Часть 2

Я мог понять сразу, что что-то не так. Она стояла передо мной растерянная и хрупкая, как хрустальный цветок. Протянуть руку, схватить тонкое горло, и надломится, сломается, заплачет. Я медленно прикрыл глаза, чувствуя, как веки обжигает… тьма. Вскипает, течет в венах и артериях, по сосудам вместе с кровью. «Убей её, ведь она предала… убей, мой мальчик, тебе больше не за кого сражаться. У тебя нет никого. Ты один. Ты вечно будешь один. Ахаххахаха» Навязчивый шепот Шепфамалума гремит в ушах вместе с кровью, колотится в висках, вынуждая морщиться от резкой внезапной боли. Чувствую, как пот начинает стекать по лбу, стараюсь вздохнуть. И слышу через неконтролируемую стихию безумия фальшивое и дежурное: Прости. Простить? И верно. Вики ничего не должна мне, я должен простить, должен забыть, должен сохранить достоинство и лицо, ведь это ничего не значит, мы чужие… так я ей сказал… теперь точно. «Убей её… убей эту шлюху» — Прости, но он… он показал мне, что такое истинная любовь. С ним я… не чувствую себя пустой и одинокой. Оправдывается Вики, чем делает только хуже. Её энергия… мощь воспоминаний. Картинками перед моими глазами, где каждая вытравливает из меня свет и режет по уязвимому сердцу. «Как далеко ты зашла?» Лучше только догадываться, чем знать наверняка. Война берет её так нежно, как может. Она выгибается на нём, стонет и закатывает глаза от удовольствия. И я знаю, когда это случилось. Перед пленом, перед маскарадом, когда она же бросилась ко мне в руки, обнимала и целовала. И как я сразу не понял, поддавшись вихрю и порыву? Дурак. Ненависть. Всадник вскоре почует её и явится полакомиться. И что-то внутри меня снова шепчет и настаивает: Убей. Убей, даже ценой собственной жизни. К черту твои планы и игры, закончи всё сейчас.