Часть 8

- Серенити... - не голосом, одним вздохом повторила Шер. Серенити... Как трепетание сияющего блика... Она смотрела на безопасника, и он сначала задрожал в её глазах, а потом стал похож на акварельную отмывку - в глазах, так похожих на глаза его сестры, стояли горячие слёзы. Да, Дженаро остаётся только память, потому что... Потому, что эти глаза после Хейпса станут совсем другими! Она беспомощно оглянулась на Ника, но мир и не думал приобретать очертания, а боль казалась бездонной... - Я не могу вам заменить сестру... Я даже... не буду... на неё скоро похожа... - сумела она выговорить, пока новая горечь не затопила её души. - Но... но я... у вас есть... всё равно... Её плечи с упавшими на них прядями светлых волос вздрогнули. - Её никто не может заменить, - едва слышно отозвался Дженаро. - Как никто не заменит вас Николаусу. Как никто не заменит вам мать... Каждому - только одно место в сердце, и оно только его. Но вам нет необходимости идти на такие жертвы, Шер... Что бы ни было в вашем прошлом - вашем и вашего мужа - у меня достаточно влияния, чтобы его очистить. Вас никто не будет искать. Никто не будет преследовать. Слова Дженаро были не пыткой. Даже не испытанием. Они были бактой для её мягкого сердца. Не надо смены внешности, которую её душа отторгала напрочь, а теперь особенно... Спокойная жизнь на красивой, мирной планете, где рядом будет родной и дорогой ей человек... У которого будут не только воспоминания и цветы... Их с Ником дети... И малышку назвать Серенити... И Дженаро ещё и может научить их... И она сможет здесь осуществить свои мечты - побеждать болезни и продлевать годы жизни людей и алиенов на порядок... И не надо терять друзей... Пыткой было сопротивляться. Взывать к разуму... Он ничего не знает о них. Дженаро хотел назвать её не Полой... Другое имя хотело сорваться с его губ. Серенити... Его влияния не хватит, если узнают в Нике того, кого ищут... Она, конечно, не добыча для имперской службы безопасности, её бы Дженаро смог вытащить спокойно, но она привлечёт внимание и к Нику... И тогда... Звёзды, она даже думать об этом не хочет... И Дженаро это тоже повредит. Это так легко - с хорошего счёта у командования попасть к пыточному дроиду... И Ник прав - всё может измениться... И тогда всё будет плохо не только у них... Но картинка, нарисованная словами Дженаро слишком хорошо ложилась на её сердце... - Расскажите мне о Серенити, пожалуйста... Если вам это... не больно, - тихо попросила она. Дженаро чуть заметно повёл головой. - Не сейчас. Не сегодня... Я думал, что забыл всё и я честно пытался вас отпустить. Но я не мог не прийти, и... Он отвернулся, глядя на горы. - Я не стал бы обещать того, что не могу сделать. Не стал бы привязывать вас к Бакране - чистое прошлое открывает все пути. Всё, о чём я попросил бы, это иногда прилетать - и писать... Но я не стану вас принуждать. Никого из вас. Даже ради... Он не договорил. Круто развернулся и стремительно пошёл, почти побежал к выходу с террасы. Эта боль, прорвавшаяся наружу в этом сильном, спокойном, даже холодном человеке, была особенно пронзительна для Шер. Она онемела от отчаяния, она чувствовала только, как внутри что-то обрывается от ощущения его одиночества и её собственной боли, она смотрела, как он стремительно уходит, но не могла даже остановить его... Это было последней каплей. И это было выше всех её сил. Она молча повернулась к Нику, бледная, почти, как вершины гор в проёме террасы. И с совершенно сухими глазами. - Я не могу, Ник... - выговорила она, наконец, и порывисто приникла к его плечу. И скудные слезы стали выходить из неё толчками, сотрясая её худые плечи, вместе со словами, которые она твердила: - Я не могу, Ник... Я не могу... Он обнял её крепче, прижимая к себе - та единственная защита, какую он мог ей сейчас дать. Поделиться теплом, позволить выплакать неутешное горе... Ник обнимал её, шептал слова утешения, но в глазах, которых Шер видеть не могла, всё глубже и гуще ложились тени... Нет, это легче всего - плакать, оплакивая одиночество Дженаро, его жизнь, своё прошлое, к которому нет, всё-таки нет возврата... Поплакать по-девчачьи и успокоиться... Вот только ей не успокоиться. Она не может... Раз уж им выпал такой случай встретиться и узнать, что они кровно связаны, то нельзя терять этого... Нельзя близких людей оставлять в одиночестве, нельзя резать по живому... У неё и так... Только для Ника это, кажется, не аргументы. - Ник, ну пожалуйста... Скажи что-нибудь... - не поднимая лица, попросила она. Зрелище опухших глаз выглядело бы малоэстетично, тем более на этой планете, где всё прекрасное создавало яркий контраст её заплаканному безобразию вместо лица. - Прилетать и писать - это же такая малость, Ник... Тем более, боюсь, что не смогу этого не делать... - Я не стану решать за тебя, - Ник поцеловал её в глаза. - Но буду рядом, что бы ты ни решила. - Нет, мой хороший не так, - покачала головой Шер, и подняла на штурмана взгляд серьезных покрасневших глаз. - Это же касается нас... Нашей семьи, Ник? Даже если ты категорически против предложения Дженаро... - упавшим голосом добавила она, - решать мы должны вместе... - Шер... - штурман взял в ладони её лицо, вглядываясь в заплаканные глаза. - Помнишь, как всё было спокойно и просто ещё утром? Да, я не понимал, насколько тебе тяжело терять, как ты привязываешься к тем, кто был с нами. Я не заметил твоей тоски по ним, твоего нежелания меняться... Я виноват. Но Шер... Появился этот... родственничек, и что? Ты в слезах, ты рвёшь себе сердце, а он сбегает, ничего не сказав толком. Я могу понять, что тебе отчаянно нужны родные люди рядом. Но я не могу согласиться на его предложение, не имея полного представления, на что именно соглашаюсь... И тем не менее - если ты захочешь принять то, что он предложил, я пойду с тобой. Она задержала его ладонь на своей щеке и коснулась её губами и мокрыми ресницами. - Нет, мой хороший, самое дорогое для меня в жизни - ты... Ты - самый близкий и родной.... Я пойду с тобой... И под нож хирурга, и к хатту на хвост... Важно только одно - твоя безопасность. Если ты сочтёшь, что Дженаро... вызывает возражения, то... я постараюсь забыть. Всё сегодняшнее... - выговорила она и взглянула на холодные вершины на фоне ясного неба Альдеры. - Ник, у него такое одиночество... И такая глубокая боль... - голос её дрогнул. - Он поэтому и ушёл так... Извини, - шепнула она, вставая. - Я тоже пойду. Умоюсь... А то жена у тебя такое страшилище... - попыталась она улыбнуться. Её стремительные шаги быстро затихли... Едва она скрылась, Ник сорвался с места. Терраса опустела. Далеко бежать не пришлось - присутствие Дженаро в Силе штурман уловил быстро. Синеглазый безопасник нашёлся за парой поворотов парковой дорожки. Он сидел на каменной скамье, спрятав лицо в ладони, и Ник невольно смутился и замедлил шаг - мужские слёзы были для него не самой частой вещью в жизни. Но Дженаро поднял голову, штурман увидел сухие холодные глаза, и ярость с новой силой поднялась у него в душе. Он заставил Шер страдать... - Ты что творишь? - глухо спросил Ник, сжимая кулаки. Сжать ему хотелось совсем другое - рукоять пистолета или глотку нежданного родственника, так, чтобы хрящи гортани захрустели под пальцами, но... "Нельзя..." - А вы что творите? - вопросом на вопрос ответил Дженаро. - Вы оба, ты и твой капитан? За что вы так с ней? - Не понял... - Объяснить? Дженаро встал. Они были почти одного роста, синий взгляд встретился с серо-зелёным. Ник смотрел в глаза безопасника - и не видел там ничего. Ни обычным зрением, ни в Силе. Дженаро был наглухо закрыт от него. - Объясни. - Вы ломаете ей жизнь, - безопасник не отводил взгляда. - Она не хочет того, что вы ей предлагаете. Она не хочет просыпаться и видеть рядом не того человека, которого полюбила. Она не хочет видеть в зеркале чужое лицо. Да, она пойдёт на это, потому что любит тебя, и пытается смириться, чтобы тебя защитить. Но скажи мне, чем это лучше изнасилования? Ник задохнулся от гнева. - А ты мастер все выворачивать наизнанку, как я посмотрю... - Я мастер называть вещи своими словами, - всё так же спокойно ответил Дженаро. - Открой глаза наконец и посмотри, что ты творишь... Ник не дал ему договорить. Удар Силы был сокрушителен - но ярость, клокочущая в горле, разбилась о ледяное безмолвие. Миг растерянности - и Дженаро стремительно схватил штурмана за куртку, рывком притягивая к себе - лбом в лоб. - Смотри... Щиты упали, и Ник осознал, что падает, неотвратимо, неостановимо скользя вниз по ледяному зеркалу, в котором - его собственное отражение... Чтобы исправить разрушения, причинённые внешности её впечатлительностью, пришлось извести весь лёд для напитков в номере. Не думала, что разревётся так, что понадобится что-то из её дежурного кейса с медикаментами... ...Это она во всем виновата... "Всё было хорошо ещё сегодня утром..." "Ну, зачем, Шер?" ...вызвала Дженаро, заставила его переживать... Снова. Ещё сильнее, когда он убедился, что она прямой потомок Серенити... Ещё раз напомнить её ему, подразнить и... исчезнуть навсегда из его жизни... Заставить волноваться Ника так, что он... Духи Уматэ, ей нет прощения... В зеркальных панелях размножилось её пристыженное лицо с немного припухшими тревожно-тоскливыми глазами. "Сойдёт и так "... Терраса была пуста. На столе стояла вазочка с жижей, очень отдалённо напоминавшей ягодное мороженое, два недопитых кафа и аккуратно сложенные пустые вазочка с чашкой. "Странно, что Ник тоже ушёл... Не предупредил..." И это омрачило её душевный мир - впрочем, какой там ещё мир? - странным беспокойством... Чтобы отделаться от этого ощущения, она взялась убирать посуду, когда её сознание обожгло горячей волной. Чашка запрыгала по столу, выплёскивая остатки кафа... "Ник... Это Ник!" - поняла она, отдышавшись от испепеляющего выброса гнева, и рванулась, перепрыгивая через резные каменные палисады и бордюры туда, откуда доносились его отголоски... За вторым поворотом дорожки Шер увидела их - обоих. Почти соприкасаясь лбами, Дженаро и Ник стояли друг против друга, безопасник притягивал к себе Ника за ворот куртки, намотанный на кулаки, штурман пытался оторвать от себя его руки - но медленно, очень медленно оседал на дорожку, и отклик от него, его след в Силе так же медленно гас. Шер остановилась, споткнувшись на бегу. Другая волна - ледяная волна её собственного ужаса окатила её с кончиков волос до ногтей, на мгновение лишив возможности двигаться. - Ни-иии-и-ик! - от её голоса с шумом вспорхнула испуганная стайка птиц, мирно щебетавших в ветвях. Она подскочила к мужу, подхватывая и подставляя плечо так и не забытым, привычным движением военврача, с невероятной силой исступлённо отталкивая Дженаро. - Ник, хороший мой, - прыгающими губами шептала она, пытаясь почувствовать его состояние. - С ним всё будет в порядке, - услышала она негромкий спокойный голос. - Я не причинил ему вреда, он дорог вам, Шер, и это лучшая защита от меня, какая у него могла бы быть... Я всего лишь не позволил ему ударить себя. И кое-что ему показал. Он скоро очнётся. - Вы... Вы... - выдохнула Шер. - Как вы... - и тут, как удар, пришло ясное осознание - Дженаро не виноват... Не он... - Помогите мне усадить его на скамейку, - силы куда-то враз ушли, хотя лейтенанту Карраде никогда не было раньше тяжело. ...Это она виновата. Во всём. И в том, что это с Ником... И в том, что Ник пытался ударить Дженаро... Она своим необдуманным поступком... Своими слезами... Своими... Безопасник легко принял вес оглушённого Ника и помог устроить его на скамье, с которой сам недавно поднялся навстречу атаке. - Вы несправедливы к себе, Шер, - тихо сказал он, выпрямляясь и глядя на девушку. - Вселенная живёт и дышит по велению Силы - не по вашей воле. Мы принимаем решения сами. Не потому, что вы нас на это толкаете. - Силе нужно было, чтобы два дорогих мне человека глушили друг друга ею? Неисповедимы её пути... - с горькой иронией сказала Шер, гладя руку штурмана. Руку художника. – Простите, Дженаро. Я не хотела, чтобы наша встреча получилась вот такой... Но я должна была предполагать... С ним правда всё будет хорошо? - помолчав, с тревогой спросила она, не спуская глаз с лица мужа. - Силе было угодно, чтобы мы встретились, - безопасник смотрел на неё, словно прощался навсегда. - Что делать с этой встречей, каждый решает сам. Только сам... Я показал вашему мужу его самого. Таким, какой он есть. Без единой возможности обмануть самого себя, спрятаться за условности... Это всегда очень потрясает... Было что-то такое в его голосе, словах... или, скорее, во взгляде, что у неё опять засосало где-то под сердцем. Она взглянула на мужа и провела рукой по седому ёжику. Что он там видел в себе? Да нет, какие там потрясения? Он замечательный... И самое верное зеркало во Вселенной для Ника - её сердце... Кому и было бы страшно - так ей самой... Особенно после сегодняшнего. Её Ник без сознания, а Дженаро... Она подняла на него напряженный взгляд. - А вы, вы сами, что решили для себя? - тихо спросила она, остро ощущая спиной шероховатость камня парковой скамьи. - Я решил, что не стану за вас решать, как бы мне ни хотелось этого, - повторил Дженаро. - Но вы всегда можете обратиться ко мне - и я приду, чего бы мне это ни стоило... Помочь вам не составит труда, но ученик предателя-Инквизитора - это действительно выше моей компетенции. Хотя и тут можно было бы что-то придумать. Когда ваш муж очнётся, передайте ему, что у него есть один очень старый друг. Может быть, он сможет дать вам совет, который будет принят с меньшим ожесточением... Дженаро знал даже это... Ту часть жизни Ника, которая и ей была плохо известна. Но она испытала странное облегчение, что Дженаро это увидел. Недомолвки с теми, кто тебе дорог, всегда мучительны... Учитель-Инквизитор, предатель... Тот, без глаз... - А он поймёт, что это за друг? - выходя из задумчивости спросила Шер. Очень старый? Дженаро чуть заметно пожал плечами. - У него только один настолько старый друг, - отозвался он. - Ещё могу сказать, что человеческого в этом друге осталось не так уж много - тем менее он подвержен страстям. До вечера, Шер. Шер чуть заметно кивнула - скорее, даже своим мыслям - да, она так и подумала... Кто же ещё, как не железный капитан Фьючер. В смысле мистер Курт Ньютон... - Обещайте, что только до вечера, - попросила она, переводя взгляд с Ника на безопасника. Собраться с мыслями - это да, нужно, но... Но при любом раскладе... - Обещаю. Безопасник отступил на полшага, лёгким движением головы обозначил полупоклон, и ушёл прочь, быстро исчезнув за деревьями парка. Птички осмелели и уже давно слышался в листве их беззаботный щебет... Идиллия... Если бы только не её Ник, полулежащий на её плече без сознания... "Мой хороший, - звала она мысленно, касаясь губами его век. - Возвращайся... Ну, пожалуйста... " Она, конечно, помнит, сколько провалялся в отключке кэп... Но как она сможет успокоиться, пока он не очнётся? Даже если биение голубоватой жилки под её рукой спокойное и ровное... Очнулся Ник минут через десять. Он порывисто, глубоко вздохнул, потом судорожно дёрнулся, как падающий человек в поисках опоры - и открыл глаза. В огромных, на всю радужку, зрачках отразилось небо. Он схватился за руку Шер, потом узнал её и выдохнул, приходя в себя. - Ник! Слава Силе... - с облегчением прижалась щекой Шер к его седой голове. Звёзды, как долго он... Она уже перепробовала все акупунктурные способы выведения из обморока, но бесполезно. - Ник, ты как? - встревожилась она, вглядываясь в зрачки штурмана. Переводить дыхание было ещё не время... - Живой, - усмешка на жёстком лице вышла кривой и горькой. - Самое главное... - коснулась она губами его худой скулы. Теперь можно и ей выдохнуть... Потому что всё остальное можно пережить, вылечить, исправить. Правда, то, что ощущалось в сознании мужа, начинало её беспокоить. - Всё хорошо, Ник? - решилась всё-таки спросить она.