Часть 7

Глава 7. Все меняется. Дождавшись воскресенья, Вилл сообщил Крису и Энн о встрече с Ланой и вместе с друзьями пошел проведать любимую. Всю неделю она не отвечала на звонки, лишь присылала короткие фразы в ответ на его сообщения, потому всю неделю он ходил как на иголках, неописуемо волнуясь и беспрестанно скучая. Увидев подругу, шатен и светлорусая девушка крайне удивились, а брюнет еще сильнее помрачнел. Его возлюбленной стало не лучше, а хуже : она практически не смотрела в сторону приятелей, еле шевелила губами при разговоре, на некоторые вопросы и вовсе не отвечала, глаза ее похолодели от отсутствия приятных волнений и неожиданных сюрпризов. Недели спустя Лана, увидев Вилла в дверях палаты, отвернулась и вовсе не промолвила ни слова. В комнате у нее не было соседей, потому помещение казалось для нее, должно быть, совершенно пустым и унылым - ободрящие плакаты на стенах, цветы на подоконнике, пение птиц за окном, сиреневые стены явно не привносили позитива в сердце девушки. Ее вкусы значительно различались от общепринятых, и Вилл прекрасно знал : она любила темные постеры с готическими замками или со звездами знаменитых рок - групп ; в доме у нее жили лишь кактусы и алоэ ; ей нравилось слушать ворон, сидящих на крыше, которые летали возле южной стороны квартиры ; и обои у нее висели темно - фиолетовые, с волнистым рисунком в самом низу. Да, Лане стало некомфортно, неуютно из - за смены привычной обстановки, не идущей на пользу. Из предыдущих разговоров юноша узнал - девушка практически не выходила из палаты и не разговаривала с другими пациентами, а от врачей он услышал - состояние его жены ухудшается, вскоре она станет каменной, не испытывающей даже малой доли чувств. И вот она сидела на своей кровати - недвижная, безмолвная. Вилл долго ждал ответа на его вопрос, но тщетно. Он пожелал ей выздоровления и сел молча неподалеку от нее. Когда наступило время процедур, музыканта попросили удалиться, и брюнет с зеленым меллированием, которое уже довольно поблекло, побрел домой. Неприятности давили на волшебника. Он забросил свои хобби, перестал изучать новое и пробовать свои силы в интересных занятиях ; он едва ли не ел и не спал ; его мысли сосредоточились на Лане и на ее печалях ; атмосфера неопределенности угнетала его больше и больше с каждым днем. Он хотел все бросить и уйти, но бежать было некуда. Ведь без своей возлюбленной он не знал ни покоя, ни счастья. Однажды Вилл написал Лане сообщение, однако брюнетка, прочитав его, проигнорировала искренние переживания и заботливый посыл. Юноша ощутил себя подавленным и жалким. В ярости на себя он схватил нож, глубоко порезав руку, затем вторую. Но физическая боль не уняла душевной ; в слезах, он упал на пол и громко зарыдал, опустив голову на пол и судорожно всхлипывая. Наконец истерика прекратилась, закололо в сердце, учащенно выстукивая ритм. Перестала существовать милая кухня ; даже острый нож остался лежать на столе, с лезвия его стекали капли крови. Ни огромные раны, ни головокружение, ни багровая лужа не волновали волшебника. "Плевать..." - подумал он. - "Теперь мне все равно, сумасшедший я или нет..." И тут его осенило - он нездоров : он давно находится в плену негативных эмоций ; он не ведает отдыха и умиротворенности ; он желает умереть, но вмиг осознает - он не способен оставить Лану одну и никогда ее не бросит ; он одержим мыслью вернуть былой распорядок жизни. Но многое изменилось. Его жена в больнице, ее родители и друзья тоскуют по ней и сочувствуют ее необъяснимому горю, но они стараются держаться вместе. А Вилл один - он ни с кем не общается, кроме Ланы, ни с кем не видится, лишь с ней по выходным. Так почему бы не разделить боль друг друга? Вдвоем они быстрее одолеют трудности. Решительно брюнет взял телефон и набрал номер. Его записали и он, вымыв пол, взял пару вещей и отправился в оздоровительный центр. Он не успел забинтовать свои руки, и сотрудники "Новой Жизни" тут же отвели его в кабинет, обработали порезы, наложили жгут. Узнав о нанесенных увечьях Вилла, услышав его несвязный эмоциональный монолог, они постановили - у юноши гипотимия, перерастающая в циклотимию. Увидев резкие перепады настроения юноши и его негативное отношение к самому себе, доктор Кеннинсен крайне расстроился. Совсем недавно Вилл был достаточно бодрым, хоть и состояние жены его расстраивало. Теперь же у брюнета возникали трудности в ответах на заданные вопросы, нарушилась концентрация внимания, он постоянно забывал свои предыдущие фразы и повторял их вновь, он утверждал о безнадежности своего существование и о бесмысленности своего бытия, чувствовал свою вину в болезни Ланы, из - за сонливости он казался утомленным и вялым. Тем не менее, перепады эмоций ярко выражались, и юноша уже не мог их контролировать. -Скажите, Керр, я сошел с ума? - спросил он беспомощно. -Нет, Вилл. - мягко ответил врач. - Вы просто потеряли свою цель в жизни, свою мотивацию на грандиозные свершения. -Раньше меня вдохновляла она, а сейчас она столь несчастна, и я ничего не могу поделать. Но, возможно, вместе у нас получится преодолеть трудности. Когда меня поселят к ней в палату? -Кхм, Вилл, у нас так не положено. -Как не положено? Как же я с ней увижусь, если она не выходит в холл или столовую к остальным? -Вероятно, ей не требуется пока беседа по душам. Вы должны быть терпеливы и дать ей время разобраться в себе. -Да пока она будет анализировать свои чувства, от нее прежней ничего не останется! Разве вы не видите? Она умирает... Внутри, в душе... Слезы наворачивались на глазах юноши. Он опустил голову, подперев ее ладонями, прикусив губу и заплакав. -Я хочу ей помочь... Как мне ее осчастливить, если во мне самом иссякает искра? -Возможно, есть другой способ. - присел Керр возле омраченного юноши, слегка похлопав его по спине. - Ее эмоции вернутся не благодаря урагану новых чувств, а от методичных спокойных наставлений. Не корите себя, вашей вины нет : мы все не застрахованы от физических и психических заболеваний. Ладно, вам пора в палату тридцать три. Там вас ждет сосед. -Доктор, а можно ли поселять Вилла в комнату с Расселом? - спросила рыжеволосая медсестра. - Тот довольно пуглив на резкие звуки. -Ничего, мисс Эйфлев, Вилл не потревожит соседа. И после недавнего инцидента ему опасно оставаться одному. Ах да, Карли, не забудьте внести в электронный каталог медицинскую карту нашего нового пациента. -Хорошо, мистер Кеннинсен. -Пройдемте со мной, Вилл. Юноша послушно последовал за врачом, и вскоре оказался в палате, где уже стоял больной в такой же длинном белом одеянии. Русый волшебник уставился в окно, изредка кивая головой и бормоча себе под нос неразборчивые слова. -Рассел, знакомся - твой первый сосед по палате. - сказал Керр. - Его зовут Вилл. Больной обернулся, и брюнет тут же узнал его - именно его он видел в тот день, когда вместе с Ланой первый раз вошел в оздоровительный центр. Вблизи его выражение лица казалось еще более отстраненным и растерянным. -Рад знакомству. - хрипло произнес Вилл, стараясь показать дружелюбный настрой. -Вилл... Я... Я тоже рад... - ответил Рассел, затем отвернулся и подошел к раме. -Не принимайте на свой счет ; он довольно застенчив, но добр в душе. - пояснил доктор. -Все в порядке. - заверил Вилл. - А отчего он стал таким? -А вы побеседуете с ним : возможно, вскоре он откроется вам и расскажет. -Да, вы правы. Спасибо, доктор. Когда я смогу увидеть Ла... То есть, когда будет обед? -Через пару часов, но миссис Йан обычно принимает пищу, не выходя из своей комнаты. -Почему у нее нет соседей? -Мы хотели подселить к ней Нану - она довольно миролюбива, однако Лана настояла на том, чтобы оставить ее в палате одну. -Вот оно как... Что ж, это ее желание... Еще раз спасибо, мистер Кеннинсен... -Отдыхайте, Вилл. И вы тоже, Рассел. Всего доброго. Дверь закрылась, и брюнет остался наедине со своими мыслями. Присутствие другого волшебника ему ничуть не мешало, поскольку тот явно не обращал ни на что внимания, кроме пейзажа на улице. Казалось, он хотел проскользнуть через стекло и выйти наружу. Однако он снова увидел - в его руках не было драгоценного предмета, а потому он не шевелился и встал, как вкопанный. На обед Лана, все - таки вышла из своей палаты, и Вилл, увидев ее, замер : они долго молча смотрели друг на друга. Наконец он подошел к ней, убрав прядь волос с ее лица. -Теперь нас не разлучат множество километров между нами... Пойдем сядем за один столик... -Что с твоими руками? - взглянула она на его предплечья. -Да так, я немного обезумел и... Навердил себе... -Значит, из - за меня ты тоже страдаешь... -Ланни, мне было гораздо хуже вдали от тебя... Но теперь мы оба недопонятые, странные... Пусть нас считают сумасшедшими, не стоит их переубеждать. Для меня ты самая прекрасная личность на всем белом свете. -Ну, если тебе так легче... -А ты себя как чувствуешь? -Никак... -Мое присутствие поможет тебе? -Не знаю... -Раз уж я здесь, я приложу любые усилия, чтобы тебя порадовать, зажечь в твоем сердце огонь эмоций... Возлюбленные, взявшись за руки, вошли в столовую. Пред ними бродили разные пациенты : темноволосая девушка низкого роста, сложив кисти в замочек, смотрела в пол, бормотала бессвязные предложения (Лана объяснила Виллу, что это - Нана, довольно скромная и неуверенная в себе волшебница) ; у высокого юноши с родинкой на щеке тряслись руки, потому медсестра Эйфлев поддерживала его за локти, дабы он смог взять вилку в руки ; другой волшебник, казалось, наблюдал видения, недоступные никому и разговаривал со стенкой ; рыжеволосая девушка то озорно смеялась, то опускала голову и тихо плакала, стараясь не замечать утешающих ее сотрудников и слабо отмахивалась от них ; хмурящегося мужчину увели по коридору обратно, поскольку он агрессивно начал спорить с другими на тему творчества. Вилл с сочувствием глядел на проходящих мимо, а Лана, должно быть, так же ощутила бы печаль, если бы не ее алекситимия, набирающая значительные обороты. После обеда девушка отказалась говорить с юношей в силу своей апатии, и брюнет вновь остался один. Рассел блуждал по коридорам, выискивая примечательные глазу предметы, но не трогал их, а лишь наблюдал - казалось, он хотел было что - то и сделать, но ему недоставало некоего прибора, дабы осуществить свои желания. Вилл и в больнице плохо спал, ел ; он надеялся чаще видеться и общаться с Ланой, но его жена редко покидала свою комнату, а ее состояние не радовало врачей. Ее возлюбленный не раз просил поселить его в одну палату с ней, но ему отказывали. -Понимаете, у каждой организации есть свод правил, обязывающий ему следовать. - пояснил Керр. -Я знаю, знаю. - ответил волшебник. - Ну, переведите Лану к нам в палату - чем больше у нее появится соседей, тем лучше. -Простите, Вилл, но я правда не имею полномочий... -Но вы же здесь главный!... - недоуменно взглянул музыкант. - Неужели вам плевать на состояние ваших же пациентов? -Надо мной стоят более значимые руководители, и мой долг выполнять их приказы независимо от того, будут они проверять их исполнение или нет. -Вы очень ответственный человек, мистер Керр... Но такой бессердечный... -Пожалуй, вам пора отдохнуть и выпить таблетку Ацетилсалициловой кислоты. У вас заметно повысилось давление. Пациент буркнул себе под нос бессвязные фразы, но послушался просьбы врача. -Спокойной ночи. Вилл не ответил, взглянув на потолок и медленно сомкнув очи. Он слышал голоса за дверью : -Мистер Ливингрин, вам вновь не спится? Отчего вы блуждаете по коридору в столь поздний час? -Я ищу... Вещь... -Рассел, самое главное - это не потерять самого себя, а уж безделушку мы найти сумеем. Вы наконец вспомнили, что вы ищете? -Нет... Я... Я забыл... -В таком случае, не напрягайте свой мозг и идите в постель. Возможно, завтра ваши попытки окажутся успешными. Русый юноша вошел в палату и лег в кровать. Вскоре он мирно спал, а брюнет продолжал бороздить в памяти просторы своего счастливого детства и юности. Они стали красочными благодаря Лане, ее родителям, Крису и Энн. И внезапно он почувствовал себя несчастным - всю жизнь он устремленно бежал вперед, сочинял песни, писал к ним стихи, исполнял их, хотел порадовать как можно больше незнакомых волшебников или людей - в итоге, он не набрал особой популярности, уделял недостаточно внимания своим друзьям, а главное - своей жене. Он закрывался в звукозаписывающей комнате почти на весь день в течении недели и погружался в мир музыки, забывая обо всем на свете. Однажды, после очередного увлечения мелодиями, Вилл редактировал их на своем компьютере ; раздался стук в дверь ; юноша, не отводя глаз от экрана, ответил : -Входи, я почти закончил. -Завтрак готов. - показалась в дверях брюнетка. У нее был особенно усталый вид : похоже, она старалась не проявлять свои волнения, однако подавить чувства оказалось непросто. -Тебе нужен перерыв. - озабоченно взглянула она. - Прошлой ночью ты вновь не спал? -Нет, не спал, но как же тут прекратить, когда я всего за ночь написал целую песню? И сейчас осталось внести корректировки в видео и выложить на свой канал! Это великий прогресс! -Значит, тебе следует хорошенько вздремнуть. После завтрака. Пойдем, он скоро остынет. -Да - да, я приду через пару минут... Девушка вздохнула, посмотрев вниз. Юноша не увидел ее переживаний : его охватило горячее желание - мечта, которую он был обязан осуществить. Но для кого он столь старался? Для пары сотен фанатов или для себя самого? Он же в тот момент совершенно не думал о своей возлюбленной. Прошло несколько часов прежде, чем Вилл очнулся - он ведь должен был позавтракать с Ланой! Увы, прийдя на кухню, он обнаружил лишь свою тарелку с едой : брюнетка, наверное, долго ждала его, а затем ушла. Он сидел один и представлял, каково ей было тогда. Оказавшись на ее месте, он понял, насколько неуважительно к ней он себя повел. Она старалась, приготовила блюда, заварила чай, а он даже не составил ей компанию. Погнавшись по дороге за совершенством, он упустил главный идеал и единственный в своей жизни - ее. "Да пропадут пропадом все песни, которые я написал!" - подумал он, сжав руки в кулаки. - "Сейчас же их все удалю! И вместе с ними свой канал! Впрочем, ничего это не изменит. Я должен извиниться перед Ланой." Вымыв посуду и прибрав на кухне, музыкант выбежал из комнаты к своей возлюбленной. Она неподвижно сидела в наушниках, читая статьи на телефоне. Он присел возле нее и коснулся ее плеча. Она вытащила одну из затычек из уха. -Лана, прости меня, пожалуйста. Я должен был прийти раньше. -Ничего, Вилл, я не обиделась. Ты ведь в последнее время особенно занят. -Поверь, ты для меня гораздо важнее творчества... Я... Я буду чаще проводить дни с тобой... Я так зациклился на своих предпочтениях, что на мгновение совсем забыл о твоих... -Расслабься, ты не обязан выбирать : я понимаю, порой хочется побыть одному, просто... Береги свое здоровье. -Хорошо, спасибо за твою поддержку... Ты слишком прекрасна для меня : отныне я постараюсь организовать свой распорядок дел иначе... Вслед за его словами последовали и объятия, и поцелуи. Вилл действительно перестал уходить в комнату для своего хобби на многие недели, однако... Он не придал особое значение словам Ланы по поводу его самочувствия. Конечно, он посчитал их нежными и искренними, и лишь теперь, лежа в постели, он осознал полный их смысл. Больше всего она беспокоилась о нем, о его состоянии... Забота жены, которую он недостаточно ценил, ее мотивирующие краткие изречения помогали ему двигаться дальше и не обращать внимание на недолюбливающих его созданий. Он открыл глаза и горько заплакал. Юноша осознал - его пребывание в больнице крайне негативно сказалось на здоровье его жены.