2

      Инквизитор Туонела Манала Зындон получила тяжёлое ранение в планетарном бою. Её срочно доставили на "Адмирал Дерфлингер" и готовили к протезированию.       Это вторая плохая новость.       Первая – гибель "Наставника заблудших". Как бы экипаж ни боролся за собственные жизни и жизнь корабля, но пожары достигли реактора, огонь повредил системы охлаждения, плазма вырвалась из-под контроля, произошло одновременно и рождение, и смерть новой звезды.       За иллюминацией Георг наблюдал в реальном времени из кабины штурмового катера.       И пусть "Наставник" Георгу не принадлежал, но сердце ёкнуло. Георг давно не видел гибели такого большого и прекрасного звездолёта. Не то чтобы невосполнимая потеря, но, например, техножрецы Дитрита делали пару для "Tibi gratias ago Deus Mechanicus" скоро как уже десять лет. Спуск "на воду" каждого такого корабля – историческое событие, итог трудов тысяч, даже миллионов людей.       Катер без каких-либо происшествий влетел в десантный отсек "Адмирала Дерфлингера", но вольного торговца не встретил ни почётный караул, ни хотя бы хлебом с солью. Кроме Георга сюда постоянно доставляли выживших: тех, кто покинул гибнущие суда в капсулах или был найден спасательными командами на борту. Рядом проносились медицинские каталки с ранеными, шли обожжённые матросы, солдаты и офицеры.       На палубе, где находился корабельный госпиталь, Георг понял, что попусту тратит время и вряд ли кого найдёт в подобном муравейнике. Люди чуть ли не на головах друг друга стояли.       А ещё этот вездесущий запах гниения, крови и дезинфицирующих средств…       Георг собирался уходить, когда его окликнули:       – Господин Хокберг!       Георг повернулся и увидел, как к нему направляется Сестра Битвы в оплавленных и испачканных кровью силовых доспехах. За спиной к ранцу был примагничен помятый ростовой щит, у пояса – булава. Сестра Битвы несла шлем на сгибе локтя, а другой рукой махала Георгу.       Она была не только наголову выше вольного торговца, но и превосходила его шириной плеч. Однако если бы Георгу дали взглянуть на портрет этой женщины, он бы в последнюю очередь подумал, что её жизнь связана с военным делом.       Лицо утончённое, кожа чистая смуглая, на одной щеке пара едва заметных рубцов, на другой – татуировка геральдической лилии. Кроме доспехов, о том, что Сестра Битвы недавно сражалась, напоминали только мокрые волосы, прилипшие ко лбу.       Георг поприветствовал незнакомку:       – Император защищает.       – Император защищает. – Сестра Битвы сложила руки в знамение аквилы, а потом представилась: – Инанна Вишанея, канонисса Чёрной Розы Вавилона.       Георг немного склонил голову и сделал шаг назад, чтобы было удобнее говорить с нависающей собеседницей.       – Как себя чувствует госпожа-инквизитор? – спросил он.       – У Туонелы железная воля и адамантиевый стержень, – ответила канонисса. – Она самостоятельно добралась до госпиталя.       – Я могу с ней поговорить? – Георг поглядел по сторонам и добавил: – Похоже, нам многое нужно обсудить.       – Позже. Её усыпили на время операции. Медики заменят руку, извлекут осколки из бока и ноги.       – Ого! Когда меня так же изранили, хватило сил только на скулёж. – Георг добавил спустя короткую паузу: – Что случилось?       Инанна начала свой рассказ.       Перенесёмся же на несколько часов назад, в окрестности улья Осинея на Хелге-Воланте, во временный лагерь имперских войск.       Издали его можно было принять за строительный городок: множество палаток, леса, подъёмные краны. Особое внимание привлекали имперские рыцари, опустившие манипуляторы и склонившие головы. Пусть не все, но те, кто пострадал в боях сильнее прочих, стояли в полуоткрытых ангарах, возведённых на скорую руку. Даже стен нет, – ветра, которые в безжизненных пустынях Хелги-Воланты разгонялись порой до устрашающей скорости, терзали и рыцарей, и тех, кто их обслуживал. Под руководством техножрецов рабочие поднимались к интересующему их узлу на самоходных площадках, ремонтировали или даже демонтировали устройства, если поломки были слишком серьёзными.       Вокруг громадного лагеря пара рвов – один противотанковый, другой для защитников. Если бы не строительная техника, сделать что-нибудь подобное не представлялось возможным, ведь ураганы и смерчи ежедневно засыпали в траншеи почти столько же песка, сколько вчера из них достали.       Скажете: "Напрасные усилия"?       Однако после двух лет войны никто и не собирался недооценивать противника. Еретики уже не раз доказывали, насколько инициативны и что способны кусаться, несмотря на превосходство имперских войск в воздухе и сверхтяжёлой технике.       Кроме рвов, коварного врага дожидались вкопанные по башню танки, зенитные и артиллерийские расчёты.       В глубине лагеря находилась небольшая площадка для посадки грузовых челноков, а также были разбиты палатки для старшего и высшего офицерского состава. Это простым солдатам приходилось ночью натягивать по десять одёжек, здесь же не найти такого объекта, чтобы рядом не гудел прометиевый генератор.       В самом большом шатре собрался почти весь цвет офицерского состава имперских сил, за исключением номарха Мнефсея, который в это мгновение возглавлял штурм города-улья.       На широком столе перед генералами и полковниками, принцепсами и пилотами выведенных из строя рыцарей, перед инквизитором и её свитой лежала огромная карта местности с обозначением высот и укреплений, с флажками и фигурками. Работало несколько связистов, – они принимали данные от разведчиков. Адъютанты же постоянно правили общую картину, чтобы те, кто принимал решения, не отвлекались по мелочам.       Маршал Войдат Де Быхов-Леруже обратился к Туонеле:       – Госпожа, есть новости о сражении на орбите?       Инквизитор поморщилась и ответила:       – Продолжаем работать, господин маршал. Там воюют люди, возможно, талантливее нас с вами.       – Я не из праздного любопытства спрашиваю, – настаивал Войдат. – Возможно, имеет смысл вывести технику из лагеря и рассредоточиться.       – Положение тяжёлое, но с помощью Бога-Императора наша эскадра выстоит и отбросит противника! – отчеканила Туонела.       Слова не нашли отклика, – ни одного румяного лица, а только следы старых и свежих ран, свидетельства болезней, скудного питания и недостатка сна. Бог-Император, несомненно, помогал имперским войскам, но насколько же хватит Его терпения? Лучше всех держалась канонисса, но, а кто же ещё, когда о себе рассказываешь?       Инквизитор продолжала:       – Альдона докладывает, что корабли разной расцветки, с разными символами и метками. Это значит, что в небе над Хелгой-Волантой мы можем расправиться почти со всеми бандами, что терзают сектор. Не нужно будет гоняться за каждой.       Иное предположение висело в воздухе, но никто не решился его озвучивать.       К столу подобрался адъютант маршала и доложил:       – Господин маршал! Бронетанковые подразделения противника готовятся встречать наши силы на подступах к городу! – Он с помощью специальной указки принялся двигать фигурки по столу.       Войдат прищурился, а потом сказал:       – Они верят в победу… или хотя бы в то, что орбитального удара не будет.       – Что ж… им придётся придумать что-нибудь получше, если они хотят нас разбить, – произнесла инквизитор и, не зная того, призвала на свою голову все варп-гибели.       Сначала в палатке замигало освещение. Адъютант как раз пошёл проверять генератор, когда люмены, вокс-станции и иные устройства вообще прекратили работать или перешли на питание с аккумуляторов. Дальше раздался звук, похожий на гром. Ничего удивительного для пустошей, где сухие грозы происходили часто, однако звук нарастал, ему вторили другие такие же, какофония оглушала, из-за чего многим пришлось закрыть уши.       А потом наступила тишина.       Через мгновение её разорвало шипение лазерных пушек, стрекот скорострельных орудий и разрывы снарядов. По палатке словно коса пахаря попала, срезав колосья собравшихся офицеров. На Туонеле и Инанне силовые доспехи, некоторые рыцари при полном параде в панцирной броне, остальные могли надеяться только на крепость мундиров.       Кровь брызнула в лицо канониссы. Инанна словно бы очутилась в гигантской мясорубке, когда тела вокруг сминаются, рвутся и измельчаются. Вот только становиться следующей жертвой адского механизма канонисса не собиралась.       Она выхватила щит и прикрылась от остервенелой стрельбы. Очень вовремя, так как из-за многочисленных попаданий даже Туонела не смогла устоять, а упала на колени, зажимая кровоточащую рану на голове.       Взрыв артиллерийского снаряда и Инанну заставил пошатнуться, но всё-таки она схватила инквизитора под руку и помогла подняться. Доспехи Туонелы были пробиты во множестве мест, дымились, из отверстий тянулись струйки крови, но она сперва оттолкнула канониссу, а потом попыталась вытащить болт-пистолет, вот только рука едва двигалась. Инанна подступила вплотную и прокричала:       – Пора уходить! Немедленно!       Зрачки у Туонелы расширились, а это говорило о том, что духи силовых доспехов приступили к спасению оператора.       – Вы тяжело ранены, госпожа! – продолжала Инанна. – Держитесь только на стимуляторах!       Всё-таки глас разума восторжествовал, и Туонела преодолела лживое ощущение лёгкости и всемогущества. Ей ещё повезло, – некоторые развитые системы продвинутой брони могли и не выпустить человека, использовать его до тех пор, пока внутри не останется ничего, кроме праха или мумифицированного трупа.       Туонела выбежала из разваливающегося шатра, Инанна следом. Она снова перевесила щит за спину и очень вовремя, потому что тут же нарвалась на врагов, сдавливающих тиски, между которыми оказались офицеры имперской армии.       Инанна опешила от внешнего вида чудовища, а Туонела была в состоянии шока, а потому сразу же выхватила силовой меч и ударила его по вытянутой конечности. Да, именно так – "конечности", потому что ни рукой, ни лапой орудия облитератора не назвать.       Облитераторы – падшие космические десантники, поражённые варп-проказой под названием "Техновирус". Эта болезнь преобразовывала некогда совершенные тела в сплав плоти, оружия и доспехов, не разобрать толком, в каких жилах течёт кровь, а где – машинное масло, это всё ещё железная броня или нечто дышащее, восстанавливающиеся… живое. Иное существо обезумело бы, если бы с ним случился подобный кошмар, Ангелы Смерти же обладали крепчайшей волей, а потому со временем учились контролировать изменения и находили их невероятно полезными. Многие мечтают стать совершенным оружием, а тёмные боги слышат и знают обо всех пороках и тайных желаниях.       Чудовище, которое вышло на инквизитора и канониссу, отрастило вместо рук пару многоствольных стабберов, а из кирасы, в которой угадывались элементы терминаторских доспехов, выдвигалась короткоствольная пушка. Но страшнее всего – морда. На ней находились случайным образом расположенные фасетчатые глаза, открывались рты с обломанными клыками, ушные отверстия и ещё чёрт знает что. Лучше вообще не вглядываться, иначе можно повредиться рассудком.       Туонела рассекла стволы одного многоствольного стаббера, – чудовище взвыло и вскинуло вверх другой, чтобы пришибить наглую букашку. Туонела едва доставала до груди твари, – никаких сомнений не оставалось, что произойдёт в следующее мгновение, если не вмешаться.       Инанна перехватила булаву двумя руками, подала питание на генератор силового поля и с нечленораздельным воплем опустила навершие в мешанину глаз, пастей и зубов.       Вспышка, обломки жёлтоватых костей, липкая чёрная кровь, утробный рёв. Чудовище испустило дух, но всё ещё билось в агонии, выпуская десятки и сотни пуль во все стороны. Инанна прыгнула и опрокинула инквизитора в сторону, иначе бы ту раздавила многотонная туша в равных долях из порченного металла и лиловой воспалённой плоти.       Когда обе воительницы поднялись, перед ними выросло уже следующее чудовище, ещё страшнее предыдущего. Вместо пушек – клешни и циркулярные пилы, доспехи покрыты не бахромой нарастающей кожи, а пиками, шипами, бивнями и рогами, на которые тварь уже успела нанизать множество кровавых трофеев: голов, скальпов, отсечённых кистей.       Неизвестно, справились бы они или нет, но чудовище поразили в спину. Оно проревело, выгнулось вперёд, на груди расцвело алое пятно, которое в следующее мгновение фонтанировало сверкающим лучом, – кто-то использовал мульти-мелту.       В бой вступили Сёстры Битвы в тяжёлых костюмах "Парагон". Та, которая сразила шипастое нечто, на всякий случай отсекла громаде уродливую башку, а потом крикнула:       – Спасайтесь, госпожа! Мы справимся!       Инанна закончила рассказ следующими словами:       – Мы понесли тяжёлые потери. За день больше, чем за весь прошлый год. Но всё-таки эти… отродья отправились обратно к лживым богам.       Георг покачал головой. Когда он летел в звёздную систему Фендланд, то видел впереди тяжёлую кампанию, что затянется на годы. Теперь всё рушилось на глазах и грозило превратиться в крупнейшую военную катастрофу после Скутума и Мордвиги.       Хорошо, что Георг умел работать в подобных условиях.