Глава 1. Светское мероприятие

Les tartelettes sont une collation polyvalente, ont l'air

spectaculaire et sont pratiques.

Les paniers de pâte peuvent

être cuits vous-même ou achetés

prêts à l'emploi

dans le magasin. [франц.]

      На экране ноутбука открыта статья с громким заголовком: «Загадочное исчезновение старшей Глифул». Мужчина пробежался глазами по тексту, после чего закрыл вкладку.       — Пять лет прошло, а они всё никак не успокоятся, — проворчал Мэйсон, откидываясь на спинку кресла. — Уилл!       В ту же секунду демон материализовался в кабинете. Он приблизился к столу и разложил перед хозяином документы.       — В двенадцать у тебя встреча с инвесторами. В два — созвон с партнёрами. И ещё… — демон протянул конверт. — Сегодня пришло приглашение от семейства Роджерс.       Мейсон вскрыл конверт, пробежался глазами по тексту и усмехнулся.       — У него что ни день, то праздник?       — Какой на этот раз повод? — поинтересовался Уилл.       — Юбилей компании.       — Внести в расписание?       — Да. И предупреди всех.       — Вильямину тоже?       — Конечно. В чём проблема?       — Сэр, там будут люди, которые знали вас с сестрой лично…       — И что? Она мой ребёнок не меньше, чем Том.       — Но…       — Никаких «но». Иди работай.       — Чую, это ничем хорошим не закончится, — пробормотал демон, исчезая.

***

      Вечер. Семья Глифул собиралась на мероприятие. По мраморной лестнице спускались брат и сестра.       Вильямина была в платье голубого цвета — с корсетом, пышной юбкой и шлейфом, подчёркивающим её стройную фигуру и голубые глаза. Каштановые локоны рассыпались по плечам, а на ногах — серебряные босоножки.       Томас выбрал классический чёрный костюм с белой рубашкой и голубым галстуком.       — Оделся, как на выпускной, — усмехнулась Вилл.       — Ха-ха, очень смешно. А ты платье под мой галстук подбирала?       — Вообще-то.       — Хватит препираться! Марш в машину! — оборвал их Мейсон.       Подростки покорно вышли, и вскоре семейство отправилось в особняк Роджерсов.

***

      Территория поражала роскошью: высокий забор, охрана, конюшни, гараж, беседки. Скульптуры из мрамора и бронзы, фонтаны, цветущие клумбы — всё создавало атмосферу изысканности.       Особняк, трёхэтажный, с высокими окнами, встречал гостей шампанским. Том и Вилл потянулись к бокалам, но Уилл шлёпнул их по рукам.       — Куда ручонки протянули? Алкоголь — после восемнадцати!       — Сейчас уже 19:05, — невозмутимо заметил Том.       — Умничать вздумал, шкет? Марш в зал!       Просторный зал сверкал хрусталём. На стенах — картины, в центре — мраморная лестница с золотыми перилами. Гости общались у столов с угощениями.       По лестнице спустился хозяин — Джефри Роджерс, 53 лет, в чёрном костюме, с тростью и бокалом.       — Дорогие друзья! 25 лет назад я основал «RunFast». Благодарю вас за вклад в её развитие! — Он поднял бокал. — За новые свершения!       Гости ответили тостом.       Заметив Мейсона, Джефри подошёл.       — Мейсон, мальчик мой! Сколько лет, сколько зим! — радостно воскликнул Джефри, широко улыбаясь       — Всегда приятно увидеть старого друга, — с лёгкой улыбкой ответил Мейсон, слегка наклонив голову.       — Добро пожаловать в мой дом, миссис Глифул, — Джефри галантно поцеловал руку Пасифике.       — Спасибо за приглашение, Джефри. Для нас честь быть здесь, — ответила она с изящным поклоном.       Мейсон сделал шаг назад, положив руки на плечи детей. Его голос приобрёл торжественные, почти церемониальные ноты:       — Джеф, позволь представить тебе моего наследника: Томас Теодор Глифул — продолжатель фамилии, будущий глава нашего дома.       Том выпрямился, с достоинством кивнув. Его осанка и спокойный взгляд выдавали годы воспитания — он выглядел как истинный отпрыск аристократического рода.       — И моя дочь, Вилльямина Элейна Глифул, — гордость нашей семьи.       Вилл слегка приподняла подол платья в реверансе, сохраняя безупречную осанку. Её голубые глаза холодно блеснули в свете люстр, но губы тронула вежливая улыбка.       Джефри замер на секунду. Его взгляд скользнул от Тома к Вилл, задержавшись на её лице чуть дольше, чем следовало. В уголке его глаза дёрнулась почти незаметная судорога — словно он увидел призрак.       — Томас — вылитый ты в молодости, даже этот взгляд. А Вильямина… — он сделал паузу, и его пальцы непроизвольно сжали трость, — …унаследовала все лучшие черты. Глаза… точь-в-точь как у Пасифики.       «Лжёшь, старый лис», — пронеслось в голове Мейсона. Он видел, как взгляд Джефри на миг затуманился — тот явно узнал её. Тот самый взгляд. Ту же линию скул. Даже этот едва уловимый жест — Вилл машинально покрутила прядь волос.       Но ни один мускул не дрогнул на лице Мейсона. Он лишь слегка подался вперёд, будто закрывая детей собой.       — Да, — сухо согласился Мейсон, — она… особенная.       Джефри резко встряхнулся, вернув себе светский лоск:       — Ну конечно! Всё-таки Глифулы! — Он громко рассмеялся, но его левая рука нервно теребила запонку. — Дети, не стесняйтесь — в моём доме вы как родные!       — Дети, — мягко сказала Пасифика, — пройдитесь, познакомьтесь с гостями.       — Уилл, — Мейсон подозвал к себе дворецкого, — проследи, чтобы они не забыли, кто они.       Демон почтительно склонил голову, а Том и Вилл, обменявшись взглядами, растворились в толпе.

***

      — Какой план? — спросил Том.       — Бар очистить, — решила Вилл.       — Напомню, тебе нет восемнадцати, — напомнил Уилл.       — Там есть и безалкогольные коктейли.       — А я пофлиртую с местными, прекрасными леди, — заявил Том.       — Бросаешь меня? Ладно! — Вилл развернулась и ушла.       — Подуется и вернётся.

***

      Девушка сидела у бара, потягивая «Пино Коладу».       — Прекрасная леди одна? Можно присоединиться? — рядом оказался брюнет лет двадцати в классическом чёрном костюме в белую полоску.       — Уже присоединился, — сухо ответила Вилл.       — Могу узнать имя ангела?       — Вилльямина Глифул. Вопросы есть ещё?       — Очаровательно. Я — Ричард Роджерс. Не хотите выпить вместе?       — Я уже пью.       — Но в одиночестве скучно.       — Хочешь пить — пей. Без меня. — Она взяла бокал и растворилась в толпе.       «Говорила отцу — не брать меня. Нет же: «Вилл, ты обязана поехать!»       Погружённая в мысли, она не заметила человека перед собой и столкнулась с ним.       — Ой, простите! Я не…       Перед ней стоял брюнет лет двадцати, одетый в белый классический костюм с чёрный полосками.       — Пустяки, с кем не бывает, — улыбнулся он.       — Я пролила на вас напиток…       — Не беспокойтесь, мой камердинер Герман всё исправит. Роберт Роджерс, — он слегка склонил голову. — А вы?       — Вильямина Глифул. Похоже, невезение — моё второе имя.       — Почему это?       — Неважно. Ричард вам не брат, случайно?       — Мой младший брат. А почему спрашиваете?       — Просто любопытно. Ладно, мне пора…       — Постойте! — Роберт ловко преградил ей путь. — Вы же мне теперь должны. Как собираетесь компенсировать испорченный пиджак?       — Могу оплатить химчистку.       — Я же сказал — Герман справится. Хочу другое — выпейте со мной.       Вилл закатила глаза:       — Ладно, пошли. Не люблю в долгу оставаться.       У бара Роберт заказал:       — Два виски с колой, пожалуйста.       — И один безалкогольный мохито для меня, — добавила Вилл.       — Но я заказал на двоих! — возмутился парень.       — Ты заказал себе. Я сделала свой выбор.       Роберт залпом осушил оба бокала и потребовал ещё, на этот раз без колы.       — Я же сказала — не буду! — Вилл отодвинула стакан с виски.       Рука парня легла ей на плечо — она тут же сбросила её. Тогда он обнял за талию — Вилл резко вырвалась. Но Роберт оказался настойчив: его ладонь скользнула по её бедру, пальцы начали назойливо поглаживать шёлк платья.       — Всё, я свою часть сделки выполнила. Пока! — Вилл встала, но Роджерс резко дёрнул её за запястье, притянув к себе. Девушка не удержала равновесие и упала ему на колени.       — Мне не принято отказывать, — прошипел он, и его дыхание, смешанное с алкоголем, обожгло её щёку.       — Значит, я первая! — Вилл нащупала за стойкой бутылку, схватила её и со всей силы ударила ею по голове нахала. Стекло разлетелось, Роберт беззвучно осел на пол.       

***

      Машина плавно катила по ночной дороге. Вилл, скрестив руки, смотрела в тёмное окно, её пальцы нервно постукивали по локтю.

      — Это было первое, что пришло мне в голову. И что, по-вашему, я ещё должна была сделать? — вырвалось у неё, нарушая тишину салона.              — Ну уж точно не разбивать бутылку о голову сына хозяина дома. — Мейсон резко перевёл взгляд на Уилла. — Где. Был. Ты.       Дворецкий небрежно облизал пальцы, будто только что доел последнюю крошку:       — М-м-м, меня соблазнил малиновые тарталетки, они просто божественны… — Его ухмылка исчезла, когда он встретился взглядом с Мейсоном. — Э-э… То есть, я хотел сказать…              — Ты, — каждый слог звучал, как удар хлыста, — был обязан СЛЕДИТЬ за ними. Не за тарталетками. Не за бокалами. За МОИМИ детьми.       Даже в полумраке было видно, как глоток Уилла прокатился по его длинной шее. Он съёжился на сиденье:       — В мою защиту скажу, что крем был действительно…       — Заткнись. — Мейсон сделал глубокий вдох, и воздух со свистом прошёл сквозь его стиснутые зубы.       Пасифика мягко положила руку на плечо дочери, разряжая напряжение:       — Ты поступила правильно, солнышко.       Вилл неожиданно фыркнула:       — Судя по реакции папы, можно подумать, я разгромила пол-особняка, а не просто…       — В твои годы я разгромила целый бальный зал, — неожиданно призналась Пасифика, её губы тронула таинственная улыбка.       Том тут же привстал на сиденье:       — Вот это поворот! Мама, с этого места поподробнее!

***

      Вилл сидела в своей комнате за столом, уютно устроившись в кресле. На экране ноутбука светилось лицо Энтони — их видео-звонок длился уже больше часа. Она эмоционально жестикулировала, рассказывая о событиях вечера.       — … И вот я хватаю эту бутылку и — бах! — прямо по его макушке! Жаль, тебя там не было — зрелище было эпичное!       — Честно говоря, я другого от тебя и не ожидал. Ты всегда…       Внезапно его выражение лица изменилось. Он прищурился, приблизившись к камере.       — Ого! Крутая маска с эффектом кровоточащего глаза! Скинешь ссылку? Хочу на Хэллоуин такие же видосики снимать.              Вилл нахмурилась:       — О чём ты? Я не ставлю никаких фильтров.       Тогда… это что?       Девушка схватила стоящее на столе зеркало в серебряной оправе — и застыла. Её отражение было пугающим: из правого глаза стекала алая струйка, оставляя кровавый след по щеке.       — Тони, я теперь позже перезвоню!       Она резко завершила звонок и бросилась в ванную комнату, дверь которой находилась прямо напротив её кровати. Ослепительно белый свет ванной высветил жуткую картину — кровь продолжала сочиться, капая на белоснежную раковину.       — Пиздец… — прошептала Вилл, судорожно хватая полотенце. Её руки дрожали, когда она пыталась промыть глаз под струёй ледяной воды, но кровь не останавливалась.       Сделав несколько глубоких вдохов, она попыталась взять себя в руки:       «Соберись, тряпка! Ты не сдохнешь… по крайней мере, пока. Где, блядь, перекись…»       Дрожащими пальцами она доставала из зеркального шкафчика аптечку. Процесс обработки раны занял несколько мучительных минут — каждое прикосновение к воспалённому веку вызывало резкую боль. Наконец, повязка была закреплена лейкопластырем.       Возвращаясь в комнату, она заметила мигающий экран телефона. Сообщение от Энтони:       «Ты в порядке?»              «Да» — односложно ответила она и плюхнулась на кровать. Голова едва коснулась подушки, как сознание погрузилось в тёмные воды глубокого сна.