Часть 8

      Студентов самого старшего курса можно было узнать по запуганным осунувшимся лицам и нервным поскрипываниям пера из каждой гостиной. Однако самыми серьёзными последствиями были отнюдь не голодовки, недосып и столпотворения в библиотеке, а абсолютное безразличие к квиддичу. Мадам Хуч (по настоянию деканов) предложила капитанам поднять боевой дух и немного отвлечься от учёбы, аргументируя это так, как могла аргументировать женщина преклонного возраста, видавшая виды в своей жизни: «Вот мы в моей молодости успевали и тыквы на Хэлоуин вырезать, и на свидания бегать, и учиться!», но ребята дружно отказывались, помня о списках вопросов, что предстояло обстоятельно изучить. Даже Гарри и Рон канули в небытие на две недели, пытаясь выучить хоть что-то из Трансфигурации.       Удача, как известно, улыбается одержимым, поэтому накануне первого экзамена в Большой Зал, где четыре факультета переписывали конспекты с ответами на теоретическую часть, передаваемые из рук в руки от своих старост, влетела воодушевлённая Лианна Лафлэнд, что мигом направилась к Джастину и зашептала ему на ухо последние новости с придыханием. Тот едва смог подавить желание бить себя в грудь и кричать на весь мир о последнем сдвиге в «дельце» и, в итоге, все-таки сделал воодушевляющий жест, означающий долгожданную победу.       Гермиона обернулась на Драко, что тоже наблюдал за экспрессивным пуффендуем: если они все поняли верно, то вопрос по Трансфигурации был найден. Джастин громко уронил палочку, чтобы привлечь внимание, нашёл взглядом Гермиону, Терри и Драко, и показал головой в сторону выхода.       — Это то, о чем мы думаем? — спросила Гермиона, сложив руки на груди.       — Да, — сияющий Джастин довольно кивнул, поправив галстук, — профессор Флитвик передал Лианне последний вопрос только что.       — Ну не томи уже, Флетчли, — завёл глаза Драко.       — Частные случаи трансфигурации предметов.       — Частные? — поднял брови Терри, — это значит с конкретными примерами?       — Это значит, случаи, не вписывающиеся в общие правила, Бут, — высокомерно произнёс Драко.       — Макгонагалл ведь должна была посвятить этому несколько занятий? Правда, я не помню практики, — задумался Джастин.       — А я вообще такого не помню, — схватился за голову Терри, — что нужно рассказывать, где искать?       — Я думаю, как и ответы на другие вопросы, — пояснил Драко, — в старых учебниках из…       — Запретной секции, — произнесли вчетвером ребята, переглядываясь.       — Так, план действий, — предложил Флетчли, — первое, потрясём каждый свой факультет на предмет старых конспектов: вдруг у кого-то есть подробный отчёт, да Гермиона?       — Честно, я тоже не припомню такой темы. Ещё нужно пройти в запретную секцию, но меня лишили пропуска ещё на пятом курсе.       — Вместе пройдём, — поддержал Драко, — после ужина.       — Отличная идея!       — А по моему не очень, — смотря на заговорщиков произнёс волшебник в синем галстуке, — мне кажется, старые учебники могут быть и в общем доступе.       — После пособия по зельеварению Принца-Полукровки все старые учебники изъяли из общего доступа, — поделилась Гермиона.       — И правильно сделали, — Драко неосознанно погладил свою грудь, где уже не осталось шрамов от сектумсемпры. Так бывает — раны на теле заживают, а в душе хранятся бережно, как дорогие украшения на память, — итак, решили. Даём всем отмашку искать конспекты и идём в запретную секцию. В 10 вечера встречаемся на пятом этаже, около статуи плачущей девы и делимся информацией.       — А мы проверим книги из библиотеки, что есть в общем доступе, — Джастин кивнул Терри, — решено.       Ещё какое-то время стояли вместе, понимая, как мало времени осталось и как много от них зависит. Необычайное единение и командный дух захватили и когтевран, и пуффендуй, и гриффиндор, и слизерин. Не было даже мысли о том, что кто-то утаивает информацию или отказывается играть по правилам. Отличники сплотились, чтобы добиться своего «Превосходно» от ЖАБА! Вот где тактика, адреналин и кураж, а не пресловутый квиддич!       Не сговариваясь, цветные галстуки вернулись к своим факультетам, заняв прежние места за столом. Гермиона повернулась к Дину, что сидел слева, и передала задание на вечер. Она покидала в сумку перья и пергаменты с книгами и встала.       — А ты куда? — спросил Невилл.       — В запретную секцию за информацией, вместе с Драко мы быстрее найдём ответ на вопрос.       — С Малфоем? Доверяешь слизерину? — громко задал вопрос Симус, хмурясь.       — Не будь смешным, — Гермиона закинула сумку на плечо, — именно Малфой предложил передавать друг другу вопросы. Сейчас нет причин ему не доверять. Ребята, передайте Рону и Гарри, когда вернутся с тренировки, что я…       — В библиотеке, — ответил ей хор гриффиндооцев, вызвав у девушки улыбку.       Она направилась к выходу, оборачиваясь на ходу на стол слизерина, где уже не было Драко, из-за чего столкнулась в дверях с профессором Макгонагалл. «Хороший знак» — подумала она, кивнув декану.       Гермиона держала путь к библиотеке, раздумывая над тем, в каком разделе стоит просмотреть материал. Все таки трансфигурация была неразрывно связана с Чарами, поэтому найти ответ будет немного сложнее. Краем глаза она заметила окруженного первокурсниками профессора зельеварения, что развлекал детей тем, что сотворял из воздуха разных существ — от плавающих в воздухе русалок до сидящих в банке пикси — он так часто делал на переменах. Чего было у профессора не отнять, так это любви к детям. Интересно, у него были свои? Был ли он женат?       — Мисс Грейнджер! — он тоже ее заметил и поспешил выбраться из плотного кольца первогодок, — погодите! Простите, мои дорогие, мне нужно идти.       Послышались разочарованные вздохи малышей, отчего мужчина выпятил нижнюю губу, как ребенок, и взялся за место, где у него должно было находиться сердце. Гермиона искренне умилилась такой реакции преподавателя, а тот тем временем обернулся к группке студентов и пустил в них стаю полупрозрачных рыбок. Вновь послышались громкие охи и восклицания.       — Сэр? — он подошел к ней близко, нарушив расстояние, которое позволяют себе малознакомые люди.       — Как вам мой перфоманс? — он вновь искренне улыбался.       — Каждый раз, когда вижу, удивляюсь, как похожи ваши фигурки на патронус. Неужели вы и этим умением обладаете?       — А вы нет? — удивился он, запустив руку в свои кудри.       — Нет. Сэр, простите, мне очень нужно идти.       — Мисс Грейнджер, вам не кажется, что в нашей с вами «дружбе» я проявляю больше инициативы, чем вы? Непорядок.       — Вы не правы, сэр, — Гермиона была очень тронута тем, что профессор решил выяснить отношения, но она была готова к такому повороту событий. Гермиона надеялась сегодня встретить нового друга (потому что они сталкивались буквально каждый день по нескольку раз), поэтому взяла с собой приготовленный для него подарок — серую зимнюю шапочку, одну из которых начала вязать для нового в школе эльфа — Тоффи — но бросила из-за экзаменов. Вчера ведьма несколько расширила предмет и закончила последний ряд, — это вам.       Гаррель взял в руки мягкую, немного кривую шапку и неверяще уставился на неё. Он пригладил особо неаккуратные петли длинными пальцами и с трепетом прижал её к груди, а после поднял на Гермиону свои карие глаза, полные влаги. «Это что, настоящие человеческие слезы?» — прошептал он, пребывая в одном из коматозных состояний. Гермиона не на шутку смутилась, боясь, что глубоко задела этого мягкого человека, поэтому принялась болтать глупости, что, конечно, было ей не свойственно.       — Наша с вами дружба выпала на период экзаменов. Я не то, что к вам инициативы не проявляю, я иногда свято избегаю чистку зубов или еду. Раздумываю над тем, чтобы подрезать волосы, уж слишком много они требуют времени!       — Гермиона, даже не смейте думать об этом! — мужчина вытаращил глаза и взял ее за плечо, позабыв обо всём, — у вас шикарная прическа! Лучшие кудри, какие я видел!       — Сэр, не хотите жениться на мне? — засмеялась Гермиона, не имея ничего всерьёз.       — Если бы я мог, — картинно расстроился он, — а куда вы направляетесь?       — Мне нужно в запретную секцию для подготовки к экзаменам. Уже завтра трансфигурация и целый факультет ждет моей помощи.       — Решено, раз вы все время заняты, я буду рядом служить вашему бравому делу, — он спрятал шапку во внутреннем кармане мантии и направился вперед по коридору, — ну, вы идете?       Гаррель был удивительным человеком. Его не волновали приличия, он всем западал в душу и умел все на свете. Эмоции менялись одна за другой, вызывая у их владельца столько восторга и удивления, что знающий его первый день сошёл бы с ума. Иногда Гермиона задавалась вопросом, какова функция преподавателя в школе: он всегда пропадает и появляется внезапно, готов в любую минуту броситься в новую авантюру, словно проверка эссе или очередное занятие не ждут его. Лишь ходит и пропагандирует Снейпа, будто он действительно увлечён им во всех смыслах этого слова. Но никто не решался прояснять этот вопрос: симпатии кудрявого волшебника — сугубо личное дело.       Стоило Драко и Гермионе заспорить об уместности его нахождения с ними в запретной секции, он мгновенно обаял слизеринца, сказав несколько спорных вещей о Макгонагалл, апеллируя к ее гриффиндорским качествам. Драко понял, что маг на их стороне и выдавил из себя неразборчивое «ладно», а затем перешел к поиску информации. Тем временем зельевар осведомился:       — А что мы ищем?       Стоило Гермионе произнести тему вслух, как Гаррель, не глядя на стеллаж, коснулся корешка книги рукой, одновременно с громким «НЕТ» студентов. Конкретно эта небезызвестная зубастая книга должна была выскочить с полки и начать кромсать пальцы тревожащего её сон, но в руках мужчины начала петь дифирамбы его красоте и мудрости.       — Какая-то чертовщина, — прокоментировал Малфой ситуацию, — книга должна кусаться.       — Похоже, ангельский ореол нашего профессора победил зло в чистом виде, — добавила Гермиона.       — Это… Виктор меня защищает, — засмущался профессор, но наткнулся на непонимающие взгляды, — это французский министр. Забудьте… Итак, значит, частные случаи Трансфигурации. Приступим!

***

      От Минервы Макгонагалл нельзя было утаить ничего, что происходит в школе. Она знала, что слизеринцы и гриффиндорцы проносят алкоголь в комнаты, что когтевранцы могли проникать к гриффиндорцам в гостиные, что у пуффендуйцев в комнатах живет барсук и многое другое. О профессорах у нее было тоже немало сведений, но проблема заключалась в другом: внешние проявления жизни отлично фиксировались школой, а то, что творилось внутри, едва ли возможно было представить. Вот, например, сегодня она стала свидетелем очередного нарушения дисциплины: Грейнджер и Малфой пропустили ЗОТИ, которое выбрали для сдачи дополнительным предметом. Северус был в бешенстве, оставшись наедине с Поттером и двумя когтевранцами. Здесь впору задать несколько вопросов:       А) Почему мрачный профессор из Подземелий был взбешён больше, чем обычно?       Б) Какие общие дела у Грейнджер и Малфоя?       В) Почему профессор Флитвик после ЗОТИ вызвал к себе ошеломленного Поттера и довольного собой Уизли?       Иногда женщина чувствовала себя старой и немощной старушонкой, которая ничего в этой жизни не ведает. Но слухи долетали до ее острого кошачьего уха также быстро, как прорастали семена Бобровника в теплицах, и у неё не было даже шанса поскрипеть суставами в кресле-качалке, думая о том, что прикупить племянницам к Рождеству.       Прошло около часа с момента, как женщина начала задаваться текущими вопросами под пунктами А, Б и В, и итог оказался таким: двое обессиленных студентов похоронили себя под книгами в запретной секции. Гермиона была без мантии, с закатанными по локоть рукавами рубашки и собранными в объемный хвост волосами; Девушка облокотилась на полку лбом и листала старый фолиант. Драко же сидел на подоконнике тоже без мантии, но с неаккуратно взъерошенной челкой. По лицам студентов и некому беспорядку директор поняла, что они упорно ищут ответ на дополнительный вопрос.       — Я принес тыквенный пирог и вареные перцы, — послышалось за спиной, — слава Виктору, что мадам Пинс вышла.       — И вы здесь, профессор Гаррель, — сложив руки на груди, директор обернулась, оторвав взгляд от вымученных подопечных.       — Оу! — преподаватель неловко поставил еду на стол рядом со стеллажом, — лишь хотел, чтобы наши отличники были сытыми.       — До отбоя две минуты. Вы пропустили ЗОТИ. Завтра экзамен. — строго произнесла директор, вернувшись к парню и девушке, — сейчас я выйду отсюда, но вернусь через десять минут. К тому времени ни вас, профессор, ни вас, дорогие студенты, здесь быть не должно!       — Но мы… — попыталась пояснить Гермиона.       — Мисс Грейнджер, — строго прервала директриса.       — Студенты готовились к экзамену, — вступился Гаррель.       — А с вами, профессор, у нас будет отдельный разговор, — Макгонагалл бросила холодный взгляд на присутствующих, поправила шляпу и исчезла.       Гриффиндорка и слизеринец понурили головы и засобирались на выход, надевая мантии и возвращая книги на место. Гаррель тем временем, оперевшись на стол, задумчиво жевал тыквенный пирог. Гермиона, когда освободилась, тоже подошла к нему и взяла с тарелки кусочек:       — Вы пытались, — подбодрил Гаррель, выставив ладонь свободной руки вперед. Взгляд Гермионы метнулся к блондину, затем к преподавателю и она вдруг тихо засмеялась в кулак, едва прожевав пищу, — кажется, у мисс Грейнджер переутомление.       — Профессор, когда я подходила к библиотеке, вы трансфигурировали из воздуха силуэты существ, но это ведь невозможно!       — Потому что это и есть исключение, — Драко понял мысль, подходя к ним ближе и внимательно изучая профессора Гарреля, — частный случай трансфигурации заключается в материализации объектов из воздуха, — он ударил себя по лбу рукой.       — И все? Это и весь ответ? — Гермиона обернулась на Драко и от радости бросилась к нему в объятия, а тот принялся отпираться от сжимающего кольца рук Грейнджер, — и ради этого вы перерыли всю библиотеку? Ничего не понимаю!       Но глядя на сияющие глаза учеников, профессор сам широко улыбнулся, почувствовав себя частью чего-то большего, чем он сам.       Чего-то большего, чем он сам.