Глава 4. Свет и тьма

1 день назад. День эксперимента.

Флеш, хватая ртом воздух от продолжительного бега, прижался спиной к металлической панели. Страх разгонял кровь, заставляя сердце биться чаще. За спиной раздался выстрел. Одиннадцатый вздрогнул, зажмурился и ещë сильнее вжался в холодное железо. Сейчас бы он с большой охотой обменял свой дар скорости на невидимость. Хотя какой смысл, если обменивать нечего — его способности, видимо, надоело терпеть скверный характер своего хозяина. Когда парень скрывался от назойливых преследователей, он незаметно добежал до выхода с этажа. Единственным, что не покрылось здесь пылью и бетонной крошкой, было странное устройство, задней стенкой косо тянущееся к потолку. Блестящее и новое, оно было похоже либо на массивный генератор, либо на панель управления с кучей проводов, протянутых по потолку. Загнанному в тупик шатену ничего не оставалось, кроме как спрятаться между стеной и загадочным устройством. Клон задержал дыхание. Может быть, каким-то чудом он сумеет спастись? Но сегодня удача была не на его стороне: электрические хлопья от повреждëнных выстрелом проводов, треща и сверкая, обрушились на парня, заставив его пулей покинуть своë укрытие. Дрянная конструкция! Не могла выдержать простого выстрела. Представ перед тремя безжизненными глазами дронов и, мысленно попрощавшись со своей жизнью, неспособный защищаться или бежать, Скоростной весь сжался, инстинктивно закрыв голову руками. Вот и всё. Сейчас парень встретит такой же жалкий конец, как и он сам. — Одиннадцатый, — через помехи послышалось из динамиков. Но реакции не последовало. Тогда голос, монотоннее прежнего, процедил, — Одиннадцатый. Зайди в мой кабинет. Когда Флеш отнял руки от лица — дроны уже пропали, будто их здесь и не было. Хотя парень и испытывал облегчение, даже перестал пытаться слиться со стеной, его дыхание всë ещë было тяжëлым: давненько он не испытывал такого сильного страха за свою жизнь. Шатен отряхнул белую кофту, отошëл немного в сторону и растерянно посмотрел по сторонам. Казалось бы, волноваться больше не о чем — хрупкое существование клона великодушно продлено, опасность позади, но тревога, подпитываемая непониманием, только усилилась. Тут взгляд Скоростного зацепился за глянцевый блеск тëмного металла под потолком. Парень стал присматриваться к устройству, однако неподалёку послышался писк короткого рингтона, напоминая безответственному клону о своих обязательствах. Ворота выхода с этажа, которые ранее были заблокированы, теперь приглашали клона войти желанной и одновременно зловещей надписью: "Доступ разрешëн". Флеш без труда добрался до кабинета Диктора. Перед дверью учëного он замедлился и, сглотнув, посмотрел перед собой. Тело парня пробила мелкая дрожь. Не давая шатену и шанса приготовиться к предстоящему разговору, автоматическая дверь распахнулась перед ним. Как и всегда, Скоростной быстро взял себя в руки и зашëл в мрачное помещение. Недавно пережитый страх удачно трансформировался в возмущение, что помогло ему без колебаний подойти к красному креслу, на котором непоколебимо, спиной к вошедшему, восседал живой кошмар всех клонов. — Что это сейчас было? Ты решил от меня избавиться? — улыбнулся Флеш, но в его пристальном взгляде читалась сдерживаемая ярость. — Почему дроны напали? Я мог умереть. — Мог бы. Я ввëл в них программу — стрелять на поражение, — равнодушно ответил Диктор и встал с места, смотря на экраны. — Но ты отделался только царапиной, в то время как я говорил не приближаться к техническому этажу. Блондин обернулся и продолжил: — Ты сорвал эксперимент, и мне пришлось закончить его раньше, чем планировалось. Это совсем не большая цена за твои проступки, не думаешь? — Но я просто... — хотел было оправдаться Флеш. Его гневный запал мигом сошëл на нет. — Кроме того, я полагаю, ты привëл с собой остальных, — начал наступать учëный. — Что? — удивился Одиннадцатый. Он никак не ожидал, что ситуация обернëтся против него. — Как ты объяснишь своë появление во время эксперимента? — продолжал Блондин надменно, с пугающе удушливым спокойствием, — Знаешь, мне кажется, я был слишком добр к тебе. Твои... Собратья... — Нет, они здесь совершенно ни при чëм. Зачем бы я повëл их за собой? — твëрдо произнëс Скоростной, грубо перебив Диктора. — Я пришёл один, чтобы встретиться с тобой. Мне нужно было срезать путь, вот я и воспользовался удобной возможностью. Правда, совсем забыл, что вход сюда воспрещëн. Я не ожидал наткнуться на эксперимент. — Ты говоришь правду? — подозрительно спросил учëный, угрожающе смерив взглядом парня. — Я бы не хотел обнаружить обратное при проверке камер. — Да. Клоны даже не знают, где я, — Флеш помотал головой и махнул рукой. — Они бы в любом случае не посмели сюда прийти, здесь слишком опасно. Блондин в раздумьях отвëл взгляд в сторону, а затем, вздохнув, закивал. Он был вполне удовлетворëн сказанным Скоростным, поэтому, слабо улыбнувшись, снисходительно произнëс: — Хорошо. Боязливость — самая ценная черта для тех, кто хочет остаться в живых, — рассуждая, Диктор подошëл к своему рабочему месту и по обыкновению сел в кресло. — Тебе бы тоже не помешало иметь такую же осторожность, как у них. — Буду стараться, — учтиво повиновался Флеш и подошëл ближе к учëному. Парню в маске удалось немного разрядить обстановку. Однако внутри у него не было всë так смирно: тема с внезапным, шокирующим экспериментом всë ещë была открыта, а угольки от искусственно потушенного возмущения с колкой болью прожигали всë нутро. Посмотрев некоторое время на многочисленные изображения на экранах, он холодно, как ни в чëм не бывало, спросил, — Кстати, а что это был за эксперимент? И почему ты мне о нëм ничего не сказал? Я бы помог с его подготовкой. — Сейчас тебе не нужно об этом знать, — сухо сказал Диктор, покосившись на Флеша. Первый набрал что-то на клавиатуре, а затем с серьëзным видом повернулся к клону, — Ты никому не расскажешь о том, что сегодня видел и слышал. — Само собой, — кивнул шатен. — Это не просьба, Одиннадцатый. — Я понимаю. Это была моя ошибка. Впредь такого больше не повторится, — чëтко, почти заученно проговорил парень. — У меня много работы. Лучшая благодарность от тебя— безоговорочно выполнять свою работу. В лаборатории тебя ждëт список дел на сегодня. Как только закончишь, можешь быть свободен, — блондин поправил очки. — Ох, и ещë кое-что. Приберись заодно на техническом этаже. Настоящее время. — Как вы узнали, где я был? — в голосе Флеша послышались нотки отчаяния. — В смысле, я никому ничего не говорил. — Прям совсем никому? — позволяя другу самому ответить на свой вопрос, спросил Шрам. — А-а-а... Зараза, — прошипел Скоростной. — Если ты про Алекса, значит мы говорим об одном человеке, — усмехнулся лидер, отпив из пластикового стаканчика. — Чтобы я ещë хоть раз ему что-то рассказал... Ты ему что-то пообещал, да? — Не я, Боец. — М... — парень в маске поднял брови, смотря в одну точку. Взгляд Одиннадцатого сам по себе являлся и ответом, и просьбой о том, чтобы узнать, что произошло, поэтому Красный, поставив ëмкость на невысокий деревянный столик, начал объяснять: — Он сказал, что не побьëт Алекса взамен на информацию. Помнишь, ты говорил Бойцу, что возьмëшь его в следующий раз с собой на разведку? Так вот, он очень расстроился, когда узнал, что ты пошëл один. — Помню. Он опять понял мои слова неправильно... — парень запрокинул голову, раздражëнно вздохнул и начал с нескрываемой язвительностью медленно восстанавливать события минувшего дня. — Значит, эти двое исключительно из заботы обо мне разболтали тебе о том, что я — эдакий мятежник и бунтарь, никогда не думающий о последствиях своих действий — совсем один и без предупреждения ушëл в опаснейшее место лаборатории. Потом вы, конечно, попытались связаться со мной по рации... Получается, когда я вам несколько раз ответил "всë хорошо", вы не услышали? Поэтому пошли за мной? — Получается, что так. — Понятно, — с каждой новой фразой Скоростного его голос звучал всë более сухо. — И как вы добрались до убежища? — В целом, без приключений, — закинув ногу на ногу, Шрам посмотрел в сторону, возвращаясь к воспоминаниям минувшего дня. Его губы тронула лëгкая улыбка, и он продолжил, — Кажется, твоë "спросить" превратилось в допрос. Вопреки ожиданиям лидера, Флеш оставался на месте, будто ему было ещë что сказать. Первый, недоумевая, всмотрелся в лицо друга, в один момент ставшее сплошной белой маской. Он на пару мгновений опустил озадаченный взгляд вниз, а затем немного подался вперёд: — Что-то не так? Тебе не нравится, что мы пошли за тобой? — Да. И раз уж ты не против, чтобы я говорил открыто... — юноша, сжав челюсть, мрачно посмотрел на выжившего. — Если бы вы туда не пошли, у нас бы не было никаких проблем. Никто бы не пострадал, не нужно было бы снова прятаться и переносить революцию. А ещë... — Остановись, — с твëрдостью в голосе лидер прервал сокомандника. — Если бы мы бездействовали и постоянно боялись за себя, это стоило бы нам человеческой жизни. Никто не знает это лучше тебя. На этих словах глаза, скрывающиеся за маской, на мгновение открылись шире, а лëд во взгляде треснул. Флеш выпрямился и повëл головой в сторону, вдохнув ртом воздух, намекая, что сейчас не тот момент, чтобы вспоминать о прошлом. Он быстро посмотрел на новенького, и все прежние поползновения эмоций моментально испарились: тот внимательно за ним наблюдал. Парень в маске зло усмехнулся, не веря, что его заткнули таким подлым способом. Присмиревший Скоростной стал сигналом для Шрама, который, немного смягчившись, продолжил говорить: — Не переживай насчëт революции. Она в любом случае состоится. — А что вы имеете в виду под революцией? — пользуясь ситуацией, задал свой вопрос желтоглазый: ему надоело наблюдать за кривляниями Флеша в ходе неудачной попытки повозмущаться. Или этот парень в маске просто не в своëм уме? — Это день, когда мы дадим отпор Диктору. Вкратце, наш план состоит в том, чтобы пробраться в главное здание и перехватить управление над всем комплексом. Когда всё закончится, мы будем свободны, и эксперименты прекратятся. — То есть, это правда, что у вас тоже были эксперименты... — нахмурил брови желтоглазый. — У всех? И у того... Рада? — Кхм, да уж, — Скоростной приподнял брови и криво улыбнулся, вставая с места, всем видом давая понять, как ему неприятна компания безмозглого. — Я, пожалуй, пойду. Нужно ещë кое с кем мило побеседовать. — Давай, — подняв ладонь в знак прощания, Красный переключился на второго клона, ожидающего ответ, — Да, никто не стал исключением. Эксперимент Рада был про то, как радиация влияет на человека, думаю, ты успел заметить особенности в его внешности. Можешь поспрашивать у парней, какие были у них... А что насчëт тебя? Твой эксперимент для нас загадка. Во всех смыслах. Услышав вопрос, Флеш остановился. Он выжидающе посмотрел на новенького, но тот, боковым зрением заметив, что фигура у выхода из комнаты замедлилась, лишь помотал головой: — Там нечего рассказывать. — Конечно, что там может быть содержательного? Тебе просто неудачно покрасили волосы, — помахал перед виском рукой Скоростной и, скрываясь за дверью усмехнулся, — ... И лицо заодно. Выживший посмотрел вслед уходящему клону и повернулся к Красному: — Почему он так делает? — Не воспринимай его слова слишком серьëзно. Ему просто нужно время, — Шрам махнул рукой и, встав с места, подошëл к столу. — Я про Диктора. — А-ха, — лидер начал перебирать в руках исчерченные листы, одни складывая в сторону, а другие на полку под столешницей. — Никто не знает. Даже если бы и знали, это бы не сильно помогло и тем более вряд ли что-то изменило. Минуту в комнате было слышно только шуршание бумажек. Лидер ожидал, что последуют ещë вопросы, и оглянулся на новенького, который уже встал с места, чтобы уйти. В этот момент выживший, встретившись взглядом со Шрамом, потеребил свою чëлку и неуклюже спросил: — Где можно смыть это? — Это всë, что ты хотел спросить? — произнëс Шрам и, немного наклонив голову вперëд, вопросительно посмотрел на желтоглазого. — Да, — кивнув и стрельнув глазами в сторону выхода, проговорил парень. Это было далеко не всë, что он хотел спросить. Но больше оставаться здесь шатен не мог: всë-таки Флеш добился своего, его колкие замечания сумели задеть парня за живое. Ему стало невыносимо мерзко. От себя? От того, что с ним стало? От эксперимента? Красный взглянул в мерцающие огоньки янтарных глаз и понял — новенький боялся. Наверняка его голова разрывалась от количества новой информации. И всë же, учитывая, что он здесь первый день, в его реакции не было ничего необычного. Лидер решил, что лучше его отпустить, и, указав ладонью направление, продолжил: — Хорошо. Как выйдешь — налево. Услышав то, что хотел, выживший пулей оказался у двери и резко еë распахнул. За ней тут же послышался еле слышный стук и "ой". Юноша выпучил глаза, моментально оглянулся на лидера и, выскочив в коридор, тут же столкнулся с Джеймсом. Последний, которого только что чуть не ударило дверью, был удивлëн ничуть не меньше, чем новенький: — Это было близко, — пару раз моргнув, агент взялся за ручку двери. Но, прежде чем закрыть еë, ответил на очевидный вопрос, возникший на обеспокоенном лице Шрама, — Всë в порядке. Неведомая сила заставила виновника посмотреть на левое плечо Джеймса. Неужели он потерял руку из-за опытов? Или в ходе выживания? В мутной голове, охотно потакающей воображению, сразу возникли ужасающие образы, на что парень поморщился. Оторвав взгляд от агента и поджав губы, парень отступил назад, как будто хотел сбежать. — Я не хотел, — проговорил шатен. Через растерянную интонацию, с которой клон это произнëс, сквозило непонятной жалостью, будто бы это он лишил парня конечности. — Просто будь осторожней в следующий раз. Коридор довольно узкий, так и покалечить кого-нибудь можно, — касаясь единственной рукой стены, объяснил сероглазый. Новенький бы не преминул удрать, если бы в тот момент, когда Джеймс говорил, откуда-то не раздалось визжание и звуки суматохи. Оба клона насторожились. Затем снова взвился вой и вместе со звуком шагов начал удаляться прочь под дребезжание эха. Агент замер на месте, пытаясь вычислить, в каком направлении происходит переполох. Он цокнул языком: — Что за дурдом. Перед тем как ринуться кому бы то ни было на помощь, парень на последок, не умаляя сосредоточенного вида, глянул на желтоглазого и произнëс: — Тебя, кстати, Боец искал. В ответ послышался слабый вздох. Выживший зажмурился, сомкнув и еле раскрыв глаза из-за помутневшего взгляда, тряхнул головой, а после в спешном темпе направился по указанным Шрамом координатам. Оказавшись в нужном месте, он обеими руками взялся за среднюю из трëх раковин и включил кран. Новенький наклонился и подставил лицо под струю, забыв про бинт на голове. По белой эмали побежали фиолетовые струйки смывающегося вещества. Хотя бы одно напоминание об эксперименте он сумеет стереть. Клон принялся избавлять волосы от засохших пурпурных хлопьев, параллельно пытаясь собрать недосягаемые, как облака, мысли в кучу. Когда, по ощущениям, чëлка была чиста, парень поднял голову и всмотрелся в большое зеркало впереди: к его разочарованию фиолетовый цвет остался на своëм месте. Волосы всë впитали. Юноша ещë раз потëр кудри пальцами, потом ещë раз, и ещë... Но попытки были тщетными — краски на руках не осталось. Парень с раздражением сделал круговое движение головой, негодующе рявкнул в пустоту и ударом закрыл кран. В этот момент в помещение зашëл парень в черной жилетке. В его руках был тазик, наполненный грязной посудой. Он, приподняв подбородок, посмотрел на новенького, метнул отсутствующий взгляд на раковину напротив него и кивнул: — Снова здравствуй. Выживший медленно и неуверенно, почти незаметно, кивнул, а его глаза смущëнно забегали. Но второй, не ожидая ответа, направившись в дальний угол, вероятно, уже не увидел этой запоздалой реакции: он снял шланг с подставки и присел на корточки, круговыми движениями, зигзагами и спиралями заливая содержимое тазика водой. Желтоглазый повернулся и начал трепать волосы, заполняя нависшее над собой чувство неудобства. Затем парень поправил рукава рубашки и вновь взглянул на своë отражение. Внезапно им овладело едкое ощущение отторжения. В груди расплылось что-то липкое и неприятное, до невозможности гадкое. В попытке понять, в чëм дело, парень положил ладонь на сердце, которое отбивало неровный пульс. Тут же захотелось разбить хрупкую зеркальную поверхность перед собой. И чего клон думал этим добиться? Подходящего ответа ему на ум не приходило. Он просто чувствовал, что не может видеть того, кто стоял перед ним. Тотчас вытянутые лампы сверху неестественно ярко вспыхнули, раздался приглушëнный хлопок, и помещение заполнила густая темнота— видимо, это место ответило желанию юноши. Отрезвляющий импульс прошëлся бодрым холодком по коже. Шатен вздрогнул, заморгал и, шире раскрыв глаза, посмотрел вокруг: прежнее состояние, сменившись испугом, превратилось в осадок и отошло на второй план. — Не бойся, у нас такое бывает, — тихо донеслось позади желтоглазого. Шизо буднично ополоснул руки и выключил воду, оставив шланг в тазу. Услышав реплику, выживший обернулся и стал таращиться в ту сторону, откуда был слышен звук, безрезультатно пытаясь что-то разглядеть. Долго стоять он не собирался, ведь в его голове уже родился логичный план по возвращению света— если лампы выключены, их просто надо включить. Гениально и просто. Парень неловко двинулся вдоль кабинок, одной рукой касаясь гладких краëв раковин как единственного ориентира, а другую вытянув, чтобы ни во что не врезаться. Дойдя до края помещения и недолго пошарившись по стенкам, он в конце концов нашëл, что искал. Парень начал щëлкать переключателем, но темнота по-прежнему заполняла пространство. — Не в этом дело, — послышался голос Шизо из-за спины, совсем рядом. На всякий случай щëлкнув переключателем ещë пару раз и, убедившись, что от его действий ничего не меняется, новенький почувствовал, как страх, крадучись, медленно начал окутывать голову, заставляя волосы на голове зашевелиться. — Нужно ребят найти, — тëмная фигура клона, минуя новенького, сделала пару шагов вперëд. — Стой... — парень машинально вцепился в уходящего. Мысль о том, что он останется здесь, наводила ужас, однако выживший сразу же одëрнул руку. Сгорая со стыда от своей слабости, шатен в смятении сдавленно пробормотал, — ... Гх, иди. Внутреннее состояние беспомощности отвечало внешней ситуации. И это зеркало желтоглазый бы никак не смог разбить. Он закрыл глаза и, отступив назад, прислонился боком к дверному косяку. Но вдруг его руку что-то потянуло на себя: — Держись. Новенький никак не ожидал такого поворота событий. Юноша опешил и, не успев осознать, что произошло, уже преодолевал незримые расстояния, ведомый прокладывающим путь. Ноги, утратившие чувствительность, двигались сами до тех пор, пока парень не наткнулся на маленький порожек. Шатена встряхнуло; теперь, когда его рука оказалась свободна, он замедлился. Услышав шаги парочки, в темноте тотчас кто-то зашевелился. Шаркая ногами, тем самым ненароком привлекая больше внимания, послышались возгласы: — Эй, кто здесь? Ребят? Выживший обернулся на голос, в звучности которого он узнал Бойца. — Мы здесь! — негромко крикнул Шизо и обернулся на ведомого им шатена. — Фух! Я уж думал, куда все потерялись, — с облегчением проговорил боксëр. На вытянутых руках он подошëл ближе и вдруг удивлëнно воскликнул: — О! Новенький... У тебя глаза светятся!? — парень засмеялся и, руками нащупав обоих своих братьев, бросил радостный клич в ту сторону, откуда шëл, — Эль, я фонарик нашëл! Эль! Ты где? — Я тут! — не менее громко прозвучало совсем рядом. Эль, всë это время шедший за боксëром следом, прикрыл ухо и охнул, — Зачем же так орать... Ты меня глухим скоро сделаешь. — Ой, прости, — фыркнул в ответ парень, и его губы растянулись в кривой улыбке, — В темноте стрëмно капец. Ты знаешь, когда свет вырубило, я прям тут готов был... — Смотрите, — прервал друга на полуслове Шизо. Вдалеке показалось мерцание. Затем светлый отблеск, мигнув, быстро взобрался по стене, затрепетал и снова потух. Однако, несмотря на вновь воцарившуюся темноту, то тут, то там, сливаясь в единый комок звуков, раздавались шорохи движений, голосов и глухое постукивание от шагов. Недолго думая, Боец, обшаривая окружающих и удостоверяясь, что его друзья всë ещë здесь, потянул их за собой вслед исчезнувшего света: — Там кто-то есть! Пошлите скорее! — Правильно — пойдëмте, — раздалось впереди, и тотчас парням в лица, разрезая мглу, ударил яркий луч фонарика. Все начали смешно щуриться, отчего клон, приближающийся к кучке ребят, направил мигнувший свет вверх и тихо усмехнулся: — Прошу прощения, хе-хе. Негодуя от внезапной попытки ослепления и неуместного замечания, однако не в силах сдержать свою радость при появлении друга вместе с источником света, силач споткнулся на полуслове: — Ну ты...! — Ученье — свет, — мудро произнëс Классик, прежде чем его собрат попытался найти слова. Стукнув по тускнеющему фонарику, он обратился ко всем, — Ну, что будем делать? Я бы для начала проверил Рада. — Тогда давайте разделимся, — с готовностью проговорил Эль и посмотрел на друга в тëмной жилетке. — Мы с Шизо пойдëм ближе к переговорной. Классик кивнул, а затем загадочно предложил Бойцу: — Пойдëшь со мной? — Куда? — оторопел силач. По-видимому, во время обсуждения его мысли ненадолго отлучились по делам. — В дронов из рогатки стрелять, — всë ещë борясь с нестабильным светом, без тени иронии произнëс парень, а затем, вздохнув, сетуя на рассеянность товарища, продолжил. — Да помощь твоя нужна. Думаешь, я один справлюсь? — Сразу бы так и сказал, — в шутку пригрозив сжатым кулаком, сквозь зубы проговорил Боец, а затем, сверкнув глазами, растянул губы в улыбке. Так, разделившись на два маленьких отряда, парни разошлись по разным сторонам. Первая, обладавшая преимуществом в виде фонарика, быстро пропала из поля зрения; вторая же медленно, но верно приближалась к кухне, где было решено собрать всех блуждающих в темноте. Шизо шëл немного впереди. Благодаря своему грандиозному умению ориентироваться в пространстве, он справлялся не хуже фонарика и играл роль навигатора. Эль отвечал за то, чтобы никто не сбился с курса и не потерялся, держа обоих своих товарищей за рукава. Новенький же, чьи глаза, по иронии, были единственным ориентиром в пространстве, покорно, но молчаливо тащился следом. Покорно только на этот раз. Его никто не спрашивал, с кем он хочет пойти: похоже, что клоны, не сговариваясь, решили, что выжившему лучше спокойно посидеть на месте. Однако он и сам не горел желанием снова сталкиваться с кем-то в темноте. Спустя время, посередине обеденного стола появился самодельный светильник, найденный Элем. После его обнаружения вокруг началась суматоха, будто кто-то взбаламутил воду в аквариуме. Точнее, вокруг электрощитовой, которая была где-то возле переговорной. В течение следующих сорока минут клоны сновали туда-сюда с инструкциями и инструментами, сталкивались, оставляли на кухне буклеты, книги и предметы — случайные или помогающие в починке поломки. Лица за столом постоянно сменялись, за исключением новенького, который был назначен почëтным хранителем света и должен был экономить батарею светильника, делая его, в зависимости от надобности, светлее или темнее. Занятие, конечно, сомнительное, но, по мнению некоторых личностей, в данный момент это лучшее, что он мог сделать, чтобы не оставаться в стороне. Вскоре, когда причина поломки была выявлена, переполох начал утихать. Всë больше человек устраивалось неподалёку от выжившего, в ожидании избавления от темноты. Из-за мрака и незаметно пробравшегося вместе с ним холода в помещении царила странная, одновременно загадочная и усыпляющая атмосфера. Даже если кто-то разговаривал или тишину прерывали какие-то шевеления, все звуки были ослабленными, будто их поглотил тусклый свет посреди комнаты, к которому неосознанно были прикованы все взгляды, пока он делал зарисовку сидящих за столом, аккуратно обводя их золотой линией взамен на безмолвие. В конечном итоге только долгожданное появление Шрама и Джеймса, пересëкших порог кухни, всколыхнуло впавших во временное забвение клонов. — Всë готово! — торжественно объявил Джеймс, потянувшись. — Свет должен скоро включиться, — подтвердил Шрам, выключив фонарик. — По крайней мере, будем на это надеяться. — А скоро это сколько? — подперев обеими руками голову, спросил Боец и шмыгнул носом. — Несколько минут... — ответил лидер и обернулся на агента, — я думаю. Вошедшие точно так же, как и остальные, заняли места у светильника. — Погодите, а где Алекс? — не досчитавшись одного клона, поинтересовался испанец. — В смысле? — Джеймс обернулся, но голубоглазого не увидел, — Он же шëл за нами... — Сейчас узнаете, — Шизо улыбнулся, отведя взгляд в сторону, а затем закрыл рот рукой. — Хватит прикалываться. Я ненавижу... Ты шутишь, да? — резко испугавшись, Классик начал вертеть головой в разные стороны, а затем схватил сидящего рядом Шизо, — Быстро, скажи, что пошутил! — Да успокойся ты. Дыши глубже, — Флеш, с еле заметной улыбкой на губах, покрутил ладонью у груди, в мнимой попытке успокоить паникëра, а затем совершенно буднично спросил, — Никто не знает, сколько времени? Страх Пустынного, может, и выглядел странно со стороны, но имел основания: в ту же секунду в дальнем тëмном углу ожило что-то зловещее. Послышалось глухое постукивание, словно старинные часы извещали который час. Над помещением повисла тишина: все обернулись на звук. Сущность выждала напряжëнную паузу и лишь тогда явило своë ярко освещëнное, улыбающееся лицо, больше похожее на сияющую белую маску: — Время страшилок! — с ликующим видом громко прошептал клон, держа у подбородка фонарик. Опираясь на костыль, он стал драматично приближаться к собранию. Лëгкая ткань мантии на его плечах зрелищно подпрыгивала в такт его хромой поступи. Он подошëл ближе к несчастному Классику и, посмеиваясь, положил руку ему на плечо. — И моего эффектного появления, конечно же! — Хватит так делать, — Классик пододвинулся, пуская на лавочку горе-шутника, но продолжил жаловаться. — Не знаю почему, но меня от тебя каждый раз в дрожь бросает. Когда ребята нашли тебя в том шкафу после эксперимента, ты же потом до смерти темноты боялся. Что сейчас-то стало? — Сейчас... Темноте стоит бояться его, — внезапно высказался Шрам. От того, насколько серьëзно это было сказано, все невольно заулыбались. — Я давно ничего не боюсь, — закутываясь в кусок ткани, с достоинством проговорил голубоглазый, — А вот Джеймс до сих пор параноит, что вокруг всë заминировано. — Не надо стрелки переводить, — откликнулся агент. — И я не параною, я просто осторожен. Вдруг раздался смешок со стороны Классика, который тут же замахал руками в воздухе: — Простите, я просто вспомнил, как боялся, что вода закончится, и мы умрëм от жажды. — А-ха-ха-хах, да-да, а потом я вывел тебя на улицу и показал сугробы. Тогда зима ж была, — прыснул Боец. — Я тогда только пришëл в команду, — быстро закивал Эль в подтверждение слов боксëра, а затем звонко рассмеялся. — ... Но те твои выпученные глаза я чëтко помню до сих пор, muy claramente... Все клоны смеялись так, будто им не было дела ни до каких проблем, вспоминая прошлое и рассказывая друг другу истории, незнакомые желтоглазому. Несколько минут незаметно прошли, а обещанный свет так и не загорелся. Вместе с тем разговоры за столом плавно начали носить беспорядочный характер: каждый говорил о чëм хотел, на всевозможные темы. Ощущая себя скорее частью окружавшего всë убежище густого мрака, нежели этой весëлой компании, новенький поймал себя на том, что продолжает напряжëнно и растерянно всматриваться в лица клонов. В груди снова растянулось вязкое, непонятное чувство. Он не понимал, почему они так спокойны, говоря о жутких вещах, и почему среди них царила атмосфера безмятежности вместо ощущения опасности и угрозы. Впрочем, ему не давали погрузиться в омут собственных мыслей и подозрений, периодически пытаясь втянуть в сомнительные разговоры и игры. — ... И всë-таки эта ситуация из ряда вон выходящая, — нудно рассуждал Джеймс. — Выключилось даже аварийное освещение. — Слышишь, новенький, а ты случаем не управляешь электричеством? — прервав безотрадную лекцию товарища, спросил Алекс, а затем улыбнулся и покрутил вздëрнутым пальцем над головой, — Может, это ты сделал? — О, а ты можешь в темноте видеть? — Боец мигом подхватил интересную тему, но, почувствовав, что нужно пояснить причину внезапного вопроса, продолжил, — Раз у тебя глаза так светятся. — Ты ещë спроси, может ли он из глаз лазером стрелять, — подначил друга Классик. — Почему нет? Всë может быть, — задумчиво высказал мысли вслух Шизо. Желтоглазый опустил взгляд, скрестил руки на груди и съëжился то ли от холода, то ли от ухудшающегося самочувствия. Упадок сил сказался и на голосе, звучавшем настолько вяло, что, когда шатен заговорил, можно было подумать, что он чем-то сильно расстроен: — Нет, я ничего не могу. — Ты чего? Всë же хорошо, — удивился Боец, думая, что новенький начал переживать. — Это они так шутят, не принимай близко к сердцу, — махнул рукой Эль. — Всë ещë впереди, — обнадëживающе произнëс агент. — Тем более, у тебя уже есть какая-никакая способность, — решив своеобразно поддержать выжившего, начал Классик. — С такими глазами тебя будет легче отличить от остальных. — Не так уж мы и похожи, — возразил Алекс и указал на Джеймса. — Вы можете сравнивать моë прекрасное лицо и вот это? Агент повернулся в сторону друга и, ничего не сказав, многотерпеливо вздохнул. Может у него и не осталось ни сил, ни эмоций на достойный ответ, но по его лицу всë и без того было ясно сказано. — Мы совсем не похожи, — окинув всех собратьев взглядом, подытожил Флеш. Воцарилось единогласное молчание. Однако оно не могло продолжаться долго, поэтому вскоре было нарушено: — Шрам, мы, наверное, что-то неправильно сделали. Давай ещë раз сходим, проверим, что там могло пойти не так? — сонно предложил агент. — Хорошо, — глубоко вздохнув, согласился Шрам. — Раз уж на то пошло, остальным предлагаю ранний отбой. Как вы на это смотрите? — Но свет уже включили, — с трудом выговаривая слова, промямлил выживший. Тусклый светильник, прежде стоящий на месте, умножился в числе и закружился калейдоскопом перед его глазами. В районе шеи что-то резко запульсировало, и парень со стуком уронил голову на стол. — Новенький! — Вскрикнуло сразу несколько голосов. — Как же быстро он среагировал на твоë предложение, — обратившись к Шраму, восторженно воскликнул Алекс. — Это не смешно, — прервал парня Джеймс. Через пелену борющегося сознания в голове новенького отражались отрывки фраз и восклицаний парней, ринувшихся ему на помощь. Голоса то звенели, то затихали. Перед тем как окончательно предаться забытью в едва приоткрытые щëлки глаз выжившему ударила яркая вспышка, которая говорила о том, что в починке электричества не было допущено ошибок — свет успешно возвратился в убежище. Взаправду или из-за забав обморочной слабости, шатен почувствовал облегчение. Наконец-то этот сумасшедший день подошëл к концу.