Часть 3

      О, бедная, бедная Джинни! Она еле дотерпела до гриффиндорской гостиной, розовея на глазах, пришёптывая «Ну, сейчас ты мне все расскажешь, подруга» и нервно кивая, как болванчик, встречающимся профессорам. Солнце падало все ниже, закатными лучами освещая коридоры замка и согревая даже самые чёрствые камни. Проходящие мимо школьники шептались о расписании, квиддиче и новом обаятельном профессоре.       Тем временем мисс Уизли буквально выдохнула пароль Полной Даме в лицо, держась из последних сил. Оставалось лишь несколько метров до девчачьей спальни, где бережно спали самые страшные и самые пикантные секреты факультета. Заканчивалась вторая неделя обучения, а Гермиона уже нашла себе ухажёра, немыслимо! Все подробности на стол!       Но как только две девушки появились в гостиной, то попали в настоящую бурю из гриффиндорцев. Симус разбрасывал пергамент, Парвати плакала сидя на лестнице, ведущей в комнаты, а Сьюзи её успокаивала, Дин и Рон, вскочив с ногами на диван, кричали поверх остальных голосов «Нет экзаменам, нет экзаменам!». Остальные ребята, столпившись у дивана, громко спорили и обсуждали интересующие вопросы. Отдельным баритоном звучал Гарри, призывающий всех успокоиться, но даже он не возымел успеха. Увидев подругу и свою девушку, Избранный, сверкая очками, подбежал к ним.       — Где вы ходите? И почему не были на ужине?       — Неважно, Гарри. Что здесь происходит? — Гермиона прикрыла ухо, так как рядом пробежал Невилл с метлой над головой, громко выкраивающий лозунг мероприятия.       — За ужином Макгонагалл объявила о том, что Министерство вместе с Хогвартсом приняли решение, что нецелесообразно держать наш курс в школе.       — А они не могли подумать об этом до начала учебного года? — закатила глаза рыжая волшебница.       — Это не все. Сегодня они утвердили даты и порядок экзаменов. Первый будет в конце октября.       — Быть того не может, — в глазах Гермионы, мог поклясться Гарри, лопнули капилляры. Джинни громко спросила есть ли у кого-нибудь список экзаменов с датами, но в неожиданно возникшей тишине только Келла смогла пикнуть:       — Макгонагалл говорила, что они повесили его в учительской.       — Проклятье, — кудрявая ведьма огляделась по сторонам и схватила с недалеко стоящего стола чью-то карточку студента с самообновляющимся расписанием. В конце октября лишь стояло одно красное слово «Экзамены!», — Мантикора дери это Министерство! Вот удружил Кингсли! Я сейчас же отправлюсь к Макгонагалл.       — Мы с тобой! — Рон соскочил с дивана. В перевязанным на лбу галстуке и вымазанных в чернилах щеках он выглядел комично.       Вновь поднялся шум, в котором можно было разобрать желание гриффиндорцев идти вместе со старостой к декану, но вместо оглашения плана Гермиона повернулась к Джинни:       — Пожалуйста, держи их под контролем до моего возвращения. Нельзя, чтобы протест вышел за пределы гостиной, — и быстро направилась к портрету, слыша за спиной командный тон подруги, но тут же обнаружила справа и слева боевых товарищей, — а вы куда собрались?       — Как же? С тобой, — пожал плечами Рон.       — Нужно попытаться уговорить Макгонагалл изменить своё решение, — согласился Гарри.       — Вы два болвана, — прошипела волшебница, загородив им путь, — недавно разозлили директора своей выходкой и даже получили штрафные баллы от неё впервые со второго курса! Исключено, я сама.       Гарри и Рон невербально общались взглядами, то кивая друг другу, то подмигивая, чтобы решить, послушать Гермиону в очередной раз или нет. Тем временем предмет разговора поправила галстук и продолжила, желая решить все проблемы поскорее:       — Это будут переговоры двух умных и деловых женщин, а не танец с гиппогрифом. Так что успокойте плотину, пока её не прорвало, а я вернусь с хорошими новостями.       — Но мы же можем…       — Она права, Рон, — Гарри непривычно поджал губы и взял друга за локоть, останавливая, — будем ждать тебя, Гермиона.       Она доверительно передала свою сумку с принадлежностями Избранному и, выдохнув, направилась в коридор.       Спустившись из башни, волшебница засеменила к учительской, где застала Флитвика и старую Бабблинг, что тихо переговаривались за чаем и безнадёжно мотали головой. Так девушка поняла, что новость о скорых экзаменах не понравилась не только ученикам, но и их наставникам. Преподаватели безрадостно отослали бывшую старосту в кабинет директора, где, занеся кулак над дверью, она удивлённо услышала голоса двух деканов — слизерина и гриффиндора.       «Неужели в таком секретном месте не предусмотрены чары, блокирующие звук извне?» — подумала староста и наклонилась ближе к двери.       — Я была уверена, что ты хочешь уйти из школы в ближайшее время, — говорила Макгонагалл устало.       — Так и было. Но ваш любимчик Гаррель смешал все карты. Не могу оставить школу в беде, когда её развращает такой идиот.       Глубокий вдох.       — Северус, повторяю тебе в тринадцатый раз: я запрещаю оскорблять профессора Гарреля. Шармбатон оказал нам великую услугу, отпустив такого талантливого и образованного зельевара. Он так расстроился, когда ты отказал ему в ученичестве!       — Если для тебя ненастоящие статейки в «Вестнике зельевара» есть пример образованности, то можешь набирать профессоров с улицы, — сколько же яда в его словах!       — Он истинно тобой восхищается, мог бы проявить уважение! — женщина с силой ударила чашкой с чаем о блюдце, выходя из себя, — Но если именно он заставил тебя задержаться в школе, то я ему выпишу премию завтра же, иначе душу пришлось бы продать, чтобы ты остался…       — Ты не представляешь, как близка к истине. Если бы он не бросался на студенток, я бы со спокойной совестью ушёл, — сказано тише и менее уверенно.       — Ещё немного и я подумаю, что ты приревновал мисс Грейнджер к Гасиону. Неужели тебя задело, что он согласился помочь нашей старосте?       — Ничего меня не задело.       — Северус, да ты покраснел! — старая дама засмеялась, приложив руки к груди — ну дела…       — Прошу прощения, мои дорогие, — это определённо был голос Дамблдора с портрета, — но кажется, за дверью ожидает посетитель.       Гермиона на секунду задумалась, о ком идёт речь, а потом дверь открылась, показывая её в полный рост профессорам. Мысленно отвесив себе оплеуху, ученица списала эту оплошность на задумчивость по поводу ревности Снейпа и сделала шаг в кабинет, на ходу поправляя идеально лежащую мантию, галстук и волосы. Северус Снейп резким движением со скрипом кресла встал и застыл, глядя на неё, и, на всякий случай, держась за спинку мебели. Макгонагалл подавила улыбку.       — Простите, что прерываю, — твердо начала Гермиона, оттягивая пальцами рукав, — но я хотела бы обсудить последние новости об экзаменах.