Глава 25, острова Зелёного мыса (от лица Серёжи)

Я проснулся среди ночи. Обстоятельства так сложились: было холодно, кричали чайки, но море утихло. Юлас во сне доказывал кому-то, что нет ничего плохого в макаронах с мороженным, но то, как раз-таки меня не сильно напрягало. Главное, что ни Маура, ни Ларенцо его не слышали (а то мало ли, итальянцы всё-же). Честно говоря, я был в ужасе: нет, на сколько сонным и уставшим нужно быть, чтобы спокойно так лечь на песок?.. Поднялся, принялся отряхиваться, а потом пригладил волосы, и обнаружил, что это бесполезно из-за сильного ветра. Даже морской водой не приглаживались. Просто ни в какую... - Юлас? Сергей? - доносит этот самый ветер. Краем глазу вижу, как Алекс бежит по берегу, но заметив, что я не обернулся в его сторону замедляет шаг и вскоре совсем останавливается. Никто не шевелится. Ни я, ни он. Только ветер треплет мои волосы (да как он может?!) и пытается сорвать с Алекса шляпку. - Да уж. Я не сомневался, что вы все выживете. Вы ведь все выжили? Триклятый вечер воет в ушах. - Чего? - Алекс идёт навстречу. - Все выжили? - повторяю громче. - Конечно. А вы? - Догадайся с трёх раз. Алекс с облегчением вздохнул: - Вот и прекрасно. Только вот переживаю я, что Мауру и Ларенцо вдвоём оставил... Бери Юласа за шиворот и идём. Я кивнул и поступил ровно так, как просил Алекс. Только уже спустя пару секунд Юлас недовольно воскликнул: - Куда - за шиворот?! Как, извольте, я дышать буду? - и вывернулся. - Я образно говорил, - разъяснил Алекс, - Тебе стоило его разбудить и... - Так я его разбудил. Не видишь? Алекс рассмеялся. Я улыбнулся. Юлас, смешно нахмурившись и поджав губы, смотрел на нас, но потом тоже засмеялся. Придя на место, где вышли на берег эти трое, мы обнаружили мирно спящего Ларенцо и встречающую нас Мауру. Она заявила, что не собирается спать, что, видите ли, режим у неё сбился. К такому заявлению я, вотличае от Алекса и Юласа, отнёсся настороженно: нет ли подвоха какого?.. Но, всё-же, уснул, хоть и поздно. *** Ночь прошла незаметно. Утреннее солнце уже било в глаза, но я решил ни за что не открывать их, наивно надеясь, что это яркое светило осознает, что его усилия разлепить мои веки - тщетны и вздохнув: "Тут наши полномочия - всё...", вновь скроется за горизонтом. Но солнце оказалось куда настойчивее, чем я наивно предполагал... Я глубоко вдохнул и почувствовал запах зелёного чая. Издалека доносились голоса Алекса, Мауры и Ларенцо, что-то воодушевлённо обсуждающих. Потом я неожиданно понял, что не слышу Юласа. Конечно, он умел ни с того ни с сего становиться тихим и выпадать из реальности, но сейчас это меня сильно настораживало. Потом я различил еле слышный скрежет. Спустя относительно небольшое количество времени я наконец понял, что это - звук карандаша по бумаге. Ещё я понял, что этот звук раздаётся прямо над моим ухом. Спустя ещё небольшой промежуток времени, я вспомнил, что карандаша у Юласа нет: в своей книжечке с ругательствами он писал ручкой. Так... Даже если Юлас позаимствовал мой карандаш, это не повод размыкать веки. Но небольшая тревожная нотка зависла надо мной, заставила меня медленно сесть и обернуться. Секунду, две я пытался понять что к чему. - Юлас, каких пресноводных моллюсков?! Что ты творишь? Юлас испуганно смотрит на меня. В его руках - мой дневник, а на пустом развороте нарисован обрыв и стоящие на нём двое людей, один из которых сжимает пистолет... - Тебе не нравиться? - удивляется он. Я вырвал дневник из его цепких пальцев и окинул и взглядом испорченный разворот. - Мне не нравиться, когда ты берёшь мои вещи без спроса. Уже ведь был прецедент. Может, не будешь больше повторять своих ошибок? - холодно, приподняв одну бровь, вопрошаю я. Юлас опускает взгляд. - Нет, рисуешь ты всё рано красиво. Просто спрашивай в следующий раз. - О! Серёж, ты проснулся! - радостно кричит Алекс, - Иди сюда, стоит обсудить планы. Немного помешкав, дневник я забираю с собой. - Предлагаю смотаться в город, - говорю на подходе. - Город тут есть, - замечает Ларенцо, - его было видно с воды. - В таком случае хорошо, что мы пристали именно сюда, - констатирует Алекс, - не на всех островах Зелёного мыса есть растительность, тем более, города... - Мы высадились на одном из самых больших островов, - развёл руками Ларенцо. В последнее время я немного удивлялся как этот, казалось бы, замкнутый человек, вдруг начал поддерживать темы для разговоров, интересоваться планами, а главное - перестал ходить с поникшей головой... Изменения не заметить сложно. А Ларенцо тем временем продолжал: - Я считаю, что нужно оставить кого-нибудь присматривать за кораблём... Мало того, таким человеком хочу стать я. - Юласа возьмём? - интересуется Маура. - Стоило бы, - киваю, - пусть делом займётся. На том и порешили. В городе мы удостоверились, что, судя по обстановке, туристов в этой части острова бывало маловато (особенно в последнее время). Пустынные улочки, выложенные красными и серыми кирпичами. При этом сами кирпичи располагались неровно, да и вообще имели не идеальную форму. Словно строение этих улиц доверили криворуким, со словами: "Со временем устаканится!" И не устаканилось. На зло местным и неместным перфекционистам. Следовало так же отметить, что ужасный запах гниющих трупов был слабее, чем в городах, что мы ранее навещали. Вывески свидетельствовали, что тут преобладала морепродукция. Внутрь подобных заведений мы не заходили: морепродукты легко растащили бы тараканы и птицы... В один момент мы поняли, что обход острова занимает слишком много времени, и тогда Алекс сказал: - Возможно, вы сочтёте моё предложение глупым, но... Давайте разделимся. По двое. Нет, ну из опасностей здесь только животные... Так мы быстрее город осмотрим. - Животных всё равно нельзя недооценивать... - замечаю. - Мы быстрее осмотрим город, - стоял на своём Алекс, - Диких собак тут нет, кроме обезьян я никого не видел. - Допустим, - кивнула Маура, - тогда как? - Ну, ты точно не с Юласом, - заявил Алекс. - Да тут всё очевидно, - вздыхаю, - Если придерживаться логики... Я не договаривал. Всё было ясно и так. И мы разделились. Конечно, я не забыл крикнуть Алексу вслед, что если вдруг что случиться, то из-за него. А потом наступила тишина. Но не на долго. Юлас моментально исправил это, начав зачитывать стихи одно за другим... Прыгал вокруг, читал стихи нараспев, улыбался до ушей. Такой простой и в то же время непонятный... Поразительно. А читал он стихи так, словно писал их сам... И ЭТИ стихи я терпеть не мог пару месяцев назад? Чушь! Прекрасные стихи. Потом мы зашли в нечто, что по первоначальной человеческой задумке должно было быть магазином, но у времени и природы планы были другие. Я застыл, как только сделал шаг внутрь. Было ясно, что вряд-ли мы найдём что-то съестное: здание изнутри было практически захваченного растениями. - Я пойду вперёд, - заявил Юлас и направился вглубь этого помещения. Я кивнул, но, обратив внимание на нечто на полу, с сомнением проговорил: - Только прошу, будь осторожнее. Прямо под твоими ногами - весьма жуткое существо. Юлас глянул под ноги и ужаснулся: - Серёжа, как ты можешь?! - В чём проблема? - Как ты можешь называть эту прекрасную змею ужасным существом? - Юлас схватил змею и восхищённо поднёс её к лицу, - Смотри, какая красивая! Змея зашипела, разинула пасть, снабжённую двумя острыми зубами... - Брось её! Змея рванулась вперёд, Юлас вскрикнул, выпустил её из рук, молнией кинулся ко мне и, не отводя взгляда от змеи, вцепился руками в мои плечи. Проконтролировав, что змея покидает место стычки, без возможности атаковать в дальнейшем, облегчённо вздохнул, и... Вспыхнул. Внезапно даже для самого себя. - Тебе никогда не говорили о личных границах?! О том, что... Морской дьявол тебя поглоти! - Юлас отшатывается и тянется к блокноту, - Меня в жизни ни разу никто не обнимал! А тут ты... Блокнот не был извлечён. - Никто... Ни разу? Даже... Даже друзья? Даже родители? - Родители? Нет. А друзей у меня не было. - Не было?! Я растерянно поднимаю на него глаза: - А почему это тебя так удивляет? Я не идеален: вспыльчивый, могу случайно сказать что-то колкое... Да и вот, пятно на рубашке... Глаза Юласа так широко распахиваются, что становятся похожи на чайные блюдца. Желая предотвратить возможное недопонимание, поясняю: - Я знаю, что люди основывают свою дружбу на чём-то кроме внешнего вида, да и каких-то деталей характера, но я не понимал, как... На месте людей я бы не стал дружить с собой, я слишком неидеален для этого... Юлас смотрел на меня, как на поехавшего, а потом внезапно рассмеялся. Как-то понимающе рассмеялся. (Вообще, смех этого придурка был будто его вторым языком. Смех всегда имел какой-то оттенок, через который можно было понять больше, чем через слова. Вот и сейчас, он звучал будто с ноткой сочувствия...) - То есть... Белые футболки, зализанные волосы, чёткость во всех делах были лишь ради того, чтобы мы относились к тебе, как к человеку? - А вы приняли бы меня другим? - Конечно! Юлас рассмеялся, откинув голову назад, а потом плюхнул руку мне на плечо и, карикатурно глядя снизу вверх, заявил: - Все люди прекрасны, какие бы они ни были! Секундная пауза. Юлас подпрыгнул на месте, расправил руки и побежал вперёд, напевая: - А люди всё ж прекрасны, как цветы. Одни печальны и тусклы Другие - солнечны, ясны! Есть среди них и паразиты, Есть те, что малость ядовиты... Но нету здесь таких цветов, Что ни украсили б садов, Природных пашен и полей, И сизых рощ, и серых дней... Я пошёл следом, улыбаясь, бессознательно взъерошивая волосы. Потом опомнился, но всё-же не пригладил их...