Глава 31. Ввысь над облаками

Алана спешит в лазарет после очередного собрания в кабинете Лексиля. Они полетят на «Гертруде»! И не просто взмоют в небеса, будто на крыльях мирада, нет. Экспедиционная группа направится выше самих облаков туда, где, по записям Курмая, и парит звездный город Аур-Шарай. Заветная дверь легко открывается, впуская прорицательницу в помещение, полное тяжелых вздохов, запаха трав и мазей и еле уловимого шлейфа надежд на исцеление. Первым, на кого падает взгляд Аланы – апотекарий Мивен. Молодой мужчина с забранными в хвост волосами в просторной, пусть и не самой чистой робе. Он старательно выводит что-то пером на пергаменте, не отвлекаясь. Стол, за которым он работает, отделен от коек больных высокими шкафами, полными различных склянок с всевозможным содержимым. Любую лечебную смесь можно сделать, далеко не уходя. Сами же койки разделены между собой занавесками, даруя пациентам хоть немного личного пространства с очень тонкими стенами. Еще несколько учеников-апотекариев молча кивают проходящей мимо Алане, занимаясь пациентами. Сейчас в этой части лазарета всего три пациента: стражник, хранитель и Тараэль, что с весьма кислой миной встречает возлюбленную. Апотекарий Фиц, второй их спаситель - щуплый старичок с смешной козьей бородкой и веселыми, полными жизни и озорства глазами. Меряет пульс на серо-фиолетовой руке, пишет что-то, затем поднимает голову, чувствуя чужой взгляд. - Хранительница Пинч, доброго дня! Благослови вас Малфас. Как ваш шрам? Если будет беспокоить, смажьте мазью благоцвета, что я вам дал, - кивает он, оживляясь. Едва ли его сильно радовало общение с ворчливым аэтерной. У того на лице написана смесь недовольства, скуки и презрения. - Спасибо, господин Фиц. Я пришла забрать вашего пациента, нас ждут дела по прямому поручению архимагистра, - улыбается Алана. - Конечно-конечно, - мужчина встает, отодвигая в сторону небольшую табуреточку, на которой сидел. – Молодой человек, бок нужно беречь. Шрам свежий, чувствительный. Может ныть к смене погоды, мазать… - Я знаю, старик. Знаю. Ты читал мне эту лекцию каждый день… - фыркает Тараэль, вставая. В его движениях нет больше скованности, как в первые дни пребывания в лазарете. Тогда ему было тяжело даже глубоко влохнуть, и Алана сидела подле постели в разрешенные часы, успокаивая и помогая есть. - Молодо-зелено, - добродушно хмыкает Фиц, потирая свою бородку. - Благослови вас Малфас, - прощается Алана, уводя Тараэля за собой из комнаты. - Наконец-то, - поводит плечами Тараэль, будто сбрасывает невидимые оковы. – Какой план дальше? - План? – переспрашивает Алана, смотря на него из-за плеча. Коридоры в этой части Храма узкие, приходится идти цепочкой, а не бок о бок, пропуская снующих туда-сюда хранителей. В Храме которое утро кипит жизнь. - Не просто же так мы задницами своими рисковали, забирая то... Ядро или как его там. Что дальше? - Ядро, да. Давай домой дойдем и обговорим, - чуть более серьезно отвечает она. Тараэль кивает, лишь мельком поглядывая на проходящих мимо людей. Без доспеха в простой одежде он все равно выделяется из общей массы посетителей и жителей Храма. - Дома есть, что в рот положить? Голодный, как волк, - уточняет Тараэль. Алана вновь смотрит на него из-за плеча. - Обижаешь, - улыбается она.  

***

  Тараэль смотрит на единственное оставшееся блюдо на столе с странной смесью задумчивости и скорби. Разные отблески вспыхивают в фиолетовых глазах. Прижимает одну руку к лицу, прикрыв рот, будто обдумывает план, как бы не встретиться с соперником, во много раз превосходящим по силе его самого. Тараэль вздыхает, меняет руку, елозит на лавке и так по кругу вот уже несколько долгих мгновений. Пир, что устроила им Алана, удался на славу. Мясо в медовой подливе, печеная картошка с хрустящей корочкой и ароматным маслом с травами и десерт – томленые с медом и орехами яблоки. Именно эту сладость сейчас буровит взглядом Тараэль. - Что-то не так? – уточняет Алана, вставая со своего места. Подходит, кладет руку на мужское плечо. Тараэль чуть дергается, будто выходит из транса. Поднимает на девушку взгляд – удивленный и растерянный. Тараэль неожиданно хмыкает, а затем и вовсе сдавленно смеется. Алану это смущает еще больше, сильнее сбивает с толку. Молодого вина за ужином едва бы хватило, чтобы сильно затуманить разум возлюбленного. - В приюте мы такие яблоки ели единожды за всю мою жизнь, голубоглазка. В день, когда Отец приехал, чтобы выбрать своих жертв, - закончив смеяться поясняет Тараэль. – Тогда наконец на смену гнилым яблокам и прогорклым орехам, которые мы таскали с кухни и из кладовой, Старуха состряпала это. Выдала нам по половинке яблока каждому. Мелкими мы не знали, что за праздник такой случился, но и спрашивать не решались, чтобы и эти крохи не отобрали. Улыбка Тараэля становится горькой. Алана поглаживает его по плечу, затем и по спине. - Прости, не знала, что ужин закончится плохими воспоминаниями, - говорит она. Но Тараэль мотает головой, подается немного назад, ныряя под ее руки к ласке, что они дают. - Рад вернуться домой, - говорит он, затихая. Еще какое-то время они наслаждаются моментом, чтобы потом заняться своими делами. Тараэль задумчив, ходит по дому, как неприкаянный, но в итоге занимается разбором украшений и прочего скарба, который еще можно продать. - Ты кольца носишь? – бросает он через плечо. Алана в уголке на кресле читает очередную книгу, едва способная сосредоточиться на написанном. Одна страница скачет в голове сверху донизу, не раскрывая смысла. - М? – поднимает голову она. – Редко… И на левой руке. Иначе стрелой или тетевой может утянуть и всё, прощай палец. Простые украшения мне не особо нужны, хватает и обруча. Про кулон знаешь, вот и все украшательства. - А если необычное будет? Кольцо, – с интересом смотрит в пол оборота Тараэль. Взгляд внимательный, ждущий. - Хочешь сделать мне подарок? – улыбается Алана, закрывая книгу. Встает с своего места и уходит сесть к Тараэлю, прижавшись боком. - Вроде того. С кулонами не вышло, буду пробовать, но хоть что-то сделать надо. Читал, что можно зачаровать кольца. Чтобы рука не дрожала или мана не так быстро кончалась. Вроде как… - Так в книгах написано? – уточняет прорицательница с интересом, рассматривая кольца в шкатулке и на руке Тараэля. Выуживает одно – совсем тонкое, как из двух прутиков. Примеряет на палец и возвращает – в пору. - Ага, попробую что-нибудь сделать, - кивает Тараэль, убирая все остальные украшения. - Себе тоже сделай - парными будут. Ты сражаешься в первом ряду. Опасно, - предлагает Алана, кладя голову ему на плечо. Тараэль смотрит на нее долго, вновь кутается в мысли, закапывает глубже непроизнесенные сомнения. - Все хорошо? – уточняет Алана, поглаживая его руку. Но Тараэль лишь кивает, туча в его глазах никуда не уходит. - Это будет опасно, да? Полет и прочая лабуда, - после долгой паузы отзывается он. - В делах Высших опасно все, каждая мелочь, - даже слишком спокойно поясняет прорицательница. Она никогда всерьез об этом не думала – сознательно ли или наоборот. Слишком много дел, событий и неожиданных поворотов судьбы. Каждый новый поворот – еще одна трагедия. Их с Орденом борьба сама по себе нелепа, как насмехались Высшие. Но человеческая суть в этом и составит, да? Сражаться до конца или умереть, пытаясь.  Алана мотает головой, не отлипая от мужского плеча. Тревожные мысли, скверные. - Прекращай думать о чепухе. Вечером обсудим план, время же есть, так? - Есть несколько дней на подготовку, - кивает Алана. - Составь список, что у нас в доме кончилось, что надо купить. Доспех мой заштопать надо ил новый купить. Сделать ты, наверняка не успеешь. - Он уже починен и даже улучшен, - с игривой воинственностью отлипает прорицательница. Идет к шкафу с доспехами и вытаскивает на свет темную кожу. По бокам, в месте где была дыра, новые металлические пластинки. - Примеришь потом? Двигаться мешать не должно, но раненое место защитит, - сияет Алана. Тараэль хмыкает, снимает суровую маску, становясь привычным собой. Щупает доспех, будто проверяет проделанную работу. - Все-то она продумала, - слабо улыбается аэтерна. - Спасибо. - Всегда пожалуйста, - Алана, довольная, подплывает, чтобы получить свое маленькое вознаграждение-поцелуй. – Потом сходим в банк, нужно завести и тебе ячейку. Мало ли. - Что еще за «мало ли»? И не пойду я никуда. Ты знаешь, как я отношусь к этой коробке с золотом, - после мгновения ласки хмурится Тараэль. - Я не могу пойти вместо тебя, сам понимаешь, - пожимает плечами Алана, но встречает лишь полное непонимание со стороны Тараэля. - Не очень, - скрещивает руки на груди он. - Чтобы действовать от чьего-то имени, особенно не родственника, люди изобрели другие инструменты, - подсказывает девушка, но Тараэль лишь вопросительно наклоняет голову и смотрит, как на дурочку. - Мы должны быть в браке, - сдается Алана, несколько смутившись. – А раз нет, то и действовать от твоего имени я не могу, как и ты от моего. - Но ты, формально, мой наниматель, - своеобразно сопротивляется аэтерна, но по взгляду видно – какая-то одному ему ведомая мысль зародилась в голове. - Но не рабовладелец, чтобы полностью отвечать вместо тебя, - парирует Алана. – Ладно, пойду наберу воды для стирки. И она весьма спешно уходит в другую комнату, чтобы заняться делом и избегать этих странных навязчивых мыслей.  

***

  Уже в постели они, наконец, говорят о грядущем. - Тоесть план таков: мы отправляемся в летающий город на, повторюсь, летящем корабле. Ищем там что-то, что сами не знаете, как выглядит, и возвращаемся? – собирает воедино все пересказанное Аланой Тараэль. - Все так, - кивает Алана, задумчиво. - Ты же понимаешь, что план дерьмо? – Тараэль скрещивает руки на груди, демонстрируя весь свой скептицизм и недовольство. – С таким же успехом вы могли всей ватагой в Ралату спуститься и объявить архисвятошу новым Отцом. - Однако варианта лучше все еще нет, - пожимает плечами Алана. - Не сохранилось никаких записей, что такое этот «Нуминос». Если записи Курмая верны и город все еще летает там, в вышине… Быть может мы или узнаем у звездников, или исследуем их следы и сможем понять – как они пережили прошлое Очищение. - Святоши безумцы и тебя тянут на дно, - пренебрежительно цыкает Тараэль. - Ты со мной? – переходит сразу к делу прорицательница. Тараэль хмыкает. - Конечно. Сдохнем, так вместе хоть. Не хочу по тебе убиваться, - он берет Алану за плечи и прижимает к себе. Алана подхватывает настрой, обнимает обеими руками, прижимаясь лбом к его щеке. - Все будет хорошо. Всегда было и наверняка будет, - выдыхает она. - Слово мне дай. Что вернешься, если вдруг нас разделит, - тянет руку Тараэль. Нарочито серьезный и снова хмурый. Алана хмыкает на его манер без какой-либо злобы и руку пожимает. Если так ему спокойнее – пускай. За окном день подходит к концу, прохладный ветер срывает с ветвей золотистые листы, пронося их мимо спешащих людей.  

***

  Операцию полета на «Гертруде» назначили совсем скоро – к концу недели. Орден помог Йераю с исследованиями, с Курмаем завершили сам корабль и подготовили все к экспедиции. Арк будто бы замер в ожидании, как хищник, почуявший запах не то конкурента, не то чего-то еще страшнее. А может, было и что-то еще? Намного заметнее большее количество патрулей на улицах, все чаще стражники уходили за каменные стены. Мирады чаще летают над головами людей. Внял ли Орден опасениям Аланы, которые она не раз высказывала Лексилю и даже самому Теалору, что с упертостью, достойной лучшего применения играл в слепца? Даже столь наивная душа, как сама прорицательница, надеждой не тешится, но и сделать толком ничего не может. Ее никто на военные советы по этому вопросу никогда не звал. Алана с Тараэлем приходят на собрание в числе последних, не видно лишь Патиры и ее учителя. Джеспар сонно кивает из своего уголка, Калия слушает внимательно, потому ее приветствие весьма короткое, поверхностное. - По указу Верховного магистра с вами отправится магистр Йаэла с несколькимим учениками. Они уже ждут вас в условленном месте, чтобы дать последние наставления во время полета, - инструктирует Лексиль перед отправлением. – Хранитель Закареш, вы в числе еще нескольких хранителей отвечаете за безопасность группы. Вас указом верховного магистра назначают главой охранного отряда, поскольку вы, как никто другой, хорошо сработались с прорицательницей. Лексиль берет со стола свиток и передает Калии. В ее чертах Алана чувствует изменение, что-то новое, несколько пугающее – будто ее аура, а может и мана, более явно чувствуется в воздухе. Изменилось ли в ней что-то из-за их вылазки за Ядром? Видимо так. За пару недель у них не вышло толком поговорить – всех хранителей, так или иначе участвующих в истории с Очищением, Орден все больше нагружал тренировками и исследованиями. - Для меня это огромная честь, Архимагистр, - после удивленного вздоха воодушевленно произносит Калия. - Думаю, все понимают главную цель экспедиции и опасности, которые вам предстоят. – продолжает Лексиль. - Не говоря уже о рисках… Даль’Варек, Нарис, вы отвечаете за безопасность Прорицательницы в первую очередь. Без ее дара многое будет бессмысленно вплоть до завершения замысла. Все остальное вам расскажут уже на месте. Алана с Калией кивают, Джеспар и Тараэль позади них энтузиазмом не блещут вовсе. Один из хранителей открывает двери, отделяющие основную часть кабинета от телепортационного круга. Еще двое прислужников подходят и начинают зачитывать заклинание-активатор. Руны и линии загораются ярче, пышет силой, трещат клокочущей магией. - Благослови вас Малфас, - на прощание произносит Лексиль, и темная блестящая вуаль окутывает переносящихся.  

***

  - Неплохой подъем по карьерной лестнице, а, остроухий? – подтрунивает Джеспар, кряхтя. Всем им это перемещение далось нелегко. Тараэль слышит, как тяжело дышит наемник, как охает Алана и хмыкает Калия, самая сдержанная из них. - Заткнись, - почти что шипит в ответ Тараэль, приложив к спине Аланы руку в вопросе. Ответ ему спокойный кивок и уверенность в глазах. Справится. У круга-маяка их встречают еще святоши в тяжелых доспехах и алых плащах. Все одинаковые, как вытесанные из дерева куклы. Кивают Калии, берут из ее рук свиток. Видимо, предосторожность на случай диверсии или еще какой чепухи. Кому в здравом уме придет перемещаться в пещеру, полную бойцов? Тараэль поводит плечами, сбрасывая оцепенение. Только безумцу, под стать им самим. Весь план для него – неудачная шутка и билет в один конец. Новый взгляд на Алану впереди. Одно утешение – хоть помрут вместе, не расстанутся даже в посмертии… Воины ведут их по темным, освещенным только тусклыми факелами, проходам, достаточно узким – заметно, как в отблесках света их наплечники почти царапают стены. Звук шагов гулкий, неприятный - напоминает другой такой поход, благо что сейчас это не храм, и тем более не живой. По спине проходит дрожь, которую так легко не унять. Тараэль вновь дергается, да пустое – на корабле, если будет шанс и время, надо снова помедитировать. Во внутреннем нагрудном кармане маленький подарок жжется раскаленным железом. Странный он стал, мягкий, как размокшая глина, и Алана, невольно, слепила из него нечто иное. Лучшее ли, худшее? Но явно себе подстать. Постепенно впереди начинает виднеться свет, не от фонаря или лампы – естественной освящение. Становится четче рисунок внутри камня прохода, заметны и яркие всполохи зелени и пестрых красок. Коридор заканчивает, и глаза, достаточно отвыкшие от полутьмы Подгорода, ослепляет до рези. Тараэль прикрывает глаза и тихо шипит, сбавляя шаг. Сзади в него почти врезается Джеспар. - Шевели ногами, ушастый, - подтрунивает тот без яда в голосе. Тараэль промаргивается, чувствует легкое подталкивание в спину и шагает, вновь ровняясь на ритм чужого хода. - Ах, наши бравые исследователи! – слышится впереди. Один из звёздного народа, кажется, Йерай, с улыбкой протягивает руку, приветствуя подошедших. Говорит он с помоста, ведущего к чему-то монструозному. Сама пещера, куда вышла группа, огромна, возможно даже природная, похожа на невероятных размеров чашу. Из такой вино не хлебают даже боги, если они есть. И в центре, как самое искусное из украшений на витрине, возвышается серая туша. На многих уровнях снуют туда-сюда люди, но они кажутся удивительно маленькими относительного «Гертруды». Летающий корабль, Отец его побери… Хотя на корабль это не похоже ни капли. - Это «Гертруда», верно? – уточняет Калия, поравнявшись с остальными. Все они невольно выстроились шеренгой, смотря на нечто, что их унесет. Или же это странная пародия на железную птицу? - Самая, что ни на есть, красавица, - слышится и шарканье второго звездника – Курмая. – Единственная в своем роде! Старик, кажется, вот-вот развалится без чужой помощи, но вот он весьма бодро сбегает с самой высокой точки, приковывая взгляд к огромному стеклянному пузырю, утопающему в металлическом теле. «Гертруда» не производит впечатления результата чьего-то труда и мысли, нет. Это что-то божественное, зародившееся в колыбели скал, в свой небольшой темнице. - Но разве же это корабль? Как он будет плыть? – чешет голову озадаченный Джеспар, подходя к, как понимает Тараэль, краю обрыва, огороженному колышками с веревками. Дорога змеей устремляется к самому днищу корабля, смыкая кольца, обрывающиеся тьмой. - Это замечательный вопрос, но он слишком сложен в объяснении, - прокашливается Йерай, смотря на старика. – Если коротко: магия ядра, что вы так любезно и скоро раздобыли, напитает систему и поднимет в воздух, унося нас в славный город Аур-Шарай. Прошу всех на борт! Последнее он произносит особенно громко, заставляя снующих вокруг людей еще больше ускориться. Курмай ведет группу вперед по дороге к самому крутому боку судна с вытянутым крылом – широким, но обманчиво тонким. Странные насаженные на стержни лепестки из металла в несколько рядов привлекают внимание. Старик копошится где-то в огромной тени крыла, слышится скрип, похожий на усталый стон. В плоти серого гиганта открывается дыра, беззубая пасть, приглашающая гостей войти в темный зев. Звездники следуют вперед, приглашая кивками. Алана оборачивается, ловя взгляд Тараэля. - Безумие какое-то, - лишь бурчит он себе под нос и делает первый шаг в нутро «Гертруды».