3. Все, что осталось

      Часть магического отделения психиатрической больницы Сильвана была перекрыта. Доктор Пак сидела на скамейке на границе с «красной» зоной и читала постановление суда. Рядом стоял прокурор — высокий фэйри в черном костюме. Он переминался с ноги на ногу и чувствовал себя не в своей тарелке.       — Это слишком жестоко, — сказала доктор Пак, поднимая на него глаза. — Она еще ребенок.       — Она не ребенок. А в вас говорят материнские чувства, — отрезал он и посмотрел за спину. — Из-за ее неконтролируемой магии пострадали маги, а один… ну, сами понимаете. И улучшений нет, с каждым днем все хуже и хуже. Давайте, посмотрите, вы же специалист.       Доктор Пак вновь перевела взгляд на предписание. «...заблокировать особую способность Пак Файзии Марии…» Заблокировать. Доктор Пак видела детей, которых заставили пойти через это: не каждый смог оправиться. Блокировка вмешивается в саму суть природы мага, ставит оковы, разрывает связи и нередко лишает чего-то еще. Жестокая мера, но так безопасней для окружающих и для самого мага. Доктор Пак понимала, но в отношении дочери принять это было сложно.       Файзия родилась с уникальным даром эмпата. Ей пророчили хорошую карьеру в любой из областей, где нужно работать с населением: хоть целителем душ, хоть детективом или журналисткой, которых сложно будет обмануть. С самого детства она чувствовала эмоции окружающих. Она всегда знала, когда нужно к кому-то подойти и утешить или отойти в сторону. Она угадывала желания других и наслаждалась тем, что могла помогать по мере своих сил.       Время шло, дар становился сильнее. Доктор Пак пропустила тот момент, когда дочь начала отстраняться от других магов. Она стала реже посещать массовые мероприятия, в университете, в котором поступила на факультет боевой магии, продолжила сильнее избегать сокурсников и сидела исключительно за задней партой. Файзия предпочитала обращаться кошкой и самостоятельно бегать по парку, а не ходить с подружками в кино или кафе. Да и друзей у нее становилось все меньше. Даже тот мальчик, который постоянно таскался за ней, пропал.       Однажды Файзия призналась, что чужие эмоции давят на нее, она перестала различать, где ее собственные чувства, а где — окружающих. В голове был постоянный хаос и ей казалось, что еще немного и она взорвется. Доктор Пак пыталась ей помочь, но ничего не получалось. Файзия не справлялась со своим даром, он уничтожал ее, разрушал.       И если сначала это касалось только ее, то затем магия стала действовать и в обратную сторону. Теперь все, что чувствовала Файзия начало передаваться остальным. И радиус постепенно рос. Маги вокруг впадали в апатию, истерики, убегали в панике или начинали агрессивно себя вести.       Файзия пыталась взять под контроль свой дар, но в конечном итоге у нее опустились руки. Она перестала бороться, уехала из общежития «Чаровати» и заперлась в своей комнате дома, никого в нее не пускала и жалась в самый дальний угол, чтобы, наконец, ничего почувствовать.       Доктор Пак было больно смотреть на дочь. Она до последнего пыталась найти выход. Биоэнергет говорила, что без желания Файзии ничего не получится. Другие эмпаты разводили руками, предлагали увезти ее подальше, в деревню при небольшом городе, где вокруг никого нет.       Доктор Пак соглашалась с ними. По крайней мере так Файзия сможет безопасно жить пока не восстановит свое эмоциональное состояние, а потом и дар подчинится.       Но не успела дочери даже сообщить о таком варианте.       Когда доктор Пак возвращалась домой, во всей округе маги уже вели себя странно, непривычно. Кричали, ревели и дрались прямо посреди улицы. И сама она начала чувствовать неладное, грудь сдавливало, захотелось сесть на дорогу и разрыдаться. И лишь защитная ментальная магии помогла справится с внезапным порывом. Доктор Пак поспешила к дому. И чем сильнее приближалась, тем тревожнее становилось, тем больше магов попадали под воздействие магии Файзии.       Слышался вой сирен. Кто-то догадался вызвать специалистов. А дальше началось разбирательство. Выяснилось, что несколько магов начали выяснять отношения и сильно покалечили друг друга. Парочку бывших агентов королевской службы безопасности накрыло приступом ПТСР, один догадался запереться в ванной, другой в панике выпрыгнул из окна и сломал ноги. А сосед напротив, лечащийся от глубокой депрессии, покончил с собой…       Прямой вины Файзии не было, ведь она не контролировала дар, но этого было достаточно, чтобы дело отправилось в суд и встал вопрос о блокировке этой магии.       Доктор Пак не верила, что суд принял такое решение. Неправильное, жестокое и безапелляционное.       — Поставьте свою подпись, тогда все будет добровольно и на ваших условиях, — сказал прокурор, которому надоело ждать. — Иначе я обвиню вас в препятствии закону, а суд назначит своих специалистов. Дар вашей дочери все равно заблокируют, но все может пройти не так гладко, как хотелось бы. Сами понимаете, бюджетники…       — Достаточно, — перебила доктор Пак, не собираясь выслушивать угрозы до конца.       Она поставила подпись, сунула бумаги в руки фэйри и отправилась в палату дочери. Тот не смог последовать за ней, так как по соображениям безопасности, в «красной» зоне могли находиться только ментальные маги, способные противостоять дару, и в то же время закрывать все свои эмоции, чтобы не навредить Файзие.              ***       Процедура блокировки дара была долгой, опасной, причем, как для того, кому блокировали, так и для блокирующего. Особенно, если есть сопротивление. Файзия согласилась на все, лишь бы больше не чувствовать боль от чужих эмоций, вот только проще от этого не становилось даже тогда, когда ее ввели в искусственную кому. До самого финального шага ее дар не оставлял ее, продолжал рваться наружу. И лишь когда последняя нить была разорвана, все стихло.       Файзия спала уже двое суток. До ее пробуждения «красную» зону не снимали, и больница продолжала находиться в ситуации повышенной опасности. Доктор Пак все свободное время проводила с дочерью, следила за ее физическим и магическим состоянием. Она опасалась худшего, толком не зная, к чему может привести блокировка.       Когда Файзия проснулась, она несколько минут лежала неподвижно глядя в потолок и только после этого нажала на кнопку вызова медсестры. Доктор Пак была на осмотре пациента и не сразу смогла прибежать в палату.       — Как ты, котеночек? — осторожно спросила она, наблюдая за осмотром специалистов, которые должны были проверить, что все прошло без осложнений.       — Из-за меня пострадало столько людей, — прошептала Файзия и всхлипнула, готовая разреветься. — Я так виновата…       — Ну, что ты, дорогая, не плачь, — доктор Пак подошла ближе, но пока не могла обнять дочь. — Ты ни в чем не виновата. Так сложилось…       — Я знаю, но все равно, — Файзия вновь всхлипнула. — У меня получится вернуться к прежней жизни?       — Все наладится. Ты восстановишься в университете, сможешь общаться с друзьями и сокурсниками, наверстаешь все, что пропустила.       Файзия грустно улыбнулась. А от сердца доктор Пак, наконец, отлегло. Ее дочь была в безопасности и обязательно станет самой счастливой. И сейчас было совершенно неважно, что глаза Файзии оставались сухими.