Are you in the game?

Когда на Токио опускается ночь, мир словно преображается. Суета дневного мира сменяется суетой ночного. Стираются все границы: не понятно, что правильно, а что нет, что можно, а что нельзя. Будто с заходом солнца с человека спадают оковы неуверенности и нерешимости, позволяя стать кем-то другим. Нет. Стать самим собой. Но только на ночь. С восходом солнца всегда приходит разочарование. Поскольку тот, кто познал вседозволенность ночи, на утро становится бледной тенью самого себя. И остаётся лишь отсчитывать минуты до наступления темноты. Ночь - время господства хищников, вышедших на охоту. Ночь не прощает наивности и легкомыслия, она может преподать урок слабой душе. Может разбить её и собрать из осколков нечто иное. Ночь - время согрешений и порока. Но её это ничуть не беспокоит. Когда у одних рабочий день заканчивается, у неё только начинается. Её профессия – исполнять желания и воплощать мечты в реальность. Её профессия быть сбывшейся мечтой. Что это за профессия? Что ж, у неё много названий, и она существует испокон веков. Этой профессии не страшны войны, кризисы и революции. Ибо спрос будет всегда. И её это радует. Ей звонят мужчины, когда хотят уйти от затягивающей в бездну обыденности и надоевшей рутины. Ведь она знает, чего они хотят. Секса. Не просто секса, а секса без обязательств, без ответственности, без последствий. Но больше им нужна та, которая примет самые отвратительные потаённые части их души. Их страхи, переживания и комплексы, то, что они боятся показать своим жёнам и подружкам. Разделит их страсть, потешит эго. Обнимет, погладит по голове и скажет, что он самый лучший. А главное, она их не осудит, не высмеет. Она та, кто будет хотеть быть с ними всегда и везде. Будет хотеть их. Слишком высокий ценник позволяет ей держать рот на замке. Голос по телефону пожелал увидеть на ней кимоно. Забавно. Очередной богатый иностранец, считающий, что японки с рождения по дому в кимоно расхаживают. С таким успехом она может одеть халат в цветочек и разницы никто не заметит. Увидев её не в той одежде вряд ли побегут писать в книгу жалоб. Но желание этих мужчин для неё всегда закон. Репутация превыше всего. По долгу своей работы она проживает множество жизней, порой несколько сразу. И она с этим прекрасно справляется. Сегодня ночью она для него утончённая японка в красно-белом кимоно. Это его фантазия. Плевать. За деньги она станет кем угодно. Она пристально рассматривает себя в отражении большого зеркала, дабы не упустить ни единой детали. Всё должно быть идеально. На первое впечатление даётся лишь одна попытка. Поправив винного цвета пояс оби, большой бант которого заправлен на левую сторону, она старается расправить невидимые складки на рукавах. На их белой широкой ткани распустились её любимые цветы – алые розы. Пожалуй, одна из немногих вещей, что она позаимствовала у своей хорошей и давней подруги. Пояс удерживает на талии багрового цвета юбку в пол. Она долго размышляет, как быть с прической. Крутит головой, то собирает, то распускает волосы. В конце концов решает распустить тёмные волосы и собрать лишь пару прядей по бокам, чтобы открыть лицо. Парик закреплён на голове добротно, так что переживать не стоит, что спадёт или его перекосит. Её настоящего цвета волосы не имеют ничего общего с утончённым восточным образом, так что парик из приличной коллекции пришёлся кстати. Для сегодняшней встречи у неё припасены украшения для волос: пара блестящих заколок, большие шпильки с камнями и жемчугом. Ещё пара вещей, подаренные хорошей и давней подругой. Осталось дело за малым – поправить макияж. Почти нетронутая тоном фарфоровая кожа, то, что сближает её с благородным образом гейши, немного румян и, главное, акцент на губы. Вишнёво-красная матовая помада. Сегодня ей не хочется привлекать внимание к глазам с помощью макияжа. Гетерохромия – левый глаз лазурно-голубой, правый каменисто-серый – уже достаточно приковывает взгляды окружающих. Она никогда не перекрывает красоту своих глаз с помощью линз. Её глаза – отличительная черта имиджа. То, чем она незабываема и уникальна. Тишину квартиры разрезает стук в дверь. Она в последний раз смотрит на себя в зеркало, выходит из шкафа-гардероба и медленно идёт к двери. Подол юбки мешает широко шагать, путаясь в ногах. Нужно немного перетерпеть, всё равно ей предстоит вскоре избавиться от этого предмета женственности японской женщины. Свет. Занавес. Шоу начинается. Открыв входную дверь, она встречает взрослого светловолосого мужчину. Его зелёные глаза блеснули при виде девушки, а губы дрогнули в улыбке. — Добрый вечер, — приветствует мужчина на английском языке и чуть склоняет голову в знак приветствия. Видимо японские коллеги научили местному этикету. — Добрый вечер, — отвечает девушка так же на английском, поклонившись, и пропускает того в квартиру. Её предупредили откуда он и на каком языке говорит. К тому же она знает три языка. Большое спасибо её дорогому и престижному образованию. Ночного гостя зовут Марк, он банкир и приехал из Нью-Йорка в Токио на пару дней по работе, но сегодня ночью он желает соприкоснуться с восточной культурой. Звучит красиво, если бы это было правдой. Если Марк хотел бы познакомиться с культурой, то пошёл бы в музей или храм, купил бы пару амулетов на удачу или запустил бумажный фонарь в небо. Но он сейчас с ней, значит ему нужна конфиденциальность. Точно знать, что никто не узнает, как он проводит ночь. И она ему с этим поможет. На одну ночь она станет его проводником в мир удовольствия и похоти. И всё, что будет происходит здесь исчезнет с его щелчком входной двери, когда будет уходить. Проще контролировать ситуацию, когда есть правила: Правило первое: полная конфиденциальность. Неспроста именно оно первое. Ни один мужчина не вернётся, если пошатнулось самое ценное и хрупкое: доверие. — Ты прекрасно выглядишь, — Марк запнулся на первом слове. В ответ она скромно улыбнулась: — Спасибо, — она чуть склонила голову. — Это всё ради тебя. Проходи, пожалуйста. Он слабо покраснел и отвёл взгляд. От того, как взрослый, статный мужчина смущается, словно школьник от простых слов, внутри неё приятно разливается удовольствие. Ведь эти же мужчины днём управляют огромными деньгами, решают судьбы людей, ночью могут упасть в обморок при виде вагины. И эти же самые мужчины могут сказать, где лучше покупать акции, но не знают, где находится клитор. Она могла бы над этим посмеяться, если бы это не было правдой. Марк мнётся на месте, не понимает, как быть дальше. Они всегда в первый раз такие напряжённые, будто на казнь собственную пришли. Девушка закрывает дверь, подходит сзади и помогает гостю снять осеннее пальто. — Легко нашёл парковочное место? — заинтересованно спрашивает она и бережно вешает дорогую вещь на вешалку. — Не совсем, пришлось немного поплутать. Непринужденная беседа не о чём – лучший способ развеять обстановку, это помогает ночным посетителям расслабиться. Унять стресс. Она берёт Марка за руку и ведёт в гостиную, что отделена от кухни барным столом из чёрного дерева с двумя высокими барными стульями. На столе красуется ваза со свежими фруктами. — Хочешь что-нибудь выпить? Шампанское, виски, саке? Правило второе: предлагать выпить гостям, но самой ни капли. Держать бокал в руке для вида, максимум касаться напитка губами. Следует сохранять трезвый рассудок, чтобы отыгрывать роль достойно. — А, нет, спасибо. Я не пью, — после долгой паузы отвечает её ночной посетитель, опускаясь на диван. Разглядывание ароматических свечей на журнальном столике никак не помогает ему настроиться на вечер. Он заметно нервничает. Язык тела кричит об этом: плечи напряжены, ноги будто склеены вместе. Он теребит свои пальцы и кусает губы. Избегает её взгляда, предпочитая смотреть на свои носки. Одного хлопка достаточно, чтобы напугать до сердечного приступа. Не нужно быть психологом, чтобы распознать. Хотя она с полной уверенностью может назвать себя таковой. За два года ночные гости её многому научили. Конечно, на вечный философский вопрос «О чём думают мужчины» пока нет ответа. Пусть лучше псевдопсихологини из социальных сетей занимаются подобной ерундой. Она здесь, чтобы излечить душу, избавить на одну ночь от неловкости и смущения. Сделать на одну ночь самым желанным. — Не стоит так нервничать. Я не причиню тебе вреда, — девушка садиться рядом и кладёт свою руку поверх его с кольцом на том самом пальце. — Просто я никогда не… — мужчина хотел было договорить, но слова не поддавались. И языковой барьер тут не причём. — Ничего страшного. Для всего когда-то наступает первый раз. Он, наконец, отрывается от увлекательного разглядывания своих носков и встречается с взглядом разноцветных глаз. И он вмиг замирает. — У тебя очень красивые глаза, — тихо произносит он, словно боится, что она поглумится над его комплементом. Она улыбается так, словно слышит комплемент её глазам впервые. — Нам обоим будет проще, когда уладим все формальности. — Оу, точно, — Марк резко выпрямляется, лезет в карман пиджака, достает белый конверт и протягивает его девушке. Правило третье: оплата сразу и только наличные. — Думаю, у тебя был трудный день. Может тебе принять душ? — Душ, верно, — мужчина резко вскакивает, будто его током ударило. От таких резких движений в его возрасте и потемнеть в глазах может. — Только не снимай кимоно, я хочу раздеть тебя сам. — Обязательно разденешь, — она поднимется с дивана, поравнявшись с ним. Мягко улыбнувшись, она кладёт руку мужчине на грудь, тянется и целует его в уголок губ. Как будто он особенный. — Ванная позади тебя. Всё необходимое уже готово. А я буду ждать тебя. Правило четвёртое: личная гигиена обоих партнёров. Как только за дверью ванной комнаты зашумела вода, она идёт в спальню, чтобы подготовить декорации к предстоящему шоу. И пока не забыла: Правило пятое: сообщить, что гость прибыл. Для своей же безопасности и спокойствия. *** В комнате с большой кроватью приглушён свет, три зажжённые свечи, стоящие на комоде у стены, создают интимную атмосферу. Как только босые ступни Марка касаются мягкого ковра, она протягивает ему руку, в немой просьбе приблизиться. «Не бойся. Я тебя не обижу». Взяв её за руку, он подходит ближе, второй тянется к краю пояса оби, медленно распуская аккуратно завязанный бант. Словно игра «Распакуй свой обещанный подарок». Шёлковая ткань легко поддаётся, выпускает из своих объятий и с шорохом падает на пол. Он, как завороженный, запускает руки под халат кимоно, бережно, едва ощутимо, очерчивая изгибы стройного тела. — Щекотно, — шепчет она. Мужчина поднимает на неё взгляд и улыбается в ответ, разводя края халата шире, словно приоткрывая завесу тайны. Оголяет её плечи и даёт упасть ему в след за поясом. Девушка остаётся в чёрном кружевном белье. Разумеется, она в курсе, что традиционное кимоно не ограничивалось лишь поясом и халатом. И что гейши не носили столь откровенное белье под своими нарядами, но её это не беспокоит. Впрочем, её ночного гостя тоже. За тонкой лямкой блестит квадратик презерватива. Правило шестое: безопасность его и её. Презервативы нужны для всего: для игрушек, орального или вагинального секса. Смазки никогда не бывает мало. Не знание подобных простых истин обходится жестоко. Заражаются обычно от тех, кому доверяют, а в её профессии доверие вторично. Она обвила руками Марка за шею, запустив тонкие пальцы в светлые волосы. Она наклоняется и накрывает его губы своими. Целует нежно, целомудренно, показывая, что он может отстраниться, если не понравится. Но этого не происходит. Такого никогда не происходит. В следующее мгновение его губы обхватывают её, углубляя поцелуй, сначала медленно, как бы пробуя на вкус, а сильные руки обхватывают талию, притягивая ещё ближе. — Ну же поведай мне, как ты хочешь меня? — спрашивает она томным голосом, разрывая поцелуй. Не давая времени ответить своему партнёру, она толкает его в грудь на кровать позади. *** Шото ненавидит просыпаться рано. Для неё раньше девять часов утра – несусветная рань. И как чувствуют себя люди, которые просыпаются каждый, мать его, день в пять-шесть утра? Вряд ли очень хорошо. Шото им не завидует. На часах семь двадцать. Тодороки стоит под душем, пытается не заснуть стоя, для опоры облокотившись о стену. Горячая вода стекает по телу и, с пеной миндального шампуня, уносится в водосток. А способен ли шампунь смыть напрочь остатки сна? Шото так не думает, ведь у шампуня всего одна функция, вот пусть с ней и справляется. На всю квартиру разносится голос Леди Гаги и её «Love game». Голос словно проникает под кожу, вызывая волну мурашек, а текст песни разгоняет кровь и ускоряет биения сердца. Она блаженно прикрывает глаза, поднимая лицо под струи воды. Обернув вокруг груди полотенце, она выходит из ванной и, оставляя мокрые следы на паркете, шлёпает на кухню. В три движения включает кофемашину, бессознательно решив начать своё утро с карамельного макиато. При свете утреннего солнца её квартира выглядит практически пустой, но обставлена со вкусом. Минимализм всегда в моде. Первое, на что падает взгляд – огромных размеров шкаф, доверху заполненный книгами, мангой, комиксами. Тёмного цвета диван с мягкими подушками. Справа от дивана стоит высокий торшер и пара комнатных растений в кофейных горшках. На стеклянном столике пара ароматический свечей. На серых монохромных стенах картины, что Тодороки написала сама. Высокие потолки создают ощущение безграничного пространства. Окна обрамляют плотные шоколадного цвета шторы: Шото не любит, когда солнце светит прямо в лицо. Однако, как и её хорошая и давняя подруга, которая вовсе предпочитает ночной образ жизни. Уж ей точно не понять, какого Тодороки просыпаться в семь утра. — Let's play a love game, — поёт Шото. Если, конечно, вопли и пара фальшивых нот, можно считать пением. Пока первая порция кофе готовится, она отпускает своё тело в свободные танцы. Каждое утро Тодороки начинается с музыки. Она заряжает тело энергией, справляется не хуже кофе. Хотя Шото никогда и ни на что не готова променять кофе. Она просто не представляет свои сутки без капли кофеина. Может у неё зависимость, а может она жертва производителей кофе, и всё это на самом деле заговор? Музыка на долю секунды прерывается, уведомляя об сообщении. Не намереваясь прекращать свою дискотеку, она берёт телефон, пара капель с разноцветных прядей падает на экран. А вот и причина её раннего подъёма: «Доброе утро, Тодороки-сан. Наша встреча всё ещё в силе? Если да, то жду вас в галерее, как договаривались.»