Глава 42. Переправа. Часть II

Джейме

В ту ночь он не сомкнул глаз. Даже если бы он и хотел спать, крики и вопли Миры прерывали каждую короткую минуту тишины, её холодные серые глаза — когда-то такие тёплые — смотрели на него из каждого угла комнаты, и этот кинжал снова вернулся, пронзая его всякий раз, когда он привыкал к боли. Однажды он уже чувствовал себя так, и ему потребовались годы, чтобы справиться с этим или хотя бы привыкнуть к этому чувству. Но теперь у Джейме не было этих лет. Поэтому он сидел и ждал, глядя, как свеча медленно догорает. В какой-то момент ему пришло в голову, что было бы неплохо написать письмо. Джейме уже не помнил, кому и зачем он хотел его написать, но это было неважно. Написав два слова, он бросил это занятие, осознав, насколько бесполезной была его левая рука. Он едва мог нормально есть, а уж о том, чтобы составлять предложения, и речи быть не могло. Когда первые лучи света проникли в его комнату, Джейме вышел из покоев и нашёл какого-то робкого слугу, который вздрагивал всякий раз, когда Джейме смотрел на него. Казалось, что вся решительность, которой когда-то обладали Близнецы, — хотя её и так было немного, — испарилась в тот миг, когда погиб Уолдер Фрей. Слуги проводили его в Большой зал, где некогда пустое пространство было заставлено столами и скамьями. Его люди встали и отвесили ему положенные поклоны, после чего вернулись к трапезе, разговорам и смеху, как будто ничего не произошло. Похоже, Фреи накрыли пятна крови коврами. Джейме сел за стол в передней части зала, не за тот главный стол, за которым сидел лорд, но, похоже, никто не занимал это место. Он заметил, что слуги как-то странно поглядывают на него, когда приносили еду, и ему показалось, что он заметил кровь на стульях. Он задумался, не связано ли это с бормотанием Лотара. Так он и сидел, ковыряя подгоревший бекон и рыбу. Он не был голоден, но понимал, что нужно что-то съесть. Он наблюдал за своими людьми, за слугами и за теми немногими Фрейями, которые присоединились к ним, и ждал. Чего именно, он и сам не знал. Мира не собиралась спускаться в это место, и он не собирался её заставлять. А Бриенна… Стул скрипнул, и рядом с ним села та, о ком он думал. — Я же велела тебе спать, — пробормотала женщина, принимая чашу от одного из слуг. Она на мгновение задержала на ней взгляд и сделала глоток. — А я думал, ты за ней присмотришь, — прошипел Джейме, настороженно оглядывая всех вокруг. — С ней всё будет в порядке. Фрейи её не тронут. Думаю, она их пугает, — ответила она. — Ты с ней говорила? — Да. В воздухе повисло множество невысказанных слов и вопросов, на которые он не хотел получать ответы. — Джейме, — начала Бриенна после паузы. То, как непринуждённо она произносит его имя, должно было быть странным. — Она не уедет, пока её люди здесь в плену, ты же понимаешь. По крайней мере, не по своей воле. — Я знаю. Он был почти уверен, что она не поедет с ним по своей воле. — И что ты собираешься с этим делать? Джейме вздохнул. В этом-то и была проблема, не так ли? Что он сам собирался делать? Это не поле боя. Он не мог рубить людей направо и налево, пока не найдёт решение, да и не был на это способен. Но он не был ни своим отцом, ни даже Тирионом. Он не умел заключать сделки, не угрожая при этом, что втянет в это отца, как ребёнок, но Джейме знал, что страх перед Тайвином Ланнистером не безграничен, особенно учитывая, что он позволил Фрейям сделать то, что они сделали, и терпел его присутствие в Близнецах только ради одной женщины, а не ради всей Северной армии. Семь кругов ада, нужно было пригрозить им гневом дома Ланнистеров, чтобы оказаться в темнице. Было слишком много Фрейев, и у каждого из них были свои представления о том, что должно происходить с пленниками. Слишком много Фрейев… — У меня есть идея. Когда-то его могло бы оскорбить потрясённое выражение лица Бриенны. Но сейчас у него не было на это сил.

~***~

Эдвин Фрей не так уж сильно ошибался, когда говорил, что он лорд в Близнецах. Оказалось, что его отец, Риман, действительно был лордом, но во время свадьбы получил удар кинжалом в бок и с тех пор был прикован к постели, предоставив своим братьям, племянникам и кузенам ссориться из-за наследства, пока он корчился от боли. Он был довольно непривлекательным на вид — неудивительно — и полноватым, хотя за те недели, что он пролежал в постели, его лицо осунулось и пожелтело. Мужчина был потный, бледный, и от него исходил запах множества вещей, в том числе и смерти. Тот факт, что он прожил так долго, скорее свидетельствовал о жестокости его мейстера, чем о стойкости его организма. — Сир Джейме, — прохрипел мужчина. Он лежал, подложив под спину столько подушек, что его подбородок почти касался груди. Джейме удивился бы, если бы узнал, что мужчина вообще его видит. — Прошу прощения, что не поприветствовал вас должным образом по прибытии. Но хоть мой сын?.. — Да, — ответил Джейме, глядя на мейстера, пока тот не вышел из комнаты. Джейме казалось, что он чувствует его присутствие по ту сторону двери, где он стоит и прислушивается. — Но он ничего не сказал о вас. Наверное, он считает, что вы уже мертвы. — А. В голосе мужчины не было ни капли удивления. Бриенна бросила на него взгляд. Джейме вздохнул, взял стул и сел рядом с кроватью. Он никогда не был сторонником вежливости. — Вы знаете, зачем я здесь? — спросил он, ссутулившись, чтобы встретиться взглядом с Риманом. Глаза у него были такие же, как у всех остальных, слегка раскосые. При виде Джейме радужки слегка дрогнули, но не остановились на нём. — За леди Старк, — пробормотал Риман. — Отец хотел на ней жениться, и вот к чему это привело. Заберите её. Она проклята. Джейме почувствовал, как сжимаются его призрачные пальцы, и постарался не обращать на это внимания. — Мне нужны и остальные пленники. Северяне, лорды Речных земель, все они. Теперь Риман смотрел ему прямо в глаза. — Ваш отец обещал нам пленных, которых мы захватим. — И что вы с ними сделаете? — спросил Джейме, пожимая плечами. — Заставите их гнить и умирать? Вы не можете требовать выкуп за мертвецов. — Как и за живых. — Они не будут свободными. Тех, кто может идти, отвезут в Утёс Кастерли, где от них действительно может быть какая-то польза. Остальные последуют следом, как только вы осмотрите их раны. — И с чего мне соглашаться? — Потому что вы были бы глупцом, не согласившись, — вмешалась Бриенна. Джейме бросил на неё испепеляющий взгляд. В её присутствии он чувствовал себя политическим гением. Он снова повернулся к Риману. — Тайвину Ланнистеру больше нет дела до того, что происходит в вашем Доме. Он пообещал, что король простит вам измену и не накажет вас за то, что вы убивали мужчин и женщин под собственной крышей. — Мы победили нашего общего врага… — …на свадьбе, — закончил Джейме, многозначительно глядя на Римана. — Это были не солдаты в бою. Это были пьяные старики на пиру, и всё королевство об этом знает. Вы нарушили закон гостеприимства. Никто больше не будет вам доверять, никто не станет вам помогать, и никому не будет дела до того, что дом Фрей рухнет под тяжестью собственной глупости, и меньше всего это будет волновать короля. Джейме полагал, что успех идеи маловероятен, но он увидел проблеск жизни в глазах Римана, увидел страх. Этот человек уже обдумывал такую возможность, но, когда он услышал, что она озвучена, она стала реальной. Поэтому он продолжил. — Знаете, что произошло, когда мы приехали? Остальные члены вашей семьи отодвинули вашего сына в сторону. Он стал исполняющим обязанности лорда, и никому до этого не было дела. Вы слабы. Ваш сын слаб, и все это знают. Эта семья сама себя разорвёт на части в борьбе за власть. Если только вы не примете помощь. Риман перевёл дух. — И как я могу её принять? Вы сами сказали, что вашему отцу всё равно. А вы — рыцарь Королевской гвардии. Что от вас толку? Джейме помолчал, ощупывая культю здоровой рукой. — К счастью для вас, ваши сведения устарели. Я больше не состою в Королевской гвардии, а значит, я исполняющий обязанности лорда Утёса Кастерли, пока мой отец — десница короля. И как исполняющего обязанности лорда меня можно убедить принять участие в будущем дома Фрей. Если вы отдадите мне пленников. Если бы он разговаривал с кем-то хоть немного более умным, разговор мог бы затянуться. Джейме практически ничего не предлагал в обмен на единственную защиту дома Фрей от ответного удара. Но Риман был недалёким и умирал, и это его пугало. У него не было будущего, о котором нужно было думать, — лишь настоящее. — Я с самого начала был против этой затеи, — признался Риман, словно обращаясь к септону. — Это было слишком опасно, и мы слишком далеко от всех. Джейме сомневался, что это правда. Этот человек, вероятно, наносил удары ножом и вспарывал животы, как и все остальные, радуясь происходящему. Единственное, о чём он сожалел, так это о том, что был настолько глуп, что получил удар в ответ. — Чёрный Уолдер и Лотар, они были зачинщиками, не считая отца. Лотар даже думал, что будет забавно сыграть «Рейнов из Кастамере». Убейте их, и остальные сдадутся. Он моргнул. — Они — ваша семья. Риман усмехнулся, ещё глубже погрузившись в подушки. — Это ненадолго. Убейте их, объявите моего сына лордом в столице, и можете забирать своих пленников. Джейме кивнул и встал. Он направился к двери вместе с Бриенной, уже обдумывая, как вывести всех людей, когда их так мало охраняют, — не говоря уже о том, как он собирается всё это преподнести отцу, — но Риман снова его окликнул. — Сир Джейме, — прохрипел он, ещё глубже погружаясь в подушки. — Эдмар Талли остаётся. В конце концов, он женат на моей кузине Рослин. Джейме остановился, глядя на закрытую дверь и не желая снова встречаться с живым трупом. Когда Фрейи возьмут Риверран под свой контроль, Эммон, его дядя по жене, станет лордом Риверрана. Из всех пленников, которые у них были, Эдмар Талли был самым ценным и необходимым для передачи власти. Бриенна взглянула на него. — Мы не можем оставить его здесь. Он её дядя. — Тогда, если он о ней заботится, он скажет ей, чтобы она ушла, — прошипел Джейме, открывая дверь. — Вы можете оставить лорда Эдмара у себя, но я хочу кое-что взамен.

~***~

Перед ними в покоях мейстера стояли два стола, на которых лежали два трупа, накрытые грязными белыми простынями. Во главе стола стоял сам мейстер, а по обе стороны от него — молчаливые сёстры в странных церемониальных одеяниях. В руках у каждой была кадильница, из которой поднимался ароматный дым. Но он едва перебивал запах. Джейме не спрашивал, откуда взялись эти тела. Он не хотел знать. Он полагал, что им повезло, что Фрейи вообще их сохранили. Мира стояла между столами, одетая в тускло-коричневое платье, принадлежавшее одной из дочерей Фрей. Похоже, в Близнецах не одобряли яркие цвета. Она дрожащей рукой потянулась к телу, что было крупнее, и осторожно схватила ткань. Прошлой ночью она едва не избила его, как разъярённая волчица, которая ни от кого не терпит пощады, но сейчас она была хрупкой и едва стояла. Её мог бы сбить с ног даже лёгкий ветерок. Когда она начала поднимать простыню, Джейме осмелился шагнуть вперёд и схватить её за запястье. — Не надо, — мягко сказал он, когда она резко обернулась, и гнев в её глазах тут же сменился на что-то другое. — Это уже не твой брат, и ты не хочешь помнить его таким. Помни его другим. Мира сделала вдох, словно собираясь снова обрушить на него поток обвинений, но огонь в её глазах быстро погас. И тогда он увидел в ней ту женщину, которую знал, — глубоко похороненную внутри. Он слишком хорошо знал, что означает печаль в её глазах. Когда она кивнула, он отпустил её и отступил на шаг. Мейстер откашлялся. — Мы можем временно захоронить тела где-нибудь, пока… Что он хотел сказать? Пока Винтерфелл не перестанет принадлежать Болтонам? Пока Мира не перестанет быть пленницей дома Ланнистеров? Её семью убили в Близнецах, и, похоже, там же они и упокоятся. Мира провела руками по обоим столам, и Джейме услышал, как её ногти впиваются в дерево. — Где моя мать? Джейме взглянул на Бриенну, чувствуя себя таким же растерянным, как и она. Мейстер побледнел. — Я… я не знаю, миледи. Мне дали только два… тела. — Ты же проклятый мейстер, — возразила Мира, подходя ближе. — Ты что, не слышал, что они сделали с леди Кейтилин Старк? — Я… она… — Мейстер сгорбился и вздохнул. Он не выглядел гордым. — Её тело бросили в реку. Я не знаю, где оно сейчас. На какое-то время воцарилась тишина, и ни одна из сторон не знала, что предпримет другая. Джейме внимательно наблюдал за Мирой. Она опустила руки, сжала и разжала кулаки, её плечи дрожали. Похоже, она пыталась взять себя в руки. В конце концов, мейстер, несомненно, не имел никакого отношения к свадьбе, но всё равно выглядел напуганным её присутствием. — Спасибо, — услышал он её слова, произнесённые сквозь зубы. — Можете идти. Несмотря на то, что они находились в его покоях, мейстер, казалось, был готов уйти, и последовал за молчаливыми сёстрами, когда те вышли из комнаты. Джейме схватил его за руку, когда тот направился к двери. — Приведи остальных. Глаза мейстера на мгновение расширились, но затем он кивнул и вышел. Мира пошатнулась, схватилась за стол, на котором лежал её брат, и упала на пол. — Миледи! — воскликнула Бриенна, бросаясь к ней. Мира была бледна, но в сознании; она сидела прямо, взгляд был отстранённый. Джейме хотел подойти к ней. Хотел обнять её и не отпускать, пока она не сдастся, но остался на месте и просто наблюдал. Она не хотела, чтобы он был рядом, и он подчинился её желанию. Он не хотел больше причинять ей боль. Как бы больно это ни было ему. Через несколько мгновений за дверью послышались шаркающие шаги. Лотар Фрей, прихрамывая, вошёл в комнату и кивнул. — Сир Джейме, — сказал он, поворачиваясь к нему. — Мейстер сказал, что вы хотите обсудить состояние пленников. Не понимаю, почему вы решили сделать это здесь. Он, пошатываясь, прошёл дальше, к столам. И только тогда заметил, что они не одни. Мира медленно поднялась, Бриенна стояла рядом с ней. Она смотрела на мужчину сверху вниз, и в этот момент казалось, что она возвышается над ним. Джейме понял, что он убил одного из них. Фрей медленно открыл рот, осознав, в какой опасности он находится. — Как… Джейме едва успел заметить блеск кинжала в руке Миры, прежде чем она вонзила его в живот Лотару. Лотар ахнул и согнулся пополам, но она схватила его за плечо и каким-то образом удержала на ногах. Он услышал, как она вынула кинжал, но тут же вонзала его снова, и снова, и снова, и каждый раз мужчина издавал сдавленный стон. — Подарок для королевы, — прошипела она, отпуская его. Он тут же рухнул, постанывая в луже собственной крови. Мира стояла над ним совершенно неподвижно. Она не выглядела ни довольной, ни злой, ни печальной — она просто стояла. — Это он убил Талису, — сказала она, когда он затих. — Наносил ей и ребёнку удары снова и снова. Я сидела рядом с ней и могла только смотреть. Джейме почувствовал, как сжались его челюсти, и его призрачные пальцы сделали то же самое. Одно дело — знать, что она там была, и совсем другое — услышать это от неё самой. Когда вскоре после этого появился Чёрный Уолдер, Джейме схватил его за плащ, затащил в комнату и захлопнул дверь. Мужчина споткнулся, упал на пол, но Бриенна подняла его и прижала к стене, приставив кинжал к его горлу. — Что ты!.. — Всё будет не так плохо, — сказала Мира, стоявшая рядом с Бриенной. Джейме увидел, как расширились глаза мужчины, и задался вопросом, что она имеет в виду. — Просто закрой глаза и представь, что она — Цареубийца. Когда она кивнула, Бриенна перерезала мужчине горло и оставила его умирать рядом с братом. Джейме смотрел на кровавое месиво перед собой и думал, гордился бы им его отец.

~***~

Тирион

В отсутствие Джейме в Королевской Гавани царила пугающая тишина. Когда стало известно, что его брат покинул Королевскую гвардию, он ожидал, что произойдёт что-то из ряда вон выходящее, и в основном это касалось его сестры. Он ожидал, что в коридорах раздадутся крики, слуги в ужасе разбегутся, а в замке появится как минимум одно мёртвое тело, но ничего не произошло. Серсея вела себя совершенно спокойно. Она пила, писала и ни с кем не разговаривала. Если честно, это было самое пугающее, с чем ему доводилось сталкиваться. Даже во время осады. А вот его отец был весьма разговорчив. Тайвина Ланнистера никто бы не назвал сплетником, но он явно делал всё возможное, чтобы все узнали о возвращении Джейме в лоно семьи. Конечно, он действовал тонко. Просто указывал на задачи, которые теперь не входили в его обязанности, и отсылал к Джейме мелких лордов, когда тот вернётся. А ещё он переплавил меч дома Старк и выковал новый, потому что даже его отец не мог отпраздновать что-то без новой безделушки. Тирион видел новые мечи в отцовском кабинете. Один, поменьше, предназначался, как он предположил, для Джоффри, а другой, побольше, явно для Джейме, с замысловатой рукоятью в виде золотого льва, инкрустированной рубинами. Тирион смотрел на этот меч и вдруг осознавал, насколько неопределённым стало его будущее. Хотя отец на каждом шагу отрицал это, он никогда по-настоящему не отрекался от него. После его смерти — а это казалось маловероятным — Утёс Кастерли должен был перейти к нему. Серсея могла бы сделать всё, чтобы этого не допустить, но с Джейме в Королевской гвардии и с отцом, официально признавшим его Ланнистером — несмотря на его угрозы поступить иначе, — в глазах богов и людей лордом стал бы Тирион. Люди бы смеялись, лорды плели бы интриги, но Тирион знал каждого из них, знал их сильные и слабые стороны, знал, кому можно доверять, а кому однажды понадобится кинжал в спину. Он знал правила игры и знал, как в ней победить. Он победил бы в этой игре. А теперь у него не осталось ничего. Да, у него было имя, и он был Мастером над монетой при весьма благодарном короле, но всю свою жизнь, по крайней мере последние двадцать лет, он хотел только одного — получить то, что принадлежало ему по праву рождения. Он знал, что Джейме не хотел отбирать у него это право. Брата загнали в угол. Если бы ему пришлось выбирать между пожизненной службой Джоффри и спасением женщины, которую он любил, Тирион бы ни секунды не раздумывая выбрал второе, и отец это знал. Но Тирион всё равно не мог избавиться от глубоко запрятанной обиды. Джейме мог бы назвать имена всех лордов, подчинявшихся его отцу, — возможно, наверное, — но на этом всё. За прошедшие годы он забыл всё, что знал о своих владениях. За последние два десятилетия многое изменилось, и Джейме точно не стал бы тратить время на то, чтобы узнать о них. Даже до того, как он отказался от своих прав на Утёс Кастерли, Джейме терпеть не мог учиться. Он ненавидел всё, с чем не мог справиться голыми руками; ненавидел разговоры с другими лордами, как будто ему было важно, что они говорят, и ненавидел попытки найти невозможные решения для почти невыполнимых задач. Он был не из тех, кто мог бы справиться с обязанностями Утёса Кастерли. И всё же теперь всё это принадлежало ему. Джейме всегда был самым добрым из них, но каким-то образом умудрился забрать у него больше, чем кто-либо другой. Несколько дней он пребывал в смятении, переживая вихрь противоречивых эмоций: от ненависти к радости, от радости к печали и снова к ненависти. Всё это время у него под рукой было вино, а когда оно закончилось, он с головой ушёл в работу, уставившись на цифры и растущий долг, пока у него не закружилась голова и он не вырубился от переутомления. Он так и не приблизился ни к решению финансовой проблемы, ни к тому, чтобы понять, какие чувства ему больше по душе, когда дело касалось Джейме. Поэтому он отложил всё в сторону, позволив брату встретиться с ним лицом к лицу, когда тот решит… что бы он там ни собирался сделать. Боги, как же он завидовал способности Джейме ни о чём не думать. К счастью, ему на помощь пришёл Русе Болтон. Знаменосец Робба Старка — и, судя по всему, его убийца — был вызван в столицу по приказу Джоффри. За участие в свержении короля Севера ему был пожалован Винтерфелл и титул Хранителя Севера. Эммон Фрей тоже был вызван в столицу, поскольку теперь он был лордом Риверрана, но отказался ехать, пока не займёт свой замок и не восстановит порядок в регионе. Очевидно, это было решение его тёти Дженны — как и в большинстве других случаев, — и Джоффри не стал поднимать шум только из-за Тайвина. Он явно всё ещё не был готов снова заговорить с сестрой. Сколько же лет прошло с тех пор? Он уже сбился со счёта. Казалось, вся Королевская Гавань собралась, чтобы посмотреть, как Русе Болтон присягает на верность короне. Лорды и леди вытягивали шеи, чтобы заглянуть поверх голов стражников и других зевак и увидеть человека, убившего Молодого Волка. Тириону, по крайней мере, открывался хороший вид, учитывая его положение в Малом совете. Он наблюдал за нелепой церемонией со ступенек рядом с троном. Серсеи, отметил он, на церемонии не было. Лорд Дредфорта был не самым впечатляющим зрелищем. Впрочем, на Севере всё было не так, за исключением Стены. Его одежда была тусклой и грязной; всё, что его украшало, служило скорее для дела, чем для красоты. Только меховая подкладка на плаще казалась излишеством, но и она защищала от ветра. Тирион вспотел, едва увидев его в такой одежде, но Русе Болтон никак не реагировал ни на жару, ни на что-либо ещё. Джоффри, однако, был как открытая книга. Когда Русе приблизился, на его лице играла зловещая ухмылка — она говорила о том, что, если бы Тайвин не присутствовал, казнь бы состоялась. За Русе Болтоном следовали всего двое его людей, а по обе стороны от него шли стражники в золотых доспехах, громко звенящих при каждом шаге. Большинство людей на его месте уже обделались бы от страха, и Тириону оставалось только гадать, хороший ли он актёр или действительно ничего не чувствует. Остановившись прямо перед помостом, Русе Болтон мгновение смотрел на Джоффри, а затем опустился на колено вместе со своими людьми. — Ваша Светлость, — произнёс он пугающе спокойным и тихим голосом. Люди в задних рядах напрягли слух, чтобы расслышать. — Я, Русе Болтон, лорд Дредфорта, пришёл присягнуть на верность вам, Джоффри Баратеону, Первому Своего Имени, истинному и законному королю Семи королевств. Джоффри остался сидеть на троне, небрежно облокотившись за один из подлокотников. — Не так давно вы присягнули на верность Роббу Старку. Вы сражались на его стороне, вы сражались с моими армиями, вы убивали верных людей, и вдруг вы просто взяли и передумали? Скажите, лорд Болтон, что бы вы сделали с человеком, который сражался против вас, а в конце решил сменить лояльность? Тирион увидел, как его отец вздохнул. Ни одна церемония не обходилась без происшествий. Русе Болтон поднял голову; его лицо по-прежнему ничего не выражало. — Я бы приказал убить этого человека после того, как сровнял бы его Дом с землёй. Ответ, похоже, удовлетворил Джоффри. Он встал, глядя в пол. — Я слышал, что Болтоны сдирали кожу с врагов. — Так и было, Ваша Светлость, но Дом Старк объявил эту практику вне закона. — Должно быть, это разозлило вашу семью, ведь их обычаи были искоренены. — Между нашими домами всегда была вражда, Ваша Светлость. Джоффри кивнул, размышляя. Тирион видел, что он снова пытается загнать Болтона в ловушку. — Интересно, если вы так ненавидели своих лордов-сюзеренов, почему вы не перешли на мою сторону в начале войны? В конце концов, лорд Старк был предателем, как и его сын. — Время, Ваша Светлость, — последовал простой ответ. Король выглядел сбитым с толку, и Тирион позволил себе немного развлечься. Мало кто мог вызвать у него такую реакцию, так что поводов для веселья было немного. — Время? — Да, Ваша Светлость, — продолжил Русе. Если бы не его абсолютно невозмутимый тон, Тирион мог бы подумать, что тот шутит над его племянником. — Королевская Гавань находится в нескольких неделях пути от Дредфорта, а армия из Винтерфелла могла бы прийти к нашим дверям за считаные дни. Конечно, я мог бы перейти на вашу сторону, и мой Дом и моё имя погибли бы ради вашей славы. Но вместо этого я последовал за своим сюзереном. Я давал ему советы, сидел с ним за одним столом, а когда пришло время, я вонзил ему нож в сердце. Когда имеешь дело с лжецами и предателями, иногда проще подыграть им. Когда Русе Болтон снова поднялся, его провозгласили Хранителем Севера под одобрительные возгласы собравшихся. Церемония завершилась, и все разошлись. Никто особо не стремился заговаривать с новым лордом Винтерфелла, предпочитая перешёптываться о нём с теми, кто был настроен более дружелюбно, но Тирион решил подойти поближе, чтобы выяснить, действительно ли этот человек с самого начала был заговорщиком или просто выдающимся лжецом. Мужчина разговаривал с его отцом, конечно, тихо, но Тирион смог разобрать слова. — Пока жива Мира Старк, Север будет ей верен. — Пока война не закончится, она будет пленницей дома Ланнистеров. Если вы думаете, что я так просто доверю вам ключ от Севера, лорд Болтон, то вы ошибаетесь. Возможно, через какое-то время, когда вы докажете свою преданность короне, мы вернёмся к этому вопросу. Тирион нахмурился. Джейме вряд ли понравится эта идея. А когда Джейме что-то не нравится, он часто совершает глупости. Возможно, их отец ещё пожалеет о том, что вернул себе наследника.

~***~

Бриенна

Выполнив, по крайней мере, часть сделки, Риман приказал передать пленников под стражу Ланнистеров. Остальные возмущались, но, оставшись без своих более прямолинейных соратников и под прицелом хорошо обученных и хорошо вооружённых солдат, замолчали. Многие говорили о том, что Риман простодушен, но в одном он был прав: Чёрный Уолдер и Лотар были самой ярой оппозицией, тем, что осталось от опоры Дома Фреев. Остальные, привыкшие служить по указке отца, без них растерялись. Бриенна посмотрела на свои доспехи, всё ещё покрытые кровью Уолдера, и удивилась, в какую передрягу она попала. Не очень-то благородно — убивать людей в их собственном доме по приказу их же брата, даже после всего, что они натворили. Но она не жалела. Это освободило Миру Старк и её людей или, по крайней мере, поставило их в более выгодное положение и положило начало исправлению того, что произошло. Когда-то она могла бы возразить, что Джейме делает недостаточно. Вымытые и ухоженные северяне и лорды Речных земель по-прежнему оставались пленниками, как и в каком-то смысле Мира. Честь и верность Кейтилин Старк должны были побудить её потребовать их освобождения, но она этого не сделала. А Джейме Ланнистеру было ещё проще. Он мог бы выволочь Миру из Близнецов, если бы захотел, и девушка ничего бы не смогла сделать, но вместо этого он заключал сделки за спиной у его отца, нарушая его приказы, лишь бы она не страдала ещё больше, чем сейчас. Удержание людей в плену было необходимо, чтобы сохранить хрупкое равновесие, в котором оказалось королевство. Если бы король объявил лорда-наместника Утёса Кастерли предателем, это не спасло бы ни Миру, ни её людей. На данный момент это был единственный выход. Мужчины ворчали и ругались. Некоторые плевали в Джейме, но тот почти не обращал на это внимания. Он не пытался оправдаться, но и не отступал. — Где она? — потребовал Большой Джон, дёргая за цепи и волоча за собой стражников. Он обнаружил, что два меча Ланнистеров приставлены к его шее, но ему было всё равно. — Наверху, под охраной. Пока она в безопасности, — тихо ответил Джейме. В его голосе не осталось жёсткости. — С тобой это вряд ли, Цареубийца. Мужчина плюнул ему на ботинки и пошёл дальше. В конце концов никого из людей не осталось. Они сами забрали своих раненых, предпочтя рискнуть и оставить их умирать на открытом воздухе, лишь бы не провести ещё один день в Близнецах. Бриенна сочла это справедливым. Только лорд Эдмар оставался в камере, хотя им сказали, что ему предоставят более комфортные условия. Какая ужасная ложь! — Почему ты не позволил леди Мире вернуться сюда? — тихо спросила Бриенна, когда они подошли к камере. — Пусть лучше они считают её моей невольной пленницей. Если она встанет, свободная, рядом со мной, начнутся разговоры. Бриенна посмотрела на него, но ничего не ответила. Вспоминая тот день, она поняла, что с тех пор больше никогда не называла его Цареубийцей. Эдмар бросил на них взгляд из-за решётки. Кто-то из мужчин оставил ему плащ, в который он завернулся. — Чего ты хочешь, Цареубийца? — Я хочу, чтобы ты выслушал меня. — А с чего бы мне это делать? — Потому что я говорю! — огрызнулся Джейме. Эдмар действительно замолчал. В тот момент что-то в его поведении требовало внимания, и это напомнило Бриенне его отца: напряжённая поза, угроза в глазах. Это пугало. — Я пришёл сюда ради одного человека, но, чтобы она уехала, мне нужно убедиться, что её люди в безопасности. Однако Фреи не горят желанием тебя отпускать, так что ты должен сказать ей, чтобы она оставила тебя здесь. Эдмар сверкнул глазами. — Чтобы ты мог сделать с ней всё, что хочешь? Джейме прищурился и подошёл к камере. Казалось, он готов просунуть руку внутрь и задушить этого человека. — Неважно, что я сделал для Миры Старк больше, чем ты можешь себе представить, учитывая, что ты знаком с этой женщиной всего несколько недель. Мы оба знаем, что она не может оставаться здесь. Она умрёт. Независимо от того, насколько ты мне доверяешь, неужели ты правда хочешь, чтобы твоя племянница осталась там, где на её глазах убили её брата и мать, пока ты трахал свою новую жену? В воздухе повисла тишина. Бриенна слышала, как капает вода и вдалеке ржут лошади. Тишина была тяжёлой и долгой, и она не осмеливалась её нарушить. Эдмар вдруг сник у неё на глазах, его ярость и гордость угасли, а взгляд опустился на пол. Как и в случае с Риманом Фреем, Джейме ухватился за очевидные мысли Эдмара и выставил их напоказ, обнажёнными и кровоточащими, на всеобщее обозрение. Это сработало на удивление хорошо. — Уведи её отсюда, — тихо произнёс Эдмар. — И передай ей, что моё приглашение всё ещё в силе. Она поймёт, что это значит, если тебе потребуются доказательства. Джейме кивнул и ушёл. Бриенна задержалась, наблюдая за тем, как Эдмар пошаркал в угол камеры и сел на скамью. Возможно, Джейме и сделал то, что должен был, но это не отменяет того факта, что этот человек тоже потерял всех, кого любил, сам того не подозревая. Он потерял сестру из-за этой отвратительной свадьбы и теперь обречён оставаться среди мужчин и женщин, которые его ненавидят. — Будет ли она в безопасности с ним? — спросил Эдмар, встретившись с ней взглядом. Каким же мёртвым казался его взгляд. Она долго и напряжённо размышляла над ответом, вспоминая, как впервые встретила их на дороге. Тогда она по глупости решила, что Джейме всё ещё способен на предательство по отношению к девушке, несмотря на то, что они были вдвоём уже несколько месяцев. В то время она считала его самой большой угрозой для её жизни. Как же всё изменилось. — Я не могу гарантировать её безопасность, — медленно проговорила Бриенна, сжимая левой рукой рукоять меча. — Но я могу пообещать вам, что он сделает всё, что в его силах, чтобы защитить её, как и я. Эдмар медленно кивнул, опустив голову. Он больше ничего не сказал, и через какое-то время Бриенне показалось, что она слышит его плач.

~***~

Ветра усилились. Они по-прежнему дули с севера, неся с собой холод грядущей зимы и ярость Домов, расположенных за много лиг отсюда. Фреи с трудом преодолевали крепостные стены, их знамёна трещали по швам и развевались по округе. Мира Старк стояла, выпрямившись во весь рост, не обращая внимания на ветер, трепавший её хрупкую фигуру. Волосы развевались, так же как и плащ на ветру, но она стояла неподвижно, глядя на башни перед собой и колонну солдат, сопровождавших повозки с пленниками в клетках. — Куда их везут? — спросила она, и её тихий голос было трудно расслышать из-за ветра. — В Утёс Кастерли, миледи. Сир Джейме обещает, что о них хорошо позаботятся. Она увидела, как напряглась Мира при упоминании его имени, но ничего не сказала. Бриенна оглянулась через плечо. Джейме наблюдал за ними с расстояния в несколько футов, следя за лошадьми. Однако он отвернулся, когда она посмотрела на него. — Я не должна оставлять его здесь, — сказала Мира, обхватив себя руками. Плащ окутал её, плотно запутавшись в ногах. — Джейме сделал всё, что мог, чтобы освободить его. — И всё же он его оставляет. — Миледи, — начала Бриенна, встав перед ней. — У нас был выбор: либо оставить его, либо оставить всех вас. Другого выбора нам не дали. — Он — моя семья! — возразила Мира. Её голос дрожал, но она не плакала. — Он — всё, что у меня есть! — А вы — всё, что есть у него, миледи. И поэтому он хотел, чтобы вы уехали. Пожалуйста, прислушайтесь к его желанию. Мира открыла рот, но тут же закрыла его и снова уставилась на Близнецы. Бриенна видела борьбу в её глазах: желание спасти, желание подчиниться — всё это боролось с желанием сжечь это проклятое место дотла. Она выглядела растерянной и сбитой с толку — дитя и взрослая женщина, которые не понимают друг друга. — Я вернусь за ним, освобожу его. Бриенна почувствовала, как дрогнули её губы. — Я в этом не сомневаюсь, миледи. После этого они замолчали. Колонна уже поднялась на дальний холм, и последние солдаты скрылись за горизонтом, но Мира стояла как вкопанная. Бриенна не думала, что она способна уйти одна, по крайней мере сейчас, и хотела что-то сказать, но тут к ним подбежал какой-то человек. Бриенна мгновенно обнажила меч и направила его на Оливара Фрея. Юноша, который когда-то был оруженосцем Робба Старка, выглядел почти так же, как раньше: с распущенными светлыми волосами и тёмными глазами. Он по-прежнему выглядел встревоженным, хотя, возможно, это было из-за меча у его шеи. Оливар был преданным оруженосцем, готовым выполнять все приказы Робба. Он дал торжественную клятву найти Миру и, насколько она поняла, был очень расстроен, когда его заставили уйти после того, как армия его отца покинула поле боя. На нём всё ещё были доспехи, подаренные королём. От этого её хватка на рукояти меча стала крепче. — М-миледи, позвольте мне сказать… — Ты уже сказал, Оливар. Говори быстрее, — ответила Бриенна, заметив обиженное выражение на его лице. Они почти не разговаривали во время путешествия, но он был умён и неплохо владел мечом. Поэтому она уважала его и ценила его старания. Мира застыла на месте. Она смотрела на Оливара, готовая сбежать или вступить в бой — в зависимости от того, что он скажет. Краем глаза Бриенна заметила, что Джейме подходит ближе. — Ваш брат был моим лордом и моим королём, — начал Оливар, глядя Мире в глаза. Кажется, это помогло ему справиться с заиканием. — Я был его оруженосцем и сражался бок о бок с ним. Я бы отдал свою жизнь, чтобы спасти его, и я… я не знал! Его руки с громким шлепком опустились по бокам, и он всхлипнул. Бриенна опустила меч. — Нас с братом отправили в дозор. Мы не знали зачем. У нашей сестры была свадьба, и мы не смогли прийти! А когда мы вернулись, были только тела и крики. Робб обещал однажды сделать меня рыцарем, а я не смог защитить его, когда он больше всего во мне нуждался. — Я помню тот день, когда ты ушёл. Я никогда не видела никого таким расстроенным, — ответила Мира, дрожа губами. — Чего ты хочешь, Оливар? Бриенна почувствовала на себе пристальный взгляд юноши, который медленно обнажил свой меч. Она подняла свой, готовая к бою, но он просто бросил сталь к ногам Миры и упал на колени. — Я не могу исправить то, что уже сделано, и не могу искупить то, что сделали с вами, но я могу служить вам, миледи. Мира молчала. Оливар задрожал. — Пожалуйста, миледи. Я… я не могу здесь оставаться. Возможно, дело было не только в том, что он не одобрял случившееся на свадьбе. Его семья явно считала, что он слишком близок к Старкам, и то, что он открыто находился рядом с ними, подвергало его опасности. Он рисковал жизнью. Бриенна взглянула на Миру и увидела, что та смотрит на неё. В её тёмных глазах читался вопрос, и Бриенна кивнула в ответ. Мира протянула Оливару руку.

~***~

Наступила ночь, и четверо путников укрылись в роще. Все солдаты, которых привёл с собой Джейме, а также несколько «добровольцев» из Близнецов, повели пленников по западному берегу Зелёного Зубца, где они должны были приблизиться к Риверрану, прежде чем продолжить путь к Утёсу Кастерли, но Джейме провёл их через мост и повёл по восточному берегу в сторону Королевского тракта. Бриенна пыталась добиться от него ответа. Если он собирался отвезти Миру обратно в Королевскую Гавань, то с тем же успехом мог бы оставить её на Переправе. Если Джоффри не казнил её, то её убьёт его сестра, или отец, или кто-то ещё из тех, кто не поддерживает Старков. Но Джейме не отвечал на её вопросы и держался на расстоянии, когда она стала слишком назойливой. Мира молча сидела у костра, глядя на пламя, в окружении трёх огромных лютоволков. Они нашли их на закате, тихо выходя из леса. Оливар чуть не свалился с лошади, но в остальном никак не отреагировал. Странно, что она так привыкла к этим существам. Они тоже привыкли к ней и осторожно обнюхивая её и Оливара. А вот к Джейме они отнеслись не очень хорошо. Серый Ветер и Леди почти не обращали на него внимания, но Бренна рычала и даже огрызалась. Джейме весь вечер держался в нескольких шагах от них, прислонившись к дереву, на которое едва падал свет костра. Он выглядел замёрзшим и несчастным. Бриенна хотела заговорить с ним, но каждый раз, когда она приближалась, он бросал на неё взгляд. Он хотел, чтобы его оставили в покое. Или, по крайней мере, хотел, чтобы она так думала. Бренна и Леди свернулись калачиком по обе стороны от Миры, а Серый Ветер положил голову ей на колени и время от времени тихо скулил, пока она рассеянно гладила его шерсть. В конце концов, это был лютоволк её брата. Бриенна гадала, чувствует ли он свою потерю. Сидя у костра рядом с Оливаром, Бриенна не сводила глаз с Миры. Она сомневалась, что девушка вообще осознавала окружавшее её. Вдали от Близнецов и своих людей она начала сдавать. Ей не для кого было оставаться сильной, и некому было воспользоваться её слабостью, так что реальность начала давить на неё. Бриенна видела это по её глазам, по тому, как она пожимала плечами, по тому, как она едва удерживала в руках какие-то предметы. В этот момент они с Джейме были очень похожи, и Бриенна не могла не задаться вопросом, осознают ли они это. Устав от молчания, Бриенна встала и, не обращая внимания на взгляды Джейме, подошла к нему. — Сир Джейме, я не позволю вам ехать дальше, пока вы не скажете, куда мы направляемся. Если вы собираетесь отвезти леди Миру в Королевскую Гавань, я буду возражать и, если потребуется, остановлю вас. Он покачал головой. — Я не собираюсь возвращать её туда. — Но вы же не везёте нас в Утёс Кастерли? — Нет. — Тогда куда мы направляемся? Джейме вздохнул и огляделся по сторонам, словно боялся, что его подслушают. — Мы едем в Дорн.