1

—Сука... — выругалась Му, роясь правой рукой в рюкзаке. Похоже, у неё подошёл к концу запас еды. Путешествие к Адмагу заняло больше времени, чем планировалось изначально. По пути ей пришлось задержаться в Скуине, где она планировала закупиться медикаментами перед её будущим путешествием. Местный купец очень долго рылся по закромам, прежде чем достал несколько запылившихся пачек стандартных аптечек, которые Му сейчас и несла на своей спине в воровском рюкзаке. Она залезла рукой в рюкзак ещё раз... так... аптечки... ещё аптечки... горсть шестерёнок... ножовка... Видимо, еда действительно закончилась. А она только лишь покидала пределы Адмага, почти ощущая на себе тяжёлые взгляды Стражей Сотни. Порывшись ещё немного, она нашла немного катов на нитке. Этого как раз должно было хватить на съедобный брикет. Хотя бы на половинку. Но она приняла решение поторопиться и не задерживаться. В любом случае, она должна добраться до своей базы в Скорняковом крае, неподалёку от развалин окранитовской святой шахты, до наступления темноты, и навряд ли успеет проголодаться к тому моменту. Му ускорила шаг. Её слегка смуглую кожу жгло солнце. Зелёные глаза были полузакрыты, чтобы в них не попала пыль. Препоясанная поясом песочного цвета косуха слегка давила на плечи. Ничего, разносится... Новая ведь совсем ещё. Шаровары белого цвета шевелились на ветру, приятно обдувая горячие от ходьбы ноги. Её ступни, как у многих скитальцев, были защищены лишь деревянными сандалиями, а голова - выложенной изнутри мягкой тканью (чтобы нагретая сталь не прожгла череп насквозь) железной шляпой. Может, всё таки закупиться?.. Нет... Слишком долго... К тому-же, как она слышала, банды изгоев-шеков и берсерков недавно хорошо подпортили логистические дороги из Адмага, атакуя кочевников и караванщиков, а потому еду там можно будет купить лишь втридорога... Обойдётся. К тому-же, её ожидает Гигант. Они встретились в Скуине, казалось, сотню лет назад. Ранэ была погружена в депрессию (как и всегда с того момента, когда она проиграла на проводимом у Стражей Сотни поединке, за что лишилась звания воина) и собиралась отправляться в странствие на восток. Она совсем изголодалась по битвам и стремилась к путешествиям. Му заинтересовала эта крепкая воительница, которая наверняка могла бы стать для неё хорошей напарницей, а потому она увязалась за ней. Ранэ настороженно отнеслась к тому, что за ней следует какая-то гладкокожая, но потом всё же разрешила ей следовать за ней при условии, что будет обеспечивать себя сама и что Ранэ не будет её ждать в случае чего. К тому-же, Му знала короткий путь в Скорняков край в обход крупных патрулей окранитов, так что Ранэ отнеслась к ней благосклонно, хоть и надменно. Отношения между ними оставались натянутыми до самого достижения Скорнякова края, да и потом не стали сильно теплее. Ранэ поначалу отвечала на расспросы Му (в своей манере, грубо и топорно), а потом и вовсе периодически стала её игнорировать, либо, если та слишком ей докучала расспросами или предложениями, отвечала рычанием. Му несколько раз пыталась найти с ней общий язык, но каждый раз это заканчивалось ничем. Ранэ постоянно относилась к ней пренебрежительно, норовила унизить её или её воинские качества. Во время одной из стычек с голодными бандитами, Ранэ сказала, что Му дерётся как беременная королева роев. С тех пор они регулярно вступали в перепалки, обрывающиеся только тогда, когда Му видела, что ещё одно слово от неё, и Ранэ несомненно ударит её. Всё более менее наладилось лишь когда они, загнанные пыльной бурей на небольшой утёс ровно посередине Скорнякова края и переждав бурю в полуразрушенном окранитовском сарае на территории давно заброшенной шахты, а потом, выйдя оттуда через день, не обнаружили на краю утёса домишко с выломанной стальной дверью, в котором воняло гнилыми овощами и машинным маслом. Там девушки решили обосноваться, и на время даже почти не пререкались, сообща работая. Ранэ не скрывала, что ей не очень нравится такая работа, но, видя, что Му не могла даже перетащить ящик со стройматериалами без посторонней помощи больше чем на сотню шагов, взяла всё в свои руки, приказав Му убирать остатки гнили, а сама тем временем из чего попало смастерила койко-место, наволокла камней из шахты, уложила их в ряд, создав подобие стола, и перенесла несколько табуретов. Обустроив здесь базу для будущих путешествий, Ранэ и Му стали периодически ходить в путешествия. Впрочем, Гигант вернулась за старое, и между двумя девушками вновь начались пререкания на самую разную тему. Ранэ всегда была непреклонна, особенно когда речь заходила за то, куда им идти в следующий раз, и не допускала никаких возражений, и никогда не шла на уступки своей напарнице, которая время от времени ощущала себя рабыней, на которой лежала задача тащить за Ранэ еду и медикаменты. Впрочем, Ранэ никогда не пересекала черту и не была с Му загранично грубой или жестокой, выручала в трудных ситуациях, а потому зеленоземка задумалась о том чтобы покинуть её лишь один раз со времени их встречи, после одной из перепалок, после которых она, признавая, что несколько раз обвинила Ранэ несправедливо, неоднократно пыталась загладить свою вину извинениями и различной помощью в путешествиях и на форпосте. Сейчас же Ранэ послала Му за медикаментами в Адмаг, сказав, что следующей их целью будет поход на север от Островов Тумана, в опасные земли, о которых ходило не меньше слухов, чем о Кратере или Пепельных землях. Надо ли говорить, как рада была Му, услышав это? Никогда раньше Ранэ не говорила ничего в духе: "...в следующий раз мы пойдём". Она всегда выходила из дома, давая понять, что идёт далеко, а Му уже была вольна выбирать, идти ей с ней или нет. Она относилась к Му как к подкидышу, который был ей в тягость, и которого она, чтобы хоть как-то окупить то, что ей приходилось терпеть её разговоры и её компанию, загружала работой по дому и, иногда, оставляла сторожить этот самый дом от незваных гостей или отправляла в разведку. Поэтому девушка шла в Адмаг в приподнятом настроении, понимая, что, возможно, именно сейчас их отношения сдвинутся с мёртвой точки и они станут настоящими напарницами... И, возможно, шечка наградит её знаниями о каких-нибудь боевых приёмах. Ранэ не пошла вместе с Му, и сказала, что подтянется позже, так как у неё здесь осталось нерешённое дело (очевидно, она подразумевала небольшой лагерь пыльных бандитов, которые они разбили как раз недалеко от развалин святой шахты, и которым она уже как неделю хотела нанести визит). Зеленоземка предположила, что примерно в это время Гигант должна была выдвинуться ей на встречу их обычной дорогой. Подтянув лямки рюкзака, Му ещё немного ускорила шаг. Она не хотела устать преждевременно, но и не горела желанием провести ночь под открытым небом в таких недружелюбных землях, где её запросто могли ограбить или убить. Молча брела она по пустыне Стэнн, заваленной камнями, выбеленными солнцем костями и парочкой остовов давно забытых механизмов, которые уже как минимум на треть были разобраны местными на железо и медь. Причудливые растения в виде шаров с торчащими из них бритвенно-острыми иголками, сверкающими, словно новенькая сталь, тут и там появлялись возле нагромождений камней, у скал и холмов. Вдали, расплываясь неясным миражом, возникла группа полуразрушенных строений. Му сразу узнала в них руины какого-то шекского города или форпоста, расположенные между Скуином и Адмагом. Однажды она, ещё до того, как встретила Ранэ, переждала здесь ночь, и воспоминания об этом месте у неё остались лишь самые тёплые. Вены и сухожилия, связывающие этот давно забытый городишко с прочими городами Королевства шеков, забил тягучий песок. Он же и занёс большую часть зданий, наполовину ушедших под землю от оползней, по самую грудь, если не шею. Му продолжила бы путь, если бы не заметила, как меж невысоких скал, напоминавших стены и расположенных вокруг руин, начали спускаться кажущиеся размытыми и призрачными в горячем пустынном воздухе силуэты, одетые в рваные доспехи, латные юбки, обрубки железных доспехов и шлемы. "Пыльные... Только этого не хватало", — подумала Му, не сбавляя шагу. Судя по крикам и тому, что силуэты (их было порядка двенадцати) двигались к ней, бандиты её уже засекли, и уйти не получится, равно как и свернуть. Единственным выходом было лишь бросать рюкзак и бежать сломя голову. Впрочем... Она расстегнула лямки и сбросила рюкзак на землю, запрятав его между ближайшими камнями. Второй рукой девушка достала из-за спины своей конеруб и встала в боевую стойку. Стоило принять бой. Если она сможет одолеть хотя бы парочку бандитов, то остальные должны будут разбежаться. Если, конечно, им не взбредёт в голову отомстить за товарища. Кроме того, это был хороший способ доказать самой себе то, что она чего-то стоит. Силуэты стремительно приближались. Скоро первый из них "вынырнул" из плывущего воздуха и бросился к непоколебимой жертве. Та же, подпустив его поближе, ринулась вперёд с вскриком. Ошеломлённый бандит еле успел блокировать удар сверху и слева, потом ударил, и его удар блокировала Му, и следующим же уколом она пронзила ему живот, как раз под защитой сердца. Провернув конеруб настолько, насколько было возможно, зеленоземка вынула его из раны бандита. Тот, всхрипнув, выронил свою саблю и повалился на землю, а песок окропила кровь. Одиннадцать... Второй бандит не заставил себя долго ждать. Он уже был в трёх метрах от неё и занёс стальную дубину для удара. Му блокировала его удар сверху и попыталась резануть по боку, но тот блокировал её удар, тут же нанеся удар в бок. Му без труда парировала его, а бандит, на это и рассчитывавший, ударил девушку в лицо, расквасив нос. Прежде чем та очнулась, он нанёс ещё один удар и занёс дубину, но Му, вернув самообладание, перехватила инициативу, блокировала удар и остервенело замахала конерубом, нанеся серию ударов по правой ноге бандита и срезав солидный кусок мяса. Взвыв, бандит опустился на одно колено и Му рубанула его по голове. Сабля высекла искры о шлем и немного всковырнула пыльнику висок, но, очевидно, не добила, лишь отправив в нокаут на время. Добить его ей не довелось — пришлось переключаться на следующего подскочившего бандита. Не успела она блокировать первый его удар, как пропустила удар саблей в грудь. Благо, она оставила лишь неглубокий порез и слегка порвала новенькую косуху. Некритично. Следующий удар, уже от четвёртого подошедшего бандита, пришёлся на её железную шляпу, и она его почти не почувствовала. Блокировав следующие удары от обоих бандитов, она широко и резко резанула конерубом слева-направо, зацепив их обоих и застав в расплох, ошеломив и оставив каждому по глубокому порезу на животе. Один бандит лишь провернулся вокруг своей оси и отошёл, схватившись за живот, а второй, совсем молодой, отскочил в сторону и тут же упал на колени, выронив дубину. Му подскочила к нему и ударом рассекла шею. На песок пролилась кровь, и бандит, захлёбываясь, упал на живот, дёргаясь в конвульсиях. Десять... Ещё трое бандитов разом подскочили к ней, норовя окружить. Тот бандит, которому она попала по шлему, пока он был ошеломлён, поднялся и, моментально оценив ситуацию, ринулся замыкать круг. Му, выставив конеруб вперёд, медленно пятилась к камням. Остальные бандиты, ещё не успевшие подбежать достаточно близко, взяли более широкий круг окружения, дабы не дать Му даже призрачной возможности сбежать. Один из бандитов не выдержал и ринулся на Му. Та, среагировав, вскочила на камень, блокировала его удар тесака и ударила по голове. Тот, потеряв равновесие, упал на торопившегося на помощь бандита. Третий же достиг Му, как и тот, что пошёл замыкать кольцо. Она играючи блокировала первый удар, но удар дубиной задел её ногу. Она сцепила зубы и еле не свалилась с камней. Следующий удар бандита с тесаком должен был оставить на её ноге серьёзную рану, и она не придумала ничего лучше, кроме как спрыгнуть с камней и встать в стойку уже там. Ситуация постепенно выходила из под контроля. Она понимала, что победила бы любого из этих бандитов один на один, или, скажем, один на три, но с такой ордой ей не совладать. И почему это сразу до неё не дошло?.. Почему она не бежала?.. Бандит с дубиной подскочил к ней сбоку, и она, не успев блокировать, получила удар по спине и вскрикнула от боли. Пыльник хохотнул, и девушка, с трудом собравшись, обрушила на него серию ударов и, наконец, добралась до его обнажённой шеи, пронзив её конерубом. Кровь брызнула в лицо Му, моментально его залив, и на косуху. Девять... Бандит с саблей, а также тот бандит, которому она оставила порез, уже были в двух шагах от неё. Кольцо прочих бандитов постепенно смыкалось — тем быстрее, чем лучше она справлялась с их собратьями. Ситуация была безнадёжной. Бандиты наскочили на неё и начали бить, не уставая, пользуясь тем, что Му была вынуждена полностью уйти в оборону. Несколько раз она пропускала удары и получала порезы на животе и груди, а один раз тесак резанул ей прямо по лбу, и на глаза её заструилась кровь. В рядах пыльных бандитов послышались смешки, тут же, тем не менее, стихшие. Му не сразу поняла причину этого. Блокировав очередную пару ударов от вставших перед ней противников, она предприняла манёвр и проскочила между ними, оказавшись за спиной. Прежде чем те развернулись, она нанесла бандиту с тесаком удар по спине, разрубивший одну из лямок, поддерживающих защиту сердца. Та свисла у него с груди, позволив Му, как только тот развернулся, проткнуть его. Восемь... Второй бандит тут же решил отомстить, но Му умело блокировала его атаку, пропустила удар в живот, что заставило её отступить, и, наконец, проткнула живот, добив ударом в шею. Семь... Тяжело дыша и умываясь кровью, которую она еле успевала вытирать рукой, замотанной в тканевые обмотки, девушка-зеленоземка, сохраняя боевую стойку, бросила взгляд туда, откуда сейчас раздавались крики. Там она увидела, как пыльные бандиты с кем-то сражаются. На долю мгновения ей почудилось, будто это были Стражи Сотни, но чуть позже она узнала в них голодных бандитов. Довольно много... Человек двадцать, наверное. И почему пыльные так яро на них набросились, совсем про неё забыв? Видимо, у них здесь была давняя вражда. Вполне возможно, что за шекские руины. Пыльные бандиты удар за ударом опрокидывали голодающих на землю, добивая их саблями и тесаками, но те, пускай и были вооружены лишь железными дубинками и посохами имели численное превосходство, и повалили двух из пыльных бандитов на землю. Как минимум один из них, как видела Му, уже был не жилец, так как голодающие проломили ему череп. Воспользовавшись моментом, девушка принялась перебинтовывать свои кровоточащие раны (благо, их было не очень много, а те, что были, чудом оказались не серьёзными), а когда управилась то тут же схватила запрятанный рюкзак, наспех надела его и спешно пошла прочь от битвы. Геройствовать ей сегодня уже расхотелось. Стоило ей пройти лишь десяток шагов, как она заметила торопящихся на подмогу ещё четверых голодающих, среди которых был один с ржавым гнутым конерубом. Сперва они держали курс на сражающихся с их собратьями бандитов, но, заметив более привлекательную одинокую цель, устремились уже к ней, крича и размахивая дубинками. "Проклятье..." Му ничего не оставалось, кроме как снова принять боевую стойку, после того как она скинула рюкзак в пыль. Тот голодный, что был вооружён конерубом, подскочил самым первым, и первым же получил ответный удар в грудь. Ошеломлённый, он был обезглавлен вторым ударом. Зеленоземке не потребовалось много труда для того, чтобы блокировать его плохо-поставленный, сугубо-бандитский, удар и тут же одержать триумф. Она не была мастером боя на мечах, но её навык определённо был выше чем у бандитов. Второй и третий бандиты (пока четвёртый неуверенно топтался на месте, потрясённый сценой убийства) подбежали к ней. Прозевав первый удар, который крайне болюче пришёлся ей по бедру, она блокировала второй и одним ударом расправилась с обоими противниками, разрубив им животы. Первый рухнул в пыль, второй же какое-то время стоял на ногах, собираясь блокировать, но Му подрубила ему ноги и добила ударом в голову. Четвёртый бандит ринулся за ней следующим и со всей дури ударил. Девушка блокировала удар, но он, пришедшийся как раз по острию её сабли, которую она сжимала слегка подрагивавшими от усталости руками, отозвался болью в локтях и плечах. Не собираясь тратить на него время, она опустила на него два удара, оба на оставшуюся незащищённой голову. С этим покончено. "Ещё несколько таких стычек и до форпоста я не дойду" Вновь схватив и нацепив рюкзак, Му отдалилась от поля боя. До Скуина оставалось всего ничего... Она могла бы пойти через него и прикупить медикаментов, если бы у самой неё не было полного рюкзака этих самых медикаментов. Впрочем, его можно было рассматривать как место, куда можно было бы отступить в случае, если к ней вновь прицепятся пыльные или голодающие бандюги. Стражи Сотни не очень любят бандитов, и, к тому-же, Му уже однажды принесла им пленного главаря пыльных бандитов, лагерь которого они разгромили вместе с Ранэ, за которого они отвалили ей четыре тысячи катов. Он не был самой большой шишкой в иерархии этого отребья, но, видимо, немало насолил королевству. Короче говоря, у неё был повод рассчитывать на то, что ей помогут. Как только девушка закончила перегружать мозг своими назойливыми мыслями, на горизонте как раз показались оборванные силуэты. Сначала их показалось трое, потом пятеро, шестеро, десятеро, двенадцать, шестнадцать, двадцать... "Нарковы ляжки... Да тут их целая орда!" Они всё появлялись и появлялись и шли вразвалочку, как на марше. Судя по всему, это была одна из тех орд голодных бандитов, которые нередко можно встретить в Скорняковом Крае, однако на территории королевства шеков она ни разу их не замечала. Раньше они боялись сюда забредать из-за патрулей шеков, банд изгоев и групп берсерков, но сейчас, видимо, голод и безлюдье Скорнякова края гонят их уже и в эти земли. Они пока не заметили их, а потому было самое время свернуть к Скуину... Или спрятаться?.. Один из голодающих заприметил вдалеке силуэт и, громко крича, указал на него пальцем. —Э, вижу одного! Кажется, один! "Блять, блять, блять, блять!" — твердила про себя девушка. Надо было немедленно сигать за ближайший камень и сидеть тихо, пока они не прошли, а не думать... Теперь она была обречена. Если, конечно, не доберётся до Скуина. Подтянув рюкзак на спине, она ускорилась настолько, насколько это было можно, перейдя на бег, направляясь в Скуин. Голодная банда же устремилась прямо к ней. Бежали они резво, как люди, перед которыми замаячила надежда избежать скорой голодной смерти, но даже в тяжёлом рюкзаке Му немного опережала их. Если ей удастся подойти к Скуину хотя бы на такое расстояние, чтобы видеть ворота города, то можно было бы позвать на помощь. Однако, если шеки не вспомнят в ней ту девушку, что принесла им ценного пленника, то, возможно, приходилось бы надеяться лишь на их лояльность к чужакам (навязанную царицей Эсатой, но всё же) и ненависть к разгуливающим по их землям бандитам. Она уже приближалась к пути в ущелье, в которой располагался Скуин, однако тут же последняя надежда исчезла. Небольшая группа голодающих, что-то сообразив, откололась от основной массы и перекрыла Му дорогу, вынуждая бежать дальше по прямой. А она уже уставала... "Нет..." Она ускорилась настолько, насколько могла, но не смогла избежать того, что путь к Скуину для неё был отрезан, и своим запоздалым отчаянным манёвром лишь сократила расстояние между ней и бандитами. Теперь оставалось лишь бежать вперёд, скорее всего, недолго. Ноги её дрожали и подкашивались, рюкзак свисал с плеч... Плюнув, она распустила лямки и сбросила рюкзак на землю, однако слишком поздно. Она уже немало устала, пускай такое облегчение и помогло ей на некоторое время улучшить своё положение. По звуку она могла слышать, что несколько бандитов набросились на её рюкзак и начали рыться там, но, не обнаружив еды, продолжили бежать к ней вместе с остальными. Первые несколько бандитов налетели на неё. Нервным движением выхватив свой конеруб, поранившись при этом, Му приняла боевую стойку и ошеломив первого нападающего быстрым натиском, пронзила ему грудь. Второй подоспел позже и ударил ей по ноге, но также был убит. Потом подоспел второй, третий и четвёртый. Удары посыпались на живот и грудь девушки. Она парировала некоторые удары и била в ответ. Кажется, ей удалось цепануть одного из голодных в живот, от чего тот начал задыхаться и упал на колени, отойдя от битвы. Однако это продолжалось ещё где-то пять минут, пока она не запнулась о камень и не упала, а подняться ей не хватило сил. Второй рукой она попыталась нащупать саблю, которую она выронила, но практически сразу же получила удар по затылку. Потом ещё один, и ещё... Потом ещё несколько ударов пришлись ей по ногам, рукам и спине, и каждый вышибал из неё сначала вскрик, а потом лишь стоны, пока она не потеряла сознание. Пришла в себя она уже когда бандиты ушли, оставив своих мёртвых здесь. Всё тело ломило. Возможно, было сломано ребро. Или даже два. Руки еле слушались её, и Му не сразу удалось пошевелить пальцами. Про голову можно и промолчать — боль в ней не поддавалась описанию. Из неё как будто бы вышибли саму возможность связно мыслить и представлять себе какие-то слова — там была полная пустота и дикая боль. Усилием воли сев, она несколько минут массировала виски. Волосы слиплись от крови, а косуха и штаны были пропитаны ею насквозь. Судя по всему, открылось несколько кровоточащих ран, и появилось несколько новых. Вынув из складок косухи бинт, она задрала косуху и перебинтовалась, с удовлетворением, кроме того, обнаружив, что её конеруб остался при ней. Поднявшись на негнущихся ногах, она подняла саблю, вернулась за рюкзаком, что далось ей нелегко, закинула его на плечи и почти возобновила былой темп. Злить Ранэ хотелось ей в последнюю очередь. Кроме того, бежать ей уже вряд ли удастся. То, что она с утра ничего не ела и травмы чересчур выбили её из колеи, и теперь что с рюкзаком, что без него, она сможет максимум быстро идти. Скуин уже наверняка давно остался позади, и возвращаться в него она уже не могла, да и если бы она решила отлежаться в местной таверне то вероятнее всего осталась бы прикованной к кровати где-то на неделю. Она молилась Окрану, Нарко и всем, всем, всем, кого только могла припомнить, даже на свою "подругу" (в которой она чаще видела начальницу и хозяйку, исходя из её к ней отношения) Гиганта Ранэ, чтобы ей никто не встретился по пути... Кроме, разве что, шекского патруля, хотя даже они могли заподозрить в ней неладное и отвести в участок стражи для выяснения. Ещё немного, и она уже будет в каньоне с рекой, а там - Пограничная зона и относительное спокойствие на её скрытой от посторонних глаз тропе среди скал. Её молитвам было не суждено сбиться. Оборачиваясь по сторонам, уже примерно поравнявшись с Хабом, она заметила блестящие на солнце шлемы пыльных бандитов, движущихся от каньона к ней. Не потребовалось много времени, чтобы они заметили её и незамедлительно побежали. Первым действием Му было сбросить рюкзак на землю, но что могло ей это дать? Она и так с трудом стояла на ногах и держала оружие. Тем не менее, выбора не было. Убежать она не могла, приходилось принять бой. К тому-же, бандитов было всего семеро. Это давало микроскопическую, но надежду. Бандиты налетели всем скопом. Ей удалось блокировать лишь два удара, а остальные пришлись по ней - какой по руке, какой по ногам и бёдрам. Несколько тесаков полоснули ей по животу. Ответным ударом она ковырнула одному из бандитов руку, но следующие же удары свалили её на землю. Булавы, видимо, раздробили ей ноги и неслабо зацепили руку. Она чувствовала, как кровь из её ран обильно вытекает в песок, и сознание покидает её, как правая рука, в которой она до этого держала свой конеруб, не слушается её, как и ноги. . Она приняла решение притвориться мёртвой. Один из бандитов осмотрел её, перевернул на живот, общупал, потом подошёл к брошенному рюкзаку и осмотрел его тоже. —Пустая сука! Ну, хоть каты... Он вышкреб деньги из её рюкзака и группа пошла дальше. Бандит, которого задела Му, на ходу перевязывал раны вынутым из рюкзака бинтом. Когда пыльники ушли, зеленоземка, глотая слёзы боли и обиды, которые теперь, когда страх и адреналин немного отступили, наконец нашли выход и полились ручьём, начала перебинтовывать себя одной рукой, что было той ещё задачей. Когда с животом и грудью было закончено, она попробовала перевязать руку. —Ай! — вскрикнула она, едва прикоснувшись к ней. Рука была выломана и болела, болтаясь безвольно, как хлыст. От прикосновения к ней у неё из глаз брызнули слёзы. Она попробовала ещё раз... —Ай!.. — и на этот раз заплакала навзрыд, вытирая слёзы уцелевшей рукой. Ей было жаль себя, жалко свою руку... Сейчас она была похожа на побитого щенка костепса, которому переломали кости и вышвырнули в ближайшую канаву подыхать и жалобно скулить. Рука не болела и никак не давала о себе знать (или так ей казалось), и она уже прощалась с ней, представляя себе, что станет однорукой калекой до конца своих дней. Ноги были не в лучшем состоянии, и, к тому-же, невероятно саднили. Их ей удалось перебинтовать, однако ни пошевелить ими, ни подняться на них не представлялось возможным. Умываясь слезами, которые смешивались с кровью, покрывавшей её лицо, и смывая или размазывая по щекам песок, Му взяла саблю левой рукой, вложила в ножны, легла на живот, вытянулась, вытянула вперёд левую руку, упёрла её в горячий песок и подтянула тело к ней. Потом вновь вытянула, и вновь подтянула. Так она продолжала ползти и дальше со смехотворной скоростью, с каждым движением плача ещё сильнее прежнего и задыхаясь от песка, который забивал ей ноздри и набивался под одежду. Косуху и штаны, а также оголённые участки ног, царапал, словно наждачной бумагой, песок и крошечные кусочки камней, стирая кожу в кровь, но она продолжала ползти. У неё не возникло даже мысли вернуться за рюкзаком, так как с ним она не смогла бы даже ползти. Солнце медленно закатывалось за горизонт, а Му ползла всё дальше и дальше, оставляя за собой кровавый след и борозду на песке. Каньон всё приближался и приближался, но силы её уже были на исходе. Она была голодна, ранена, и потеряла много крови. В те минуты, когда она уставала чересчур сильно, чтобы продолжать путь, и лежала в пыли, чтобы передохнуть, её обуревали укоры. Она знала, что допустила много ошибок, знала, что могла сделать многое по-другому, и, возможно, уберечь себя от такой участи... Получается, она действительно плохой воин, как и говорила Ранэ? Но ведь она уже немало сражалась, немало попадала в опасные стычки, она могла уже набраться опыта... Неужели она безнадёжна? Это были болезненные мысли, и они заставляли её ещё пуще давиться слезами. Однако каждый раз после такого непродолжительного отдыха, извиваясь всем телом, она ползла вперёд.