1

      Капитан Камала Кассаб проснулась от того, что её кто-то настойчиво поглаживал. По плечу, по спине, по бедру. Вроде бы должно быть приятно, но голова трещала, и Камала даже веки разлепить не смогла, только промычала:       – У?       – Просыпайся, дорогуша. Давай трахаться!       – Что?! Который час?!       – Только-только восемь склянок отбили, – отозвался Георг.       – Ах ты, паразит!       Камала отпихнула его в сторону, пнула ногой, стараясь попасть в пах, но не вышло. Смеясь, Георг поймал её, подтянул, не дал Камале отвесить ему затрещину, перехватив за руку, а потом навалился сверху.       – Брось, ты уже проснулась, – Георг подмигнул любовнице, – и вряд ли заснёшь.       Камала фыркнула и отозвалась:       – Нет, мы не будем трахаться! Сколько можно уже?! Я в душевую.       – А если я тебя поцелую?       – Пусти!       Вместо этого Георг покрыл поцелуями шею любовницы, постепенно перешёл на грудь, а потом оставил влажный след от солнечного сплетения и до пупка. Камала проскрежетала зубами, рыкнула, а потом сказала:       – Лоргар-искуситель! Твоя взяла! Но дай хотя бы пописать сходить.       Георг широко ухмыльнулся, помедлил, но всё-таки послушался.       Он ждал любовницу, сложив руки за головой. Камала не задержалась надолго, – Георг не успел растерять боевой дух и даже больше воспрял, когда пусть и в полумраке, но оценил её зловещую красоту.       Камала не могла похвастаться пышными формами. Вообще-то для описания не подходило ни то, ни другое слово. Но было нечто змеиное смертоносное в движениях Камалы, она перетекала с одной ноги на другую, хотя просто шла, а не танцевала. Цветные татуировки, которые покрывали почти всё её тело, не разобрать при таком освещении, а потому они только усиливали сходство с очковой коброй или каким другим пресмыкающимся с замысловатой чешуёй. Однако Камала ни разу не хладнокровная, а очень даже горячая женщина, и это ещё мягко сказано.       Она вползла под покрывало, оплетая любовника, заворожённого зрелищем. Камала поднималась всё выше и выше, пока не посмотрела на Георга сверху вниз. Молчала, передав эстафету, размышляя над тем, что же он будет делать.       Георг хмыкнул, а потом произнёс:       – И что? Это ты меня так смутить попыталась?       Камала не успела ответить, и Георг добавил:       – Забирайся.       От сна ничего не осталось, и стук сердца отдавался в ушах. Камала застыла в предвкушении, но совсем ненадолго, а потом всё-таки села Георгу на лицо.       Короче говоря, ни стыда, ни совести у людей! В то время как Вилхелм с Серой запретили писать об их интимной жизни, что Георг, что капитан Кассаб охотно делятся подробностями. Мне кажется, им нравится издеваться над пожилым человеком.       Мерзавцы! А ведь ещё в церковь ходят!       Ну да ладно, выговорился, теперь можно продолжить описывать близкие контакты третьей степени.       Камала совсем недолго переживала о том, что не успела досмотреть пусть странное, но захватывающее сновидение. Вообще забыла о нём, тихонько подрагивала и постанывала, приложив руку к груди. Бесконечная нега грозила скрутить узелком, а потому Камала оседлала Георга иначе. Двигалась размеренно, постепенно ускоряя темп и контролируя то, как глубоко любовник проникал в неё. Камала вспотела, обхватила голову, – там не осталось и мысли, только жар. Она потеряла инициативу, управление, и Георг воспользовался этим. Он опрокинул её на спину и брал жёстко, жадно, так, словно любовницу в любое мгновение могли отнять. Несмотря на то, что удовольствие смешивалось с болью, Камала и не думала останавливать Георга. В то мгновение она вообще перестала размышлять и только чувствовала одну накатывающую волну ощущений за другой. Камала потерялась в них, а когда пришла в себя, то поняла, что Георг всё ещё пыхтит сверху, и произошедшее – не сон. Камала попыталась что-то проговорить, но оказалось, что охрипла. Она прочистила горло и произнесла:       – Успокойся, чёрт тебя дери.       Георг и не думал успокаиваться, он словно участвовал в каком-то соревновании. Всё двигался и двигался, и двигался.       Камала вонзила ему коготки в бок, – Георг дёрнулся и очнулся.       – Чего?       – Кончай, давай! Это ты можешь бездельничать круглые сутки, а мне работать надо! – Камала добавила спустя пару мгновений: – И это… я на таблетках. Можешь не вытаскивать.       Георг словно бы ждал этого сигнала. Несколько фрикций, а потом он прохрипел нечто нечленораздельное и похоронил любовницу под собой.       – Слезай, – приказала она и постучала ему по спине.       Георг нехотя послушался. Камала поднялась, пошатываясь, едва сделала шаг в сторону санузла, как услышала:       – Я люблю тебя.       Она повернулась, прищурилась и спросила:       – Ты всем так говоришь?       На лице Георга появилась наглая усмешка, при виде которой стоило усилий не сжать ладони в кулаки, а потом он ответил:       – Конечно.       – Сейчас… погоди… я отвечу тебе тем же! – Камала отвела взгляд, снова посмотрел на Георга спустя секунду и сказала: – Ты – лучший мой любовник.       – Непохоже на шпильку.       – Лучший из нынешних, – добавила Камала. – А так, конечно, у меня были мужчины и поинтереснее. Те, кто умел что-то ещё, кроме подростковой долбёжки.       Георг сел в постели и воскликнул:       – Подростковая долбёжка?! Ха! – Он побагровел, кожа натянулась на скулах. – Хорошо. Я понял. Удвою усилия и поищу другой путь к твоему сердцу.       – Давай только без угроз, старый развратник. – Камала отмахнулась и отправилась мыться.       Георг нагнал её чуть позже в душевой, снова начал приставать, получил пощёчину и прекратил. Кое-как любовникам всё-таки удалось привести себя в относительный порядок и даже позавтракать, несмотря на то, что они не прекращали дразнить друг друга.       Не доходя до капитанского мостика, Георг прижал Камалу к стене, схватил за задницу и попытался поцеловать, но получил коленом в пах. Била Камала не наповал, но всё-таки Георг отступил, просипев сдавленное ругательство.       – Да что с тобой?! – воскликнула Камала. – Возбудителей обожрался?       Когда Георг отдышался, то выпрямился и произнёс, натянуто улыбнувшись:       – Я просто снова молод.       – Проклятье! А если меня рядом не будет?! Могу поспорить, сгниёшь от сифилиса к концу следующего года.       – Сифилис лечится, дорогуша, не переживай. – Георг ухмыльнулся.       Камала замахнулась было, но не ударила, а всего лишь прикрикнула:       – Не называй меня так!       Камала ворвалась на капитанский мостик, а Георг проковылял следом, вызвав сдавленные смешки у офицеров. Нет, он не держался за ушиб, но двигался так, что вопросов о произошедшем не возникало.       Тем временем Камала уже заняла место на троне командующего. Она приподняла волосы с затылка и ввела в нейропорт специальный штекер, с помощью которого объединилась с "Ракшасом" в единое целое. Вообще-то нередкая технология, и большинство капитанов именно так и делают, но в этой эпопее мне ещё не доводилось описывать нечто подобное. За исключением магоса Аурума, и Лас Руиз, и Пиу Де Бальбоа, и Мария Гиммельфарб справлялись с управлением дедовским способом: ясной мыслью, своевременными командами и ловкостью рук.       Пару минут Камала сидела с закрытыми глазами, потом выпрямилась на троне, закинула ногу на ногу, но её взгляд оставался пустым. Камала смотрела сквозь адъютантов, сквозь Георга, оборудование и толщу металла за горизонт. Нет, не воздействие наркотиков и не сон с открытыми глазами, – в это мгновение Камала считывала показания приборов и разбирала журнал тех событий, которые произошли, пока она спала или хотя бы пыталась выспаться.       Георг опёрся на поручни, ограждающие рабочую зону от иллюминатора во всю стену, и ждал. Полюбоваться видами космоса у него бы не получилось, – "Ракшас" преодолевал Море Душ, и бронированные щиты закрывали любые уязвимые места звездолёта.       Наконец Камала пришла в себя и бросила Георгу следующую фразу:       – А знаешь… забавно получается.       – Что?       – "Адмирал Дерфлингер"… Кажется, в девяносто девятом меня чуть не поджарил именно этот корабль. Меня – нет, а вот подельника – да, вместе со всем экипажем.       Георг хмыкнул и отозвался:       – У меня тоже длинная история сложных взаимоотношений с властями.       – Знай наперёд – форму я носить не буду!       На капитана и офицера Камала походила меньше всего. Распущенные длинные волосы, майка на голое тело, кожаные штаны, на ремне крикливая позолоченная пряжка в форме звезды, на ногах армейские ботинки. Очень редко образ менялся кардинально, – для этого должна была наступить Сангвиналия или ещё какой большой праздник.       – Никто и не заставляет. – Георг перекрестил руки на груди. – И вообще это не насовсем. Отдохнёшь до конца года здесь, а потом со свежими силами вернёшься к охране конвоя.       Камала скривилась, а потом ответила:       – Да уж, отдых не помешает. Что друкари, что орки в край заебали уже. Нападать-то куда увлекательнее, чем ждать нападения.       Георг с Камалой ещё некоторое время поболтали о важном – будущей работе – и всяких несущественных мелочах, а потом "Ракшас" покинул варп, и оказалось, что покой им только снится.       В звёздной системе Фендланд, где и находилась злополучная Хелга-Воланта, снова полыхала ожесточённая пустотная война, – еретики прорывали блокаду.       Защитные щиты опустились, и Георг увидел вдалеке яркие огни бортовых излучателей, взрывы и то, каким огненным фонтаном воздух вырывается из пробоин. Кто кого непонятно, и Георг поспешил к тактическому голостолу, где с помощью панели управления настроил отображение событий непосредственно у Хелги-Воланты. Он стиснул зубы и сжал ладони в кулаки, когда увидел предварительные результаты.       По всему выходило, что на этот раз еретики взяли верх над воинами Императора.       "Адмирал Дерфлингер" и "Клинок Минояры" отступали, отстреливаясь. Они были повреждены, но хотя бы двигались, в отличие от "Эксумы". Ковчег-титаноносец шёл на дно, словно в космосе это самое дно существовало, сорвался в крутое пике. На самом деле, конечно же, "Эксуме" выбили основные двигатели, и одновременно с этим произошёл обрыв управления маневровыми двигателями, которые и развернули корабль именно таким образом.       Сражение пережил ещё один звездолёт, – крейсер "Наставник заблудших" типа "Диктатор", но выглядел он настолько плохо, что, казалось, вот-вот развалится. Дюзы двигателей едва сияли, раскалённая, обожжённая излучателями и изорванная макроснарядами обшивка сверкала даже ярче. Постоянно происходили вторичные взрывы, хотя еретики не атаковали "Наставника", просто огонь добрался до арсеналов и складов с боеприпасами. Крейсер оставлял за собой шлейф обломков, а экипаж, скорее всего, в поте лица и в пузырях от ожогов боролся за живучесть.       Вот и всё, что осталось от некогда могучей эскадры. Всего два крупных сражения, и Имперский Флот снова потерял способность защищать сектор.       Однако за победу враги заплатили немалую цену. Георг насчитал до двух десятков перекрученных и почерневших остовов на пути к орбитальным докам. В основном – эсминцы и рейдеры, но тем не менее. Собрать подобное войско не так-то легко.       Победители в это мгновение выходили на низкую орбиту Хелги-Воланты. В составе эскадры гранд-крейсер типа "Отплачивающий" – брат-близнец "Пентакля", только переоборудованный для того, чтобы нести истребители, бомбардировщики и челноки – а также пара "Вестников Ада". Они тоже были повреждены, но всё-таки могли с лёгкостью стереть с лица земли всю сухопутную армию Империума.       – Блядь! – Георг схватился за голову.       На размышления ушло не больше нескольких секунд. Он крикнул Камале:       – Нужен прыжок к планете! Немедленно!       Камала вздохнула, посмотрела на Георга исподлобья и сказала:       – На своей "Амбиции" прыгать будешь. Там же звезда, куча планет, притянет и пиздец.       – Да как ты не понимаешь?! – Георг руками взмахнул. – Если они сейчас отбомбятся, то всё! Конец! А я уже столько денег в эту сраную кампанию вбухал! Не тормози!       Желваки выступили на скулах Камалы. Она произнесла:       – Ну, сдохнет инквизитор, и гора с плеч. Нам же лучше.       – Слушай… – По выражению лица выходило, что Георгу с трудом удалось обойтись без ругательств. – Без Туонелы мы так и останемся разбойниками!       – Как будто что-то плохое…       В итоге оба капитана метали друг друга молнии взглядами, пока Георг, наконец, не произнёс:       – Проси всё, что хочешь.       Камала ухмыльнулась, демонстративно развела ноги и, высунув язык, провела рукой по промежности. Обстановка напряжённая, но какие-то офицеры с мостика даже усмехнулись.       Георг бросил на них тяжёлый взгляд и проговорил:       – Знайте, на что я иду ради всего человечества.       Камала рассмеялась, а потом отдала команду:       – Приготовиться к микро-варп прыжку!       Из варпа к тому мгновению вырвалась сфера круутов и пара фрегатов тех пиратских капитанов, кто не брезговал золотом Хокберга. Они тоже приступили к манёврам.       Появление новых противников явно не входило в замыслы еретиков, потому что, произведя несколько залпов по поверхности планеты, они стали подниматься.       "Адмирал Дерфлингер" и "Клинок Минояры" возвращались, на подходе свежие силы, а потому предводитель флота Хаоса принял логичное решение, – увести корабли, пока они не оказались в окружении.       Когда "Ракшас" снова вывалился из варпа, а на голостоле обновились данные с авгуров, Георг увидел, что эскадра еретиков обогнула Хелгу-Воланту и направилась к звезде.       Дело сделано – сухопутная армия, возможно, всё ещё существует, а преследовать врагов себе дороже.       Я уже описывал "Пентакль", и вы, наверное, вполне представляете его огневую мощь. С гранд-крейсером из кораблей Георга могла совладать только сфера круутов, но та двигалась преступно медленно даже с полностью отремонтированными двигателями, а не на скорую руку, как пришлось работать специалистам из Classis Libera.       – Ух, – только и проговорил Георг. – Ну, вроде всё.       – Помни об уговоре, дорогуша, – заметила Камала. – У тебя неплохо подвешен язык.       – Да я бы с радостью, – отозвался Георг. – Только разберусь, что тут, чёрт побери, происходит.       Он указал на обломки космических кораблей и поверхность планеты, на которой угадывались искорки далёких взрывов.