Часть 16

Обито довольно напевал, натачивая кунай. Маска бесполезно валялась на аккуратно убранной кровати. Вообще, это было достойно какого-никакого восхищения. Дело то ли в учиховской крови, то ли в воспитании, но педантичность и чистоплюйство скрытого главы переходило все возможные границы. И ладно заправленная кровать – это еще можно пережить, но ведь вся комната буквально воняла безупречностью. Будь это Итачи, у Наруто и вопросов-то не было, а Обито не шло. Что конкретно тому шло в голову особо не приходило, но явно не комната, в которой ни пылинки, ни соринки, на столе только стакан, а в шкафу – рабочая одежда, да удобный сменный комплект. Для Узумаки было настоящим ужасом не найти пыли даже на шкафу. Отсутствие художественного беспорядка мешало так, как не мешал ор Курамы. И все равно сегодня он ворвался в чужую комнату. -Семпаай! Обито рефлекторно закрыл лицо ладонями и потянулся за маской, но та уже успела перекочевать в чужие загребущие ручонки. -Наруто-кун, верни Тоби маску. -Семпай все еще не хочет показывать свое личико,- тишина явно говорила, что джинчуурики здесь не рады,- вредина. В любом случае, я отказываюсь возвращать, пока семпай не утешит меня. Наруто издевательски покачал маской перед краснеющим шаринганом, будто не ощущая желания собеседника заткнуть его. Любым способом. -Тоби не понимает. Что Наруто-кун хочет от Тоби? -Ай, семпай, я уверен вы заметили. Джинчуурики Однохвостого уж больно мне понравился. А теперь он умер. Я прямо-таки сгораю от ненависти и желания мести! Мне нужен стимул успокоиться. Узумаки говорил это с такой миловидной улыбкой, словно принес букетик цветов в подарок. Ведь букетики - это всегда приятно. Они большие, в красивой обертке и так чудно смотрятся в вазочке – одно загляденье. -Так что Наруто-куну надо от бедного Тоби? -Ну, если семпай мне расскажет зачем собирает всех биджу – так уж и быть – верну. -Тоби грустно от таких угроз. -Ну, семпай, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста,- канючил джинчуурики, строя голубые глазки,- мне ведь можно. Уйти – не уйду. Сбежать тоже не выйдет. А мне кошмары сняться. Обито тяжело вздохнул, роняя локти на стол. Как же было хорошо, пока это недоразумение путешествовало с теми двумя. Тихо и спокойно. Наконец-то появилось время заняться тем, чем и надо заниматься главам злодейской организации. Горячий источник расслабил мышцы, дорогое саке – разум. До борделя дойти не удалось, но даже первых двух пунктов хватило, чтобы снизить природную недоверчивость ко всем и вся. -Я скажу, только дай маску,- Обито придирчиво натянул деревяшку на лицо и спокойно вздохнул. Его глаз осмотрел надоедливого мальчишку, пылая краснотой. Что ж, если это поможет присмирить бесенка – почему бы и нет? Рано или поздно тайное станет явным. А так, возможно, у него появиться верный последователь. Хотя, вряд ли кто-то будет рад собственными руками приближать свою смерть. С другой стороны, людей в мире много – у кого какие фетиши найдутся. -Мы собираем биджу, чтобы возродить Десятихвостого,- Обито ожидал яркую реакцию, но Наруто только внимательно слушал,- А Десятихвостый обладает силой контролировать весь мир. Ошеломлению Наруто не было предела: -Семпай, мы что, злодеи? Злодеи, которые во всяких сказках мир подчиняют? -Тоби обижен. Конечно, Акатсуки не хочет править над миром. Мы хотим создать землю обетованную для каждого. Наруто замер на секунду. Обито светился какой-то гордостью, будто ребенок, показавший в песочнице самый корявый замок с тремя арками, пятью шпилями и даже флажком из палки и листа. -Вау, семпай, а вы тот еще хитрец. Чуть не провели. Если уж хотели всех убить – так бы и сказали. Зачем придумывать? -«Убить»? – Обито был настолько искренне удивлен, что голос вернулся к хриплому, басовитому тону, напоминающий шум волн, бесконечно накатывающих на одинокую лодочку в центре океана. Узумаки хотелось почесать кунаем ухо, желательно дырявя барабанную перепонку. Ненадолго, но хоть что-то,- Наруто-кун не прав. Мы хотим создать рай, где никто не будет страдать, никто не будет обделен, и все будет так, как ты того пожелаешь. Шаринган еще никогда не был настолько чист в своей честности, а жесты – широки от искренности. Узумаки потянулся к чужому лицу, отодвигая волосы и заглядывая за уши, проверил макушку, всмотрелся в ровную на лбу маску и с еще большим непониманием сел напротив: -И давно это у вас, семпай? Эти «все» сейчас с нами в одной комнате? Обито почувствовал дергание брови. Этот лис. Ему лишь бы навести шороху и испариться. Что за молодежь – ни амбиций, ни стремлений. Только и знают, как прожигать жизнь. Застань он войну и не думал о шуточках. -Наруто-кун не понимает. Печально,- Учиха попытался покинуть комнату, но его схватил все еще шокированный Узумаки. Похоже, кто-то начал понимать всю серьезность ситуации и, после уговоров, Обито таки продолжил,- Мы сможем погрузить весь мир в счастливую иллюзию. В ней все получат желаемое и больше не будет ни войн, ни смертей, ни голода. Наруто хотел многое спросить. Очень многое, черт возьми. Он, разумеется, слышал от Итачи про Десятихвостого, но дальше даже не думал. В голову могло прийти что угодно: правление миром, гегемония, сражение с богами. Да он охотнее примет Обито-фаната огромных плюшевых зверюшек, чем это. Мировая иллюзия? Серьезно? -Семпай, идея, может и крутая, но ведь все загнуться через неделю от жажды. -Зато будут счастливы. -Кто-то сможет очнуться. -Невозможно. Никто не захочет сбежать из рая. -Ничто не удовлетворит все загоны человека, как реальность. -Реальность не несет ничего, кроме боли. Люди слишком эгоистичны. Будь у каждого свой мир – никто никому не вредил бы. -Вау, семпай! Так ты просто не любишь эгоистов, поэтому хочешь уничтожить всех людей! Прямо как вор, кричащий «держите вора»! Наруто залился довольным смехом, перепрыгивая через плечи мужчины и ускакивая из комнаты. На выходе он притормозил, повернулся и показал большой палец вверх, будто поощряя план. Обито, видимо, поняв последние слова, разозлился до приглушенного скрежета зубов, но нарушителя спокойствия и след простыл. Случайно выпущенная чакра разбила многострадальную кружку. Мальчишка. Да что он понимает в самой концепции идеального мира? Как будто хотя бы доли того счастья можно достичь в реальности. Да, недолго. Да, насильно. Но, Обито был убежден, любой, кто даже пальцем коснулся того ада, что может «подарить» настоящее, поддержит идею и сам придет за сладкими иллюзиями. Но, хей, под Боррачеро* нельзя спать. -Ку-нии,- мягко мяукнул джинчурики. Молчание. -Ку-нии,- требовательное хныканье занесло в пещеру и приглушило громким стуком. Молчание. -Ну Ку-нии,- до боли детское топанье ножкой заставило камень соскользнуть вниз. -Чего надо? -Скажи, ты когда-нибудь думал, что есть вещи, которые не стоит знать о своих целях? -Что на тебя нашло? Не ты ли говорил, что любая информация лучше ее отсутствия? Наруто неловко постучал носком по камню. Разумеется, он так думал. Основа любой стратегии – сбор информации и ее анализ. Без этого нельзя даже наброски плана сделать. А чтобы иметь высокий шанс на успех – необходимо собрать все. Но человек такой… человек. Мадары на него нет. Стоит только узнать про цвет трусов цели, странное оттопыривание мизинца при приеме пищи или любимую начинку моти – и цель перестает быть «целью». -А он ведь и маску не снимал… -Слушай, малец, если ты словами через рот не спрашиваешь – лучше молчи. -Эй, я вполне серьезно! Бам! -Знаешь же ту шутку, что даже убийца пощадит детей, беременных женщин и блаженных? Действовать – не действует обычно, но… -Что «но»? – уже рычал Курама, торопя джинчуурики. -Но Обито попадает сразу в две категории. Может, дело в этом? – последнее сказали неразборчиво, будто обращаясь к себе. -Обито не беремен. -Да я про другое, Ку-нии! – Наруто сильно топнул ногой и сел вместе со съезжающей стеной пещеры. Бабах! Узумаки уставились в пронзительно голубое небо. Сегодня 10 октября. А еще сегодня ему снился плачущий маленький Обито. Все также в маске, но хныкающий. Его удалось успокоить только моти с черникой, странной загагулиной-цветком и какао. -Ку-нии, а выдирание шарингана считается местью? Бам! Тудух! -Нет, этого все-таки мало. Отрезание руки? Лишения всех конечностей? Пожизненное заточение? Он явно готовился. Предложения все жестче и жестче, пока не стали хуже смерти. А Наруто не останавливался, загибая и загибая пальцы по третьему кругу. Много идей. И не одной смертельной. -Узумаки Наруто,- взревел Курама и успешно заткнул паниковавшего джинчуурики,- почему ты спрашиваешь меня о таком? Не обманывайся, мне тысячи лет. Единственная причина, почему мы еще здесь – ты. Единственный, кто хочет нынешнего спектакля – ты. Единственный, кому решать – также ты. Не перекладывай ответственность за свои чувства на других. Грохот! Пещера просела слева и Наруто очнулся. Чакра биджу создала девять хвостов, обхвативших сетью падающие внутри камни. Жалкий хрип непрошено забрался через ухо и царапнул совесть. Полуживой Саске, мертвый Итачи с улыбкой. Да, ему решать. Возможность сама идет в руки. Даже не так – бежит. И он обязан ею воспользоваться. -Ну что, Саске-кун, поговорим? Ты же хочешь узнать реальную причину, поступков Итачи-сана? – Младший Учиха явно не желал, но спорить с тем, кто несет тебя обездвиженного – пустое дело,- ты сейчас на пике удовлетворения от мести, а, значит, самое время – чтобы эмоции зря не пропадали. Они ведь так нужны вашему клану,- Узумаки заботливо убрал кровавую полосу с губ Итачи и горько вздохнул. Тот мог умереть довольным, но Наруто будет не хватать приятного голоса Учихи. Особенно, когда другой был спросонья. -Ищет Коноха, ищет Куса, Ищет Амэ, ищет Суна, Ищут и не могут найти Своих джинчуурики Первый хвостатый пропал в песке, Второй сгорел в огне, Третьего вытащили из воды, Четвертого проглотил рыбий рот, Пятый растворился как пар, Шестому совсем не повезло – Лопнул он мыльным пузырем, Седьмой был совсем мерзким жуком, Сколько же, сколько же хвостатых осталось? -Хорош выть пока все едят! -Ах, Дейдара-сан, обидно вообще-то. Я эту песню неделю сочинял, пока следил за Семихвостым. -Да хоть месяц – избавь от этого ужаса. Наруто надулся. Сплошная несправедливость вокруг. Художника обидеть может каждый, а вот похвалить – совсем другое дело. Он будет плакать! Вряд ли, конечно, кто-то обратит внимание – Кисаме, разве что, усмехнется – но хоть что-то. Даже крот хочет, чтобы его выслушали. -Тогда выполните уже свое условие сделки! Почему Коноха еще на месте стоит?! -Ты прекрасно знаешь почему. -Не верю! Ну же, Дейдара-сан! Хватит и пары ваших птичек. Слетаем туда – бабах – и полдеревни в обломках. И Тоби можно прихватить – пару раз черканет огоньком, добавит дерево, и наша сделка выполнена. Шаринган подозрительно блеснул в разрезе маски, но Учиха молчал. Дейдара явно был доволен такой высокой оценкой своего искусства, так что затеял спор с тихим до этого Сасори. Кисаме грустно пялился на рыбу в чашке, Конан с Пейном куда-то запропастились. Наруто поёрзал. Раньше – на правах младшего – он часто капризничал Какузу, отвлекая того от самого приятного дела в жизни (счета денег), выпрашивая стол побольше. Тот только отмахивался – скоро освободиться местечко, хотя сам страдал от стычек в узком пространстве меду двух стульев. Теперь сидеть стало намного удобнее – ни локти не мешают, ни чавканье соседа. Однако ушло ощущение потребности в общих обедах. Неторопливо собрало вещи, наскребло записульку и бодро отправилось восвояси. Наверное, когда половина твоей жизни – голод, трудно привыкнуть к сытости. Тем более, когда еда отвратная. -У Пейна-сана сейчас забот полон рот. А Восьмихвостый буквально сильнейший нынешний джинчуурики. У нас нет сил на посторонние дела,- пробубнил Сасори, опутывая подрывника марионеткой-змеей. -А я и не Сасори-сана прошу. Мне нужны только Дейдара-сан и Тоби-семпай,- названные закатили глаза, готовясь игнорировать шило в одном месте,- что ж, тогда и сам справлюсь! Вот пойду к Дядюшке Пейну и хорошенько попрошу. Уверен, он не сможет отказать. Сказано – сделано. Мелкокалиберная ракета с системой наведения за секунду добралась до кабинета и скрылась за дверями. -Зецу еще не возвращался? -Ко-сан сказала, что раненного Саске доставили Орочимару. У того пробудился мангёку. Похоже, как мы и думали. Кисаме вздохнул, кидая ложку в тарелку. Еще один член Акатсуки переквалифицировался из статуса «пропал» в «погиб». И почему именно Итачи? Один из сильнейших в Акатсуки и проиграл. И кому? Младшему братишке, не способному недавно и Наруто победить. С другой стороны, это уже не показатель. -Все хуже и хуже. Кажется, чем ближе мы к Десятихвостому, тем хуже наши дела. -Скорее уж к Девятихвостому,- сухо пожаловался Кисаме. В столовую влетел ураган, встал на стол, прихватив палочку, еще испачканную в рисе и засмеялся: -Сидят Акатсуки, щебечут Ну а я спешу на вечер Биджу раз, биджу два, биджу три А цветочек сорвешь – ты. - Грязный наконечник уставился на ошеломленного Обито. Подростковая рука схватила чужую и вытащила из теплого укрытия в осеннюю промозглость,- быстрее, Тоби-семпай! Дядюшка Пейн дал только пять дней! Дверь захлопнулась, закрывая возражения последнего, что по считалочки сия честь должна была достаться Кисаме. -А к чему была последняя строчка? -Будто Наруто не знаешь. Ни к чему, конечно.