6

      – Похоже, спасение благородных становится нашей основной задачей, – произнёс Авраам.       – И не говорите, командир, – отозвался Назар.       Пилот нажал кнопки на штурвале, и из-под крыльев "Громового ястреба" сорвалась пара ракет, которые устремились к "Дециматору". Удар и последующий взрыв сотрясли демоническую машину. Когда рассеялся дым, десантники разглядели, что из "Дециматора" вырвали сердцевину. Почерневшие края широкой раны сходились недостаточно быстро, демоническая машина покачнулась, а потом рухнула на спину.       – Надо добить, – проговорил Авраам.       – Ракеты кончились.       – Значит, пора размяться.       Авраам уже повернулся и собирался уходить, но потом вспомнил, кто за штурвалом, и на всякий случай добавил:       – Ты знаешь, высоко не поднимайся, далеко не залетай…       – …следить за вами по приборам, оставаться на связи, не расслабляться.       – Молодец!       Вчерашние юноши становились воинами.       Авраам улыбнулся, кивнул товарищу, а потом спустился в десантный отсек и обратился к штурмовой группе:       – Как боевой дух?       До слуха донёсся хищный гул десантников.       – Отлично! – произнёс Авраам. – Наша задача – добить "Дециматоры". Задача предельно простая, никакой самодеятельности. На выход, братья, и желаю всем удачи!       Он первым спрыгнул с опустившейся рампы "Громового ястреба". Несколько мгновений свободного полёта, потом Авраам включил прыжковый ранец и приземлился рядом с поверженными исполинами, подняв облако пепла и пыли.       "Дециматор" с широкими сквозными пробоинами в корпусе уже успел перевернуться на грудь, но ещё не поднялся. Авраам запрыгнул на спину варп-твари и примагнитил диск мелта-бомбы. Раздался рёв, "Дециматор" попытался стряхнуть десантника, но не вышло. Во-первых, мешали серьёзные повреждения. Во-вторых, приходилось опираться на лазерные пушки, гнуть стволы. Был бы вместо них хотя бы один манипулятор с клешнёй или кулаком, подняться бы получилось куда быстрее.       Авраам совсем недолго участвовал в своеобразном родео, спрыгнул, а потом подорвал бомбу.       От взметнувшегося пламени пришлось прикрыться ладонью, – вспышка получилась настолько яркой, что и зрение не адаптировалось, и Духи не успели затемнить линзы шлема. Когда Авраам снова поглядел на демоническую машину, то на её месте увидел лишь расплавленное месиво. Восстановиться из такого состояния "Дециматор" не сможет и со всеми благословениями лживых богов.       Пока боевые братья заканчивали с другими целями, Авраам поспешил к разбитому "Копейщику".       Так Вольного Клинка ещё ни разу не повреждали, хотя за плечами почти три месяца боёв в Каерфорке. Потеря пары конечностей, крыша изорвана, корпус оплавлен.       Ещё взгляд опустился на мятый наплечник. Авраам привык, что на обшивке "Копейщика" ни одного украшения, но теперь там было что-то вроде портрета, вот только из-за пробоин, опалин и царапин сложно понять, кто именно изображён. Нужно смотреть под другим углом, лучше всего сверху.       Авраам не стал разбираться, подошёл к люку на крыше и постучал. В ответ раздался голос Неража в вокс-приёмнике:       – Заклинило.       Авраам чертыхнулся, а потом сказал:       – Сейчас.       Он схватился за рукоятки обеими руками, напрягся, – взвыли сервоприводы силовых доспехов, вздулись мышцы, – а потом механизм со скрежетом отъехал в сторону.       Из тёмного туннеля на свет выбрался пилот, – почти такой же высокий, как Ангел Смерти. Нераж протянул Аврааму руку и сказал:       – Спасибо, я уже думал, всё.       Авраам ответил на рукопожатие и проговорил:       – Ничего. Всякое бывает. Сейчас "Ястреб" посадим и эвакуируем вас отсюда.       – А что с машиной? – Нераж кивнул в сторону "Копейщика".       Аврааму осталось только руками развести и сказать:       – Может быть, вывезем через день-два. Как карта ляжет.       Нераж вздохнул, отвёл взгляд и покачал головой. Авраам произнёс:       – Это боевая техника. Технику порой жгут. Ничего не поделаешь.       Нераж поморщился, а потом посмотрел куда-то за спину Авраама. Десантник повернулся и увидел, что "Громовой Ястреб" заходит на посадку.       В следующее мгновение в кабину челнока ударил снаряд.       Не пробил, – этот летающий утюг вообще трудно вывести из строя, – но на обшивке осталась вмятина, а с правого спонсона снесло тяжёлый болтер.       Авраам обратился к пилоту по воксу:       – Назар, уводи транспорт!       – Есть!       Авраам положил руку на плечо Неража, а потом сказал:       – Прячьтесь обратно.       – Я могу сражаться!       Нераж сжимал в одной руке короткий меч, а в другой лазерный пистолет. В ясных глазах Авраам не увидел страха или нерешительности. Но всё же…       – Вы уже много сегодня сделали и сделаете ещё, – сказал Авраам. – А пока не спорьте.       Нераж дёрнулся было, хотел броситься вслед, но Авраам проскрипел зубами достаточно громко, чтобы тот вернулся в разбитый саркофаг "Копейщика".       После этого можно было сосредоточиться на тех, кто помешал эвакуации.       Со стороны проспекта надвигалась группа из танка "Хищник" и бронетранспортёра "Носорог". В то же время во внутреннем дворике рабочих общежитий, через который пытались проехать и спастись уцелевшие в засаде "Тритоны", показались "Химеры" еретиков.       – Отходим к зданиям, – приказал Авраам.       Ухнуло орудие "Хищника". Такой же смертоносный, как и "Малкадор", но этот танк выглядел лучше. Ниже, компактнее, резкие очертания точнее передавали, почему "Хищник" назвали так, как назвали. Кроме того, неизвестные мастера украсили боевую машину бронзовыми шипами, которые можно было сравнить с кладбищенской оградой. На некоторые пики были нанизаны останки наёмников Хокберга: головы в алых беретах с перьями или иные части тел в нарядной форме. Цвет танка пурпурный, символ на борту – искажённый щит и копьё Марса, только вместо стрелки полумесяц. Это означало, что техника принадлежала банде еретиков под названием "Гедонистарии".       "Хищник" дал ещё один залп, и если первый снаряд поразил корпус фабрики чуть дальше по улице, то второй поднял гроздья камней, брусчатки и земли в нескольких метрах от штурмовой группы. Один из боевых братьев упал, посечённый осколками. Слава Богу-Императору, легко отделался, – доспехи выдержали испытание. С такой защитой главное – не получить прямое попадание.       Авраам поднял брата на ноги, а потом вместе с ним преодолел пару десятков метров, благодаря прыжковому ранцу. Высоко не поднялись – перегруз – но зато быстро ушли из области поражения.       Десантники нырнули в пролом, образованный во время штурма здания, и Авраам тут же связался с наёмниками:       – Кто здесь командует?       – Сержант Рёд! – выпалила предводительница наёмников сквозь шум помех, шипение лазерного ружья и стрекот тяжёлого стаббера.       – Это Авраам, Пустынные Странники. Зашли с юго-запада. Сейчас сюда же прибудут противники: танк, БТР, до отделения десантников.       – Храни нас Бог-Император…       – Держитесь, сержант, будет жарко.       "Хищник" начал работать по общежитию так, словно хотел закопать его защитников под обломками. Не самая плохая идея, когда имеешь дело с космическими десантниками.       Коридоры и комнатки были до того тесные и узкие, что Странники сносили дверные косяки, сдирали со стен обои и краску, дробили углы. Когда сверху посыпался не только песок, а начали валиться обломки перекрытия, Авраам не выдержал и выломал стену на улицу.       Нужно было действовать, так как еретики явно не испытывали нехватки боеприпасов. А пока Странники выбирались из разваливающегося здания, Авраам связался с Назаром:       – Нужна картинка. Живо.       Благодаря контролируемой тяге двигателя, "Громовой ястреб" мог не просто летать, развивая невероятную скорость, но и медленно парить в нескольких метрах от земли. Назар спрятал машину за позициями солдат Хокберга, но по приказу командира выглянул из-за укрытия. Он передал запись со шлема, и Авраам увидел, что "Хищник" не стоит на месте. Танк стрелял, на время перезарядки прятался за угол соседнего здания, а потом снова выезжал для ведения огня. "Носорог" же остановился чуть дальше. Боец у закреплённого наверху стационарного болтера прикрывал тыл "Хищника", чтобы никакой хитрец не налетел сверху во время затяжного прыжка. Вражеские же десантники тем временем подбирались к руинам и вот-вот зайдут во фланг наёмникам.       – Сучьи дети… – только и проговорил Авраам, а потом связался с компанейской артиллерией: – Алонсо, это Авраам, передаю координаты.       – Снарядов нет, господин.       – Да как?!       – Херачим, как проклятые, – ответил лейтенант Алонсо, – вот и кончились. Будут минут через пятнадцать-двадцать, а пока могу насыпать с миномётов-восьмидесяток.       Авраам только зубами проскрипел и оборвал связь. Противопехотные мины посекут кого угодно, но только не десантников с танками.       Авраам переключился на волну "Громового Ястреба":       – Придётся рискнуть машиной. Только на тебя и надеемся, Назар.       Авраам повернулся к другим десантникам и произнёс:       – Готовьтесь.       – Всегда, – отозвался Барух и взвёл цепной топор.       – За мной.       Пламя вырвалось из сопла, и Авраам в одно мгновение достиг крыши пятиэтажного здания. Он уцепился за карниз, подтянулся и перебросил ноги. Вслед за ним подобный манёвр совершили и остальные члены штурмовой группы.       Там на крыше произошла неожиданная встреча, – Авраам едва не столкнулся с вражеским сервочерепом.       Почему именно вражеским?       Ну, свой бы не полетел в сторону, словно взломщик, которого застали на месте преступления. Однако крохотное устройство не скрылось из виду, – меткий выстрел из болтера, и оно превратилось в кучку костяного крошева и искрящейся электроники.       На ум пришла нехорошая мысль о том, что еретики всё видят, и уже готовы отражать атаку, однако времени что-то менять не оставалось.       В это мгновение над полем боя завис "Громовой Ястреб", заливая площадь под собой реактивными снарядами тяжёлых болтеров. Вражеские десантники готовились к атаке с воздуха, но явно не к такой. Пара предателей не успела спрятаться в укрытие и рухнула изрешечённая. Именно в этот момент Авраам выкрикнул:       – В бой! Кровь и золото!       Еретики сосредоточили огонь на челноке и даже разнесли одну турбину на правом крыле, но дали штурмовикам время, чтобы ударить.       Авраам спикировал в воронку, откуда отстреливалась пара гедонистариев. Одного Авраам сбил с ног при приземлении, а другому чиркнул остриём силового меча по шлему, возможно, даже ослепил. Первый выхватил зазубренный кинжал, но не успел им воспользоваться, – Авраам опустил тяжёлый сабатон на вычурный серебряный наличник, из-под которого тут же брызнула чёрная кровь. Второй стрелял яростно, но совершенно бестолково. Болтер щёлкнул, оповещая владельца о том, что закончились снаряды и никаких шансов у него уже не осталось. Авраам вонзил меч в брюхо дезориентированного врага и резко вскинул оружие, едва не разрубив еретика на половинки. После Авраам снова взмыл в небо, чтобы понять, что происходит.       Назар посадил "Громовой Ястреб" прямо посреди поля боя, – противник, конечно, мог захватить дорогой трофей, но у Назара оставалось не так много вариантов. Он берёг редкую технику. В Сецессио её не производили.       Пара штурмовиков уткнулась в землю лицами, над соплами прыжковых ранцев дрожал воздух. Авраам вывел показания доспехов, и оказалось, что один убит, другой тяжело ранен, в стазисе.       Не обманитесь! На самом деле это я долго описываю, а происходящие события длились секунды, – настолько быстры космические десантники как на стороне Империума, так и тех, кто им противостоял.       Вот и стрелок со стационарным болтером на крыше бронетранспортёра вовремя заметил Авраама и открыл по нему беспощадный огонь. Пришлось спешно менять планы. Достигнув вершины дуги, Авраам сорвался в пике не на "Хищник", а на "Носорог". Авраам занёс над головой клинок и полетел навстречу реактивной смерти.       Гроздья искр, с которыми болт-снаряды бились о доспехи. Очень даже ощутимые удары, едва не сбивающие с траектории. Пламя вокруг ствола стационарного болтера всё ближе.       Несколько мгновений удача была на стороне Авраама, но потом его ангел-хранитель устал. Пара попаданий пришлось по протезу, они сточили металл, и предплечье развалилось, – Авраам выронил меч. Потом один болт-снаряд вспорол броню на бедре чуть выше колена, но, слава Богу-Императору, тут же разорвался, превратив плоть в лохмотья.       Почему тогда "слава"?       Потому что болт-снаряд мог разорваться внутри тела, как и произошло при попадании в живот.       Внутреннее кровотечение, об органах и имплантатах в области поражения лучше не вспоминать, звон в ушах, кровавая пелена перед глазами.       Авраам приземлился на крышу бронетранспортёра, пинком отвёл ствол болтера в сторону, ударил еретику по лицу так, что едва голову не оторвал, вытащил его из люка, включил прыжковый ранец, направив сопла не вниз, а назад, а потом...       – …рат, брат… ты как?       Его вывел из забытья знакомый голос. Это был Давид. С недавних пор он исполнял в отряде роль апотекария.       Авраам, превозмогая слабость и потемнение в глазах, встал и увидел перед собой объятый пламенем "Хищник". На успевших оплавиться шипах висел труп стрелка, который так здорово его изувечил. Аврааму повезло, – "кладбищенская ограда" пронзила еретику оба сердца. Авраам оглянулся и увидел, что "Носорог" тоже горит.       Атака удалась. Но только где все остальные Странники?       Давид проследил за взглядом и ответил:       – Барух повёл братьев помочь наёмникам отбиться. Бой ещё не закончен.       Авраам стянул с головы шлем и сплюнул кровь. Она вообще текла из горла, не останавливаясь.       – Д… для меня… закончен. – Авраам зашёлся в кашле, опершись о колено.       – Паршивая рана. – Давид кивнул. – Но полно, полно. Уходим отсюда, пока тебе ещё и по голове не прилетело.       Давид схватил Авраама за руку и плечо, а потом увёл ближе к полуразрушенным укреплениям наёмников. Во внутреннем дворике рабочих общежитий дымились теперь не только "Тритоны", но и "Химеры". Земля сплошным ковром была усеяна телами еретиков. Пустынные Странники переходили от одного к другому и добивали раненых.       Давид оценил картину и произнёс:       – Вроде отбились.       – Теперь ты… за главного. – Авраам отдышался, добавил: – И это…       – Да?       – Рыцаря… вытащи, – попросил Авраам, когда апотекарий оставил его в полуразрушенном доме, в месте, где снайперы его уже не достанут.       Давид кивнул и отправился выполнять приказ. Авраам же тем временем отправил сообщение на командную "Химеру" лейтенанта Романо, чтобы запросить эвакуацию. Сам он связаться с орбитой не мог, а у Козыря в машине ретранслятор.       – Челнок в пути, господин, – отозвался Козырь через несколько минут. – Спасибо за помощь, выздоравливайте.       – О рыцаре напомнил?       – Ха! А вот тут сюрприз! – воскликнул Козырь. – И доспехи эвакуировать не будут, и господин Нераж пока переведён под мою команду. Он покинет Осинею только вместе с ротой.       – Что?!       – Разонравился он капитану, похоже. – Козырь усмехнулся.       Авраам был не в том состоянии, чтобы выяснять или противиться странному приказу. Он просто ждал челнок, управляя стремительно ломающимся организмом: замедлял процессы жизнедеятельности, контролировал сердцебиение, выделял зону нечувствительности, чтобы не страдать от боли.       Уже после, когда Авраам поднялся по рампе старенького "Арвуса", вошёл в кабину пилота и посмотрел на "Копейщика" с высоты нескольких метров, он понял, почему Нераж попал в опалу.       На наплечнике рыцарских доспехов был изображён не кто-нибудь, а Манрикетта Мурцатто в одном из своих самых эффектных платьев с декольте, окаймленным чёрными перьями.