Часть 12

Наруто весело чирикал с их провожатым. Неуемная энергия явна не могла поместиться в крохотной лодочке. Но вокруг – океан, а рядом только старый беззубый рыбак, да Обито, которого принудили играть в еду. Почему в еду? Должна же быть хоть какая-то фора у Наруто: -Рамен! -Нектарин. -Налим! -Малина. -А вы того, откудыва? -Из Горячих Источников, старик! Отмокли, отдохнули и решили продолжить отпуск на живой черепахе. Арбуз! Семпай, я хочу соленый арбуз! – Узумаки требовательно постучал по дну лодки, будто это материализует ягоду прямо сейчас. -То-то одежка у вас такая,- рыбак почесал проплешнену в бороде и погреб сильнее. Остров-то вот - прямиком перед глазами. В тумане плавает. -Заварной крем. -Нечестно, семпай. Только одно слово. -Не правда. Тоби не знает такого правила,- и пусть на Учихе будет хоть десять странных масок – кристально ясно, что он нагло врет. -Семпай вредина… мёд. -Тоби милый. Это Наруто-кун променял самого лучшего, самого доброго, самого-самого семпая на глупую книженцую. Дыня. -Она не глупая! Автор три абзаца описывал красоту тела героини, обвязанной красной веревкой. Яблоко. Обито грустно вздохнул, будто перед ним сидел совсем несмышленый малыш. Хотя, почему «будто»? Узумаки такой Узумаки. -Это и есть показатель глупости. Лучше бы знакомство написал. Огурец. -Да кому оно надо? Такое не ради знакомства читают. Вы же не Дядюшка Какузу, ей богу. Цукат. -Не всем дано быть такими извращугами. Такояки. -Семпай странный. Сам же дал мне первую книгу… Грулулулу. Огромная черепаха перебила разгорающееся словоблудие. Гул стоял в ушах, от чего рыбак никак не мог докричаться до них. Волна заволновалась, раскачивая хлипкую лодку. -Дальше! Не! Поплыву! Обито понимающе кивнул. Похоже, они не вовремя – черепаха чувствует себя не очень. Надо бы вернуться на большую землю и переждать денек - другой и можно попробовать снова. -Старик, возвращайся завтра! -Чаво?! Узумаки перемахнул через бортик, схватил Обито за руку и побежал в сторону острова. Его не волновали ни накрывающие волны, ни ошалевший Учиха, ни слабослышащий рыбак. Наруто вообще редко что-то волновало, когда цель была прямиком перед глазами. Да что перед глазами – перед ногами – пара минут, и они уже стоят на твердой земле, согреваясь чакрой. И, вроде бы, все встало на свои места за последний день: Наруто творит что угодно, Обито ему не мешает, а потом и сам подключается. По итогу, все будто бы вернулось на круги своя. Однако, пристальный взгляд учиховского глаза слишком красноречив. Как бы Узумаки не носился, как бы не кричал и не отвлекал - все одно. Красный шаринган не покидал его спины ни на секунды, чего-то ожидая. Наруто уже нажаловался Кураме в сотый раз, когда за отодвинутой листвой показался величественный водопад. -Вау! Семпай, смотри, смотри! Как круто! -Тоби плохого не посоветует. Брызги воды растекались моросящим туманом. Свежая зелень приветливо жалась к гремящему потоку. Солнце пригревало макушки многовековых деревьев, чьи листья счастливо трепетали в теплоте дня. И посреди всей этой картины безмятежности и великолепия… …орущий Наруто, как макака бегающий туда-сюда, пугая птиц и дожевывая очередной неопознанный фрукт. И Обито это уже начало раздражать. Потому что все, что делал в последнее время джинчуурики, его раздражало. Даже не так, подозрения вызывают недоверие, а недоверие приводит к раздражению. Будь это кто угодно другой, Учиха давно пустил бы этого смельчака на фарш – лишь бы оставить последние нервишки, но с Наруто так не поступишь. А значит надо терпеть, терпеть, а потом снова терпеть и терпеть. Потому что надо. Даже когда это «надо» ставит под угрозу весь план. -Наруто-кун не хочет посмотреть в водопад Истины? Ведь по приезде обратно тебя свяжут и запрут до лучших времен. -Посмотреть? – Узумаки наклонился над озерцом чистой воды. Оттуда пялилось улыбающаяся рожица, перемазанная соком той синей ягоды,- ох, семпай, вы такой застенчивый. Но так и быть, я приму этот комплимент. Довольный, он умылся прохладной водой, пока Обито силился понять – о каком комплименте речь. -Тоби не про это. Тоби говорит, Наруто-кун должен сесть воон на тот островок в центре и медитировать,- мальчишка явно не понял что к чему,- и тогда Наруто-кун откроет всю правду своего сердца. Узумаки задумался, чтобы это могло значить. Правда собственного сердца, это, конечно, интересно. Скорее даже захватывающе. Но вот беда, Обито как бы за его спиной и уходить явно не собирается. Чёрт его знает, что вылезет из этой штуки, под названием «сердце». Учихи умный народец. И Обито совсем не исключение (они, обычно, только подтверждают правило; и у Учих они имеются). Сложит два и два и пиши пропало – одиночная камера 2 на 1,5, без окон и дверей, с кучей ловушек и связанным джинчуурики без сознания. Перспектива та еще. Наруто, лучше сам кого-нибудь туда отправит на неопределенный срок, но увы. Похоже, в этих отношениях ведущий не он. Чтобы это не значило. -Ох, семпай. Вы меня смущаете. Мне, разумеется, льстит ваше внимание, но нельзя же так. Вторгаться в потаенные уголки детского тела – не по-взрослому. Фраза в конце явно подействовала отлично. -Не бойся, Наруто-кун! Тоби не сможет подсмотреть! Это только в голове Наруто-куна! Чудесно. -Тогда – никуда не уходите, семпай. Наруто не впервой погружаться в собственное подсознание. Он спал с Курамой чаще, чем выходил на улицу. Тем более, ему не привыкать к странной обстановке собственного сердечка (это буквально канализация). Да и ошеломить, как Узумаки думал, его уже ничто не сможет. А если и сможет, то это должно быть что-то из разряда воскрешения собственного бати или свадьбы Хинаты. Хотя нет, во втором случае он, скорее, разрыдается на чужой груди. Кстати, она давненько не отсылал письма. Неужели в деревни чего случилось? Вряд ли, скорее мучается с временем раскрытия своей влюбленности. Вот уж действительно дилемма века. Тем более, Куренай стала задумываться о замужестве с недавнего времени. Так что… Так что стоит разобраться с нынешней ситуацией. Малюсенькой такой. Незначительной даже. Ведь из-за шор водопада ему на встречу кое-как вылез совсем маленький Наруто с черными белками глаз. Он неуверенно ступил в воду, покачнулся и плюхнулся на четвереньки. Узумаки аж опешил на мгновение. Пока коротышка не разразился таким плачем, что уши в трубочку свернулись. И это содержимое его сердца? Серьезно? Наруто нерешительно подошёл к ребенку, пускающему пузыри в озере, и поднял за ногу. Две пары глаз уставились друг на друга, явно находясь в сильнейшей степени недоумения. Особенно взрослый Узумаки. Потому что, стоило ребенку замолчать на секунду, как рыдания снова вернулись с прежней силой после весьма громкого шмыганья носом. Пухлые ручки тянулись к чужому телу, хватая лишь воздух. Малышу было настолько плохо, что рыдания повысились на пару децибел. И Наруто не оставалось ничего другого, как успокоить дитё. Неожиданно горячего и мягкого. Как давно он держал кого-то столь маленького? Разве там не нужно как-то по особенному руки ставить? Узумаки видел пару мамочек, но это было слишком давно. В Акатсуки, обычно, матери с детьми либо становились фоном задания, либо главными целями – тоже не до рассматривания. С другой стороны, это ведь и есть Наруто – если что-то не устроит – сам залезет. Он вот спокойно по деревьям лазает – быть не может, чтобы у его копии не было даже такой малости. Вот только, кто бы что не думал, но пухлые ручки так и не смогли уцепиться за чужую одежку. Красное от натуги и крови личико скривилось, сдерживая слезы и Узумаки запаниковал. Он подхватил ребенка подмышки, поднимая на уровень головы. Истерика миновала. Но что делать с этой штукой? Маленькие ручки настойчиво тянулись для объятий, ноги изо всех сил дрыгались. Ребенок открыл рот и молочный, с еле заметной хрипотцой, голосок тихо попросил объятий. Не получив желаемого, просьба повторилась снова. Как сломанная кукла, он произносил только два слов. С каждым разом все требовательнее и требовательнее. Красные глаза уже не плакали, они истекали слезами. Яркая до этого мимика осталась восковой маской висеть на детском личике. И Наруто не выдержал – отшвырнул двойника в озеро и резко вернулся в реальный мир. Шок пережитого смыли капли бьющего по ушам водопада. Спина намокла. Руки все еще чувствовали небольшой вес ребенка. Когда они в последний раз дрожали, черт возьми? Наруто подпрыгнул от ладони на плече. На него, сверху вниз, пристально смотрел Обито, силясь понять что-то, что даже Узумаки не мог. И, будем честны, не хотел. -Наруто-кун? Не пытайся обмануть, Учиха. Убери эту наигранную заботу из голоса, сожги и развей по ветру, напевая самую мерзкую песню под нос. Выдери жалость в тоне, закопай и станцуй победный танец, молясь Джашину. Выжми те капли сочувствия из слов и полей засыхающий кактус, желая тому долгих лет мучений. И, будь добр, заткнись. -Ой, семпай. Да все чудесно. моё сердце так же мирно, как поверхность пруда. По крайней мере, сейчас. Обито повел плечом. Он слышал нотки ненависти и страха в мальчишеском голосе. Обычно в нем не было ничего. Если от Итачи сквозило холодом и равнодушием; от Мадары-самы – пренебрежением и высокомерием, то Наруто выдавало абсолютное ничто. Будь то дурашливость или миссия – всё одно. От того видно насколько встреча с собственным Я вывело джинчуурики из себя. Хорошо вышло. Не одному же Наруто раздражать всех и каждого. С другой стороны, что ему теперь делать? План был гениален – подсмотреть за встречей двух Узумаки, послушать беседу и вынести решение – насколько опасен чуть повзрослевший лисеныш. И, если думать объективно, мальцу не удалось бы избежать темной комнаты в 99 случаев из 100. Потому что, что угодно внутри твоего Я можно счесть за «опасность». Будь ты хоть трижды праведником – двуличное подсознание всегда при тебе, суть в его воплощении. Но о какой «опасности» может идти речь, когда первая сущность – бесстрашный лис, снующий похлеще щенка, а вторая – ребенок, желающий объятий? Обычно, все походы к водопаду кончаются драками, но о какой драке идет речь с дитем, которое стоять толком не умеет? -Нару… -Куагх! На остров упала устрашающая тень. Огромная белая птица взмахнула крыльями, заставляя верхушки деревьев в страхе качаться. -Наруто! Тоби! Если вы сейчас же не залезете – я воспользуюсь своим искусством! -Поспешим, Тоби-семпай. Дейдаре-сану лишь бы чего подорвать. -Я тебя слышу, Наруто! У вас еще 5 секунд, - с неба неторопливо планировали глиняные пауки. Плохой знак. Наруто заторопился, схватил все еще заторможенного Обито и помчался в сторону птицы. Они вбежали по толстым стволам деревьев, пронеслись по кронам и уже были в шаге от цели, когда… Кац! Мелкие взрывы взбаламутили извечно спокойный остров, расцветая огненными цветками посреди моря зелени. Дейдара заливисто рассмеялся, завороженно всматриваясь в устроенное им самим представление. Великолепно. Бесподобно. Настоящий взрыв! -Дейдаре-сану стоит быть разумнее. Когда-нибудь «искусство» выйдет вам боком. -Не выйдет, Тоби-семпай. Блондинки они такие. -Какие такие? Наруто наклонился, шепча на ухо огромный секрет. Обито кивнул, удивленный такими познаниями и, схватив мальчишку подмышки, прокрутил вокруг: -Наруто-кун такой молодец! Тоби гордится Наруто-куном! -Эй, эй, сладкая парочка. Какого взрыва?! Я ради вас пол мира пересек – хоть бы спросили зачем. Двое с огромным сожалением на лицах расстались и безмолвно уставились на Дейдару. Мол, говори, только быстрее. Хотелось причастить их к искусство самым близким способом. Или, на крайняк, отдать кукольнику. Хоть на что-то полезное пойдут. Правда видеть эти рожи лишний раз тоже не хочется: -Пейн объявил общий сбор. Вчера на задании были убиты Хидан и Какузу. Похоже, шиноби Конохи случайно встретили тех и смогли победить. -Дядюшек Хидана и Какузу смогли убить? Может еще и бревна будут тонуть в воде? -Ёрничай сколько влезет, но факт – фактом. Что Хидан, что Какузу отныне считаются мертвыми. От взмаха глиняных крыльев повеяло силой и могуществом. Ветер выдувал из головы любые мысли. Его бездушные потоки подхватывали трепещущие плащи и разметывали волосы. Они терзали и рвали минуту молчания, унося кусочки сопричастности, оставляя только пустынные образы двоих перед глазами. И даже тех вскоре смыли волны с онемевшего разума. Вряд ли хоть кто-то из них был бы рад парочке благовоний, так что… Кемпай*. -Дядюшка Пейн! Мы обязаны отомстить коноховцам! Как они посмели трогать моих любимых дядюшек! Наруто влетел в чужой кабинет с пинком многострадальной двери. Опять менять придется. А ведь их главный казначей только что умер. -Будь добр, успокойся. У нас нет на такое времени. -Да как можно?! Дядюшка Какузу так и не отдал мне карманные за миссию! Так вот что волнует этого спиногрыза. Нет бы хоть немного погрустил о потери. -Дам я тебе эти 300 рьё. -500! -Ты со мной еще торговаться будешь? – У Пейна и так проблем выше крыши. Голова трещит еще с утра. Джинчуурики явно лишний здесь и сейчас,- ладно. Бери 500 и иди. Счастливый, Наруто подскочил к заветному ящику, достал пачку банкнот, щепетильно отсчитал пять штук и, с глубокой скорбью, положил остальные обратно. -Если-таки надумаете мстить – зовите! -Подожди. У тебя еще одна миссия. Отправишься с Дейдарой и Сасори в Сунагакуре но Сато через неделю. Приведешь джинчуурики однохвостого. -Решили наконец активизироваться? Урашеньки. Пейн выслал восторженного Наруто из кабинета и устало вздохнул. Резкий поворот в планах совсем не кстати. В Акатсуки ведь каждый член на счету. Их немного, но все, как один, лучшие (даже Наруто, будь он неладен). Так что потерять сразу двоих, еще и на не важной миссии, ужасный итог. Признаться честно, не понятно как вообще коноховцы смогли наткнуться на Хидана с Какузу. Их миссия была вне страны Огня, в довольно скрытном поселении. Неужели информатор работает еще и с Конохой? Плохо. Придется искать нового. Пейн откинулся на спинку стула, слыша удаляющийся топот. Наруто пересек коридор в припрыжку, на секунду прислушался к движениям и выбил дверь: -Итачи-сан! - Учиха упала от пушечного ядра, что врезалось в живот. Он постарался отлепить мальца, но тот крепко держался. Еще и чакрой закрепил,- Итачи-сан, я видел кое-кого! Тебе понравится! – Сила противодействия слегка ослабла. Итачи знал о ком речь. Ему может понравиться слушать только об одном человеке. -Как Саске? -Я искренне не понимаю, как Итачи-сан смог хоть кого-то обмануть. Одно его имя, и голос сразу нежнее взбитых сливок становится,- Наруто обиженно бурчал в чужой живот но, о чем-то подумав, хмыкнул,- в любом случае, я расскажу только за маленькую услугу. -Разве Наруто не говорил, что мы друзья? - Узумаки покрылся страшными мурашками. -Не говорите как Тоби-семпай. Мерзко от вас слышать. -Так что за услуга? Наруто поднял лицо от чужого тела и по лисьи улыбнулся: -Цена за информацию – обнимашки. У Учихи глаза на лоб полезли. Наруто постоянно такой: вроде все нормально, а потом как выдаст – хоть вешайся. Узумаки всегда был тактильным. То руку обхватит, то навалиться, то еще чего. Но специально искать – это что-то новенькое. Голубые глаза выжидательно уставились на шокированное бледное лицо. Итачи неловко поднял руки, будто борясь с самим собой, и невесомо приобнял. Наруто поёрзал, прожужжал и вскочил: -Ладненько! Плата есть – слушайте,- Узумаки порылся в ухе и без интереса забубнил,- ваш братец как был неперевариваемым выпендрежником, так им и остался. Он заместо приветствия в меня огнем швырнул. Как вы его вообще воспитывали? Еще и какой-то дрянью заразился. Наверняка от Орочимару. И вообще, почему вы такой счастливый, Итачи-сан? Учиха удивленно потрогал лицо. В каком месте джинчуурики увидел счастье? Еще и губы показательно надул. Больно малец быстро обижается. -Что с тренировкой? -Сегодня отдохну, а завтра приступим. Я из вас все соки выжму, Итачи-сан! Стоило упомянуть тренировки – сразу радость прилила к лицу. Ветряный мальчишка. Лишь бы подраться с кем. Наруто энергично помахал, вышел из комнаты и почти сразу же зашел в свою. -И что это было, Наруто? -Ой, Ку-нии. Ты уже проснулся? -Не заговаривай мне зубы. Что произошло у водопада? Ты с того момента странный. Узумаки лег на кровать, вжимаясь в мягкий матрац. Комната такая пыльная, а от ткани несет сыростью. Все-таки жизнь в подземелье привносит свои коррективы. Тем более, когда в комнате дольше недели не бываешь. Всё миссии, миссии, миссии. Руки стиснули подушку-обнимашку. Он забрал ее снаружи. Вроде похищение какое. Кто же знал, что в комнате будет такая чудесная вещь. Какузу еще долго потом возмущался, что спереть можно было многое, но на что ему это. А Наруто нравится: мягкая, теплая, всегда на месте. Словно Хината под боком – только руку протяни. Наруто прикрыл глаза, оказываясь в канализации. Давненько он сюда не приходил. Лис беспокойно смотрел на джинчуурики, что проскользнул сквозь прутья, улегся на его хвост и крепко обнял. -Жаль, у Ку-нии нет рук. -Зачем оно мне? Я ведь не человек. И правда. Пушистый мех в сотню раз лучше.