Часть 14. Последний час.

Покинутые дети Шепфы вышагивали по коридору поднебесного дворца, синхронно переступая по вековым мраморным плитам пола. Вики, как и положенно демону, шла слева, а Голод, за неимением альтернативных вариантов — справа. Пересекая внутренний двор колоннады, Всадник извлек из потайного кармана мантии портсигар, намереваясь закурить в последний раз. Вики, уважив его решение, замерла терпеливо ожидая, когда Голод сделает первую затяжку. Поджигая сигарету и пропуская безвкусный табачный дым сквозь легкие, Всадник поднял сосредоточенный взгляд к небу. Грозовые облака угрожающе клокотали, но не решались обрушить на землю ливень. Они выжидали и наблюдали за предстоящим действом. Голод задумчиво хмыкнул и перевел взгляд на демоницу. Она была воистину царственна, изящна и спокойна. Мягкая улыбка приподнимала уголки её губ, а легкий румянец окрасил кожу нежными розовыми штрихами. Она сдержанно сияла, очевидно предвкушая финал. — Сейчас ты меньше всего похожа на убийцу, — неожиданно прямо произнёс Всадник, непроизвольно озвучив вертевшуюся в голове мысль. Вики удивленно вскинула брови и тихо рассмеялась. Пряча сияющие весельем глаза, она невесомо опустила ладонь на плечо Всадника и прищурилась. — Так ты так и не понял, мой милый Голод…— произнесла она, игриво склонив голову набок. Всадник нахмурился, чем ещё больше рассмешил демоницу. Однако, пока он делал очередную затяжку, она все же пришла в себя и прекратила веселиться, сменив улыбчивый оскал на всю ту же мягкую ухмылку. — Теперь ты ещё больше стал похож…— мечтательно произнесла Вики, глядя в изумрудные глаза напротив. — На кого? — сухо поинтересовался Голод, надеясь скрыть свой интерес от наследницы Преисподней. — На человека, разумеется, — с готовностью ответила Вики. Её ладонь неожиданно скользнула от его плеча к лицу, бережно очертив кончиками пальцев напряженную линию челюсти. Выдержав томительную паузу, она все же продолжила: — Знаешь, как отнять душу человека? Голод не стал задавать очевидный вопрос, ожидая продолжения. — Отравить его демонической кровью. Вики поправила выбившуюся из-за уха чёрную смоляную прядь его волос. — А знаешь, чем прекрасен Шепфа? Её хрупкие пальцы вновь нежно очертили овал его лица. — Однажды влюбившись в собственное творение, он создал всех своих детей по его подобию. Даже тебя, мой милый Голод… Сознание Всадника пронзила яркая вспышка. Он вспомнил дыхание демоницы и вкус её крови на своих губах. Гулкие удары её сердца и плещущуюся в недрах тела жизнь. Он вспомнил, как она впилась в его рот, намеренно давая отпить глоток собственной силы. Он вспомнил её парящий над стенами смех. Заметив перемены в лице Всадника, Вики невесомо прикоснулась губами к его щеке и придвинулась к его лицу, тихо прошептав на ухо: — Я не притронусь к твоим сестрам и брату… Их убьёшь ты… Всадник чувствовал, как в его ушах грохочет шум крови, словно он только что осушил целую нацию. Пересилив себя и мысленно перекричав потоки бушующих мыслей, Голод сказал: — Ты должна была заключить со мной сделку. Вики игриво ухмыльнулась: — Я Зверь, Князь мира сего и Дух зла… Думаешь, мне нужны договоренности, чтобы заполучить желаемое? Голод обессилено выдохнул. Тлеющий окурок упал из его зажатых пальцев в густой ковёр молодой травы. Вики протянула ладонь и переплела их пальцы, настойчиво утягивая Всадника в сторону дверей главного зала. По пути она то и дело бросала на него короткие взгляды, выражавшие странную смесь обожания и злорадства. Стоило им приблизиться к центральной арке запертого прохода, как уже было готовящаяся возмутиться стража обессилено упала на каменные плиты пола, грохоча железными доспехами. Голод почувствовал как силы рухнувших ангелов забурлили в его крови, но не ощутил того, как он осушил их. Его душа и сила, казалось, больше не были в его власти. Вики отпустила его ладонь, в последний раз обернулась и посмотрела на него. Она многое хотела сказать, возможно, пожелать, но в это мгновение, когда на землю наконец-то обрушился столп дождя, демоница решила промолчать. Где-то над сводами дворца блеснула молния. Небеса пронзил рёв грома. Голод, не отрываясь, смотрел в её алые глаза. В них бушевал всепоглощающий пожар, который он мог затушить одним лишь ударом клинка. Но он не двигался и смотрел, наблюдая за тем, как пламя усиливается, грозясь пожрать всё на своём пути. Массивная кованая дверь растворилась. Вики в последний раз улыбнулась. Шум зала утих. Восседающие за столом Всадники обернулись, за ними последовали и взгляды сидящих у подножья пьедестала Высших. Глаза Люцифера грозились вылезти из орбит в момент, когда он увидел сияющую на голове Виктории корону. Мальбонте кажется не нашёл в себе сил взглянуть ей в лицо и лишь неуверенно косился на Голода. Смерть и Война сканировали прибывший дуэт недоумевающим взглядом, в то время как Чума вот-вот собиралась разорваться от воплей. Архангелы испуганно поджали губы, а немногочисленные демоны, напряженно стиснули кулаки. Не дав Чуме возможности начать очередную брызжущую ядом тираду, пленница громогласно объявила: — Я Виктория — наследница Царя Ада и последовательница пути демона пришла вершить правосудие. Её голос был холоден и твёрд. — Род людской довольно терпел выходки Высших. Отныне он свободен. Война не выдержал и разразился смехом, Смерть перевела на Вики хитрый прищур и усмехнулась, помыкая настроению веселящегося брата. — Голод, заткни ей пасть и убей, — согнувшись пополам от хохота прохрипел Война, выжидающе уставившись на брата, однако лицо Всадника не выражало и подобия эмоции или сомнения. Война утих, а ухмылка Смерти осунулась. — Он предал нас, — злобно прошипела Чума, впившись ногтями в отполированную поверхность стола, — Предал нас ради неё. Всадница резко подскочила с места, истерично воскликнув: — Предатель! Её рука резко взметнулась в воздух, намереваясь сковать тело Вики очередной судорогой боли, но также внезапно опустилась. Голод почувствовал, как её мышцы расслабляются, а воздух выскальзывает из лёгких с тихим сипением. Стеклянные неверящие глаза Чумы уставились на брата. Спустя секунду она рухнула на пол. Истощенная, холодная и мертвая. Всадник ощутил как поглощенная сила, окутывает его тело жаром. Как некогда бушевавшая во Всаднице мощь теперь просочилась в него. Чума пала. А он испил её силу. Всего мгновение и вот одно из сильнейших существ мира валяется у ног демоницы, подобно груде сваленных конечностей. Ни крови. Ни боли. Вики была воистину великодушна. Война неверяще уставился на тело сестры и тут же потянулся к рукояти покоящегося на поясе меча. Смерть хищно оскалилась, обнажив гниющие клыки. Они были готовы сорваться, чтобы разорвать тело Вики на мельчайшие клочки, но им не хватило бы и вечности, чтобы успеть. Оба Всадника замерли. Их тела одновременно ослабли, а глаза помутнели. На секунду казалось, что они всё же встрепенутся и ринуться в бой. Но этого не произошло. Голод встретил их участь безмолвно, лишь смотря, как из тела плашмя рухнули на пол вслед за сестрой. Он чувствовал, как клокочущее сердце повисло на ребрах, грозясь соскользнуть вниз. Чума. Война. Смерть. Теперь это были лишь тела, покинутые силами и жизнью. Но Голод не чувствовал боли. Он лишь смотрел и насыщался, не замечая испуганных лиц Высших. Он глубоко дышал, поглощая последние всплески энергии Всадников. Они не сумели выполнить своё предназначение и даже не успели произнести последнее слово. Они стремительно исчезли и растворились в его внутренностях, подобно переваренной пище. Теперь они были не более чем пустыми мягкими оболочками, безвольно разбросанными по земле. Голод захотел закурить. Его тянущуюся к карману с портсигаром ладонь перехватили пальцы Вики. Она заставила его взглянуть ей в глаза и тихо произнесла: — Теперь твой черед вершить правосудие… Она опустила его руку на покоящийся на его поясе кинжал и кивнула. Пальцы Всадника нащупали холодную рукоять, плотно смыкаясь у основания рубинового лезвия. Он на секунду прикрыл глаза, внезапно ощущая прикосновение её горячих сухих губ. Демоница насильно пропихивала в него вихри собственной силы. Голод жадно глотал, чувствуя вкус бьющейся на кончике языка жизни. Он вынул кинжал, нацелив его прямо в сердце демоницы и внезапно почувствовал, как поглощенная за последние мгновение сила начинает распирать его изнутри. Сосуд стремительно наполнялся, грозясь разбиться. Его рука задрожала. На секунду он представил, как камень пронзит её грудь и, с хрустом распарывая ребра, вопьётся в клокочущее предвкушением сердце. Как кровь обагрит её грудь расползающимся пятном и засочится из раны, каплями падая на белый мраморный пол. Как её зрачки сузятся, позволяя алой радужке поглотить глаз целиком. Как пылающий на их дне пожар навсегда потухнет. Как её тело со временем истлеет и обратится в гору белоснежных костей. Как её дыхание утонет в булькающем звуки крови, заполнившей горло и легкие. Как её ноги подкосятся и она упадет на пол. Как корона рухнет с её головы, ударяясь о землю вместе с осевшим туловищем. Его пальцы разжались. Собрав последние остатки контроля, он оттолкнул демоницу в сторону, разрывая злосчастный поцелуй, и замер вновь увидев её глаза. Вики часто и тяжело дышала. Её взгляд метнулся к груди. Но она не увидела раны. Удивленные глаза поднялись на Всадника, не веря впившись в его лицо. Голод неожиданно для себя усмехнулся, рассматривая сбитое с толку выражение напротив. — Умрем мы. Умрёт и скука, — сипло произнёс он, выбивая из Вики запоздалую растерянную улыбку, показавшуюся ему самой прекрасной из всех из всех, что он когда-либо видел. И эта красота была не из мимолетных. Вики привычно тихо засмеялась, расцветая с каждым новым вдохом. Теперь она открыто смотрела на Всадника с нескрываемым обожанием. Демоница была чертовски уязвима и, кажется, метнувшаяся слева тень почувствовала это, опередив её защитный выпад. Люцифер стремительно приблизился, подхватил с пола валяющийся кинжал и яростно полоснул Вики по спине. Лезвие с легкостью разрезало нежную кожу спины вместе с атласной тканью платья. Глаза демоницы резко распахнулись, рот жалобно приоткрылся, а позвоночник изогнулся крутой дугой. Руки повисли, словно она надеялась ухватиться и удержаться за воздух, прежде чем принц нанесёт смертельный удар. Мгновение. Минувшая секунда. Обессиленное тело демона падает на пол вслед за телами побежденных Всадников. Рот Люцифера нелепо распахивается, а глаза навсегда закатываются. Голод залпом осушает принца, отбросив его, как небрежно скомканную салфетку, и подхватывает раненную Вики под руки. Он чувствует, как её горячая липкая кровь пропитывает рукава его мантии. Он смотрит в её сверкающие глаза, чьи искры полыхают с новой силой. Её улыбка кривится от боли, но он чувствует, что жизнь в ней не угаснет. Не сегодня и никогда, пока он рядом. Пока он видит её смеющийся взгляд и слышит частый пульс. Столпотворение Высших гудит и роится на заднем фоне, усиленно пытаясь привлечь его внимания, но все, что он видит — её бледное лицо. — Давай уйдём отсюда…— моля, шепчет демоница, сцепив его запястье железной хваткой. Она вяло взмахивает рукой и открывает портал. Поморщившись от боли, она сама поднимается на ноги и небрежно стряхивает корону с головы. Золотой обруч падает и приземляется у перекошенных ног Люцифера, заняв своё подлинное место. Голод смотрит на её окровавленную спину и рефлекторно вынимает из кармана портсигар, потянувшись за никотиновым свертком. И всё-таки он был похож на человека. Раз не смог одолеть даже силу привычки.