Серое небо

Эти дни сливаются в один, в один кромешно отвратный день, от которого воротит, но остановиться невозможно. Когда ты проваливаешься в чертову бездну, где нет ни единого выступа, в который можно было бы вцепиться пальцами, до боли, желая остановить всё это, увидеть свет, перестать так отчаянно ждать неизвестно чего, всматриваясь в темноту ночи, чувствуя жалкую влагу на коже, а следом за ней злость, ярость на собственное бессилие или же на то, что теплиться в груди. Ненависть к этому солнцу, к этому небу, к этому миру закружит в танце и уронит на острые камни, наслаждаясь своими разрушающими последствиями. Мрачная улыбка на губах, появляющаяся вслед за беззвучным криком, тонущим в душе, и он никогда не покинет легкие, будет сжигать их, пускать по венам кислоту, разрушая всё до основания, но губы не разомкнуться, потому что так нужно, потому что иначе нельзя. Последствия не важно, тьма не застанет живым, она протянет руки и разочарованно вздохнёт, потому что нельзя завладеть разбитым, нельзя управлять мёртвым. За окном будут сменяться времена года, погода будет радоваться и тосковать, но серое небо напрочь засядет внутри, а не снаружи. Пуская шипы, вырывая то, что гнетёт, то, что нельзя забыть, то, что настолько глубоко в подсознании, оно уже стало частью души, частью тела, и даже если всё разрушится, оно останется, никакая кислота не выжгет это, никакая ненависть не избавит. И кислород станет пыткой, каждый удар сердца будет раздражать, а пальцы в бессилии и боли будут рвать всё, что попадётся, но это бессмыслено. Кричи в голове, ругайся в душе, разрушай всё вокруг, теряйся во времени, пространстве и тоске, понимая, что это ничего не даст, продолжай падать в бездну, проваливаясь настолько глубоко, чтобы без шанса на изменения, на спасение, на проблеск в безжизненных глазах. Всё такое никчёмное, бессмысленое и размытое, прежние чувства и мысли будут приносит ярость, пылко вспыхивающую на останках, потому что именно это и привело сюда, в эти черные воды, проникая ядом в раны. Без разницы станут лица тех, кого любил, тех, кого жалел, тех, в ком видел смысл. Ненависть к себе заставит забывать всё, что было когда-то в прошлом. Всё важное станет никчёмным, любимое превратиться в бессмысленное, интерес заменится раздражением. И улыбки будут вызывать тошноту и гнев. И всё будет крутиться до тех пор, пока в одно мгновение всё не взорвётся, фитиль догорел, и обрывки мира рассыпяться где-то неподалёку, оставляя после себя ослепляющу пустоту, где не будет ни одной эмоции, ни одного яда и жалкого огонька. На дне совсем холодно, но почему-то есть маленький луч света. И если приглядется, в полной тишине можно услышать тихий успокаивающий шепот, и захочется протянуть руку, вцепиться в этот свет, появившийся так поздно, и внутри ничего не перевернётся, лишь слабая улыбка застынет на искусанных губах. Появится этот раздражающий шанс вернуться, но лишь один последний шаг решит, куда рухнет весь мир. И он никогда не будет известен, потому что внезапный страх тесно сплететься с пустотой, и станет не важно, куда идти, неизвестно, куда рухнешь в этот момент. Ещё ниже или же тебя выбросит на поверхность, где ласковые солнечные лучи скользнут по коже, зазывая вновь бороться.