общем-то меня не брали ни в одну школу, так что пришлось идти туда, где был спрос. От этого шрама столько проблем. Я получил его не так уж и давно, если считать все прожитые года... Было похоже, что мужчина тоже решил воспользоваться услугами "излей душу незнакомцу и оставь его с воспоминаниями о себе". — Я защищал жену, получил тяжелую травму, а она бросила меня, представляете? — Ужасно. — Так тоже бывает, — улыбнулся он. — Возможно ваши три года отношений с парнем всего лишь пшик, прежде чем судьба приведет в вашу жизнь кого-то получше. — Спасибо... — Вы живете где-то неподалеку? — Да. Снимаю квартиру в доме за вот этими, — она махнула рукой себе за спину. — Я тоже живу в этом районе. Райское место... Неужели у вас нет даже подруг, которые могли бы приехать и поддержать вас? Мне казалось, что девочки всегда готовы сплотиться, когда одну из них бросает парень. Как сейчас модно: гороскопы, таро, гадание на свечах... Тиффани засмеялась. — Если я и увлекаюсь этим, то только на пару дней, а потом бросаю на несколько месяцев. Но подруг у меня нет. Не было ни в Эмбервуде, ни тем более здесь. Боже... — Тиффани ударила себя ладонью по лбу. — Меня послушать... Звучит ужасно. Мужчина тоже засмеялся. — Все не так плохо, — постаралась она сгладить рассказ. — Честно. Мне даже комфортно в одиночестве. — Хорошо, хорошо. Я поверю вам на слово. Телефон в кармане олимпийки настойчиво зазвонил. На экране высветилось имя Мэттью. — Извините, я отвечу. — Конечно. Тиффани встала со скамьи, отошла чуть в сторону, там, где почти не было света. — Да? — Спишь? — спросил он. — Нет. — Как я и говорил, если мы выпустим специально обученных собак в лес, то они смогут найти другие тела. Еще одна жертва найдена. Тоже из видео. И еще компьютерный отдел готов дать результаты. Сможешь сейчас приехать в отделение? Тиффани молчала какое-то время. — Тиффани? — Да? — Если ты не хочешь, то так и скажи. — Все в порядке. — А с голосом что? Девушка удивлялась, как он вообще смог услышать, что ее голос охрип. — Пела песни всю ночь? — усмехнулся Мэттью. — Нет. Плакала. Тиффани не знала, зачем сказала, но возвращать слова было поздно. Теперь замолчал Мэттью. — Лучше не приезжай, — резко сказал он. — Нет, — Тиффани испугалась, что упустила возможность снова отвлечься от своих проблем, вместо их решения. — Все в порядке. — Ладно, — его голос смягчился. — Жду. Мужчина расслабленно сидел на скамейке, ожидая ее возвращения. — Мне пора идти, — сказала Тиффани, неловко улыбнувшись. — Спасибо вам большое за этот разговор. Надеюсь, что у вас тоже все будет хорошо. — Спасибо, — улыбнулся мужчина, склонив голову в подобие поклона. — Возможно мы встретимся однажды здесь вновь, и вы уже не будете покупать алкоголь от горя. — Надеюсь. На этом они и разошлись. Тиффани вошла в тень от домов, направилась к своему дому. А через минуту голову прострелила резкая боль, перед глазами потемнело. * * * Папа поймал мяч, который Тиффани кинула ему. — Хороший бросок! Девушка улыбнулась. Он учил ее играть в бейсбол. Тиффани не сильно увлекалась спортом, но иногда смотрела с отцом соревнования. Однажды он предложил ей сыграть на поляне перед домом. Они тренировались уже около получаса, и это был один из немногих отличных бросков. Она встала в нужную стойку, правильно кинула мяч и все это, как говорил папа, с присущей ей грацией. Из дома выглянула Ева. Ей было десять, и она совсем не любила активные игры. Ее светлые волосы были заплетены в косы, голубые глаза с интересом наблюдали за игрой отца и сестры. Она была похожа на родителей, в отличие от Тиффани. — Папа! Тиффани! — позвала Ева. — Идите домой. Давайте сыграем во что-то вместе. — Скоро придем, Ева. Еще пара бросков, — отозвался отец. — Кидай. — Не лезь к ней, — услышала Тиффани тихий голос матери. Она оглянулась, но женщина даже не удостоила ее взглядом. — Тиффани... — позвал ее отец, заметив взгляд дочери. — Подавай. Следующий бросок был уже не настолько хорош. Мяч улетел за газон, прямо на дорогу. Тиффани всплеснула руками от досады. Мама своим появлением убила всю концентрацию. — Я подниму! — крикнул папа, показав рукой, чтобы Тиффани оставалась на месте. Он взял мяч в руку, выпрямился и подкинул его в воздух. Тиффани услышала какой-то шум, слишком громкий и резкий для их тихого района. Она успела пробежать лишь пару метров, закричав: — Папа! Этого было недостаточно. Он и сам заметил летящую на него машину, но даже его прыжка в сторону не хватило для того, чтобы оказаться в безопасности. Его закрутило, с силой ударило об асфальт. Тиффани резко остановилась от ужаса, а затем, закричав, подбежала ближе. Кровь лилась изо рта отца, пузырилась, заливая собой землю. Она осторожно подняла его голову, убирая с лица травинки, положила на свои колени. Из ее глаз градом катились слезы, ударяясь о кожу умирающего отца, рот беззвучно то открывался, то закрывался. Он смотрел на нее со смесью ужаса перед неминуемым концом и тоски. — Тиф... Тиффани... Я тебя люблю, доче... нька... Его слова оборвались, погрузив мир в кромешную тишину. Тиффани подняла глаза. Соседи стояли на газонах своих домов, наблюдая за разворачивающейся трагедией. — Чего же вы смотрите?! Сделайте хоть что-то! Она кричала на них, а затем согнулась пополам, обхватывая голову единственного родного человека. Того, кого у нее отнял какой-то сумасшедший водитель. Кто-то дергал ее за плечи, но она продолжала рыдать, согнувшись. В конце концов ее оставили в покое еще на долгие пять минут. Последние пять минут с ним... * * * Похороны проходили быстро и незаметно. Тиффани никого и ничего не замечала. До тех пор пока залы не опустели, а перед ней не возникла мать. — Надеюсь, что ты понимаешь свою вину в случившемся, — прошипела она. Ее глаза давно были красными. Она страдала от смерти мужа, но совершенно забывала, что их дети тоже горевали. — Если бы вы не пошли играть на эту чертову поляну в этот чертов бейсбол, то он был бы жив. Мой милый Майкл был бы жив. Если бы мы сдали тебя назад в детский дом, как я и просила, то все было бы в порядке. Слова потонули в тишине, обволакивающей Тиффани со всех сторон. Она осталась совсем одна.