6. Никогда

      Врачи с детства предупреждали Катю, что у нее могут быть проблемы с первым обращением.       — У вас два набора ДНК, — сказал один из них на очередной консультации. — Неизвестно, как это повлияет на трансформацию тела. Вы и ваш близнец разнояйцевые, у него мог бы быть другой гарпийский фенотип. Какие части ваши, какие достались от него, станет известно только после обращения.       — И никак нельзя проверить? — удивилась Катя.       — К сожалению, та часть пока скрыта. Но не думаю, что отличия будут серьезными. Все-таки пол у вас один, проблем здесь не возникло. В человеческом облике различия проявляются только в глазах.       — А прецеденты уже были?       — На моей практике только у оборотней. Проявилось в окраске шерсти и уши разного размера. В остальном — полноценный волчонок, — врач улыбнулся.       Катя искала информацию в Сети. Только недавно магические науки начали отслеживать подобные случаи и изучать их. Среди обычных людей это также редкость.       Опекун говорил, чтобы Катя не волновалась, что ее первое обращение пройдет под наблюдением, а дальше будет легче. У многих детей есть страхи, это начало нового витка изменений в организме, гормональные всплески — все через это проходят.       Катя понимала, знала, что за ней присмотрят, что предоставят лучшую медицинскую помощь, если она понадобится. У нее был опытный учитель, через которого прошла не одна юная гарпия. Катя знала теорию, знала, как действовать и как опознать первые признаки начала. Но ее тревожило само ожидание. Никто не знал, когда это точно случится. Время уже пришло, организм был готов, а дальше все на волю магии.       — Почаще гуляй в лесу, это может помочь, — говорил опекун.       — А учиться мне когда? — фыркала Катя.       Конечно, связь леса с потусторонним миром подтверждалась учеными, а дальше, в большинстве своем — домыслы. Не было нормальных исследований, доказывающих, что лес способствует пробуждению магии.       — После менархе точно случится, — сказал врач.       — Я знаю.       — Вы куда осознанней в этом вопросе, госпожа Охман, чем большинство ваших сверстниц, — врач одобрительно улыбнулся.       — Положение обязывает, — хмыкнула она.       Первые признаки начала обращения Катя заметила утром, когда проснулась с перьями в волосах. Сердце быстро забилось в груди. Катя не помнила, когда последний раз была так взволнована. Она знала одно — сегодня обратится, и тогда все встанет на свои места. Нужно было надеть что-то удобное и оставаться дома.       Прибыл учитель, врач и опекун уехал с работы. Все было готово, даже зелья на всякий случай. Время, казалось, тянулось бесконечно долго. Катя настолько надоело ждать, что она смогла расслабиться и взялась за учебник, чтобы сделать хоть что-то полезное.       Левая рука непроизвольно изогнулась, пальцы растопырились. Больно не было, ведь видовая магия и это предусмотрела, блокируя нервную систему, скорее странно, непривычно. Катя села в кресло, принимая удобную позу, и скинула домашние тапочки. Остальные были в стороне, наблюдали. Врач навел диагностирующие чары, чтобы отслеживать сердцебиение и дыхание.       Кости удлинялись, кожа растягивалась, отрастали перья. Катя зажмурилась, зная, что изменение положения глаз мало кому нравится и лучше ни на что при этом не смотреть. Челюсть менялась, но недостаточно кардинально, что несколько удивляло. Катя дотронулась до носа правой рукой и резко открыла глаза.       — Что происходит? — обеспокоенно спросила она, попыталась подняться, но свалилась обратно.       Крыло не позволяло зацепиться, а сил второй руки не хватало, чтобы оттолкнуться и вновь попытаться встать. Ноги разные: человеческая и гарпийская. Клюва нет, но положение глаз все равно немного изменилось. Катя не понимала, что с ней. Остальные были не менее удивлены.       — Что со мной? — вновь спросила она.       Пульс зашкаливал, дыхание участилось. В голову вползали ужасные мысли, пугающие, неправильные и совершенно не помогающие разобраться. Катя не могла придумать ни одной причины тому, что обратилась только половина ее тела, а вторая осталась человеческой. В Сети не рассказывали про такие случаи. Дети пугались, падали, долго не возвращались в прежний облик, но никогда не было нечто подобного.       — Ответьте мне!       Врач нерешительно подошел к Кате и дотронулся до ее лба, нахмурился. Дотронулся еще раз.       — Диагностика показывает, что ваша видовая магия полностью раскрылась, — дрожащим голосом сказал он. — Но я не понимаю, почему так произошло. Даже если ваш близнец был человеком-магом, гарпия заполнила бы недостающее. Кто ваши биологические родители? Я пытался найти информацию для анамнеза, но не нашел… — он говорил тише, уходил в свои мысли.       Катя бегала взглядом по окружающим. Все были удивлены. Никто из них не знал, что так произойдет. Учитель что-то прошептал и постучал три раза по деревянной столешнице стола. Врач продолжал ее осматривать и что-то неразборчиво причитать. Катя задержала внимание на опекуне, который что-то быстро печатал в телефоне.       — Саммоник? Ты ему пишешь?       Опекун посмотрел на нее и кивнул.       — Разве он что-то знает?       Ректор университета, который, казалось, преследует свои цели, которые вряд ли кто-то поймет, никогда Кате не нравился. Она не была с ним лично знакома, у нее не было причин подозревать его в чем-либо. Только предчувствие.       Опекун промолчал.       — Ответь мне, — Катя нахмурила.       — Он прибудет и все объяснит. Остальные могут быть свободны.       Врач хотел возразить, но подчинился. Учителю, казалось, нужен был только повод: через мгновение его и след простыл. Катя осталась сидеть в кресле. Она смотрела на свою руку, затем на крыло, ноги, сжала когтистые пальцы. Все это не было похоже на реальность. Пришла мысль попробовать заново, но Катя сомневалась, что получится. Видовая магия не расслаивалась. Она или была, или ее не было.       Саммоник вышел из зеркала через полчаса. Все это время Катя пыталась вернуться в человеческий облик, но у нее ничего не выходило. Она не могла сосредоточиться, полностью ощутить свое тело. Отталкивала то, кем стала, не принимала реальность.       — Добрый день, Екатерина.       Саммоник сел в кресло напротив нее и закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку.       — Что вы знаете?       — Повежливее, девочка, не забывай свое место.       Катя поджала губы.       — В таком случае, зачем вы прибыли сюда?       Саммоник хмыкнул. Он, внимательно глядя на нее, достал сигарету и поджег ее.       — Здесь нельзя курить.       Катя хмурилась. Это все смахивало на какой-то фарс.       — Так встань забери, — насмешливо сказал Саммоник. — Или не получится? В таком случае, могу себе позволить.       Катя не знала, что он от нее хочет, но эта ситуация начала надоедать. Она устала. Ей хотелось вернуть прежний облик, лечь на кровать и ни о чем не думать. И эти игры ей надоели. Она попробовала подняться, но равновесие удержать не получилось, левая половина тела непривычно перевешивала. Из крыла на пол выпало несколько перьев.       Катя упрямо поджала губы и попыталась вновь.       — Действительно заберешь? — Саммоник выдохнул дым.       — Уйду к себе.       — А как же твои вопросы?       Как бы Кате ни хотелось понять, почему она не смогла нормально обратиться, она не собиралась терпеть такого к себе отношения. Сама найдет ответы: раз знает Саммоник, то знает кто-то еще.       Ректор хмыкнул.       — Твой близнец скорее всего был обычным человеком, поэтому видовая магия не распространилась на ту часть тела, — сказал он.       Катя замерла. Это звучало, как бред.       — Каким образом мои родители зачали бы таких близнецов?       — У тебя в школе не было уроков полового воспитания?       Катя поджала губы.       — Пара из обычный людей не может родить мага. Маг не может родить обычного человека, — отрезала она.       — И это говорит лишь об ограниченности твоего мышления.       — Вам напомнить, сколько мне лет?       — Для тебя возраст никогда не будет оправданием.       Во время этого абсурдного разговора казалось, что Саманник развлекается. Словно все это его забавляет.       — Что вам нужно?       Саммоник потушил сигарету и заставил окурок исчезнуть.       — Твоя бабка была гарпией, которая в молодости не слушала старших и получила одно неприятное проклятие, которое отразилось на твоей матери и твоей поглощенной сестре. Тебе же просто не повезло. У меня были подозрения такого исхода, но я надеялся, ко второму поколению проклятие угаснет. Твоя мать поняла, что не сможет вырастить мага и попросила забрать тебя, что я с радостью сделал.       Катя старалась не анализировать. Ей никогда не рассказывали подробности ее отказала, а она не спрашивала, считая, что известного уже достаточно.       — Ясно, — сказала Катя и посмотрела на крыло.       Сердце продолжало быстро биться в груди, а эмоции кое-как удавалось сдерживать.       — Прими себя, девочка, здесь и сейчас, — серьезно сказал Саммоник, наклоняясь ближе. — Такую магию невозможно исправить. Другие гарпии никогда не будут считать тебя полноценной, будут называть уродиной или еще хуже. Дети скорее всего подхватят мысли родителей. Ты или смиришься с этим, или погрязнешь в пучине жалости. Реши, кто ты и чего ты хочешь. И знаешь, если ты чего-то не можешь сделать сама, найди тех, кто сможешь, особенно разобраться с потенциальными обидчиками.       В горле застрял ком, глаза зачесались. Катя могла позвать опекуна, чтобы тот указал Саммонику, что он не у себя дома, но не стала этого делать.       Никогда не попросит помощи, когда может решить все сама.       Никогда не покажет свои обиды.       Но Саммоник в чем-то прав.       Она никогда не будет полноценной гарпией.       Никогда не сможет летать.       Никогда не будет принята обществом, если не докажет, что достойна. Самостоятельно.       Катя зажмурилась, медленно выдохнула и почувствовала, как левая сторона вновь становится человеческой. А когда открыла глаза, Саммоника уже не было.       Никогда не будет доверять ректору «Чаровати».