Глава 1. Безысходность

1986 год. Ленинград Ваня У каждого из нас бывает период, когда мы опускаем руки и теряем надежду в безвыходной ситуации. Нам кажется, что уже нет выхода из ситуации. Но каждый раз стараемся выжить в этой суровой, жестокой и несправедливой реальности. Нас часто тянет в бездну под названием: «безысходность». Мы не знаем, что делать дальше и сразу поддаемся панике. Страшная катастрофа, произошедшая несколько месяцев назад на Чернобыльской АЭС, унесла за собой жизни многих людей. Кто-то в ту ночь потерял близких людей, а кому-то и дальше жить с последствиями аварии. После пережитого ужаса всем кажется, что жизнь никогда не будет прежней. Рассвет больше не наступит, и останется лишь кромешная тьма. Больше никто не ждет чуда. Со временем, конечно, боль утихнет, и все мы привыкнем жить, как и раньше. Вот только до того дня должно пройти очень много времени. Я верю, что тучи рассеются и сменяться ярким солнцем. Только почему все решили отпустить птицу счастья из рук и не бороться? Почему так рано сдались? Любимым людям нужна помощь и поддержка. Они не справятся сами. Им нужно вселить надежду на лучшее, и кто это сделает, если не близкий человек? Я понимаю, что сейчас очень трудно стоять на ногах и собраться с силами. Однако стоит попытаться не терять веру в лучшее и успокоить родных. Меня, к сожалению, беда тоже не обошла стороной и жизнь перевернулась на «360 градусов». Моя жена заболела страшной болезнью. Заболела такой болезнью, которую никто не знает. Все началось с обычной простуды. Сперва у Маши протекал всем знакомый сезонный грипп, и мы не придали этому особое значение, потому что незачем было волноваться, когда вылечили его народными средствами, как делали это раньше. Кто не болеет осенью? Через неделю она выздоровела, и все было нормально. Только спустя месяц я стал наблюдать в ней изменения в худшую сторону и понял — с ней что-то не так: она может очень долго кашлять и иногда жалуется на боли в животе. Я правда не мог найти причину всему этому. С такими странными симптомами никогда лично не сталкивался и вообще не слышал о них. Маша успокаивала меня и говорила, что это пройдет. Уверяла меня о последствиях прошедшей простуды. Мы подождали несколько недель и смотрели за ее состоянием, но однажды ей стало больно есть и глотать еду. Каждый прием пищи давался совсем нелегко. Тогда я срочно взял на работе отпуск и стал находиться рядом с ней. Я готовил ей только легкие супы и кормил потихоньку. У нее вовсе не было аппетита. Мы ждали сколько могли и больше не было выхода, как принять решение пойти в больницу, ведь улучшений не происходит. Если бы я знал раньше, к чему могут привести эти боли в животе, то на следующий день уже вызвал врача. Но я уважал свою жену и верил ей, что все скоро пройдет. В нашей местной поликлинике провели полное обследовали на компьютерной томографии, послушали на наличии хрипов и взяли общие анализы. В тот день нам заявили, что никаких патологий в организме не выявили. Просто сказали, что это может быть из-за недавней вспышки радиации. У некоторых пациентов выявлены симптомы куда хуже и нам еще повезло. Врачи прописали список дорогостоящих европейских лекарств и посоветовали ограничить питание только полезными продуктами. Жена, конечно, тщательно придерживалась рекомендациям и следила за выбором рациона. Лекарства я нашел, и Маша пила их вовремя. Некоторые препараты действительно замедляли боли, и она чувствовала себя лучше, но потом ухудшился кашель, и он стал душить по ночам. Это было похоже на коклюш или страшный туберкулез. После месяца курса лечения мы вновь пришли на повторный осмотр и надеялись услышать только лучшее. Я поведал о своем подозрении на туберкулез и попросил тщательно осмотреть свою жену. У нее повторно взяли анализы и в этот раз уже отвели на рентген легких. Главный врач сказал ожидать результаты в течении недели и после пройденных процедур отправил нас домой. Я каждый день молился Богу на выздоровление своей любимой. Было тяжело обманывать себя правдой, которую я вряд ли услышу, однако, все равно не терял надежду. Насколько бы не было мне плохо, при Маше я не мог показывать свои настоящие чувства. Мне наоборот хотелось поддержать ее и вселять веру в лучшее. Трудно поглядывать на числа календаря и ждать тот самый день с результатами. По-моему, только погода из нас всех живет счастливо и сменяется по своему графику. Вот уже за окном виднеются первые пожелтевшие деревья. Наступила осень. В один момент я пришел к мысли, что здесь нам не смогут помочь и нужно что-то делать. Необходимо поехать в Москву и попытаться вылечиться там. Смотреть как мучается твой любимый человек и возможно упускать шанс на выздоровление? Ни за что! Я еще не вышел из отпуска, но пока к нам в гости приехала мама и была рядом с Машей, я пошел к начальнику, чтобы попросить о помощи. Слышал от коллег, что у него большие связи в здравоохранении столицы. Я объяснил свою ситуации и спросил о квоте на лечение. Чтобы перевестись в городскую больницу Москвы, обязательно нужно официальное разрешение от нашей. Просто так тебя никто не положит. Даже через приемный покой не получится поступить. Там очень строгие правила. Он пообещал поговорить с руководством повыше и дать ответ через несколько часов. Игорь Витальевич позвонил мне вечером и сообщил, что сейчас невозможно выбить место из-за тяжелой ситуации в стране, да и чужие проблемы мало кого интересуют. Возможно, если не беда, то и помогли бы. Другого выбора все равно нет и попробовать полететь стоит. Я купил билеты на самый ближайший рейс утром и решил уже не ложиться. Раньше как-то не задумывался, но сейчас мне все вокруг кажется чем-то родным и уютным. Я слишком часто был на работе и как-то не замечал, как люблю нашу семейную квартиру. Может быть это страх не вернуться в прежнюю жизнь? Кухня, обставленная по желанию жены, вызывала радость на лице. Простые деревянные стулья и стены голубого цвета казались такими красивыми. Я старался успеть прийти к ужину, и мы вместе ели за этим белым столом и пили чай из подаренного на свадьбу сервиза. Я никогда не мешал Маше с готовкой и в принципе на кухне, потому что она все любила делать здесь сама. Так продолжалось до тех пор, пока она не заболела. Тогда все обязанности перешли на меня. Мне было все равно, что я съем на завтрак или ужин, потому что больше времени уделял питанию Маше. Правду говорят: если надо будет, ты обязательно всему научишься. Со временем я научился варить вкусный компот из яблок и делать прекрасный суп-пюре. Я даже пытался приготовить любимую шарлотку, но не рассчитал с пропорциями, и она у меня не поднялась. Значит только жена могла испечь ее. Из открытого настежь окна в комнату пробивался холодный сентябрьский ветер. Даже не знаю сколько на улице градусов, но мне совсем не холодно. Наверное, я просто перестал что-либо чувствовать, когда беда постучалась в мои двери. На часах пока только три часа ночи и, кажется, время идет так медленно. Пепельница под видом жестяной банки насчитывает в себе около четырех окурков сигарет, которые я скурил за последний час. Только ими могу снять свой стресс. Знаю, что курение вредит здоровью, но пока что это единственное расслабление для всех проблем. Есть миллион других способов, а я травлю себя никотином. Пока я размышлял о будущем и скуривал очередную сигарету, вовсе не заметил стоящую рядом супругу. — Почему ты встала? Тебе плохо? — Мне просто хочется пить. Я звала тебя несколько раз, но ты не услышал. — Боже. Прости. Задумался обо всем и выпал из реальности. Было больно смотреть на ее измученное лицо и синяки под глазами от бессонных ночей. Эта когда-то жизнерадостная девушка перестала дарить миру свою красивую улыбку с ямочками. Можно я заберу всю боль себе? — Я тоже лежала думала о курсе лечения. Здесь все бессмысленно. Мы, наверное, только тратим время. Хорошо, что решили отправиться в Москву. — Мы найдем решение твоей проблеме. Завтра я поговорю с врачом, и ты будешь лежать в лучшей палате. — Почему у тебя кровь на рукаве? — Случайно измазалась, когда убирала капельницу. Она капнула на рукав, а я забыла и не застирала. — Ну ничего. Потом постираем. — Знаешь, будет сложно найти свободное место в лучшем заведении страны. — Значит придется прибегнуть к «плану Б» и воспользоваться служебным положением. — Это большой риск. Ты можешь навсегда потерять работу. — Ради тебя я готов на все. Не думай пожалуйста сейчас об этом. Иди в спальню и постарайся заснуть. Маша ушла спать, а я и дальше сидел за столом смотря в глубокую темноту ночи. Мои слова убеждения стали единственным светом в этой тьме для любимой.