5. В толпе

      Абаль знала, что помимо уродливой внешности обладает необычными способностями. Она не хотела называть их «магией», так как это пахло фантазиями бородатых мужиков, которые засиделись в детстве. Скорее это было следствием мутации, которое помогало ей скрываться от взглядов людей в толпе и тех, кто преследовал ее все осознанные годы.       Она называла их «Охотники за мутантами», точно не зная, что им от нее нужно, но выяснять не хотела: вряд ли что-то хорошее. Похитят и пустят на опыты. Где еще они могут встретить зеленокожую девицу с рогами? Возможно, таких больше нет, так как всех уже переловили, только она осталась.       В целом, способность оставаться незамеченной легко объяснялась. Кожа хоть и зеленая, но бледная, освещение могло стать пособником, да и то, что давало окрас, наверно как-то иначе воспринималось людьми, если они не смотрели на нее прямо. Рога, которые были похожи на какой-то сбой усвоения кальция, маскировала пышная прическа и прятал капюшон. Да и в целом они выглядели скорее, как замысловатое украшение, а не что-то неестественное.       Логично.       Но вот управление огнем — умение иного характера. Абаль искала хоть какое-то объяснение в интернете, но ничего достоверного не находила. Может, все дело также в зеленом пигменте? Там еще гормон стресса подключался, ведь способность срабатывала во время опасности. Например, впервые это случилось в детстве, когда Абаль сожгла дом, в котором ее держали те страшные люди.       Или все же магия? Но этот серый жестокий мир был слишком скучен для такого. Люди ходили на ненавистную работу, в гости к раздражающим родственникам, а даже собственная вторая половинка и дети вызывали желание удавиться. По крайней мере так показывали по телевизору. Абаль наблюдала за людьми и понимала, что никогда не сможет влиться в общество.       Она шла сквозь толпу куда-то торопящихся людей, но оставалась незамеченной. Никому не было дела до тощего подростка в толстовке с широким капюшоном, который скрывал половину лица.       Абаль была одна и выживала, как могла. Сбежав тогда после пожара, она решила, что больше не станет просить помощи у людей. Они не примут ее, испугаются, попытаются убить или вновь посадить на цепь, как диковинного зверька. Абаль решила для себя, что никогда не позволит этому случиться, научится противостоять любым опасностям. Она сама научилась читать, считать и пользоваться компьютером и телефоном, пополняла свой словарный запас, находила нужную информацию о городе, в который приезжала, прислушивалась и пряталась.       Абаль поняла, какие действия приводят к ней «охотников» и стала избегать их, а если не получалось, быстро собирала вещи, заметала следы и переезжала в другое место. У нее всегда была заначка на той случай и собран рюкзак, в котором было все необходимое. Несколько раз не удавалось избежать стычки, но она ловко убегала, а способность помогала скрыться.       Чаще всего она жила в задрипанных общежитиях или домах для малоимущих. Работала, раздавая листовки в ростовых куклах, ведь так можно было скрывать лицо. В жару Абаль могла долго находиться внутри в отличие от остальных коллег. В мороз спасал огонь. Работодатели платили наличными после каждой смены и им было плевать на трудовой кодекс, документы и личность нанимаемого. Платили копейки, но их хватало, чтобы не умереть с голоду. Правда, когда ежемесячно начала идти кровь, которая по началу очень сильно испугала Абаль, трат стало больше.        Казалось, что весь мир настроен против нее. Но единственное место, где ее принимали — гиковские мероприятия, где все воспринимали ее внешность за качественный грим. Но посещала Абаль их редко, боясь, что обманет сама себя и поверит, что может стать такой, как все.       Людей было много. Они бесконечными потоками обтекали ее, куда-то спеша, не замечая мутанта в ростовом костюме. Они жили в своем мире, а она наблюдала за ними и мечтала, что однажды найдет свое место. Она скиталась по стране в поисках безопасности и спокойствия. Одинокое хрупкое существо, которое по ошибке появилось в этом мире, нежеланное, пугающее и несправедливо несущее тяжкий крест лишь за то, кем родилось, в толпе обычных людей.