2. Карамель (PG)

      Казалось, все знали, что Шадрин Тихон, гитарист известной группы KnO обожает сладкое. Фанаты постоянно присылали в подарках мармелад, пастилу, печенье, конфеты на любой вкус, цвет и вид. У Тихона не было каких-то предпочтений, он любил все, особенно, чем экзотичнее, тем интереснее. Раз в полгода или чуть реже он пытался ограничивать себя, придерживаться диете, особенно, когда поднималась очередная волна утверждений, что вампиры не должны налегать на пищу остальных магов. Но надолго его не хватало. Питаться только кровью ему не нравилось, это было скучно и не приносило никакого удовольствия, скорее даже раздражало.       — У вас синдром «невампирского желудка», — говорил врач. — Синдром можно проработать с психотерапевтом и избавиться от него, принять, что вампирам не обязательно быть такими же, как все остальные. Но можно жить и так, добавив в рацион обычную пищу. Вреда от этого тоже нет. Но сами понимаете, что и пользы никакой. Вам выбирать, какой вариант лучше.       Тихон решил, что не станет отказываться от своих предпочтений. Вся остальная пища, впрочем, ему была неинтересна. Вот и получалось, что кровь для питания, а сладкое для души.       И все бы хорошо, если бы однажды не случилась неприятность.       — Я говорил, что это сомнительный бар, — ныл со своей больничной кушетки Ярон — вокалист группы. — Менеджер уже отменил два концерта.       Он обрызгивал себя из пульверизатора прохладной водой и мечтал оказаться в холодном море или хотя бы в бассейне со льдом. Ему было жарко. Предоставить же специальную ванну для заболевших русалок больница не могла. Благо, удавалось сдерживать обращение и оставаться в человеческом облике.       — Фанаты подождут, а вот с Адией совершенно некому сидеть, пришлось срочно просить няню, — прохрипела Генель, свернувшись калачиком.       Ее зеленая кожа совсем побледнела, а пятна витилиго стали еще ярче. Из спины торчали большие чешуйчатые крылья и медленно поднимались, и опускались.       — Я могу попросить Алекса, — послышалось со стороны Тома. Говорить он не мог, но магия звука помогала имитировать голос.       Генель перевела взгляд на лиса, который лежал мордой на подушке и был наполовину укрыт одеялом, и фыркнула.       — Нет уж, твоему непоседливому дружку я не доверю свою дочь, там еще вопрос, кто за кем будет присматривать. Не хочу потом краснеть перед участковым.       Том ничего не ответил. Он бы пожал плечами, если бы мог, но в словах Генель была доля праведного опасения.       Токай молчал. Его внешность постоянно изменялась. Больничная одежда хоть и могла подстраиваться под внезапные порывы тельхинов, не была рассчитана на такую частую модификацию. В итоге Токаю было то тесно в ней, то слишком свободно. И энергии уходило очень много. Он единственный находился под питательной капельницей, ведь упадок сил не останавливал бесконечную трансформацию тела, а истощение могло только ухудшить ситуацию.       Тихон тоже молчал. Он чувствовал голод несмотря на то, что его кормили полчаса назад. Жажда крови никуда не уходила. И хоть он не собирался впиваться в горла своим товарищам и в целом не переживал за их безопасность, приятного было мало.       Вчера после концерта они отправились в бар, который им посоветовал один из знакомых. Было любопытно, так как туда они раньше не ходили, а отзывы на сайте — преимущественно хорошие. Тихона привлекли сладкие коктейли, которые он ещё не пробовал, а остальных — атмосфера, неплохое меню и барная карта.       На деле же все оказалось куда прозаичнее. Бар был унылым, контингент мутным, а меню не таким интересным. Ярон предложил уйти, остальным не хотелось думать, куда можно приехать в пятницу вечером без предварительной записи. Для них варианты были, но не терпелось уже сесть и отдохнуть без всех этих перемещений через зазеркальные порталы. И ведь здесь было не так уж и плохо, как на первый взгляд.       Не долго они там пробыли. Их узнали, пытались докопаться с дурацкими вопросами, началась потасовка, а как итог — проклятие. Справедливости ради, пострадали не только музыканты, перестав контролировать видовые формы и почувствовав общее недомогание, но и другие участники. Часть из них сейчас боролась с паникой из-за низкочастотных звуковых волн, которые на них наслал Том. Другие слегли с ожогами.       — Нам долго еще здесь лежать? — спросил Ярон у врача, когда тот перешагнул порог палаты. Но тут же осекся и потупил взгляд, заметив следовавшего за ним Мамчука Одола — менеджера группы.       Лицо того было суровым и непроницаемым. Том зарыл морду в одеяле и невольно заскулил.       — Нет, рыбонька, — хохотнул врач, проходя к центру.       Одол молчал, скользя по каждому хмурым взглядом. Ярон что-то проворчал из-за фамильярности врача, но комментарий оставил при себе.       — Пришли ваши анализы, — продолжил врач. — В разной степени, на вас некое видовое проклятие. Если честно, впервые с таким столкнулся. Заковыристое, интересное. Но недолговечное. Посчитали вам контрзаклинание. Будете принимать зелье на его основе с дозой укрепляющего и ваши организмы сами все восстановят. А вам, господин Шадрин, придется справляться самостоятельно. Так как вы отказались сдать кровь, ссылаясь на закон о вампирской крови, рассчитать вам рецепт мы не смогли. Но ничего, уверен, все само пройдет, но чуточку позже.       Тихон вздохнул. Он отказался сдавать кровь, хотя не понимал почему. Догадывался, что дело в проклятии, но лучше от этого не становилось. В целом, голод он мог терпеть. Придется, правда, разориться на дополнительном питании, но ничего не поделать.       — Правда, согласно полученным данным, вам запрещено питаться обычное едой.       — В смысле? — спросил Тихон, приподнимаясь. — Вообще ничего нельзя?       — Ничего, только полноценный вампирский рацион без каких-либо дополнений.       — И надолго?       — Примерно на месяц, может, два.       Тихон заметил, что Одол сочувствующе сжал губы, но тут же сменил выражение лица на прежнее.       — И никак иначе нельзя решить эту проблему? — спросил Шадрин, внимательно глядя на врача. — Использовать контрзаклинания других?       — Все слишком индивидуально. Целительная магия не так всесильна, как хотелось бы.       — Я не разрешаю использовать свою кровь, — сказал Тихон и резко замолчал, понимая, что сказал совершенно не то, что хотел. — Я не разрешаю. Я не разрешаю… Я использовать свою кровь… не разрешаю…       Он выругался, пытаясь придумать, как можно обойти магию.       — Да не волнуйтесь вы так, молодой человек, — хохотнул врач. — Авось не помрете без обычной еды.       Тихон бы поспорил, но решил промолчать.       Врач раздал каждому рекомендации, сказал, когда прийти на прием, проследил, чтобы все выпили укрепляющее зелье и напоследок сказал, что все могут быть свободны, кроме Токая и Тома, так как их состояния были еще далеки до стабильного. Остальным посоветовал взять выходные, отсидеться дома и отслеживать изменения.       — Кто со мной в Озерный Край? — радостно спросил Ярон, когда врач ушел.       — Какой еще Озерный Край?! — воскликнул Одол. — Ваша вчерашняя выходка попала в СМИ, благо, без подробностей, так как я успел решить все вопросы с владельцем бара. Что вы вообще забыли в том сомнительном притоне?       — Отзывы на сайте были хорошие, — тихо сказал Ярон.       — Этим отзывам минимум полгода. Прошлое заведение давно закрылось, у него новый владелец со всеми вытекающими, — прошипел Мамчук. — С полицией я тоже замял вашу проблему, так что снимитесь в их ролике для школьников… Тихо, — он прервал поток нарастающего недовольства. Даже Токай в своем состоянии пытался высказаться. — Все, кто может, живо по домам. Никуда не выходите и присылайте мне каждый час свое селфи, чтобы я был уверен, что вы не сбежали…       — У меня ребенок, я не могу дома сидеть. Из школы… — попыталась возразить Генель.       — У тебя один ребенок, а у меня, судя по всему, пять, которые, к тому же, повели себя, как неразумные младенцы.       — Прости, — хором ответили все, действительно ощущая вину перед менеджером.       — Да что я? — выдохнул он, опускаясь на один из стульев. — Совсем не думаете о последствиях. Хоть за вами нет репутации идеальных магов, скандал нам тоже не нужен. И я не шутил, когда говорил, что вам лучше отсидеться дома, тем более пока не спадет проклятие.       — А как же я? Даже месяц, это слишком долго, — сказал Тихон.       — Я что-нибудь придумаю, — Одол вновь вздохнул. — А пока постарайся сдерживать свои пристрастия. Если нарушишь предписания врача, последствия могут быть непредсказуемыми.              ***       Время тянулось неумолимо долго. Тихон смотрел на ненавистные пакеты с кровью и хотел съесть что-нибудь другое. Но голод все так же был неутолим, значит, проклятие не спало. Одол предусмотрительно вывез из квартиры обычную еду — и ведь нашел все заначки! — так что ничего нарушить не получится. Тихон уже две недели сидел дома, так как снаружи было слишком много соблазнов. Даже два отмененных концерта прошли воистину под жестким контролем менеджера. А сразу после песни на бис Шадрина через дверной портал отправляли домой.       Одол так же поставил родительский контроль на доставку и датчик на дверь. Все это казалось чрезмерной глупостью. Но вот спустя две недели Тихона останавливали не столько последствия нарушения, сколько страх разозлить и разочаровать менеджера.       — Привези мне хотя бы коктейль из крови гарпии и фэйри, чтобы меня вырубило на несколько часов, — просил Шадрин.       Одол только качал головой.       — Не хватало еще, чтобы ты умом двинулся. Неизвестно, какие будут последствия от этой убойной смеси на фоне проклятия.       Тихону оставалось только терпеть. Но самым неприятным были тягучие сладкие сны. Дождь из густой патоки покрывал его, посыпал шоколадкой крошкой и сахарными потоками уносил к зефирным горам. «Я словно наркоман», — каждое утро думал Тихон.       Кровь казалась слишком соленой, металлической, неприятной, но ее все так же хотелось как можно больше.       «Почему врач вообще решил, что мне нельзя обычную пищу?» — думал Шадрин, глядя в окно, за которым маленькая девочка несла леденец на палочке. Так близко, но одновременно далеко. «Он же сам сказал, что не сталкивался с таким». Леденец похож на большое яблоко.       «Это просто сахар, органическое соединение. И краситель — химия сплошная, если верить этим ЗОЖникам». Девочка собиралась переходить через дорогу.       «Сахар же и в крови есть. В желудке все перемешается», — продолжал размышлять Тихон. Загорелся зеленый..       — Эй, девочка! — крикнул Шадрин, резко открывая окно. —Я дам тебе двадцатку за карамель!              ***       Пробуждение было тяжелым. Мутило, голова раскалывалась, а зубы, особенно все пары клыков, ныли, чесались. Глаза болели, остро реагировали на яркий свет больничной палаты. Не получалось сфокусироваться на явно злом лице Одола, который склонился над ним.       — Это не я, оно само, — тут же выпалил Тихон и закашлялся.       — Знаешь, если бы я не установил датчики на окна, еще неизвестно, сколько бы ты так валялся в собственной…       — Я понял…       — Кто-нибудь обязательно заглянул бы в распахнутое окно, и на следующий день все сетевые новостные паблики пестрили бы заголовками «Гитарист группы KnO чертов наркоман».       Тихон поежился и постучал три раза по деревянной тумбочке.       — Не было бы таких заголовков, — буркнул он.       — Музыка сердца закончилась инфарктом, — продолжал фантазировать Одол.       — У меня не было инфаркта.       — Не было, но кто знает. Да и звучит поэтично, — Мамчук пожал плечами и отошел на шаг от кровати.       Тихон выдохнул. Чувствовал он себя паршиво. А ведь успел съесть совсем немного. Зато как же было приятно! А затем живот скрутило…       — А ведь я нашел ту, которая сможет тебе помочь, — сказал Одол. — Нумерологиня, которая способна увидеть действие проклятия и рассчитать его.       — Урожденная? — удивился Тихон. Настроение улучшилось, появилась надежда. — Уверен, что не какая-нибудь шарлатанка?       — Уверен. И насколько я понял, она может обойти закон о вампирской крови, ей не нужно твое согласие.       В это верилось еще меньше. Но Тихон доверял Одолу: тот, так же являясь вампиром, не стал бы с таким шутить.       — И что она хочет за свою услугу?       Тихон готов был услышать круглую сумму — цену за его пристрастия. Но Одол вновь его удивил.       — Хочет два вип-билета на концерт, с открытыми датами, так как сама не знает, когда сможет прийти. Кстати, опять пришлось отменить ваше выступление. Если скандал не устроят СМИ, то фанаты долго ждать не станут.       — Да отработаем, — выдохнул Тихон. — Давайте согласимся на фотосессию в журнал.       — Если мы станем такими же, как чосонские айдолы, Токай нас не простит.       — Зато одноклассницы Адии будут в восторге, — хмыкнул Тихон.       Последствия были не такими уж и ужасными. Но сейчас все казалось очень глупым. Зато рассказывать потом будет крайне забавно, опуская некоторые подробности.