Часть 8

Глава 8. На тонкой границе. Спустя неделю темноволосый волшебник пришел в ужас : он услышал от врачей, что брюнетка не только не выходит из комнаты, но и отказывается пить лекарства, есть, а также говорить о своем состоянии. Доктор Кеннинсен попросил Вилла прийти к Лане лично и попытаться поговорить с девушкой. -То есть, теперь нам можно видеться в одной палате? - нервно начал он. - Если бы вы позволили мне раньше, удалось бы избежать столь страшных последствий! -Я же не знал... У миссис Ост своеобразная реакция на происходящее. -Да у каждого она своя, а вы Лану просто не знаете! Вы же не жили с ней двадцать лет. -Погодите, но ведь вам... Вы что, знакомы с раннего возраста? -Конечно, мы выросли вместе. Ладно, сейчас важно другое. Как она сейчас? -Лежит в постели. Мы принесли ей овсяную кашу, но она и не притронулась к тарелке. -Я постараюсь на нее повлиять... Музыкант увидел свою жену бледной, изможденной, с кругами под глазами, с отчетливо видимыми венами на лбу ; на его глазах наворачивались слезы ; он присел на багровый стул возле ее кровати и погладил по рукам. -Ланни... Знаю, тебе сейчас нелегко, но сдаваться еще рано... Поешь, прошу тебя... Хоть немножко... Она молчала. Волшебник взял блюдо с ложкой, капнул поглубже, набрав горячей овсянки с маслом. -Лануля, пришел дальневосточный экспресс с важным грузом : скажи "а"... - его голос казался фальшиво - радостным, а руки тряслись от волнения. Мешки под очами, искривленный рот, взлохмаченная прическа, кожа в синяках (Вилл по рассеянности натыкался на стены и прочие предметы) - юноше явно было тяжело, и от психического недомогания новое потрясение ослабило его мнение о скором выздоровлении, ударив сильно в больные места - в сердце и душу, наполненные чистой любовью и чуткой заботой к Лане. -Ну же, Ланочка... Пожалуйста, съешь кашку... Внезапно она словно очнулась и ответила : -Ты говоришь, как бабуля Смирк из передачи "Жизнь в деревне"... -Я могу еще ее голос подделать : "Что - то я сегодня подустала, пора заняться спокойными делами - езде на лошади и спортивной ходьбой." Девушка открыла глаза побольше, и лицо ее выражало наплывающее изумление. -Похоже. Интересно, все ли старики в Обычном мире такие активные или это просто шутка? -Думаю, второй вариант. Но смотреть за бабушкой, бегущей рысью за машиной, в которой ее внук уехал без любимой игрушки, очень забавно. Помнишь ту серию? "Гайлс, внучок ты забыл своего динозаврика у бабули!" - последнюю фразу он выговорил с особенно высоким тембром, так что и он, и доктор засмеялись. И, к огромному удивлению, брюнетка улыбнулась. Впервые за год! Юноша перевел взор на нее и расплылся в улыбке. Он думал, день, когда она снова ощутит эмоции, настанет лишь через пару лет, но ошибся. Волшебник обрадовался своим заблуждениям и не мог контролировать своих чувств : он и плакал, и шутил, держа в руках блюдо с ложкой, сконцентрировав свое внимание лишь на жене. Наконец она съела немного каши, затем еще чуть - чуть, потом уже оставшееся в тарелке. Ее кормили с ложечки, словно в детстве, и она ощущала себя маленькой и беззаботной. А ее муж понял - произошел самый счастливый момент в его жизни, довольно переломный - девушке стало лучше. Юноша пришел к выводу - ничто иное для него не имело особого смысла и он не боялся ничего потерять, кроме своей супруги и отношений с ней. Доктор безмолвно глядел на развернувшуюся картину : два душевнобольных пациента улыбались, беседовали, словно находились дома : один из них поначалу не хотел есть, но другой нашел способ исправить ситуацию. Капельницы, процедуры, консультации, таблетки не вылечивали Лану. А Вилл, побыв с ней пару минут, уже улучшил ее самочувствие, с чем не справились врачи за целых восемь месяцев. Мистер Кеннинсен немедленно удалился и написал приказ о переселении миссис Йан в палату 33. Он попросил медсестру Эйфлев поставить печать и поместил бумагу в личное дело пациентки. -Но ведь она - женщина... - неуверенно начала Карли. - Разве можно?... -Да, теперь сомнений нет. - подтвердил Керр. - Только Вилл способен ей помочь. В выражении чувств я не силен и раньше не замечал любви между двумя волшебниками или людьми, но... Сегодня я полностью переменил свою точку зрения : любовь - не обуза, она не ослабляет нас, а, напротив, делает сильными, укрепляет наш дух. И эти двое настолько ценят и берегут друг друга, что готовы пожертвовать всем, что у них есть, дабы только поделиться своей радостью... Вы бы видели, как Виллу удалось "оживить" Лану... -Жаль, я не присутствовала. Интересно, удастся ли ему снова. -Не сомневайтесь. Они, оказывается с детства дружат. -Ого, с давних пор вместе. Я рада за них, они оба довольно милые волшебники. -У нас все пациенты замечательные. К каждому требуется свой подход. -Конечно. Мне пойти сказать хорошие известия мистеру и миссис Йан? -Погоди немного, пусть еще поговорят наедине. Они долго этого ждали. Рыжеволосая девушка в белой форме кивнула, сделав пару пометок в медицинском журнале. Пара крайне удивилась, услышав от Карли указания мистера Кеннинсена, и Вилл энергично перенес вещи Ланы ; увидев новый уголок, новых соседей, она слегка воспряла духом и даже успела познакомиться с Расселом и немного с ним поговорить. -Вот и все, миссис Йан. Поздравляю с новосельем. - улыбнулась Карли. -Спасибо. - ответила брюнетка. - Наверное, я слишком долго была одна. -Но теперь рядом буду я, Ланни, я всегда поддержу тебя. - заверил Вилл. - И Рассел тоже. Верно, дружище? Волшебник кивнул, но его глаза впервые находились не на природе за окном, а бродили по тонким чертам лица медсестры Эйфлев. Сама она считала себя "недостаточно стройной", однако русый юноша считал ее очень красивой, всегда застенчиво улыбался, когда она приходила проверить состояние больных. Она быстро взглянула на него и тихо вздохнула. Молодожены поняли сложность отношений рыжеволосой девушки и ее пациента. -Впредь, пожалуйста, не пропускайте приемов пищи, миссис Йан. Мы все очень переживаем о вашем благополучии. -Я постараюсь. - опустила глаза брюнетка. -До свидания, будьте здоровы! - произнесла Карли, оказавшись практически у самого выхода. -До свидания. - ответили трое, однако Рассел чуть запоздал с ответом и он вышел довольно тихим. После ухода медсестры Вилл произнес : -Приятель, слушай, я знаю, вам нельзя быть вместе и все прочее, но тебе же она нравится!... Скажи ей, признайся в своих чувствах : вот увидишь, она обрадуется. -Я слышала, мисс Эйфлев давно ищет избранника. - заметила Лана, присев на свою кровать. - Пусть ей придется подождать, но, когда ты выпишешься, вы сможете быть вместе. Рассел глядел вниз, чуть приоткрыв рот ; он явно размышлял о решительном шаге. -Нет... - слабо промолвил он. - Нет, я не нужен Карли... Такой... Карли заслуживает большего... -Поверь, ты ей тоже симпатичен, просто она пока не может это ясно выразить. - заверил Вилл. -Карли просто жаль меня... Она добра ко всем... Пациентам... И я тоже ее пациент... -Верно, но не опускай руки раньше времени! Говорить заранее о том, что случится, пока рано. -Вилл всегда очень веселый... И помогает мне, хоть и у самого... Много проблем... -Вилл считает, что именно вместе мы достигнем успеха. Истинное счастье в любви и дружбе. Вечером брюнет подошел к кровати своей возлюбленной и прошептал : -Спасибо, Лана. За все. Ты показала мне действительно важные вещи в жизни. Семья, друзья, любовь, дружба. Ты и есть мой смысл жизни, ведь ты - моя родственная душа. -Ты вызвал у меня положительные чувства сегодня... Благодаря тебе я ощущаю - я еще не мертва. -Ты будешь жить, и я буду сопровождать тебя по дороге твоей судьбы. Хоть пойдешь на край света - я окажусь возле тебя... -Я знаю. -Спокойной ночи, Лана. Люблю тебя, солнышко. -Спокойной ночи, Вилл. И я тебя люблю. Волшебник вернулся к себе и наконец смог быстро уснуть. На утро рослый юноша отлично выспался - он ощутил прилив сил и бодрости. Он сел на край кровати своей жены, наблюдая за ее сном. Одну руку она спрятала под подушку, а другую держала у щеки. "Мое маленькое сокровище." - подумал брюнет. Лана действительно имела рост ниже среднего, и их разница с Виллом бросалась в глаза. Юноша обожал в своей возлюбленной все, в том числе и ее миниатюрность. Он с обожанием разглядывал ее личико, сидя в больничном халате и уже не беспокоясь о своем положении. С женой больница стала домом. С его прекрасной возлюбленной любая мелочь была приятной. Муж и жена успели немного поговорить прежде, чем доктор вошел в комнату - наступило время осмотра. -Вилл, будьте добры, садитесь на стул, а не на постель миссис Йан. Давайте соблюдать хотя бы некоторые правила. -Хорошо, хорошо, вы правы. - недовольно отозвался брюнет. - Впрочем, так мне даже лучше видно твои небесно - голубые глаза, Ланни. -Перестань, Вилл. Для комплиментов мы найдем другое время. -Как скажешь. - улыбнулся он, мечтательно и с обожанием глядя на нее. Врач убедился : юноша рядом с брюнеткой становится уравновешеннее и расслабленнее, а она, в свою очередь, начинала потихоньку испытывать малые доли чувств, приподнимала уголки рта. Гипотеза подтвердилась : двое душевнобольных помогали друг другу, улучшали внутреннее состояние здоровья. -Ну - с, Лана, как ваше самочувствие? - придвинул мистер Кеннинсен коричневый табурет. -Лучше. - произнесла девушка. - Но, думаю, в ближайшем будущем мы увидим явные изменения. -Держите позитивный настрой, и вам определенно понравится результат. -И мне гораздо лучше, доктор. - ответил Вилл. -Еще бы, я же все - таки поступил так, как вы просили. -Мы оба этого хотели, Керр. Спасибо вам. -Пожалуйста, рад помочь своим пациентам. Скоро осмотр, пройдемте в кабинет четыреста шесть. Мистер Ливингрин, вас тоже касается. -Да... Я пойду... - хрипло отозвался больной. Позже после проверки состояния Ланы отметили улучшения, однако давление оставалось низким, а пульс - медленным. После процедур она приняла препарат Гутрон и, взяв со стола журнал об интерьерах в доме, принялась его читать. За обедом трое сидели за одним столом. Они пригласили к себе Нану, которая тихонько стояла возле ховеи, сложив кисти в замочек и бормоча беззвучно, глядя на свои мягкие розоватые тапочки. Испуг в ее глазах исчезал ; она шагнула навстречу приветливым соседям, однако случайно задела тонкой ручкой каштанововолосого угрюмого мужчину, которого недавно пришлось отвести в одиночную палату. Волшебник сдвинул брови и презрительно глянул на хрупкую брюнетку, виновато опустившую глаза. -П-простите, мистер Рэизхэд, пожалуйста, п-простите... - опустила она ниже голову. - Я вовсе не хотела вас беспокоить, я случайно... -Смотреть надо, куда идешь. - перебил он девушку : его голос был тверд и жесток. - И почему ты вечно вертишься под ногами? -Прекратите, она же извинилась. - заступился Вилл, загородив собой Нану ; на глазах волшебницы наворачивались слезы. - Она вовсе не нарочно. -Парень, не встревай : иди обедай. -Нет, вам стоит вежливее относиться к другим пациентам, думать об их чувствах. -Да я тебе сейчас!... - он поднял кулаки, но не успел ударить - вовремя спохватились сотрудники и увели агрессивного больного, успокаивая его : -Рейнард, сэр, успокойтесь, вас никто не обидит... -Зовите меня по фамилии! Мы с вами совершенно незнакомые люди - никакого уважения! Прямо как сорванец, что вздумал упрекать меня! Я вам покажу, я вам всем покажу! По залу разносились его возгласы, доставляя дискомфорт и таящийся страх присутствующим ; речи закончились, послышался звук двери - можно было облегченно вздохнуть. Нана, не поднимая головы, промолвила : -Б-благодарю вас, б-большое вам спасибо за то, что защитили... -Ну что вы, я бы не поступил иначе. - повернулся к собеседнице юноша. - Не волнуйтесь он вас не тронет. Кстати, меня зовут Вилл. -О-очень приятно... Я - Н-нана... Подойдя к столику, брюнет представил остальным : -А это Лана - моя жена и родственная душа... И Рассел - мой недавний очень хороший друг. -Садитесь, Нана, не стесняйтесь. - произнесла Лана. -С-спасибо вам... После обеда страх темноволосой девушки с узковатыми глазами, казалось, не уменьшился, а наоборот : словно в любую минуту она могла вновь разрыдаться и совсем склониться к плиточному сиреневатому полу. -Он вас обижал прежде? - поинтересовался Вилл, с волнением глядя на робкую даму. -Н-нет - нет, он просто всегда так общается с любым из нас... Е-его не стоит в-винить - вся его семья в Обычном мире оставила его, когда узнала о его болезни... К-как же она н-называется... Невротическое расстройство и-или как - то так... Он перенес тяжелую о-операцию после опухоли мозга, и п-последствия оказались тяжелыми... Я п-плохо поступила, я не должна была его т-тревожить, даже случайно... -Нана, отнеситесь снисходительно к себе, вы ведь не желали никому зла. - утешил Вилл. -Я б-буду... О-осторожнее... Все волшебники, люди з-заслуживают лишь добра и внимания... Пусть некоторые из них ранят и п-причиняют боль - они несчастны, потому так поступают... Мне жаль и тех, кто с-страдает от них, и самих обидчиков... Простите, я отвлекаю вас с-своими мыслями... -Продолжайте, продолжайте. - сказала Лана : она, как Вилл и Рассел была поражена чуткостью девушки, хоть и физически не могла это выразить или прочувствовать в полной мере. -Нана очень... Чистосердечная... - улыбнулся Рассел. -Б-благодарю... Я очень п-признательна вам за беседу... -Давайте почаще общаться. - заключил Вилл. - И, может, будем все называть друг друга на "ты"? Так, наверное, проще. -Я согласна. - подтвердила Лана. -И-и я... - промолвила Нана. Рассел медленно кивнул. Внезапно прозвучал голос доктора Раухберга : -Мисс Джиуйонг, вам пора на осмотр. Пойдемте. -Д-да, д-да, пойдемте... Д-до свидания, м-мои новые друзья... -Удачи, Нана... Низкорослую брюнетку повели в кабинет, а Вилл наконец понял : здесь и волшебники, и люди практически ничем не отличаются от тех, что находятся по ту сторону больницы : они могут быть такими же добрыми, сострадательными, отзывчивыми, щедрыми, не взирая на свои диагнозы. Лана, вероятно, тоже держала в уме подобные размышления, а Рассел был занят поиском медсестры Эйфлев и взором перескакивал с одного лица на другое. После обеда муж и жена возвратились в палату, а их русоволосый приятель бродил по коридорам. Держа в руках маленький подарок, он отыскал наконец Карли. Она поливала филодендрон, полисциас, кротон, адениум, арековую пальму в разноцветных горшках ; юноша подкрался сзади, слегка напугав рыжеволосую девушку своим приходом. -О, это вы, Рассел. - мягко сказала она. - Вы что - то хотели? -Мисс Эйфлев... Карли, я... Его голос слегка дрожал, а руки, спрятанные за спиной, перебирали стебельки сорванных цветов. Пальцы, будто не слушались, отказываясь остановиться хоть на мгновение - волшебник нервно взглотнул и устремил свой взор в глаза собеседницы. -Я принес Карли... Подарок... Надеюсь, она его примет... Он протянул миниатюрный букет : она взяла дарованные орхидеи, петуньи, фиалки, розы, не спуская глаз с пациента. Медсестра криво, но приятно улыбнулась. -Рассел, зачем вы сорвали бутоны? Ведь все больничные цветы должны радовать постояльцев. -Я взял везде... Понемногу... Никто не заметит... -Хорошо, но, пожалуйста, в следующий раз оставьте растения в покое. Такой труд их поливать. -Я помогу Карли... Если она мне позволит... Девушка слегка кивнула, показывая, что она не настаивает, но от лишней пары рук не откажется. Юноша также набрал воды в вазы, кувшины, даже перенес несколько кашпо - многие цветы не переносили полуденного солнца. Карли от души поблагодарила Рассела, и они распрощались у входа в палату 33. Русый волшебник осторожно вошел, дабы не помешать разговору Вилла и Ланы, и уставился на небо, вздыхая про себя, стараясь вспомнить свою жизнь до ужасного инцидента. Мисс Эйфлев поставила букет на свой письменный стол и, как бы ни спрашивали у нее сотрудники и доктор Кеннинсен, она не признавалась, от кого получила цветы. Они долгое время стояли на ее рабочем месте ; в затяжные минуты бумажных волокит она смотрела на сиреневые, розовые бутоны, мечтая о далеком, светлом, погружаясь в собственные успокаивающие мысли...