Часть 7

      Объявив гриффиндору о том, что она знает дополнительный вопрос по Истории Магии от одного из преподавателей, Гермиона стала практически местным героем, но это была не последняя удача.       На выходных в Хогсмиде, встретившись старой компанией с Гарри, Роном, Джинни, Невиллом и Полумной, они обсуждали предстоящие экзамены уже без страха. Было очевидно, что преподаватели не оставляют их одних в беде, тем более, что Невилл принёс от Спраут дополнительный вопрос по Травологии, а Полумна вопрос по Чарам от когтевранцев. Оставалось побороться за Трансфигурацию и Зелья.       — Ну, допустим, с зельями проблем не будет, — Гарри хитро воззрился на сидящую слева от него Гермиону.       — Да, Гермиона, ты уже спрашивала у Мистера Обаяние, что вас ждёт? — добавила Джинни не без намека.       — Нет, не спрашивала, — открестилась она с кислым лицом, — у нас в школе два зельевара, я не уверена что именно Гаррель будет принимать экзамен.       — Сомневаюсь, что раздавать вот так просто вопросы для экзаменов законно, — хмыкнул Рон, а потом сделал внушительный глоток сливочного пива, — может, они просто нас дразнят?       — Совсем ты не веришь в наших профессоров, — улыбнулся Невилл, — вот я очень надеюсь, что вопросы правдивые. Иначе все!       — Что «все»? — спросила Джинни, — неужели ты думаешь, что заставят учиться ещё год, если не сдадите?       — Хотелось бы надеяться, что нет, — пожал плечами парень, — о, смотрите, кажется, Луна ведёт к нам профессора Гарреля.        Все обернулись на девушку с белоснежными волосами в синей вязаной шапочке, следом за которой, засунув руки в карманы, развязно шагал небезызвестный и порядком поднадоевший профессор. Выглядел он при этом весьма довольным, словно уже приговорил несколько стаканов сливочного пива. Замечая учеников, он вежливо им кивал и подмигивал, улыбался и показывал язык. Это настоящая удача — встретить единомышленника и пройти с ним путь познания от точки «А» до точки «Б», разделяя трудности и ликуя от совместных побед. Здесь ученикам Хогвартса, наконец-то, повезло — понимающих и заинтересованных в их судьбах профессоров очень давно не появлялось в родных стенах. Смелый и несуразный француз с обаятельной улыбочкой располагал к себе, старался помочь разобраться в сложной науке и имел способность проводить нечеткую грань между собой и учениками. «Настоящее золото» — сказали бы ученики, «настоящий нитрат серебра»* — безрадостно заметил бы Гаррель.       Наконец, парочка оказалась около компании друзей. Полумна села напротив Гермионы, рядом с Невиллом, а Гаррель, украв с чужого стола бокал, опустился на свободный стул без приглашения.       — Кажется, со всеми сегодня виделся, — с добродушной улыбкой он осмотрел студентов, — мисс Лавгут сказала, что у вас какое-то секретное собрание, и я решил, что обязан на него попасть, — полушёпотом добавил он склонившись ниже к столу.       — Скорее сессия по обсуждению страхов и тревог, — хмыкнул Гарри, — на повестке дня экзамены, присоединяйтесь профессор.       — О, Виктор Всемогущий! — вытаращил глаза он, — распрощался с ними больше…много лет назад и надеялся что больше не встречу!       — Сэр, вы будете принимать у нас экзамен по зельеварению? — спросила когтевранка.       — Если честно, пока решения нет. Но я буду настаивать на том, чтобы это делал профессор Снейп: он крайне опытный волшебник и мастер своего дела. Поэтому я без сожаления уступлю ему эту честь.       — Нееееет, — тихо захныкал Рон, — пожалуйста, только не отказывайтесь принимать у нас экзамен!       — Почему? — заулыбался он, вновь ощупывая глазами студентов.       — Профессор Снейп… Как бы это сказать, — ответила Джинни, крепче сжимая руку Гарри, — давит на личность и крайне предвзят. После войны любовь к слизерину несколько поубавилась, но неприязнь к гриффиндору процветает, и это плохо сказывается на успеваемости. Он даже Гермионе со скрипом ставил «Выше ожидаемого»!       — Как интересно, я не знал об этом, — он косо посмотрел на Гермиону, тем временем рукой ища свой бокал, — простите мисс Грейнджер! Простите, ради Виктора!       Профессор случайно толкнул свой бокал — тот разлился на стол и забрызгал мантию Гермионы — старый, как этот мир, трюк. Девушка вскочила с места.       — Ничего сэр, ничего. Я сейчас вернусь.       — Воспользуйся магией, — подсказал Рон.       — Запах останется. Я быстро, — девушка пошла в сторону уборной.       — Простите, я обязан помочь, — профессор тоже встал с места, а затем наклонился ниже, чтобы ребята его услышали, — вы тоже почувствовали, что мисс Грейнджер как будто злиться на меня? — Невилл кивнул, — нужно её подбодрить. Какой я неловкий! — и побежал следом за ней.       Гермиона сняла мантию и намочила её холодной водой, как учила мама. Когда подол и рукава полностью пропитались, она испарила жидкость заклинанием.       — Так лучше.       — Вам очень идёт голубой цвет, — услышала Гермиона. В проёме стоял кудрявый мужчина, заложив руки в карманы. Он подошёл ближе.       — А вас не покидает профессорская мантия даже в выходной.       — Если честно, она мне нравится, — он легко провёл пальцем по висящей в воздухе одежде, — и этот замечательный шарф.       — Он весьма потрепан, — девушка оглядела неровные края серой шерсти, которой было не меньше ста лет, вероятно, — подарок?       — Да, мой дорогой друг подарил… давно… — Гаррель склонил голову на бок, изучая шарф, прикидывая, как перейти к важной теме, — мисс Гермиона, я вас чем-то обидел? Вы выглядите расстроенной.       — Нет, совсем нет, — девушка опустила взгляд.       — Я прочёл в ваших глазах печаль сегодня, — он подошёл ещё ближе и по дружески положил руку ей на плечо.       Между ними творилось странное. Гаррель, определенно, был ей симпатичен, они часто болтали между занятиями, и он совершенно точно интересовался ею. Но было кое-что поважнее в этих отношениях — они делили на двоих один приятный и темный секрет. Он заключался в бесконечном и тайном обожании Северуса Снейпа. Все разговоры так или иначе стекались к восхищению его персоной и обсуждению бывшего Пожирателя, его жизни и мыслей, и Гермионе это бесконечно нравилось. Важное звено, которое связывало их, отстраивало дружбу и мирило с действительностью — признание гения и таланта зельевара. И это было ужасно странно и неправильно, но кто сказал, что дружба должна быть нормальной?       — Профессор Снейп ненавидит меня, а это не так то просто пережить.       — Ой! — воскликнула мадам Розмерта, заходя в уборную, — я перепутала уборную?       — Нет, нет, нет! — Гермиона отошла от мужчины и схватила мантию в руки, — простите, мы спасали мою мантию! Вот она!       Женщина лишь смутилась и ушла из помещения. Гермиона же, застигнутая врасплох, поспешно натянула на себя предмет гардероба и понеслась к выходу. Гаррель поймал её у самой двери за локоть и склонился ниже, к уху:       — Мне кажется, он просто боится признать, что вы ему нравитесь. И он часто говорит о вас без повода, как и мы с вами, — прошептал он, а затем отпустил её и вышел из туалета.       Когда ведьма справилась с неожиданным ликованием по поводу последней фразы профессора, она вернулась к раковине, где принялась поправлять кудри, приглаживать воротничок мантии и нюхать свою одежду, чтобы удостовериться, что она свежая и выглядит опрятно и симпатично. С искренним удивлением из зеркала на неё смотрела румяная девушка с горящими глазами, волосы которой красиво лежали волнами на плечах и даже блестели от здешнего света. Гермиона неверяще повернулась боком, оглядывая свою стройную фигуру и убеждаясь, что ей действительно идёт голубой цвет. Мог ли на такое польститься взрослый мужчина? Волшебница с восхищением ответила себе и ещё сильнее покраснела, улыбка от уха до уха не покидала её ровно до того момента, пока она не вернулась к обсуждающим экзамены друзьям.       — Следующий вопрос, определённо, у Бинса, но ему настолько плевать на студентов, что можно не ждать помощи, — зевнув, сказал Рон.       — Ты думаешь, они не отчитываются Макгонагалл? — поинтересовался Невилл, — мне казалось, что она это затеяла.       — Директор Макгонагалл уверена, что мы справимся и без вопросов, — улыбнулась Луна.       — Да, но не воспользоваться шансом было бы глупо, — Гарри посмотрел на Луну исподлобья, а потом перевёл взгляд на озирающуюся вокруг кудрявую ведьму, — Гермиона, все в порядке? Ты кого-то потеряла?       — Профессор Гаррель уже ушёл? — спросила она с сожалением.       — Кто? — это был голос Джинни.       — Профессор зельеварения, — неуверенно ответила Гермиона, вглядываясь в ничего не понимающие лица друзей. Они выглядели так, как будто действительно не знали такого человека, — вы шутите надо мной?       — Эм, Гермиона… — с сомнением начал Рон.       Девушка суетливо поднялась с места, едва не опрокинув стул, и бросилась к стойке с напитками, где сновала мадам Розмерта. Она разговаривала с женщиной о её несовершеннолетних детях, ещё не поступивших в Хогвартс.       — Простите! — перепуганная Гермиона привлекла внимание волшебниц, и те с участием уставились на нее, — мадам, вы не видели, куда делся кудрявый мужчина, с которым вы застали меня в уборной? Его зовут профессор Гаррель.       — Дорогая, ты что-то напутала, — полная женщина поставила бокал, что протирала, на стол, — женский туалет не пропускает мужчин, он заколдован. Как говоришь имя твоего друга?       — Но вы же видели… Имени не знаю, только фамилию. Это был профессор Гаррель.       Ведьма, что сидела напротив Розмерты обеспокоенно взглянула на хозяйку заведения и что-то попыталась сказать ей взглядом.       — Милая, ты, наверное, немного перебрала пива. Возвращайся в Хогвартс, хорошо?       Девушка понурила голову и глубоко задумалась, закрыв лицо руками. Не может быть! Бред какой-то! Реальность бессовестно крошилась за пределами ладоней, пока до нее донёсся голос слева, звавший её по фамилии. Гермиона обернулась и увидела Драко Малфоя, что сидел за столиком неподалёку от стойки с излюбленной компанией — Блейзом и Пенси. Гриффиндорка подошла к ним и без приглашения села на свободный стул, выражая всем видом крах иллюзий.       — Выглядишь паршиво, — прокомментировала Блейз.       — Забавно, что десять минут назад я чувствовала себя самой красивой девушкой в школе, — Панси громко засмеялась, но под колючим взглядом Драко стремительно замолчала, поправив чёлку.       — Грейнджер, есть новости по поводу вопросов?       — Да, конечно, — Гермиона рассматривала собственные руки, — я думала отправить тебе письмо сегодня, но это было бы ненадежно. Есть вопросы по Травологии: «Бубонтюбер и места его обитания» и по Чарам — «Классификация скрывающих заклинаний: виды и свойства».       Парни переглянулись, решая, кто скажет пресловутое «спасибо» грязнокровке, но молчание затягивалось. Девушка начала вставать со стула:       — Можете не благо…       — Спасибо, Грейнджер, — одновременно сказали слизеринцы, и всем стало неловко. Драко встал и протянул ей руку, чтобы пожать, как деловому партнёру.       — Это взаимно, — слабым голосом ответила девушка, — если будет информация по Трансфигурации или Зельям, я обязательно передам.       — Да, мы тоже, — и прежде, чем отпустить её руку, Драко успел сказать, — кто бы тебя не обидел, он полный идиот.       Блейз и Панси немного опешили от этого, а Гермиона благодарно кивнула. Улыбка понемногу возвращалась на её лицо.

***

      В замке было шумно, студенты сновали по коридорам: одни шли в Хогсмид, другие возвращались из него, третьи направлялись в башни после обеда, четвёртые в библиотеку. Однако Гермиона, решившая не тревожить друзей, в одиночку брела вперёд, а слезы на глазах застилали ей путь. Она обнимала себя и была уверена, что сходит с ума. Либо все решили так грубо над ней пошутить, либо она действительно свихнулась на экзаменах и Гарреля не существовало — не существовало встреч в коридорах, посиделок в библиотеке, дискуссий о будущей профессии, морали Пожирателей, устройстве власти и зельях, конечно.       Происходящее отдавалось в сердце глухой болью, словно она потеряла не одного человека, а трех: Гарреля, Снейпа и себя..       Глубоко задумавшись и шмыгая носом, девушка брела по замку без целей и стремлений. Очнулась только тогда, когда оказалась у женского туалета, где неожиданно наткнулась на худощавую фигуру в профессорской мантии, едва не сбив её с ног. Подняв глаза Гермиона широко улыбнулась и слезы облегчения все-таки покатились из глаз:       — Профессор Гаррель…       — Мисс Гермиона, что за потоп? — искренне удивился он и вытащил руки из карманов, чтобы обнять её, — вас кто-то обидел?       Девушка отчаянно помотала головой и уткнулась мокрым лицом ему в грудь. Профессору, всего лишь нездоровилось! Невозможно было не заметить, что температура тела критически повышена так, что одежда едва не горит на нём. А она уже себя накрутила…       — Я думала, что придумала Вас, придумала… Вы ушли и…       — Я здесь, я здесь, моя дорогая мисс Грейнджер. Вас так расстроила мысль о моем исчезновении? — он услышал всхлип и оторвал девушку от себя на мгновение, чтобы заглянуть в глаза. Гермиона видела крайнюю степень удивления профессора, но не придала этому значения, даже несмотря на высоко поднятые брови и округлившиеся глаза. Мужчина был в том же потрепанном вязаном шарфе, что и в «Трёх мётлах» и пах совершенно по-особенному.       — Конечно, вы же мой дорогой друг, с вами так интересно! — Гермиона вытерла слезы и глубоко вздохнула, успокаиваясь, — и от вас так замечательно пахнет. Вы были в Больничном крыле?       — Как трогательно, — донеслось до них. Оба обернулись на человека в чёрной мантии, что стоял в десяти шагах от них, заложив руки за спину. Рассекреченный профессор Снейп сделал ещё несколько шагов к ученице и преподавателю, пронзая их взглядом не хуже ножа и заставляя руки профессора Гарреля опуститься с плеч Гермионы.       — Наверняка, дурманящий Ликорис*, не так ли профессор Гаррель? — кудрявый мужчина завёл глаза и улыбнулся коллеге широкой улыбкой, кивнув.       — Я бы даже сказал, Амариллис*, Северус.       — Я так и думал. Заигрываете со смертью? Или жаждете отправиться на тот свет, прихватив… — он выразительно посмотрел на Гермиону, — нескольких ваших знакомых?       — Я лишь готовил любовное зелье, мой проницательный друг. Ничего опасного, не так ли?       Снейп грубо вторгся в голову Гарреля, чтобы передать ему самые изощрённые угрозы, на какие тот был способен. Последний схватился за начинающие тлеть кудри, и девушка тут же бросилась к нему, но Снейп опередил её, слегка оттолкнув в сторону. Зельевар схватил Гарреля за воротник мантии и склонившись к его уху, встряхнул преподавателя, прошептав:       — Ты никуда её не заберёшь, иначе я пойду следом за вами хоть в саму преисподнюю. Она не наивная Персефона, чтобы вестись на ваши местные уловки. Имей в виду, — потом он поставил профессора на ноги и поправил потрёпанный шарф (при этом Гаррель неестественно улыбался) и обратился к гриффиндорке, все ещё глядя на коллегу, — мисс Грейнджер, вас искала профессор Макгонагалл. Она хотела обсудить некий вопрос, касающийся экзаменов, так что советую поспешить.       Да, Гермиона определённо хотела узнать дополнительный вопрос по Трансфигурации. Да, Гермиона дорожила профессором Гаррелем и не могла его снова потерять. Но она разрывалась между двух огней, будучи перепуганной до смерти и заинтригованной одновременно.       — Профессор Снейп, я искренне и полно доверяю вам, — твердо произнесла она, — а также знаю, что вы не способны причинить боль другому человеку, потому что вы сознательный, сильный и невероятно умный маг, заслуживающий искренней, светлой и полной любви. Я…я восхищаюсь вами и могу только мечтать о том, чтобы когда-нибудь приблизиться к вам.       Снейп замер и практически не дышал. Гаррель, у которого от ментальных пыток бывшего Пожирателя кровь шла носом, победно воззрился на зельевара, словно выиграл главную битву в своей жизни.       — Вы ведь не причините зла профессору Гаррелю? У него жар, нужно отправить его в Больничное крыло.       — Не посмею предать ваше доверие. Идите, я помогу ему. * AgNO3 (нитрат серебра) или lapis infernalis — исторически сложившееся у алхимиков название соли, в переводе значащее «адский камень». *Ликорис — по легенде, цветок из загробного мира из семейства Амариллисовые*.