Глава I: Это я — Алиса (Redux)

«Тоша…»

      Ощущение пустоты и невесомости вокруг меня создавали странное чувство, но в тоже время голова была забита иным вопросом. «Чего? Мне показалось или…», — размышлял мой разум, заодно прислушиваясь к звукам, которые могли донестись из мглы. В ответ царила лишь беспощадная тишина, а спокойствие начало медленно, но верно возвращаться ко мне. Рассматривая местность вокруг себя я не мог удивиться тому, что нахожусь фактически в пустоте. «Может я в космосе? Тогда почему не умираю от удушья или холодной атмосферы? Это довольно-таки странно…», — гадал про себя голос мозга, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку.       «Тоша…», — раздался голосочек по всему пространству, заставляя меня оборачиваться вокруг себя как преступник в милицейском отделении. Глаза бегали из стороны в сторону, метаясь и пытаясь понять: откуда доносится вновь этот… Внезапно для самого себя я осознал, что голос хоть и тяжело, но звучит знакомо… Голова с новой силой начала работать, вычисляя и прикидывая всевозможные варианты. «Почему… Почему этот голос мне знаком… И в тоже время ощущается так тепло? Кто же это… Кто же это?!», — начинал замедленно, но набирая темп сходить мой мозг, а по совместительству и я. В голову никак не могло прийти понятие неузнаваемости этого тихого голоса… С-словно кто-то стёр мне ту часть, где был знаком этот голосок! Тело пыталось хоть как-то двигаться в этом пространстве и успокоить ментальную часть себя, но из-за невесомости не было даже и капельки успокоения.       «Тоша…», — опять возник этот голос из ниоткуда и… Внезапно что-то промелькнуло. Темнота и безуспешность этого места словно на секунду заменилось размытой картинкой, не позволяя толком понять происходящее и возвращаясь обратно во мрак. Голова постаралась сконцентрироваться, выложить все свои сто процентов на одну конкретную цель и кадры вновь начали проявляться… «Тоша», — послышалось отчётливее, пока тело продолжало фокусироваться.       — Тоша! Проснись, Тоша! Мы уже почти приехали, пора вставать, — говорил звонкий голосок младшей сестрёнки, а глаза нежеланно открывались. — У-уже почти? — спросонья произнёс я, смотря на Оленьку, а затем переключив взгляд на отца. — А-а-агась. Осталось чуть-чуть, чтобы доехать и наконец-то отметить наш любимый праздник! Верно, любимая? — спросил Борис свою жену, а та нежно улыбнулась. — Конечно, дорогой, — сказала она и положила свою хрупкую ручонку на его плечо, мягко помассировав. Отец отвёл взгляд на неё, пока машина начала медленно, но верно сворачивать на встречную. Прямо в лобовое стекло светили пара жёлтых фар, которые стремительно приближались. — ПАП, ДОРОГА! — прогорланил мой голос, а тело накрыло младшую сестрёнку, не позволяя глазам более видеть происходящее спереди. Послышался секундный визг тормозов, а затем разум обратно проваливался во мрак и господство тьмы…

***

      Я медленно открыл глаза и увидел потолок гостиной. Деревянный пыльный потолок, который был в паутине. Как только я начал вставать, я понял, что я укрыт одеялом из моего рюкзака. Как оно тут оказалось?! Я же из рюкзака не доставал, или доставал? Я пытался понять откуда всё же тут одеяло, но поняв, что я так могу просидеть часы, то просто отбросил своё размышление. Тем более дел сегодня у меня много. Ох, и вымотаюсь я, наверное. — М-м-м… — промычал я. Неважно. Окончательно встав на ноги, я сложил одеяло и оставил его на том месте где я спал, а потом увидел, что на полу лежит моя шапка. «Видимо во сне снял», — подумал я, поднимая шапку с пола и надевая её обратно на голову. Закинул дрова, что остались. Надо бы прибраться. — Ох, бля… — сказал я разминая конечности. «Ну, начнëм?», — мысленно спросил себя я. «Так, ведро должно быть в туалете», — на секунду подумал мой мозг, а само тело двинуло в уборную, заглядывая во внутрь помещения. — Ну, хотя бы это оставили, — сказал я, увидев в углу ведро с шваброй. Я взял и захлопнул дверь, поставив швабру у входа дома. Затем рука взяла ведёрко, пока ноги быстренько двигались на улицу. Одно движение — и снег уже забил весь объём ведра. — Бр-р-р… Ну и холодрыга же, а! — возмущённо высказался мой голос, пока тело бежало обратно во внутрь тёплого, по меркам улицы, пристанища. Я незамедлительно подошёл к печи и поставил ёмкость рядом. Итак, у меня дрова уже в печке, надо бы подкинуть бумаги. Закинув куски бумаги, я взял лежащую зажигалку и поджëг бумагу. Вау, получилось с первого раза. Далее пока разгорается печь и тает снег, надо выбросить весь мусор, и подмести. Я зашёл на кухню и увидел такой срач, от которого чуть не свалился на пол. Газовая плита была в жире, вся испачканная непонятной хренью и пятнами, а на полу валялись обёртки с разной бумагой. — Ох, твою мать… Лучше бы я вообще сюда не заходил, — ошеломлённо проговорил голос, пока голова соображала. — Но, как говорится: глаза боятся, а руки делают, эх-х… — печально сказал я и вздохнул, начиная собирать мусор в одну кучку… Собрав всë в одну кучу, я поднялся наверх, в свою комнату. Там я открыл рюкзак и достал от туда пару пакетов. После я спустился вниз и стал складывать мусор в пакеты. Было это муторно и скучно, но не чего не поделаешь, так надо…

***

      Закончив с уборкой, я оставил пакеты с тонной мусора на кухне, потом это надо будет выбросить на помойку. Итак с мусором всё, но вспомнил про пыль. Я пошëл в гостиную, там я взял швабру, ведро и начал понемногу мыть. То там, то тут. Вскоре вся гостиная была чистая. Не хватает только мебели. Далее я стал мыть пол в прихожей и… Тут я заметил, что вода уже грязная. Я взял ведро, вышел на улицу и вылил ведро. Снег тут же поменял свой цвет, стал грязный. Далее… Я застыл на месте… Ведь… К дому шла лиса?.. Да, самая обычная лиса, но за ней шëл алый след по снегу. Что за?..       Она подошла ко мне и упала на землю без сил. Я поставил ведро дома, у входа, и подбежал к лисе. Она выглядела плохо. Кровь медленно вытекала из раны, а сама лисица тяжело дышала. Я взял бестию на руки и сразу же испачкался тёплой кровью. Перчатки и рукава поменяли цвет, стали темнее и, как будто бы тяжелее. Я тут же забежал домой, закрывая за собой дверь. Далее я побежал в гостиную и положил лису на убранный мною диван. Мне было наплевать, что диван испачкается кровью, главное — спасти. Посмотрев в глаза рыжей плутовки я встретился с ней взглядами, но вскоре она отвела взгляд в сторону. Я забежал в свою комнату и схватил рюкзак, что лежал у стола, а после быстро спустился вниз, да так, что упал. Быстро встав, я подбежал к лисе, открыл рюкзак и достал от туда маленькую белую коробочку с надписью «Малая Аптечка Первой Помощи», и красным крестом. Открыв еë, я взял бинт, но потом хлопнув себя по лбу и взял перекись водорода, потом ватку. Открыл крышку перекиси и вылив содержимое на ватку, я стал обрабатывать раны лисицы. Она стала скулить от боли, а я стал гладить еë по голове.       Когда я закончил обрабатывать рану, то взял бинт и развернул его. Я приподнял лису и стал бинтовать рану. Так, и вот так… Я обматывал туловище лисицы, круг за кругом и надеялся, что всё будет хорошо. И наконец, потратив весь бинт, я закончил. Лиса тяжело дышала и смотрела на меня своими янтарными глазами. После лиса высунула язык. «Она пить хочет», — говорил я сам себе пока медленно шёл в сторону кухни. Не дойдя до кухни, я взял ведро и вышел на улицу. Там я зачерпнул снега и тут же вернулся обратно в дом. Я вошёл в гостиную и прошёл к печке. Поставив ведро рядом с источником, пока ещё, тепла, я подошёл к лисе. Она всё ещё тяжело дышала. Я немного погладил её за ушком, а потом взял второй бинт и закрыл аптечку.       Я прибежал на кухню и стал осматриваться. Внимательно пройдясь взглядом, я увидел на столешнице железный стакан, или это просто кружка без ручки? Я взял его и направился в гостиную. Надо помочь лисе, она же живая, а жизнь это… То что нужно ценить, ведь за ней идёт смерть, то чего я боюсь больше всего. Я подошёл к ведру, снег там уже растаял. Достав и раскрыв бинт, я обмотал верхнюю часть стакана, таким образом получается какой-никакой, но фильтр. Зачерпнув в стакан воды из ведра и распутав бинт, я подошёл к дивану. Лиса смотрела на меня и вдруг фыркнула. Я ей приблизил железную стакан, чтобы она попила. Лиса стала лакать воду, а пока она пила воду, я гладил еë по голове. Хвост лисицы стал медленно вилять. Вскоре лиса выпила воду и стала смотреть на меня. Я решил спросить её, вдруг как-нибудь подаст знак. — Ну, как полегче? — после моего вопроса лиса кивнула. «Какого?!», — воскликнуло сознание. Я чуть отодвинулся от рыжий бестии. Я ошарашено смотрел на лису. Неужели она понимает человеческий язык?! — Ты… меня понимаешь? — спросил я в надежде увидеть какую-нибудь реакцию. Но лиса лишь стала вилять хвостом активнее. Я приблизился к лисе и положил ладонь на еë мордашку. Еë глаза казалось такими… знакомыми. Они… Я… — М-м-м! — промычал я от резко возникшей головной боли. Взгляд лисы изменился, он стал… беспокойным? В голове поднялась адская боль. Я сел на диван. Все мысли стали, как что-то непонятное. В голове будто летают сотни вертолётов, а в ушах поднялся дикий писк. Я почувствовал, как по лбу скатываются капельки пота. Вытерев пот, я облокотился на спинку дивана. Вдруг я почувствовал тяжесть на ногах. Посмотрев на свои ноги, я увидел, что лиса, с трудом поднявшись на лапы, и приблизившись ко мне, легла на колени. — Кто же ты? — тот самый вопрос, которым я задаюсь уже долгое время. Я тяжело вздохнул. Взгляд медленно прошëлся по недавно убранной мною гостиной. Уже чистая комната была более приятна для глаз, но интерьера, так и не хватает. — Хорошо, что убрался, а то в мусорке жил бы, — полушёпотом сказал я, переведя взгляд на лису. — И не только я, — проговорил я, слегка погладив лисицу за ушком. Плутовка слегка прищурила глаза и чуть задрала голову вверх, а на её мордашке появилось что-то по типу улыбки. Я и сам улыбнулся, глядя на эту милую картину. — Ладно… надо идти по делам, — взял лису на руки и аккуратно положил еë на диван. После чего встал, подошëл к рюкзаку и накинул его на плечи. Далее я поправил очки и сказал. — Так, значит: надо заплатить за электричество, отопление и воду. Да и вообще, чтобы люди знали, что тут снова живут. Потом… Потом подать документы на поступление в школу. Далее купить еды. Мебель потом куплю, — я проговорил весь план в слух, только тихо, но посмотрев на лису, я понял, что она всë слышала и даже… поняла? Она повернула голову в бок. Ладно… Ладно мне пора идти, мысленно сообщил я себе и направился в коридор. Открыв громоздкую дверь, я обернулся назад и увидел, что лиса сидела и смотрела на меня. Я улыбнулся и сказал своей новой сожительнице. — Не шали здесь. Я приду вечером, — выйдя на улицу, я вздохнул полной грудью, а после закрыл дверь и пошëл в посëлок.       Солнце уже давно взошло и заставляло серебристую пыль сверкать на снегу, да так, что глаза могут болеть. Ветра, к счастью, не было, поэтому сегодня было не так холодно, как вчера. Пока я шёл через лес в посёлок, я чувствовал чей-то взгляд за деревьями. От этого взгляда было не по себе, очень сильно… Я ускорил шаг и так дошëл до того деревянного моста. Остановившись на середине этого моста, я упёрся о перила и смотрел на замёрзшую речку. Сероватый лёд, покрытый белой пудрой, протягивался в даль, изредка завевая, как змея. Я отлип от перил и продолжил свой путь. К этому времени я уже больше не чувствовал на себе этот чужой взгляд. Мне становилось спокойнее.       Вскоре я оказался в посëлке и стал искать отделение Почты, а пока это делал, то понял, что посëлок не маленький. Даже очень не маленький. Люди ходили то там, тот сям и занимались своими делами. Шли на работу, в магазин, в гости, а кто-то просто гулял или шёл в лес. Хотя, зачем человеку в лес? Может просто полюбоваться красой здешних лесов, или слепить снеговика, что будет стоять и радовать своим видом. А может даже устроить снежные бои. «Интересно, а я делал так же?», — спросил мой разум, что страдал от того, что мало чего помнил из тех времён.       Спустя время, я таки нашëл кирпичное здание с табличкой, где белым по синему написано: «Почта». Салатовая входная дверь и более тёмного цвета дверной проём. Кирпич в некоторых местах чуть осыпался. С крыши упало пару кусков снега, что развалились на куски поменьше. Дёрнув за ручку я зашёл внутрь почтового отделения и оказался в недлинном коридоре. Внутри был деревянный пол покрытый тёмно-бежевой краской, а стены были каменными и покрашены в тёмно-серый цвет. Пройдя до конца коридора, я открыл дверь и увидел деревянную стойку, что была огорожена стеклом с отверстием для передачи. Там, напротив меня сидела бабушка, что решала сканворды. Она отвлеклась от решения задач со словами и стала смотреть на меня. Я полностью вошёл в комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. — Здравствуйте… — выдавил я из себя. Бабуля ещё с минуту посмотрела на меня и, видимо поняв, что я тут из себя выдавил, сказала. — Здравствуй! Внучек, ты откуда? Я же вижу, что ты не местный, — спросила заведующая почтой, отложив в сторону сканворд и ручку. Она опиралась локтями о стойку. Я подошёл ближе рассматривая бабушку повнимательнее.       Седые волосы, что завёрнуты в пучок на затылке. Маленькие квадратные очки от которых шла ниточка в маленьких бусах. Зелёная рубашка под которой был новогодний свитер. — Да, вот… Приехал недавно. Буквально вчера и мне бы заплатить за свет, воду и отопление в доме. Можно? — спросил я. Бабуля стала вводить что-то в компьютере, что оказывается стоял перед ней, но из-за перегородки было плохо видно. Бабушка, прищурив глаза, что-то прочитала, а после, переведя взгляд уставших глаз, ответила: — Внучок, с тебя тыща пятьсот рублей, — после название цены, я понял, что денег я потрачу больше, чем брал с собой. Тяжело вздохнув, я потянулся за кошельком, что лежал в моём кармане. — Хорошо. Тогда… улица Опушная, дом 46в, — проговорил я свой адрес. Бабушка записала адрес моего дома. Я достал из кармана куртки кошелëк, а оттуда нужную мне сумму и стал протягивать еë бабушке. — Вот. Держите, — Бабушка взяла мои деньги и стала что-то делать, а я убрал бумажник обратно в карман. И просто ждал, и от скуки стал барабанить пальцами по деревянной перегородке. Бабуля всё делала неспеша, просматривая каждое своё действие. В конце-концов она закончила и сказала. — Ну всё, жди. Скоро всё будет включено. Погоди. Ты ж получается внук Жени Геннадьевной? У ещё дочь Карина… Да-да. Это ж ты, — сказала бабушка рассматривая меня, как будто нечто… некто? Кто долгое время не посещал этих мест. Скорее всего так. — Я… Наверное, я не помню… До свидания, — сказал я развернувшись и направился к выходу из почти, а бабушка о чём-то бормотала. «Так, дальше — школа», — сказал я себе и направился вперëд по дороге. Под ногами скрипел снег. На улицах люди ходили туда-сюда, а дети играли во дворах. Лепили снеговиков или снежных-баб. Я бы сказал: «Помню, я так же играл», но я не помню, как я играл. Я ели вспомнил своих родных, а тут… Бля… — Эм… М-м… — слабая боль прошлась по вискам головы. Я чуть поморщился и остановился. После пару минут «передышки», я продолжил направление в сторону, где, хотелось бы верить, стоить школа.

***

      Держа левую руку в кармане, я открывал двери, так называемого, «Храма Знаний». Меня встретил паркетный пол серого цвета. Стены, чьи нижние части были покрашены в тёмно-зелёный, а верхние были белого цвета. Я максимально хорошо вытер ноги о коврик и пошëл по коридорам высматривая нужный мне кабинет. Наконец-то я нашёл кабинет с надписью «Директорская», на двери коричневого цвета. Постучав по двери, я услышал: «Входите». Я дёрнул за ручку и отворил дверь от себя. Пройдя внутрь комнаты я увидел уже деревянный пол бирюзового цвета. Каменные стены тоже поменяли цвет, теперь они были красновато-серыми. Передо мной был массивный стол, за которым, на кресле, сидела директриса.       — Э-э… Здравствуйте, — поздоровался я, пройдя поближе к столу. Директриса внимательно осмотрела меня, будто что-то искала во мне, как-нибудь изъян, или может наоборот, верховенство в чём-то. Она сложила ладони в замочек и сказала. — Здравствуй, молодой человек, тебя как зовут? — на её вопрос я ответил сразу же, что и полагается. Но слегка запнулся в начале. — Меня зовут Антон Петров, я пришëл подать документы… на поступление… в школу, — после сказанного, я громко сглотнул. Директриса о чём-то задумалась… Но вскоре ответила. — Хорошо, Антон, давай документы. И, кстати, меня зовут Лидия Ивановна, — я кивнул угукнув, а после снял с плеч рюкзак и поставил его на стул, что стоял рядом. Открыв малый отсек, я стал копаться в нëм и вскоре достал оттуда все документы, включая паспорт. Проверив всë ли на месте, я положил документы на стол директрисе. Директриса стала внимательно рассматривать документы и паспорт затем стала записывать. — А почему ТЫ сдаёшь документы, а не твои родители? — спросила директриса. Я занервничал и, заведя руки за спину, стал выдумывать на ходу. — Просто… Они-и-и… Очень сильно заняты. Мы недавно приехали в посёлок. Да ещё и делаем всё в спешке… В общем… Как-то так, — сказал я весь тот бред, что родился в моей голове. Директриса смотрела на меня непонимающим взглядом, а я внутренне я молился что-то эта лож прокатила. — Ну… Хорошо, — сказала Директриса. «Хорошо? Это прокатило?!», — успокоившись сказал я про себя. Директриса продолжила смотреть документы, а моё воображение уже танцевало. Если всё остальное пройдёт так гладко, то возможно у меня вообще не будет проблем. Когда «директор школы» закончила что-то писать, то отложила ручку и посмотрела на меня. Я стал слегка сутулиться. — Антон Петров, — строго сказала директриса. Я выпрямил спину со словами: «Да!». Директриса посмотрела мне в глаза и сказала: — Ты зачислен, — после этих слов с плеч будто упал камень. Стало легко, и я уже было хотел схватить рюкзак и уйти домой, но быстро вспомнил про документы и учебники. — А, где мне взять учебники? — взяв рюкзак в руки, спросил я. Директриса открыла ящичек и стала что-то искать в нём что-то. — За учебниками зайди в школьную библиотеку. Сейчас напишу на листке нужные учебники, и отдашь этот листок библиотекарю, — объясняла мне директриса. Она достала листок, а затем и ручку, из ящика, и стала что-то записывать. После она отложила ручку и стала протягивать мне листок. Я взял записку, а после все документы и сложил их в рюкзак. — До свидания, — сказал я, накинув рюкзак на плечо. Я направился на выход из директорской, а за своей спиной я услышал: — До свидания, Петров! — попрощалась директор.       Я вышел из директорской и направился искать библиотеку. Пока я шëл по коридору, я посмотрел в окно — там была лиса. Я тут же вспомнил свою новую сожительницу. Надо будет купить мяса. Дойдя до двери в библиотеку, я услышал скрипку из конца коридора. Я решил посмотреть кто играет на скрипке. Дойдя до кабинета с табличкой «Класс Музыки», я приоткрыл дверь и увидел семнадцати летнюю девушку с длинными чëрными волосами и в прилежной школьной форме. Послушав пару минут музыку, я отошёл от двери и пошёл обратно к двери в библиотеку. Дойдя до двери, я открыл её и вошёл внутрь. В библиотеке я увидел много стеллажей, которые забиты книгами, а средь всего этого за столом сидел мужчина с залысиной, в очках, возрастом, наверное, шестьдесят-шестьдесят пять. Он сидел и читал какую-то книгу. Я подошёл к нему осматривая помещение, оно было чистым. Стеллажи были пронумерованы и… пробуквены, что ли? — Здравствуйте, — сказал я мужчине, что уже давно смотрел на меня. Мужчина отложил книгу и сказал. — Здравствуй, ты за учебниками? — сказал это он явно обратил внимание на мой рюкзак. Я почесал затылок и ответил. — Да, — после моего ответа мужчина встал со стула и подошёл к стеллажу. — Ну, паренёк, список есть? — спросил заведующий библиотекой. Я посмотрел на ладонь, в которой я держал листок со списком учебников. Переведя свой взгляд на библиотекаря, я сказал. — Эм, да! — я стал протягивать листок, который мне дала директриса. Мужчина взял листок и посмотрел что там было написано, а после стал смотреть на меня. — Парень, тут твоя помощь нужна. Ты к тому стеллажу иди, а я тут буду искать, хорошо? — в конце мужчина стал протягивать мне листок. Я взял его в руки и ответил: — Хорошо, — я подошëл к стеллажу, на который мне указал библиотекарь.       Смотря на листок, я стал доставать нужные книги, а также пару книг, что мне были бы интересны для прочтения, в частности книгу про транспортные средства. Одна из книг, что я доставал, упала, я стал поднимать еë и на первой странице увидел надпись: «Алисы Хлебниковой». А-ли-са?.. Вроде бы обычное имя, которое может быть у каждой девчонки, но что-то… Что-то мне не хорошо… Картина перед глазами поплыла, а голова дико заболела. Я слышу чей-то голос… Ноги покосились и я стал падать. Пытая ухватиться за стеллаж, чтобы удержаться, на меня сверху упала тяжёлая книга. Перед глазами оказалось темнота, а из неё вышла девушка, лицо которой я так и не мог разглядеть. — Антон… — услышал я сладкий шёпот. — Я так рада, что ты снова здесь, — она начала поглаживать меня по щеке. — Кто ты? — с небольшой злостью спросил я. Незнакомка отстранилась от меня и её звонкий голос раздался по пространству. — Ты знаешь, просто не помнишь, но ничего я помогу. Я жду тебя. Дома, — она замолчала, а я увидел, как она протягивает ко мне ладонь. — Но тебе сейчас нужно вставать!.. Иначе я обижусь!.. — наигранно-капризно сказала девушка. Она фыркнула и топнула ногой, а после скрестила руки на груди. Казалось, что она и вправду обиделась, но вскоре её руки стали тянуться к моему лицу.       Я почувствовал противный запах и распахнул свои глаза. Мужчина, что является школьным библиотекарем, перед моим носом махал ваткой, пропитанной нашатырным спиртом. — Наконец-то, я уж думал всё! — вставая с колена, сказал библиотекарь. В голове гудели паровозы и били молоты. Я схватился за голову и начал понемногу вставать. — Ох-х, голо… ва… — простонал я от боли. Как только я встал, всё начало идти ходуном и я ели устоял на ногах. Мужчина стал собирать мой рюкзак. Я, сначала, хотел сказать, что мол я сам, но головные танцы отговорили меня от этого. — Ну конечно, у тебя голова болит. На тебя такая книга упала. Энциклопедия, самая тяжёлая в этой библиотеке, почти, — мужчина закончил складывать учебники в рюкзак и, подойдя ко мне, стал помогать мне его надеть. — Надо было по аккуратней, — тихо добавил он. Я попрал рюкзак на моих плечах и сказал: «Спасибо». — Да пожалуйста. Только напугал ты меня до чёртиков. Ей-богу. Хех, — слабо посмеявшись в конце, сказал библиотекарь. Я так же слабо улыбнулся и выпрямил спину. — Уж извините… — после этих слов я уже хотел уйти, но вспомнил про рукописную надпись в книге. — А вы не знаете, кто такая Хлебникова Алиса? — библиотекарь призадумался и, почесав подбородок, сказал. — Алиса? Хлебникова? Хм-м, что-то знакомое имя… — мужчина сел за свой стол. Он пару раз слегка качнул головой, а после хмыкнул и ответил. — Такая фамилия знакомая, но не вспомнить… — такой ответ меня слегка огорчил и я опустил свой взгляд на дощатый пол. Я уже собирался уходить, как вдруг… — О! Вспомнил! — Я резко поднял голову и подошёл к мужчине. — Расскажите, пожалуйста, — попросил я его. Он посмотрел на меня прищурив глаза и сказал. — А тебе ваще, парень? — спросил мужчина. Я немного замялся, но быстро дал ответ. — Да просто помню, как вроде бы с ней… С Алисой Хлебниковой, в детстве играл, а вот её саму как-то не помню. Найти хочу, — — А-а-а, вот оно что. Ну вынужден огорчить. В посёлке её нет, — сказал библиотекарь и посмотрел на часы. — Как нет? — ошарашенно спросил я. Я столько сюда добирался, ушёл из дома, а её тут нет?.. Блядь. — Вот так, её года так три не видели. Уехала, наверное. Так что, прогадал ты, — он достал контейнеры с едой и термос. А я снова поник. И что мне теперь делать? Может, у бабушке в доме что-то есть? Погоди… Точно же… — А её родители здесь же ещё живут? В посёлке? — спросил я, а библиотекарь уже во всю трапезничал. Прожевав он ответил мне: — В посёлке? Это мягко сказано. В лесу где-то проживаю. Единственное, что я знаю, — вот такой вот ответ. Теперь у меня есть задача. Найти, где живут родители Алисы. А там и про саму Алису узнать. Проще некуда… Но у меня мало времени. Родители, наверняка, догадываются, где я, но надеюсь, что нет. — Ладно, парень, у меня обед. Давай-давай, уходи, — от таких слов я вопросительно вскинул бровь. Казалось, что такого особенного, но взгляд библиотекаря настаивал на том, чтобы я вышел наконец-таки из библиотеки и дал ему спокойно поесть. — Хорошо, — я двинулся к двери. Маленькими и нерасторопными шагами я добрался до двери и взялся за ручку.       Выходя из библиотеки, я врезался в ту девушку, что играла на скрипке. Я посмотрел на неё и ели как сказал: — П… Прошу прощения. Я случайно!.. — постаравшись в срочном порядке извиниться, я чувствовал себя максимально не ловко. Ведь со мной было такое впервые. По крайней мере на моей памяти, что я помню. Девушка тëрла ушибленное место у лба и ответила: — Да ничего… Ты новенький? — спросила она. Я внимательно стал осматривать девушку.       Длинные и шелковистые волосы, что цветом были черней угля. Милое, мягкое личико, которое украшали глаза — голубые, как океан. Небольшой острый нос, тонкие брови и такие же губы. Она была одета в белую рубашку, поверх которой был чёрная жилетка, что заметно прилегала к телу. Такая же чёрная юбка, что опускалась до колен. А ноги закрывали, видимо, очень длинные белые носки. Ну, и конечно чёрные туфельки, что подчёркивают образ прилежной ученицы. Она тоже внимательно меня осматривала. Я покрылся лёгкой краской и наконец уже ответил на вопрос. — Да, вчера приехал сюда… Из города, — после моего ответа скрипачка удивилась, да так, что приблизилась ко мне чуть ли не в плотную. Я закраснел пуще прежнего. — Ого! Из города, — ученица сделала небольшой шаг назад. — Ой, извини… Меня, кстати, Полина зовут! — она протянула мне руку, для знакомства. Я аккуратно пожал её руку, будто боялся, что она рассыпается, словно плохо слепленный снеговик в жаркий и зимний день. — Так, молодая пара… Тьфу ты блин. Молодые люди, выходите у меня обед! — послышался за спиной не довольный голос библиотекаря. Я дёрнулся и обернулся. Библиотекарь уже ел макароны. — Извините, Сан Саныч, — я быстро закрыл дверь библиотеки и спросил у Полины. — Он всегда так относится к обеду? — в моём голосе был слышан смех. Полина засмеялась прикрыв рот ладонью. — Ха-ха-ха, всегда! И говорит часто, что мол: «война войной, а обед по расписанию!», — спародировала голос Сан Саныча Полина. — И после выгоняет всех учеников. Хах, — закончила Полина, убирая прядь волос за ухо. У нее приятный смех. От такой истории я и сам засмеялся. Сейчас казалось, что вокруг никого нет и никто не подслушивает нас стоя за углом. Только сейчас я заметил рядом лежащий футляр для скрипки. «Надеюсь, что скрипка цела», — переведя свой взгляд обратно на Полину, подумал я. — Ха-ха, да уж. Слушай, а ты же хорошо знаешь посëлок? — спросил я Полину в надежде, что не откажет мне помочь. Полина подняла футляр и осмотрела его. Видимо, она и так знает, что скрипка в порядке, поэтому и не заглянула внутрь. — А тебе куда надо? — спросила Полина, посмотрев на настенные часы, что висели прямо над моей головой. Я немного удивился этому факту. Оказывается, если быть внимательным, то можно замечать разные интересности. — В магазин, еды купить, — вспоминая про лису, сказал я. Полина охнула и щёлкнув пальцами сказала. — Точно! Мне же ещё в магазин нужно. Спасибо, что напомнил! Ладно, пошли, нам всё равно по пути, — договорив, Полина пошла в сторону выхода, а я за ней. — Пошли, — мы направились с Полиной в гардероб. Там она оделась и мы пошли в магазин.

***

      Пока мы шли, то нас накрыл снегом трактор, что и чистил этот снег. И моих уст вырвались пару фраз в адрес транспорта и его владельца, за что мне потом было стыдно перед Полиной, ведь я редко матерился при людях, особенно не сильно знакомых. Но она не сильно обратила внимание. Так что, я был более мене спокоен. Дойдя до магазина мы остановились и Полина повернулась ко мне. — Ну вот. Магазин, — Полина замялась. Видимо не знает, что сказать. Я просто пошёл в магазин, а Полина за мной. Зайдя внутрь меня встретил обычный сельский магазин. Большая комната, стены которой — сплошь стеллажи на которых расставлены разные товары. Я начал выбирать, а после купил всë, что нужно. Правда взял я много, даже пакеты пришлось брать. Лиса ведь будет много есть. Больше, чем я уж точно. — Здравствуйте, — поздоровался я с продавщицей. Она не стала натягивать улыбку, но о том, что она была раздражена, я бы не сказал. — Здравствуй, милок. Что тебе? — спросила она. Я стал говорить её то, что мне нужно…

***

      И вот… Я иду по белому, снежному покрывалу. С неба подают снежные хлопья, а сам снег приятно скрепит под ногами. Когда я попрощался с Полиной, я договорился с ней, что она завтра мне покажет школу. Ну, вернее она предложила, а я согласился. Почему и нет. Сейчас главное дойти до дома. Там меня ждёт навоя знакомая, единственная, которая по-настоящему будет рада меня видеть. Я купил еды, для себя и для неё. Звучит, как лозунг из рекламы. Я не чувствовал себя… То есть, я не чувствовал ни боли, ни усталости. Может, это так лес на меня влияет, не знаю. Но я ощущаю сильное чувство дежавю. А в дали уже виднелся мой дом. Но вот что меня пугало. В доме горел свет… Я зашëл в дом с полными пакетами в руках. Сердце билось быстрее обычного. Оставив пакеты в прихожей, я зашёл на кухню. На плите стояла большая жёлтая кастрюля. Она была слегка приоткрытая и из неё шёл пар и очень приятный запах. «Кто может находиться у меня дома?», — спросил я себя. Пока я думал меня обхватили сзади и крикнули: «Бу!», а после я услышал звонкий… женский смех. Мои попытки выбраться из захвата были тщетны. — Ты кто?! — я стал брыкаться сильнее, но у неё хватка была сильнее, чем у обычных людей, ни то, что даже девушек. — Аха-х, тише, Тоша! Это я А-ЛИ-СА, — «Алиса» от этого имени боль словно ударили по затылку. Я перестал сопротивляться, девушка убрала руки. Развернувшись я увидел красивую и высокую девушку, выше меня на голову. Это… У меня какие-то странные чувства.       У неё были такие огненно-рыжие волосы, которые были уложены в аккуратный пучок в виде цветка, но ещё у неё были две пряди возле лица. А так как у неё линия волос слева, то правая линия волос имеет большую… толщину? Или это считается чёлкой? Обычный острый нос. Большие глаза… зверино-жёлтые, даже зрачок вертикальный… Да это натурально лисьи глаза. Также у девушки были хорошо видны скулы. Черты её лица в целом были «острые», но… приятные? Нужно было побольше книжек читать. Она была одета в длинную чёрную водолазку без воротника. Такие чёрные гольфы. И всё. — Ты Алиса? — спросил я. Вот она. Та, которую я вижу во снах. Та, которая может дать мне ответы на все вопросы. Девушка, которая итак улыбалась, стала улыбаться ещё шире. Он стала медленно подходить ко мне. — Да, я, сладкий, — «Сладкий» она сказала? Алиса положила свою ладонь мне на плечо, согнулась, чтобы смотреть мне в глаза, а после ласково поцеловала меня. Я был в шоке, но ничего не мог поделать. Просто… не захотел. Не знаю… Словно, проснулись старые чувства. Сильные чувства. Такое чувство словно всё это время я был потерян в зимнем лесу, где царит ночь… И наконец-то появился огонёк надежды. Алиса медленно отстранилась от меня по поглаживала по щеке. — Хочешь есть? — спросила Алиса указав пальцем на кастрюлю. Я был в замешательстве. Я… Я ответил: «Да».

***

      — Итак, мы знакомы с тобой с детства, долгое время дружили, а потом стали встречаться? Так? — переспрашиваю услышанное я потихоньку ел. Алиса приготовила замечательный борщ, а на мой вопрос она просто кивнула. Всё это как-то настораживает. Как она тут оказалась? Где лиса? Как-то не по себе мне. Мои взгляд то и дело падает на проход в коридор. Словно от туда кто-то выйдет. Или мне придётся туда бежать. Однако, всё вроде нормально. И Алиса довольно спокойна, хотя и видно что-то она хочет вести себя по-другому, но сдерживается. — Мои родители не знают про тебя? — мои вопрос заставил Алису перестать есть. Она отложила ложку. — Знают. Они всё про нас знают. И они знаю КТО я, поэтому вы и уехали… — с грустью сказала Алиса. «Кто»? Что она имеет в виду? — «Кто»? — на мой вопрос Алисы ухмыльнулась и протянула к моему лицу… свою ладонь… Охренеть! Её ладонь покрыта рыжей шерстью, ногти стали твёрдые и напоминали когти, а на ладони были подушечки характерные для зверей. Я, мягко говоря выпал в осадок, у начал думать, как сбежать от сюда, но тело сковало любопытство. — Я оборотень, — Алиса стала смотреть на свою руку. — Я всегда боялась это рассказывать и ты единственный из людей, кто знает КТО я есть на самом деле, — её звериные глаза смотрели в окно на мрачную и тёмную Тайгу. Я и сам стал туда смотреть. Единственное, что отдавало светом, это стоявший вдалеке, возле засыпанной снегом просёлочной дороги, фонарный столб.       — Я до сих пор помню все дни проведённые с тобой. То, как мы встретились. То, как я призналась тебе, что я оборотень. И то, как мы начали встречается, — её слова медленно летали по комнате, но тем не менее я быстро ловил их. Изредка поглядывая на свою руку он продолжила. — Я помню мальчишку, который отправился в лес с бабушкой, чтобы собрать ягоды для пирожков. И так старательно их ищет… — я провалился в её рассказ.

***

1995 год

Лето

Я, кажется, припоминаю тот день… Мне вроде было шесть лет. «Я тогда пошёл с бабушкой в лес пособирать ягоды для пирожков», да и на лес посмотреть. Всё было по-обычному прекрасно: ветер слегка дул, шелестела листва и трава, а деревья тихо поскрипывали. Красота! Я улыбнулся и выкрикнул: — Как красиво! — мой крик разносился по лесу, а ветер помогал ему распространяться по всем потаëнным местам. — Хи-хи, — за спиной послышался тихий смешок. Я подпрыгнул и выронил корзину из рук. Обернувшись, я увидел девочку в лёгком красном платье, но винцом образа была маска лисы, которая скрывала лико девочки. — Что ты тут делаешь? В лесу? Один? — говорила она, приближаясь ко мне. Обычно же при разговоре принято смотреть людям в глаза, так? Вот и я смотрел в глаза, только не из-за приличия, а скорее из-за красоты самих глаз. Они были необычными… Янтарно-жёлтые огни, что имели вертикальные зрачки — они так и манили, гипнотизировали. Но ответить надо, иначе, кто знает… — Э-а-а… Я тут просто гулял… — я мельком глянул на корзину. — Ягоды собирал, — сказал я. Девчушка посмотрела на корзинку, а потом снова на меня. — Ягоды собирать — не просто так гулять, — отчеканила она, сделав большой шажок ко мне. Я тут же застыл, как камень и не двигался. Во-первых: было как-то страшновато, а во-вторых: её глаза так и манили, поэтому мне просто не хотелось разрывать с ними контакт. Около минуты незнакомка стояла и смотрела мне в глаза, но после прыснула сладострастным смешком. Я тоже засмеялся.       — А как зовут тебя? — неожиданно спросила девочка в маске. Я встал в ступор. Никто прежде просто так не спрашивал, как меня зовут. — Меня — Антон, — ответил я. В глазах незнакомки загорелся некий огонёк. — А тебя? — в ответ спросил я. Девчушка отпрыгнула назад с криком: — А меня — нет! — после слов она залилась звонким смехом, что отскакивал от деревьев, расходясь по лесу. И мои локаторы полностью вслушивались в этот дивный, словно ангельский, смешок. Я тоже посмеялся в кулачок. Когда смех затих, мы смотрели друг другу в глаза, я смотрел только в глаза, её глаза… Они… Манили. — А, если серьёзно? — потянувшись за корзинкой, задал я вопрос. К сожалению, для этого мне пришлось разорвать зрительный контакт с очаровательной незнакомкой. Но не успев даже взять взять корзинку в руки, как я почувствовал на своих плечах тонкие пальчики. — Если серьёзно то… — я поднял корзину и выпрямился. Рука девочки всё ещё была на моём плече, а мордочка её маски была близко к моему лицу. От такого я начал покрывался румянцем. — Меня зовут — Алиса, — сказала мне она своё имя. Я расплылся в дурацкой улыбке, а девочка… Она тоже улыбалась, по крайне мере, её глаза точно смеялись. Всё же маска мешала понять… Разглядеть и любоваться личиком таинственной незнакомки. — А зачем тебе маска? — спросил я у незнакомки-лисы и потянулся к маске. Девочка мигом схватила меня за запястье. Я немного дёрнулся и слегка шокировано смотрел девочке-лисе в глаза. — Я… Я просто не хочу, чтобы люди видели моё лицо и… — вместо ответа она лишь вздохнула. Я долго думал, что же ей ответить. «Почему она не хочет, чтобы люди видели её лицо?», — я зациклился на этих словах. Что же может там скрываться? Возможно, у неё есть шрам… Или что-то другое… Например, ожог. А если нет? То зачем ей скрывать лицо? Всё же хорошенько подумав, я ответил: — Тогда можешь не снимать её, — моё ответ как-то повлиял на настроение Алисы, она неожиданно вскрикнула и начала душить меня в объятьях. — А-а-а! СПАСИБО! — закричала на радостях лисичка. Хоть своими объятьями она сдавливала мои кости, но я решил обнять её в ответ. Кто ж знал, что эта встреча — станет началом любви обычного мальчишки и девочки оборотня. Я вспомнил её?..

***

Наше время

      Пробудившиеся воспоминания заставили меня по другому относится к девочке-лисе. Если до этого я был немного напряжён, то сейчас я спокоен, как никогда. Закончив с ужином, Алиса помыла посуду и убрала всё в шкафчики. Потом она сказала, что завтра она, её родители и друзья придут помочь её с домом. Она также сказала, что давно с ними не общалась. — С кем с ними? — захотелось спросить. Алиса подготавливала диван ко сну. — С всеми. Только с родители виделась сегодня. — Алиса взбивала подушку и что-то напевала себе под нос. Не знаю. Не разобрать. — Надеюсь ты их вспомнишь. Особенно папу. Хи-хи, — от её смешка я немного улыбнулся. Алиса отошла от дивана и указала мне на него рукой. — А ты? — задал я закономерный вопрос. — Потом узнаешь. Ложись, — после сказанного Алисы ушла на кухню, а я быстро разделся до трусов и лёг под одеяло. На кухне послышался щелчок. Алиса выключила свет. И кажется я знаю, где она ляжет. Этого следовало ожидать. И меньше чем через секунду в комнате наступила тьма, а сзади меня оказалась ласковая Алиса. Она обняла меня, а её дыхание было прямо у моего уха. Дыхание было таким горячим, что я моментально покраснел. Я надеялся, что Алиса этого не увидит в темноте-то, но её смешок разрушил мои надежды. — С… Спокойной ночи… — немного дрожащим голосом произнёс я. Всё же было очень… стеснительно. Особенно, когда ты всё чувствуешь. Алиса достаточно сильно прижимается ко мне. А размеры её… достоинств… Блядь… Довольно большие… — Сладких снов — шёпот влился в моё ухо и сразу же заставил меня закрыть глаза от наслаждения. — Завтра ВСЁ будет по-другому. Я буду другой и ты тоже. А знаешь почему? — я вопросительно промычал. — Потому что мы выспимся. Хах… ха… Извини, я сильно вымотанная… У меня сегодня не было сил… Но завтра… Завтра… За… вт… ра… — Алиса уснула, а за ней и я. Сумасшедший вечер вышел, но ответы я получил. Я знаю, кто она, но не помню. Буду вспоминать… Мою Алису.

***

Как?