Часть 7. Рагнарёк.

Музыка умолкла. Пестрое столпотворение зала покорно расступилось перед Всадником, образовав тропу, ведущую к массивному пьедесталу. Голода окружение незримо раздражало, а у Вики вызывало внутренний диссонанс. Некогда преданные слуги Эдема и Преисподней теперь остервенело отплясывали не только под звуки арф небесного хора, но и под дудку Чумы. Принесенный клятвы обесценились, словно души праведников на тёмном рынке. А давнишняя мечта о едином Равновесии сил окончательно утратила актуальность в условиях диктатуры грядущего Апокалипсиса. Перекормленная страхом толпа напряженно вибрировала. Со всех сторон слышались тихие возгласы. Ангелы и демоны перешептывались, бросая на пленницу то снисходительные, то злорадствующие взгляды. Вышагивая сквозь зал, Голод различил стоящих у подножья пьедестала Всадников, их немногочисленные игрушки и прислугу. Шедшая рядом Вики не утруждала себя изучением окружения. Она пялилась себе под ноги, обреченно понурив голову. Ей было достаточно вслушиваться в приглушенную болтовню гостей, которую внезапно возглавил знакомый лающий смех. Внимательней рассмотрев приближающуюся Вики, гоготание Чумы лишь усилилось. Голод не удостоил сестру взглядом, приблизившись к её свите. Он бегло посмотрел на порядком раззадоренных весельем Всадницы Смерть и Войну и, окончательно приняв безнадежность положения, достал портсигар из кармана мантии. Избегая взглядов правящей элиты, Вики по-прежнему сосредоточенно изучала мозаику пола. Рассматривая до боли знакомый узор орнамента, она узнала обладателей сапог из драконьей кожи, стоящих по обе стороны от Всадницы. Вики терпеливо выжидала, мысленно отсчитывая секунды до момента начала основного действа. Заметив её мнимую покорность Чума хищно улыбнулась. Она подцепила подбородок демоницы, вынуждая её поднять голову и взглянуть в блещущие злорадством глаза. — Ну что же ты, милая,— едко прошептала она,— Разве не хочешь поздороваться со своим возлюбленным? Вики напряженно сглотнула. Она всем телом ощутила, как в неё впился цепкий алый взгляд. Пленница неторопливо повернулась, безошибочно узнав самодовольную ухмылку демона. Люцифер смотрел на неё с недоступным прежде превосходством. В то время, как возвышавшийся слева от Чумы Мальбонте оставался равнодушен к её присутствию. — Ну же!— раздраженно прошипела Всадница, с силой притягивая Вики к лицу соратника. Демоница поддалась вперёд и покорно склонилась. Разогнувшись, она подняла на Люцифера пустой взгляд и отчётливо произнесла: — Ваше Величество. Лицо демона моментально переменилось. Прежняя торжествующая гримаса внезапно перекосилась, её сменила подлинная ярость. Широко распахнутые глаза сочились злобой. Угнетенно молчащий зал вновь оглушил истеричный приступ смеха Чумы, а в следующие мгновение Вики заметила взметнувшийся в воздух кулак Люцифера. Челюсть пронзила боль удара. Демоница отшатнулась и безвольно рухнула на пол. Ожидая следующий выпад демона, Вики предпочла зажмуриться. Но его не последовало. Вместо него послышался отстраненный голос Голода. В нём не было агрессии или затаённой злобы, он был холоден и безучастен. Только подобная речь могла внушить привыкшей к крикам Чуме подлинный страх. — Кажется, я вновь вынужден напомнить… Послышался глухой удар тела об пол. Вики растерянно распахнула глаза. Люцифер обессиленно обмяк и лежал рядом. Его тело размазалось по полу ослабленной лужей. Дыхание было едва различимо. Голод выпустил в воздух порцию дыма, отняв сигарету ото рта. А затем плавно перевёл отсутствующий взгляд с распластавшейся у ног туши на шокированную сестру, глухо произнеся: — Она моя вещь. Прежде чем задыхающаяся страхом и возмущением Чума решилась возразить, Вики торопливо поднялась на ноги, случайно наступив на упавший с головы венок. Послышался тихий хруст стеблей розы, но всё внимание зала было приковано только к ней. Внезапно плечи демоницы перехватили ломкие костистые пальцы. Смерть рывком развернула Вики к себе, пристально заглядывая в алые глаза напротив. — Виктория Уокер…— сипло прошептала Всадница, пробегаясь ладонью сквозь шёлковые пряди золотых волос. От её кожи веяло ледяным холодом, заставившим демоницу непроизвольно поёжится. — Ты её знаешь?— весело ухмыльнувшись спросил Война. Его ладонь привычно покоилась на рукояти меча, но при взгляде на безмолвно возвышающегося Голода она рефлекторно сжалась, впившись в кожаный шнур, обёрнутый вокруг эфеса. — Разумеется,— восторженно прошептала Смерть, скользя пальцами вдоль бледной щеки демоницы. Её взгляд метался от стекающей по подбородку капли крови к приподнятым в изумлении бровям,— Я помню каждое своё дитя… Всадница хищно улыбнулась, обнажив заточенные гниющие зубы. Доносившийся из её рта смрад разложения окутал воздух удушающим кольцом. — Помню, как застыло твоё лицо, а глаза покинула искра,— ладонь Смерти невесомо сомкнулась вокруг шеи демоницы,— Помню, как ты задыхалась, цепляясь за жалкие остатки сил. Помню, как кровь заполнила твою глотку, а по щекам скатывались слёзы. Всадница жадно втянула запах кожи пленницы. — Ооо… Нет ничего чище этих слёз… Она обернулась, смерив Голода восхищенным взглядом, и прошептала: — Ты выбрал себе изящную игрушку, братец. Война жадно прищурился, осматривая Вики, как свеже выставленный кусок мяса, и, усмехаясь, протянул: — Может отдашь её мне? Я готов променять её на десяток душ, выбирай любые, все твои. Тем временем возмущенная усмирением Люцифера и общим ажиотажем Чума, внезапно решила напомнить о своё присутствии мерзким скрежетом зубов, сквозь который донеслось озлобленное: — Нет, Голод прав, она только его вещь. Всадница перевела на брата испытывающий взгляд и довольно протянула: — И раз это так, пусть он выпьет её. Я уверена, демон не принёс ему должного насыщения… Голод равнодушно взглянул на сестру и откинул на пол тлеющий окурок, приземлившийся ровно напротив лица ослабленного принца. Смерть и Война выжидающе уставились на него, предвкушая стоящее зрелище. А толпа зала напряженно замерла. Уголок рта Всадника на секунду подлетел в ухмылке. Он знал, что этим всё закончится. Желания Чумы были слишком предсказуемы и банальны, но в тоже время его одолевало неизведанное прежде любопытство. Он обернулся к Вики, отстраненно изучая опустошенное лицо демоницы. Она смотрела на него с тем же выражением, с каким гипнотизировала стену своей подземной камеры. В ней не было страха, только умиротворяющая покорность. Голод закрыл глаза и сделал щедрый глоток. Он ощутил сладкий привкус на кончике языка, но не услышал падения осушенного тела. Второй глоток. Вкус усилился, расцветая во рту ярким оттенком. Всадник чувствовал, что демоница не сдвинулась с места. Третий до безумия жадный глоток. И шум крови в его голове внезапно усилился, а темноту прорезала красная пелена. Четвертый глоток. Вкус стал до боли острым. В сомнениях Голод распахнул глаза, ощущая, как внезапно очнувшееся от спячки сердце напиталось и грохоча приблизилось к горлу. Вики стояла перед ним. На её губах блуждала широкая улыбка. Голод удивленно огляделся вокруг. Пол зала был усеян телами. Всадники, слуги, ангелы, демоны. Все безвольно упали к его ногам. Их обессиленные туловища искореженно валялись друг напротив друга. Увидев его смятение демоница шагнула вперёд и заговорщически прошептала: — Ну же… пей… Рывок вперёд. Горячее дыхание опалило лицо Всадника. Её губы были влажные и горячие от крови. Металлический привкус проник в рот Голода вместе с очередным глотком. Он чувствовал, что Вики по-прежнему улыбается.