Трэш-хайкинг

      Удивительно, но Надя еще ни разу не бывала за границей. Большое количество работы и постоянная нехватка денег то и дело мешали планам повидать мир. Даже в «русских анклавах» Калининграде и Крыму ей не удалось побывать. Один раз, пару лет назад, она съездила в отпуск в Сочи, но, не пробыв там и трех дней, вернулась. Ее, целиком северного человека, раздражали жара, грязь и шумные толпы курортников. А уж посмотрев на строившиеся олимпийские объекты, Надя только посмеялась. Работай она по-прежнему журналисткой, написала бы об этом такую статью, что ее всерьез могли бы и посадить. И уж меньше всего Надя ожидала, что первой страной, которую она посетит, окажется Китай. А если быть совсем точной, Тибет.       Ее идея отправиться в Индию тем же маршрутом, что и Катя, выглядела безумнее некуда. И все же других вариантов Надя попросту не видела. Нина, разумеется, принялась отговаривать ее, но это не увенчалось успехом. Тогда она стала напрашиваться в поездку, но Надя с ужасом отвергла и эту идею. Уж кого-кого, а Нину она ни за что бы не взяла в такое опасное путешествие. Поэтому, убедив подругу, что той лучше остаться в Москве и держать руку на пульсе, отслеживая важные новости, Надя направилась к Варваре Трибунцевой. Та, к счастью, еще не успела прикрыть свою нелегальную лавочку. И вскоре Надя, взяв за свой счет несколько дней отпуска и передав дела Игорю, уже приземлилась в аэропорту Лхасы. Теперь ей предстояло повторить знаменитый путь побега нынешнего Далай-ламы.       Древняя столица Тибета поразила Надю не столько своей красотой, сколько независимостью. Величественные храмы, дворцы и буддистские статуи как бы показывались несломленность перед Компартией Китая. Даже реявшие тут и там красные флаги выглядели поникшими, им как будто бы просто позволяли находиться здесь.       Впрочем, времени любоваться местными красотами у Нади не было. На автобусе она доехала из Лхасы до небольшой горной деревеньки. Там ее уже ждал проводник — угрюмый усатый шерпа в длинной куртке и надвинутой на самые глаза меховой шапке. Он посадил Надю в кузов небольшого красного грузовичка, накрыл ее тентом и покатил на юг. Надя вспомнила, что в довольно похожем грузовике ездили по Тибету герои недавнего фильма «2012», и мысли ее тут же понеслись в весьма отвлеченном направлении. «Интересно, а нас правда через два года ждет конец света?» — задумалась она, но затем постаралась поскорее выкинуть из головы такую чепуху. К тому же вскоре ей стало совсем не до конца света и попсовых фильмов.       Машину трясло и мотало так сильно, что Наде пришлось до побелевших костяшек вцепиться в бортик кузова. Даже в Якутии, где дороги местами отсутствовали прямо-таки напрочь, она в поездках ни разу не испытывала подобного. А когда дорога пошла круто в гору, грузовик наклонило так сильно, что Надя едва не завизжала от страха. Ей всерьез показалось, что они сейчас полетят в пропасть.       «Хорошо, что Катя не решила ехать через Непал», — попыталась она успокоить себя. В этой стране после недавней революции царил тот еще хаос.       Наконец машина остановилась на относительно ровном плато. Надя с облегчением вылезла наружу, разминая конечности. И тут же едва не застонала от досады. Неподалеку паслось стадо яков, щипавших траву с видом, который применительно к людям можно было бы назвать меланхоличным. Водитель-шерпа уже переговаривался с пастухом, пожилым местным, одетым в самое настоящее рубище. «Ничего, терпи, — принялась увещевать саму себя Надя. — Катя же как-то терпела».       И вновь у нее в голове засвербил вопрос, не дававший ей покоя в последние дни: почему же Катя все-таки не полетела в Индию нормальным рейсом, а воспользовалась этим самым «трэш-хайкингом»? Неужели знала или скорее, догадывалась, что о ее расследовании стало известно Сингалору? И решила подстраховаться? Но что же случилось далее, куда она все-таки пропала?       Вскоре, однако, Надю стали интересовать куда более насущные вопросы. И самый главный из них был на удивление весьма банальным: как отмыть ячье дерьмо с новеньких кроссовок? Перспектива попасться в руки пограничникам и не добраться до Индии выглядела на этом фоне даже не такой страшной.       Надя живо вспомнила один случай из раннего детства, нанесший ей психологическую травму на всю жизнь. Ей тогда было семь лет и она гуляла с родителями на окраине Якутска. Стояла морозная зима, снегу намело чуть ли не на полтора метра в высоту. И тут Надя услышала перезвон колокольчиков. Она решила было, что ей почудилось, но затем увидела настоящую оленью упряжку, будто бы прямиком из сказки. Сани неслись по насту прямо в Надину сторону, изо ртов четырех оленей вырывался пар. Погонщика за их массивными спинами даже не было видно.       Забыв обо всем, Надя кинулась наперерез оленям. И оказалась в самом центре упряжки, между мохнатых обледенелых спин. Бежали олени весьма резво, так что и Наде пришлось не останавливаться, из риска быть затоптанной. Копыта с массивными подковами взлетали вверх, едва не касаясь Надиного лица. Испугавшись, она заплакала. К счастью, погонщик вовремя заметил девочку и остановил оленей. Родители Нади, довольно строгие люди, и не подумали отнестись к ней со снисхождением. А отец даже отвесил такой смачный подзатыльник, что Надя зарыдала еще громче и не могла успокоиться до самого дома.       После этого случая она стала испытывать если не страх, то некую неприязнь к копытным животным. Оленей, к счастью, она в Якутии видела довольно редко, а уж с переездом вначале в северную, а потом и в обычную столицу перестала видеть совсем. Но даже на лошадях в парке она уже не решалась прокатиться.       А сейчас кошмар детства вернулся в троекратном размере. От яков нестерпимо воняло чем-то грязным и паленым, и Надя, прижав ладонь к носу, согнувшись в три погибели и не имея даже возможности остановиться и передохнуть, плелась посередине стада. Травяное пастбище быстро сменилось каменистой дорогой, идти стало еще тяжелее, Надя едва ли не падала. А потом она так невольно и вскрикнула: стадо зашло в неглубокую, но весьма быструю речку. Вода доходила Наде до колена, и ноги ее мигом онемели.       «Ну держись, Катька! — мстительно подумала она. — Как только я тебя встречу, ты обязательно купишь мне большую-пребольшую чашку кофе!» Течение едва не сбивало ее с ног, и ей пришлось вцепиться коченеющими пальцами в шкуру ближайшего яка. «Но есть в этом, пожалуй, и плюс, — невесело подумала она. — Кроссовки теперь отмоются от говна».       Через пять мучительно долгих минут стадо наконец вышло на сушу. А еще через минуту пожилой пастух издал протяжный гортанный звук. Это был условный сигнал о прибытии на место.       «Ну все, теперь я официально преступница, — подумала Надя, выбираясь из-за яков и без сил падая на траву. — Нелегально пересекла границу. Отступать уже некуда».       На индийской территории ее ждала высокая крепкая женщина в джинсовом костюме и с повязанным вокруг головы желтым узорчатым платком. Решив было, что основные дорожные приключения уже закончились, Надя конечно же ошиблась.       Дальше на юг ей пришлось ехать с проводницей на мотоцикле — самом, обычном, двухколесном. Старая ржавая «Ямаха» громко тарахтела и подпрыгивала чуть ли не на каждой выбоине каменистой дороги. Ветер отчаянно свистел в ушах Нади, изо всех сил толкал ее назад, будто бы предостерегая от опрометчивых шагов. Надя едва держалась в седле позади проводницы, изо всех сил вцепившись в рукоятки по обе стороны рамы. Пыталась оценить величественный вид горных пейзажей, но на огромной скорости картинка перед глазами размывалась. Даже запечатлеть ее на камеру Надя не могла: нормальный фотоаппарат она с собой не взяла, а снимать на мобильник с разрешением в два мегапикселя особого смысла не было.       Тогда, чтобы отвлечься от тягот дороги, Надя задумалась о своем маршруте, таком же, которым пару недель назад следовала Катя. Попыталась отметить в окружающей обстановке детали, которые могли бы указать на местонахождение давней знакомой, но пока что ничего такого в мозгу не щелкало.       А вот когда они остановились по дороге на автозаправке, внутри Нади щелкнул давно забытый, потаенный страх. Причем такой страх, который в нынешней обстановке был прямо-таки постоянным, непрекращающимся кошмаром.       Пока проводница отправилась заплатить за бензин и купить чего-нибудь перекусить, Надя принялась осматриваться и оценивать местные красоты вкупе с флорой и фауной. Последняя как раз дала знать о себе весьма жутким образом. Увидев, как грунт в полуметре от ее ноги внезапно пришел в движение и заскользил в сторону продуктового магазинчика, Надя сначала ничего не поняла. А когда поняла, то волосы на ее затылке так и зашевелились. Огромная серо-бурая змея, похоже кобра, ползла в магазинчик с явным намерением согреться и поживиться чем-нибудь.       И вновь у Нади перед глазами встала картинка из далекого прошлого: детский сад в Якутске, где только-только открыли живой уголок. Двое рабочих тогда тащили внутрь большой стеклянный террариум и маленькая Надя как-то случайно оказалась у них на пути. Пятившийся спиной рабочий не заметил девочку, споткнулся о ее ногу и выпустил большой хрупкий ящик из рук. Красиво переливавшийся чешуей в свете ламп королевский питон выскользнул на пол и вальяжно заструился куда-то в угол. Когда его холодная, вязкая словно желе кожа коснулась ножки Нади, та задрожала как осиновый лист. А в следующую секунду завопила так громко, что, казалось, стены детсада содрогнулись.       И вот теперь, отправившись в Индию, Надя как-то совсем позабыла о своем детском страхе и в то же время главном символе страны. А ведь в более теплых регионах, куда ей предстояло ехать, ядовитые кобры и гигантские питоны, кажется, спокойно ползали по тротуарам и даже пробирались в жилые дома и постели… Представив, как такая шипяще-холодно-чешуйчатая тварь свернется у нее в ногах на манер кошки, Надя мелко задрожала. Но отступать было уже поздно. «Хорошо, что хоть не трехголовые, как в интернет-мемах», — с грустной иронией подумала она.       Первую серьезную остановку они сделали в Дарджилинге, городе, название которого ассоциировалось у Нади только с сортом чая. Но высокогорное поселение оказалось, кроме всего прочего, удивительно красивым. Остановились они дома у проводницы, где Надя с громадным облегчением смогла принять душ и переодеться. Катя после этого еще пару часов гуляла по городу, но Надя была настолько измотана дорогой, что заснула прямо на диване в гостиной, не раздеваясь. Впрочем, ничего интересного в Катином променаде кажется все равно не было. Да к тому же никто кроме самой Кати точно не знал маршрут этого променада.       А потом Надя уже на попутках двинулась в Агру. Конечный пункт Катиной нелегальной поездки. Город, где ее видели в последний раз.       Несколько горных деревенек промелькнули мимо в один момент, и вот Надя, оставив позади вершины Гималаев, уже мчалась по широкой автомагистрали в более «индийские» регионы.       По дороге в голове у нее так ничего и не щелкнуло. Зато во время общения с водителями и пассажирами машин и дешевых автобусов Надя остро ощутила пробелы в своих знаниях иностранных языков. В универе она с неохотой ходила на пары английского, думая, что в журналистской работе он ей все равно мало пригодится. А в должности администратора она совсем недавно доросла до «международного» уровня. К счастью, взятый с собой разговорник кое-как выручал ее.       Прибыв наконец в Агру, Надя и не подумала любоваться достопримечательностями вроде Тадж Махала (что она, бабка какая-то — ходить по мавзолеям?) или Красного форта (древние развалины она тоже не любила), а заселившись в ту же гостиницу, где жила Катя, принялась расспрашивать о ней всех от администратора до уборщиков. Тыкала им в лицо открытой на телефоне фотографией и кое-как объяснялась с помощью разговорника и жестов. Наконец один молодой большеглазый портье вспомнил, что Катя спрашивала его про автобус до Фатехабада. Кажется, как раз после этого она вышла из гостиницы и с тех пор ее больше не видели.       Сердце так и запрыгало у Нади в груди. Она немедленно купила билет на автобус и вскоре уже мчалась в этот самый Фатехабад. «Знакомое какое-то название», — поняла внезапно она. А затем ее дыхание перехватило. Именно в городке Фатехабад родился Аджайя Сингалор, Надя совсем недавно узнала это из Википедии. Определенно, события закручивались все более лихо.

***

      Фатехабад оказался весьма небольшим и бедным городком, прямо-таки типичным Урюпинском местного разлива. Никаких ярких красок и помпезной архитектуры. Та самая настоящая Индия, которую так любила Катя.       Надя зарегистрировалась в дешевой гостинице, ближайшей к автобусной остановке, и первым делом показала фото Кати портье, усатому мужчине со смуглой, практически черной кожей. Тот вглядывался в экран телефона пару секунд с довольно свирепым, как показалось Наде, видом, а затем отрицательно покачал головой.       Тогда Надя двинулась дальше. Заходила во все возможные заведения, торговые точки и забегаловки и везде показывала Катину фотографию. И везде неизменно получала в ответ покачивание головой. Пыталась спрашивать и о Сингалоре, но результат был тем же. То ли жители индийского Мухосранска и правда не слышали ничего особенного о своем знаменитом земляке, то ли попросту не понимали ужасный Надин английский.       Через два часа удача наконец улыбнулась ей. Владелец букинистического прилавка на местном рынке подтвердил, что Катя была у него, купила какую-то редкую древнюю книгу на санскрите. Это было уже хоть что-то. Однако в каком направлении копать дальше, оставалось решительно непонятным.       Когда под вечер Надя заглянула в очередную кафешку, просто чтобы перекусить, в расследовании появилась новая деталь. Осматривая светло-зеленые стены с яркими рисунками, вычурную барную стойку и грязные столы, Надя почувствовала странное дежавю. А в следующую секунду в мозгу у нее наконец-то щелкнуло. Именно эту кафешку он видела недавно в «Скайпе». Именно из нее выходила на связь лже-Катя.       Надя тут же принялась расспрашивать работников кафе. Почти никто не помнил эту девушку здесь, лишь одна весьма болтливая официантка рассказала, что такая действительно приходила, причем в сопровождении какого-то высокого угрюмого мужчины, тоже неиндийской внешности. Тот сел почему-то не рядом со спутницей, а за соседний столик и все время не спускал с лже-Кати взгляда. Стало понятно, что это был кто-то из людей Сингалора, возможно русский, который следил, чтобы лже-Катя во время разговора с «подругой» не сболтнула чего лишнего.       Завтра надо будет продолжить поиски, решила Надя, возвращаясь в гостиницу поздним вечером. Только уже в сопровождении кого-нибудь, хорошо знающего английский. Желательно даже с полицией и людьми из консульства. Теперь у нее уже была зацепка — тот самый сопровождавший лже-Катю «неиндийский» парень.       Однако дальнейшие Надины планы нарушились самым неожиданным образом. Как только она вошла в полутемный холл гостиницы, наперерез ей метнулась огромная угловатая тень. На голову Нади набросили плотный холщовый мешок, из которого пахнуло какими-то отвратительно-дурманящими пряностями. «Прямо как в кино», — успела подумать Надя. А в следующую секунду отрубилась.

***

      Сознание возвращалось к Наде медленно и мучительно. Перед глазами у нее вставали то якутские олени, то трехголовые змеи, то лица Нины и Кати. А еще в носу отчаянно свербило и запах сонных пряностей будто бы поселился там навечно, перекрыв доступ свежему воздуху и не давая ноздрям расшириться на полную.       Наконец, поняв, что она лежит на холодной земле в какой-то крайне неудобной позе, Надя открыла глаза и рывком села. Голова у нее сильно кружилась, а во рту стоял металлический привкус. Сквозь пелену перед глазами Надя разглядела вокруг массивные каменные стены и тяжелую стальную дверь. Помещение, в котором она находилась, было совсем небольшим, где-то около десяти квадратов площадью. Лучи солнца едва пробивались сквозь щели между камнями под самым потолком. Это обстоятельство, а также душный тяжелый воздух подсказывали Наде, что она очутилась в каком-то подвале. — С пробуждением, товарка по несчастью, — раздался сбоку подозрительно знакомый голос на русском.       Надя резко повернулась в ту сторону. В самом темном углу, сложив ноги по-турецки, сидела девушка. Когда она придвинулась ближе к свету, Надя смогла разглядеть ее лицо. И тут же все у нее внутри похолодело. Перед ней была лже-Катя. Та самая девушка, что совсем недавно появлялась в «Скайпе». Теперь правда, она была без очков и в куда более грязной и поношенной одежде. Но в остальном никаких сомнений не было — это она. — Как я сюда попала? — поморщившись, спросила Надя. Ее все еще сильно мутило. — Скорее всего, тебя сдал гостиничный портье, Абдулла, — не раздумывая, будто бы заранее заготовив ответ, произнесла лже-Катя. — Он давно уже у Сингалора на зарплате. Пожалуй, ты слишком много знаешь, но убивать тебя еще рано, а может, есть другие причины, но тем не менее, ты здесь. Сингалор, наверное, еще думает, что с тобой делать. Я, кстати, Света. А ты и правда Надя? — Я и правда Надя, — ответила Надя резко, с передразниванием. — А еще я правда училась с Катей в одном институте. А теперь мой самый главный вопрос: где сейчас Катя? — Скорее всего, мертва, — ответила Света каким-то будничным тоном, будто бы рассказывала случайному прохожему дорогу. — После того моего провала в «Скайпе» ее утащили отсюда охранники и я с тех пор ее больше не видела. Но зато слышала кое-какие разговоры… Думаю, ей перерезали горло. А труп скормили крокодилам. Концы в воду, что называется.       Надя ощутила, как внутри у нее, поднимаясь словно пузыри со дна, закипает гнев. Катя мертва… И эта мерзкая тварь еще говорит об этом так спокойно!       Надя поднялась на ноги. Стены уже не вертелись вокруг нее, словно карусель, в ушах не звенело. И она прыгнула прямо на «товарку по несчастью». Повалила ее на пол и вцепилась пальцами в горло. Ярость так и бушевала внутри нее, затмевая разум.       Когда-то, еще в детском саду, Надя дурачилась со своей подружкой, и они душили друг друга по-детски, в шутку. Теперь же она сжимала горло Светы по-настоящему, с желанием убить. Эта наглая обманщица, отнявшая у нее Катю, должна была сама сдохнуть… — Эй, ну ты чего? Задушишь же меня! — прохрипела вдруг Света.       От неожиданности Надя даже разжала руки. Если бы Света начала вырываться, драться и кричать, она бы без раздумья только усилила хватку. А наивно-слабое «задушишь же меня» подействовало на нее отрезвляюще. Окончательно оставив Свету, Надя отползла в угол и без сил привалилась к стене. Лежа на боку, Света отчаянно кашляла. — У меня к тебе, сама понимаешь, куча вопросов, — заговорила Надя, как только ее сокамерница отдышалась. — Кто ты такая? Ты работаешь на Сингалора? Зачем вы устроили всю эту клоунаду с подменой Кати? Ну и так далее, но на первое время хватит и этих трех. — Во-первых, на Сингалора я не работаю, — заговорила Света как ни в чем не бывало, будто бы Надя не пыталась только что всерьез ее убить. — Точнее, так: я работаю на него не по своей воле. И не за деньги. Он это конечно понимает и потому не доверяет мне, держит в этой темнице. Но даже после Катиной смерти я ему все еще зачем-то нужна. По крайней мере, все ее основные манеры я сумела перенять… И вообще, давай я тебе все расскажу по порядку, с самого начала.       Она вновь уселась по-турецки, выпрямила спину. Полоска света с потолка падала на ее лицо, освещая лишь его половину. От этого весь ее облик казался каким-то загадочно-зловещим. — Родилась я в городе Нерехта, — заговорила Света. — Такой старый живописный уголок на Русском Севере, с населением в двадцать четыре тысячи триста восемь человек… — Зачем мне это знать? — возмутилась Надя. — Ты что, решила рассказать мне все «с самого начала» в буквальном смысле? — Ох, прости… — смутилась Света. — Перейду тогда к самой сути. В общем, я закончила девять классов и торгово-экономический колледж в Костроме, а что делать дальше, не знала. Родные края казались мне слишком скучными. И тогда подруга предложила мне поехать вместе с ней в Индию. Она тогда увлекалась всеми этими модными течениями: йогой, аюрведой, санкхья… Я, конечно, согласилась. Мне так понравилась вся эта восточная романтика. А на деле все оказалось весьма приземленно. Мы с подругой приехали сюда и почти сразу попали… в эскорт. — Она коротко вздохнула. — Больше года я работала в разных городах Индии, ублажала всяких толстосумов и не только. И даже сбежать я не могла: у меня отняли паспорт и все остальные документы. — Неужели тебя все это время никто не искал, не пытался вытащить? — удивилась Надя. Она представила саму себя на месте Светы и поняла, что уж двум-трем людям она бы точно оставила все необходимые указания на экстренный случай. Даже если речь шла бы о простом туризме. — Так нет у меня больше никого, — развела руками Света. — Ни семьи, ни родных, ни близких. Была лишь одна подруга, с которой я ехала, но ее продали в Эмираты, в гарем одному шейху, и больше я о ней ничего не слышала. Так вот, когда я уже практически смирилась со всем и привыкла к новой жизни, четвертого апреля, в девятнадцать двадцать одну по местному времени, к моему хозяину пришел человек от Сингалора. Он выкупил меня за баснословную сумму — что-то около трех миллионов рублей по нашему курсу. Должно быть, Сингалор знал про меня от других богачей, видел, что мы с Катей похожи. Меня сначала сфотографировали на фоне нескольких достопримечательностей, для «Контакта». А потом привезли сюда, в эту камеру. Тут мы сидели несколько дней вместе с Катей, я должна была запоминать и перенимать все ее жесты, привычки, манеру речи… Меня даже курить заставляли, а я ведь совсем не курю!       Солнце светило все ярче и ярче (должно быть, новый день был уже в разгаре), теперь его лучи полностью согнали тень с лица Светы. Та горько усмехнулась, и Надя окончательно поняла: ее сокамерница точно была с ней искренна. Одна ее усмешка выглядела красноречивее многих слов. — Но зачем этот маскарад понадобился Сингалору? — непонимающе нахмурилась Надя. — Рано или поздно его обман все равно бы вскрылся! Катя ведь постоянно общалась с Ниной, с братом и наверняка с другими людьми, они могли знать ее точную дату возвращения в Россию! Ты не смогла бы притворяться ей вечно!       На это Света лишь пожала плечами. Воцарилась тишина. Даже сверху, с улицы, не долетало никаких звуков, обычно характерных для оживленного дня. Похоже было, что их подвал находился в доме где-то совсем далеко на окраине. Что и говорить, похитители выбрали место заключения с умом.       Невеселые мысли Нади внезапно прервал тихий звук, донесшийся откуда-то снизу. А вслед за тем земляной пол у ее ног зашевелился. Медная с зеленым отливом змея, где-то около метра в длину, выползла из щели под дверью и остановилась прямо между двумя девушками, будто бы выбирая себе жертву. Надя ощутила, как, несмотря на жару, кожа ее будто бы покрывается инеем. За пару дней путешествия она как-то совсем позабыла о своем давнем страхе. И с той автозаправки в Гималаях больше не видела на индийских улицах ни одной змеи.       И вот теперь дрожь пробила ее по всему телу. Рот сам собой так и раскрылся в ужасе, Надя чувствовала: еще немного, и она прямо-таки завизжит во весь голос… — Они тут часто ползают, — заметив выражение лица сокамерницы, произнесла Света до боли равнодушным голосом. — Не бойся, эта скорее всего сытая. Я у охранников видела миску с молоком и даже связку дохлых мышей. Им ведь не нужно, чтобы змеи нас покусали насмерть раньше времени. Да и их самих тоже.       Она невероятно быстрым и точным движением убрала за ухо выбившуюся рыжую прядь. Вспомнив, что таким же жестом поправляла волосы Катя, Надя поняла, что Света и правда перенимала ее манеры на удивление похоже.       Тем временем змея, приподнявшись на хвосте, поводила треугольной головой из стороны в сторону. Затем вдруг с какой-то ленивой изящностью заскользила в угол, где свернулась колечком. Сбылись наяву худшие Надины кошмары: теперь ей приходилось делить кров с ненавистной рептилией. — Ты только резких движений рядом с ней не делай, — предупредила Света, вытягиваясь на грязном продавленном матрасе. — Говорить-то можешь сколь угодно громко: змеи все равно глухие.       «Если мне еще придется здесь ночевать, глаз не сомкну до рассвета», — решила Надя, отползая от новой «соседки» подальше и всеми силами стараясь унять мелкую дрожь.