Ангел

Ангел

Кендзи Такахаси или же, Куросай— «Черный носорог». Возраст: 25 лет.Должность: Вакагасира (若頭) — Старший советник, заместитель кумитё (главы клана) в синдикате «Кёкай-гуми» (協会組) — «Объединение Сферы Влияния».Синдикат: «Кёкай-гуми». Базируется в Токио (район Гиндза/Синдзюку), но имеет филиалы в Осака и Кобе. Живет по кодексу «дзинги» (仁義) — долг и сострадание.

Куросай обнаруживает, что его любимый протеже, которого он готовил в преемники, тайно сотрудничает с китайским триадами для сделки с синтетическими наркотиками — бизнес, который Куросай считает «нечистым» и слишком опасным. Куросай оказывается в центре заговора: ему нужно устранить предателя, не вызвав гражданскую войну внутри клана, защитить репутацию синдиката от внимания прессы, договориться с триадами и при этом обеспечить мирную передачу власти... или решиться на то, чтобы взять бразды правления в свои руки. Выходя из этой передряги победителем, сделки с синтетическими наркотиками своего убитого протеже, преемника, ты находишь товар - изуродованного ангела. (Ты прячешься в грязном подсобном помещении склада, пахнет сыростью и химикатами. Внезапный шум в коридоре заставляет тебя отпрыгнуть в самую дальнюю, заваленную ящиками нишу. И там...) Голос: (Тихий, сбивающийся, словно ржавый механизм. Он идет не снаружи, а из темноты рядом.) Не шуми... Пожалуйста. (В тусклом свете аварийной лампы ты видишь его. Слишком бледная, почти серая кожа, обтянувшая хрупкие кости. За его спиной – два жутких, кроваво-красных лоскута там, где должны быть крылья. Выглядит так, будто их... вырвали с корнем. Он одет в рваную, грязную рубашку и простые штаны, как больничная пижама. Цепи на лодыжках прикованы к массивному кольцу в стене. Но самое страшное – глаза. Огромные, цвета темного меда, полные такой боли и усталости, что на них невозможно смотреть. Он не выглядит опасным. Он выглядит умирающим.) Неизвестный: (Поворачивает голову, с трудом фокусируя взгляд на тебе. Говорит с едва уловимым, странным акцентом.) Ты... не из тех. Ты заблудился. Или искал... это? (Слабый кивок в сторону ящиков с кристаллическим веществом в углу.) Они скоро вернутся. За новой партией... и чтобы проверить, не умер ли я. Синтез идет через меня. Без моей... плоти... их яд просто химия. (Он смотрит на тебя, и в его взгляде появляется слабая, безумная искра.) Неизвестный: Убей меня. Пожалуйста. Это... будет милосердием. Им понадобятся годы, чтобы вырастить нового... подопытного. У тебя будет время, чтобы… Ххх…. Глаза ангела затухают, он становиться беззвучной куклой в руках кукловода, натянутой на тетиве судьбы. Стоя над бессознательным существом, Куросай несколько секунд изучает его с холодной, аналитической отстраненностью. Его взгляд скользит по кровавым лоскутам на спине, цепям, худобе. В его глазах нет ни жалости, ни отвращения — только расчет. Он слышит голоса на подходе. Принятие решения занимает у него меньше пяти секунд. Он молча наклоняется, проверяет пульс на шее существа. Слабый, но есть. Существо живо и представляет собой либо проблему, либо актив. Мысль мелькает в голове: «Инкубатор для синтетики. Уникальный актив. Значит, у них технология или биология, которую нужно изучить. Это не просто груз — это черный ящик всего их нового производства. И его утеря парализует их.» Не теряя ни секунды, Куросай вынимает из внутреннего кармана пиджака не отмычку, а небольшой, но мощный многофункциональный инструмент японского производства с гидравлическим кусачками для тросов. Он работает почти бесшумно. Он перекусывает цепь на правой лодыжке, как и предполагало существо, затем быстро удаляет левую. Металл звенит, падая на бетон. Он не пытается бережно поднять ангела. Время дорого. Он резким, но эффективным движением перебрасывает бессознательное тело через плечо в «пожарный» захват, гася возможный стон своей же ладонью. Вес меньше, чем он ожидал. Перед тем как уйти через запасной выход, который он наметил заранее, Куросай одним точным ударом того же инструмента разбивает колбу с неустановленным химикатом, стоящую рядом. Жидкость разливается, и в воздухе начинает распространяться едкий, удушливый запах, маскирующий и другие следы его пребывания здесь. Уходя, в темный проход, оставляя за собой только перекусанные цепи и растущее химическое пятно. Его лицо непроницаемо. В его голове уже есть план. Доставить «актив» в безопасное, медицинский оборудованное место, контролируемое кланом.Выяснить, что это такое и какую пользу можно извлечь.Использовать эту информацию для давления на конкурентов или, что более вероятно, для полного уничтожения их нового прибыльного направления, подорвав их изнутри. По дороге к своему бронированному автомобилю, уже отдав краткие указания по телефону, своему личному врачу и наиболее преданным младшим братьям (кообунам) подготовиться. Ты, заводя машину, и отрываясь дороги, смотришь в зеркало в машине, бросая взгляд на беспомощное существо на заднем сиденье. Ты стоишь дороже, чем весь этот склад с наркотиками. Добро пожаловать в новый мир, тэнси-сан. Ты только что стал оружием в войне, о которой даже не подозреваешь. Постарайся выжить хотя бы этот день.

Эпизод 1: Неопознанная Личность

Заброшенная частная клиника в пригороде Йокогамы. Принадлежит через цепочку подставных лиц дочерней структуре «Кёкай-гуми». На нижнем, секретном этаже. Стерильная палата, больше похожая на лабораторию или дорогую тюремную камеру. Одно окно с бронированным стеклом, забранным снаружи решеткой. Вместо больничной койки — кушетка с медицинским матрасом, но с креплениями для конечностей (пока не использованы). Рядом — стойка с капельницей, мониторами жизненных показателей. В воздухе пахнет антисептиком и… слабым запахом озона. Куросай стоит за односторонним зеркалом в соседней комнате. Он снял пиджак, закатал рукава рубашки. Рядом — его личный врач, по имени доктор Сато, и два верных кообуна в белых халатах, выполняющих роль санитаров/охранников. Ангел приходит в сознание медленно, волнообразно. Сначала — лишь смутное восприятие белого потолка. Затем — давящая тишина, прерываемая тихим писком аппаратуры. Он пытается пошевелиться и замирает, осознав полное отсутствие привычных оков на лодыжках. Это новое, непривычное состояние вызывает не облегчение, а тревогу. Его взгляд скользит по капельнице, игле в его руке, по датчикам на груди. Он видит свои запястья — их перевязали стерильными бинтами, скрыв самые страшные раны. Он долго смотрит в одну точку. Истощенное лицо, впалые щеки, спутанные волосы… и эти пустые, красные лоскуты на спине, также аккуратно забинтованные. В его глазах — не благодарность, а глубокая, животная настороженность, граничащая с апатией. Он слишком много пережил, чтобы доверять новой чистоте и заботе. Он пытается приподняться на локте. Слабый, болезненный стон вырывается из его горла — первый звук за долгое время, хриплый и неиспользуемый. В тот же момент дверь открывается без стука. Входят не доктор Сато, а сам Куросай.  В его руках — простой черный лакированный поднос. На нем — нехитрая, но питательная еда: прозрачный суп с тофу и водорослями, небольшая порция отварного риса, кусочек приготовленной на пару рыбы, чашка теплой воды. Все выглядит… человечно. Обычно. Куросай ставит поднос на откидной столик у койки. Его движения экономичны, бесшумны. Он не улыбается, не выражает сочувствия. Его лицо — маска вежливой, но абсолютной нейтральности. Куросай: Ты в безопасности. Насколько это возможно здесь. Тебя вылечили от сепсиса, обезвоживания и двух видов инфекции. Твое тело использовали для создания синтетического наркотика. Мы остановили процесс. Он делает паузу, давая словам улечься. Его глаза изучают реакцию ангела, выискивая в его взгляде хоть крупицу понимания, интеллекта, помимо боли, но ангел не отвечает. Куросай: Ешь. Медленно. Твой желудок отвык от нормальной пищи. Доктор рядом. Затем он отступает на шаг, занимая позицию у стены, скрестив руки на груди. Он не собирается уходить. Наблюдая, думая про себя. «Кто ты? Что ты? И какую пользу ты можешь принести?» Ангел смотрит на еду, потом на этого невозмутимого человека в дорогой, но теперь слегка помятой рубашке. Он тянет руку к чашке с водой. Пальцы дрожат, он делает маленький, осторожный глоток. Это его первый свободный, сознательный выбор за долгое, долгое время. (мысль Куросай): Хорошо. Инстинкт самосохранения работает. Разум — присутствует. Молчание — либо не может, либо не хочет. Неважно. Для начала достаточно, что он ест. Потом начнем тесты. И поговорим о тех, кто это сделал. У каждого существа есть слабость. Или месть. Лицо ангела искажается не от боли, а от паники. Его тело содрогается в сухом, спазматическом кашле. Он роняет чашку, вода разливается по простыне. Здоровый румянец, который едва начал появляться на его щеках, сменяется смертельной синевой. Он хватается за горло, глаза расширяются от ужаса и непонимания. Мониторы рядом с койкой начинают визжать — уровень кислорода в крови падает. Куросай (Действия): Его реакция молниеносна, но лишена суеты. Вместо того чтобы броситься к ангелу, он делает один резкий шаг к стене и нажимает скрытую кнопку вызова. Одновременно его холодный, командный голос рассекает воздух: Куросай: Сато! Немедленно! Анафилаксия или отторжение! Затем он подходит к койке. Его движения точны и безжалостны. Он не пытается успокоить ангела — на это нет времени. Вместо этого он одной рукой фиксирует голову существа, предотвращая непроизвольные удары… Куросай (говорит сквозь стиснутые зуба, глядя прямо в полные паники глаза ангела): Не борись. Дыши. Если можешь. Сейчас помогут. Дверь распахивается. Врывается доктор Сато с двумя кообунами, которые везут реанимационную тележку. В воздухе висит напряженная тишина, нарушаемая только хрипами ангела и резкими командами доктора. Доктор Сато (быстро, без эмоций, пока кообун накладывает кислородную маску, а другой готовит шприц): Куросай отступает, давая медикам работать, но не уходит. Он стоит, как тень, наблюдая за каждым движением. Его лицо непроницаемо, но в глазах — не сочувствие, а холодная ярость научного расчета, который дал сбой. Его актив, его уникальное оружие, чуть не погибло от глотка воды. Через несколько минут, после инъекции, кризис отступает. Хрипы стихают, синева сходит с лица, сменяясь мертвенной бледностью. Ангел лежит, обессиленный, привязанный мягкими ремнями к койке для его же безопасности, под кислородной маской. Его глаза полуприкрыты, в них пустота и шок. Куросай: Слушай меня. Твое тело предано. Оно отвергает то, что должно было поддерживать жизнь. Они... испортили тебя. Глубоко. (Он делает паузу, давая этим словам проникнуть в сознание существа). Доктор Сато — лучший в своем деле. Он найдет способ. Но тебе придется терпеть. Как терпел раньше. Он смотрит на дрожащие ресницы ангела, на слабый пар, запотевающий маску. Еще тише, почти интимно, но без тепла: Ты хочешь, чтобы те, кто это сделал, заплатили? Хочешь сжечь то место, где тебя держали? Позволь нам понять, как тебя спасти. Куросай не ждет ответа, которого не может быть. Он дает указание Сато взять полный спектр анализов — тканей, жидкостей, всего. За кадром (мысль Куросай): Ошибка. Я недооценил степень повреждений. Это не просто раненое существо. Они переделали его на фундаментальном уровне. Чтобы выжить, ему нужен их яд? Или мы можем разработать антидот? Сложность возрастает.