Часть 9

Обито наклонился. Вокруг валялись тела шиноби Страны Огня, а с его лица слетела маска. Рукава плаща заляпаны грязью и кровью. Жаль, он не мог продолжить сражение – никакого выхода эмоций в последнее время. А ведь хочется чего-то… -Сеееем! Паааай! – Сбоку в него влетел Наруто, сбивая с ног,- семпай, вы представляете, представляете,- голубые глаза покрылись влагой,- я почти завершил Ту печать, но они… они… Почему вы вообще ушли?! Еще немного и я бы создал нечто великое! Столько свитков в мусорку! Обито молниеносно нацепил маску и, перебиваясь на хрип, пискляво протянул: -Как ты можешь, Наруто-кун? Я тут так старался – чуть не умер, а ты совсем не помогаешь своему семпаю. Тоби будет плакать! Узумаки надул губы, перескакивая с темы на тему: -Уууу, семпай, снова вы в этой глупой маске. Почему бы вам не показать свое личико? Вы настолько писанный красавец? Или у вас ужасная рана? Так ничего – я вас любым люблю! Тоби смотрел на эту яркую, обезоруживающую улыбку и, поддавшись порыву, потрепал мальчишку по чуть отросшим пшеничным волосам. Прошло 5 лет и с каждым годом Обито все больше и больше вылезает наружу. Особенно в таких случаях. И хочется только одного – свернуть тонкую шейку напротив. Жаль, как жаль… -Но всех, кто видел мое лицо, я убил. Не хочется, чтобы Наруто-кун умер. -То есть, проблема в том, что семпай меня убьет? – Взгляды встретились в воздухе и в щели маске блеснул шаринган. Блондин задумался, потирая подбородок пальцами, заляпанными чернилами. Похмурив брови туда-сюда и в небо, он глубокомысленно выдал,- тогда нет проблем! Мне достаточно быть сильнее семпая, верно? Давайте проведем спаринг! Если я выиграю, то семпай покажет свое личико! Обито вздрогнул. Что-то в этой цепочки рассуждений было странным, но ухватиться за нечто конкретное он не мог. И не особо хотел. Впрочем… по лицу расползлась ухмылка: -Но, Наруто-кун, а если выиграет Тоби? Что Тоби тогда получит? Узумаки принял вид философа. Непростой выбор, непростой. Что же ему делать? Взгляд прошелся по высокой фигуре перед ним, а потом по нему самому. Наруто состроил заговорщицкое личико и прошептал -Тогда, я покажу семпаю секретную технику, которую еще никому не показывал. Вряд ли он получит что-то больше, да и проиграть не получится. Так что можно и согласиться. -Даттебайо! Тогда давайте договоримся на послезавтра! А сейчас, езжайте в Акатсуки сами, семпай. Мне еще за свитками идти. -Жду, не дождусь, Наруто-кун! И не опаздывай к ужину! Какузу-семпай будет рвать и метать! -Понял, семпай! Наруто энергично помахал рукой удаляющемуся Тоби, а потом развернулся, уходя в ближайший город. Ему и правда нужны были новые свитки – за покупки которых приходилось прятаться пару дней от полыхающего гневом Какузу – но это не срочно. Впервые за прошедшие годы удалось организовать встречу и, чтобы она случилась, пришлось извернуться. И главный помощник сейчас ждал в удаленной гостинице квартала красных фонарей с броским названием «Аромат жизни». Блондин поежился, переступая порог здания. Честно – ни за что не пришёл бы сюда, если бы не хорошая конспирация. -Комната 14, меня там ждут,- Наруто привычно улыбнулся и, подкинув размалеванной хозяйке пару рё, поднялся по лестнице. Дверь скрипнула, и он наконец-то смог увидеть Хинату. Выросшую, красивую Хинату. -Хината-чан! – Он буквально влетел в чужие объятия, потираясь о мягкое тело. Ками-сама, если бы спросили, по чему он скучал все это время, то Наруто без промедления назовет имя своей подруги,- моя дорогая любимая Хината-чан! Как же жестока судьба, что разлучила нас! Ах, ты стала такой красавицей! Отец доволен. Отец очень рад. Особенно твоя грудь. Она такая мягенькая. Как желе. Надеюсь, хорошо добралась? Никто не лапал по дороге? Надеюсь, здоровьеце не беспокоит? Кушаешь хорошо? А в клане никто не трогает? Или ты наконец-то поставила на место всех выскочек? Кстати, Хианата-чан, кто же этот помощник, что сидит сейчас напротив? Скорее из вежливости спросил Узумаки. Ему-то что – встретил Хинату, полежал на ее груди, рассказал о том, о сем, ее послушал – и все, больше ничего и не надо. Но, приличия ради, стоило поблагодарить этого подростка с ананасом на голове. -Шикамару Нара, вы вместе учились,- представила своего спутника Хьюго. Сегодня она должна была провести весь день с Куренай-сенсей, а приходилось сидеть тут, с двумя раздолбаями. От того весь ее вид сквозил нежеланием и досадой. Наруто нахмурил светлые брови, всматриваясь в сонное лицо напротив и что-то вспыхнуло в голове: -Ты тот парень, что спал позади меня! -Верно,- зевая отозвался Шикамару,- в общем, поговорим потом, для начала – поболтайте. -Я-то не против, но..,- Узумаки с противоречивым лицом потерся о мягкие формы Хинаты,- если ты выдержишь… Голубые глаза блеснули не то азартом, не то хитростью и на девочку вывалился поток из пяти лет, проведенных в Акатсуки: -… с Итачи-саном мы по-прежнему гоняем чаи на кухне. Я столько всего узнал о Конохе, чего не известно никому в мире. Он всегда говорит о своем братишке-идиоте, ожидая, когда тот придет за его глазками и я все думаю – может, самому вырвать? … Пейн самый первый ослабил бдительность, за ним Конан, а Сасори с Дейдарой изначально было плевать. Так что теперь я, по большей части, свободен… кстати о нашем дорогом и хорошем,- на этом моменте Наруто опрокинул чарку саке, успокаивая чакру Курамы,- все больше и больше сходит с ума. И это прекрасно! Скоро его тормоза слетят - я смогу вырвать его последний шаринган. И да, то, что ты мне присылала в прошлый раз – все подтвердилось. Это Обито… Шикамару искренне старался понять, о чем так быстро тараторит блондин. Первые пять минут. А вот в следующий час он, как никогда, жалел, что уступил этому балаболу. Но еще больше он удивлялся Хинате, способной выдержать этот неограниченный поток бреда и спокойно улыбаться – будто мать слушает историю сына в первый школьный день. Однако самым ошеломительным было то, что именно говорил миловидный парень, некогда мирно храпящий на теплом солнышке в классе. Как он, смеха ради, захоранивал спящего Хидана, как разукрашивал марионеток Кукловода взрывными печатями, как привязывал Дейдару волосами к его бомбам, как лез к Тоби, доводя того до ручки и, конечно, как каждую ночную «чайную церемонию» хочет выколупать «чудесные» глазки, но исправно держится, потому что тогда «мышка» (хотя Нара назвал его, скорее, голодным львом) сбежит. -А теперь,- Наруто поднял повеселевшие глаза, спрятанные за растрепавшейся челкой,- что же хочет от меня знаменитый наследник клана Нара? Шикамару проснулся от своих мыслей, замечая раздражение в чужом голосе. -Буду краток – расскажи мне о Хидане и Какузу. Светлые брови поползли вверх, а на лице появилась задумчивость: -Неужели понравились? Не думаю, что что-то получится – единственная причина, почему они еще не убили друг друга – их бессмертие, что уж говорить об остальных шиноби. -Спокойная маска с треском разбилась, и Шикамару обуял гнев. Какого черта! Ладонь громко ударила по низкому столику, на что Наруто лишь разразился издевательским смехом,- прости, прости. Это же они убили твоего сенсея, да, Ши-ка-ма-ру-кун? И что же ты хочешь? И что дашь? Хината отрешенно взглянула на раздраженного Нара, все еще мечтая о встречи с Куренай-сенсей и успокаивающе погладила пшеничное гнездо. -С чего бы мне тебе что-то давать? Я в любой момент могу рассказать всем в деревни, где ты прячешься и что Хината - предательница,- Шикамару уверенно усмехнулся, вот только он блефовал. И ва-банк пришлось идти сразу. -Не испытывай мое терпение, потомок Нара,- голубые глаза опасно сузились и от былого, расслабленного в объятьях девушки лиса не осталась и следа,- Ты все еще жив, только потому что здесь Хината-чан, которая зачем-то привела тебя. А Коноха не знает, о нашей с ней связи, только потому что Куренай-сан живет там. В любой момент я могу вернуться с парой-тройкой Акатсуки, забрать своих девочек и спалить там все до тла, как это сделал Девятихвостый много лет назад,- угроза буквально придавила Нара к полу, но неожиданно она развеялась и Наруто мило улыбнулся,- так что, Шикамару-кун? Что я получу за «предательство» своих дорогих Дядюшек? Блондин мягко растягивал слова, словно напевая меланхоличную песню. Вот только несмотря на мотив, слова ее были жуткими. Карие глаза сузились, силясь просчитать, как повернуть ситуацию в свою пользу, но безуспешно. Его лидерство было потерянно еще до того, как оно появилось. Следовательно, оставался закономерный вопрос: что другому надо, на что Шикамару получил только хитрую улыбку чертенка, вполне довольного своей выходкой: -Ладно, окажи мне небольшую услугу и я тебе все расскажу,- Шикамару достал сигарету и кивнул,- тогда слушай… Наруто тихо зашел в убежище, воровато оглянулся, тиская в руках бумагу для фуина и, пристроившись у стены, медленно пополз к своей комнате. Но его цель просто не могла быть достигнута: -Наруто,- хриплый голос Какузу заставил его прирасти к полу,- где ты шлялся, транжира? Тебе что, делать больше нечего, только мазюкать свои дорогущий рисунки?! И вообще, почему ты пришел только сейчас? Твоя порция была съедена Хиданом, а ведь на нее можно было бы купить глины тому остолопу! -Дядюшка Какуза, вы совсем зажмотились,- Узумаки высунул язык и сразу же увернулся от разгневанного «Кошелька Акатсуки». Зря Наруто что ли тренировали все? Он со звериной прытью скакал по всем поверхностям убежища, все быстрее двигаясь к комнате – знал же, что Какузу пожадничает и не будет выламывать дверь. А там, того гляди, и гнев через денек уляжется. А как иначе? Он же самый младший здесь и самый очаровательный. Когда на его пути вырос Обито, Наруто, не думая, бросился в широкие объятия и захныкал: -Семпай, за мной бежит монстр-Какузу! Спрячь меня, семпай! Глаз в разрезе странной маски пару раз моргнул, встретился с неоновыми напротив и, грустно вздохнув, передал ношу Какузу, не позволяя тому коснуться пола и снова сбежать: -Тоби верит в тебя, Наруто-кун. Ты обязательно выживешь,- с нескрываемым сочувствием пропищал Обито и, кто бы мог подумать, использовал Камуи для побега. -Ты предатель, семпай! Предатель! Я буду жаловаться Итачи-сану! – Из последних сил завопил Наруто, бултыхая ногами. Ему ведь теперь отрабатывать все это в пятикратном размере! Кошмар! Его отправят одного на пять сложных миссий. И все в одну неделю! Не выдержав своей участи, джинчурики снова завопил: «предатель!» и обмяк. Как же судьба жестока!