Глава 1. Узники прошлого

      Завершив видеосъемку, робоптаха взметнулась в воздух и отправилась на базу. Обратив внимание на механический звук, раздающийся где-то над головой, мужчина, крепко сжимающий в руке рукоять меча, обернулся на лежащего позади него Облачного рыцаря. «Отлично, скоро прибудет подмога. Теперь нет смысла тянуть время». И вот, очередная глефа раскололась пополам после неудачной попытки остановить человека, умудрившегося еще в предрассветный час запятнать безлюдный переулок Ауруматонов кровью. Мотивация его была не совсем понятна — рыцари, охраняющие переулок, были лишь ранены, но эти ранения не являлись смертельными.       — Кто выковал твое оружие, воин? — снисходительно опустив глаза на упавшего на одно колено от резкой боли рыцаря, произнес брюнет. — Передай своему мастеру, что с таким подходом к обработке стали ему даже изготовление столовых приборов доверить нельзя.       — Я… я знаю тебя. — силясь, приподнял голову рыцарь. — Значит, вот кто стоит за взрывом Стелларона? Вы… Охотники, зашли слишком далеко…       — Даже не представляешь, насколько ты ошибаешься. — с оскалом ответил мечник. — Впрочем, ничего удивительного. Вы всегда были слепы к истинному злу.       Раненый рыцарь, казалось, хотел что-то ответить, но вместо этого он схватился одной рукой за шлем, болезненно ссутулившись. Увидев едва заметную, обволакивающую его черную дымку, брюнет стиснул зубы. «Мара».       — Что ж. — взмахнув мечом в сторону, произнес Охотник. — Позволь мне избавить тебя от этих мучений.       Вознесенное вверх лезвие сверкнуло под первыми солнечными лучами солнца. Но запланированной казни не суждено было случиться — пролетевшее, подобно птице, оружие, со свистом выбило из рук мужчины старинный, фрагментарный меч. Судя по легкой ухмылке, тот вовсе не был удивлен такому исходу.       — Тебе некуда бежать, сдавайся, Блэйд! — переулок Ауруматонов, казалось, со всех сторон был окружен новоприбывшими Облачными рыцарями. Мужчина неспешно поднял руки вверх, добровольно сдаваясь страже. Судя по перешептывающейся толпе, они ожидали какой-то подвох — уж слишком легко сдался один из самых опасных и неуловимых межгалактических преступников.       — Полагаю, его ждет смертная казнь? — задумчиво протянул один из рыцарей, обращаясь к предводителю, стоявшему впереди.       — Без понятия, пока поступил лишь приказ от генерала доставить его живым в Дом Кандалов… эй, ты чего смеешься, пленный?       — Генерал Лофу в своем репертуаре. — позволив одному из рыцарей надеть стальные кандалы на его руки, ответил Блэйд. — Самоуверенно раздает приказы, условия которых невыполнимы изначально.       Посмотрев куда-то в сторону и заметив мелькнувшую между домами тень, мужчина скучающе вздохнул.       — Юньмин, отправляйтесь вместе со вторым отрядом. — произнес предводитель одному из Облачных рыцарей. — Мы останемся здесь, поможем пострадавшим.       — Так точно! — кивнул человек в латах, возглавив конвой. «Юньмин?». Какая ирония. Когда-то давным-давно он уже слышал это имя. Странно, что оно сохранилось в памяти, ведь с этим человеком практически не связаны никакие воспоминания. Да и это вполне мог быть другой, мало ли, сколько в Сяньчжоу проживает ныне Юньминов. Или… его жизнь тоже заставила предать свою мечту? Впрочем, сейчас ответ на этот вопрос уже абсолютно не волновал мечника.

***

      Мартенситная сталь, не успев остыть после того, как заготовка была опущена в чан с маслом, вновь отправилась в полыхающее пламя горна. Огонь бережно обволакивал орудие, под контролируемым нагревом металл лишался внутреннего напряжения — очевидно, что велась работа над эталоном ремесленного труда, устойчивым к разрушению, но при этом гибким. Каким должно быть оружие, готовое принять на себя не одну тысячу ударов.       — Во время ступенчатой закалки важно следить за степенью нагрева — вот ты сейчас отвлекся на мгновение, и все, структура кристаллической решетки уже была бы нарушена. — боковым зрением заметив, как наблюдатель с любопытством уставился в окно, произнес седовласый мужчина. — Если у стали не будет высокой степени мартенсита, к примеру, она будет прокалена до троостита или сорбита, то грош цена такому оружию.       — Нет-нет, я внимательно смотрю! — тут же замахал головой маленький мальчик, после чего с энтузиазмом придвинулся вперед на скамейке. — Вы так много знаете, дядюшка Инсин! Так хочется поскорее вырасти, чтобы стать таким же талантливым ремесленником, как вы. Вы ведь возьмете меня в подмастерье, правда?       — Смотря, когда это ты планируешь им стать. — утробно рассмеявшись, ответил кузнец, направившись с алеющей заготовкой меча к наковальне. — Я ведь вряд ли доживу даже до того времени, что у вас, долгожителей, зовется «самым расцветом лет».       — Не говорите так. — тут же насупился малыш. — Такие люди, как вы, вообще должны жить вечно. Я считаю.       — У всего есть обратная сторона, даже у бессмертия, как такового. — сталь звонко зазвенела под ударом молота. — Знаешь, я никогда не видел столько тоски в глазах, как у самых пожилых жителей Сяньчжоу.       — Бабуля Цзыхао часто говорит, что ждет своего последнего дня, словно праздника… Не понимаю этого, честно! Ведь за такую длинную жизнь можно столько всего интересного сделать! Я вот, например, собираюсь изучить все-все-все, а потом обучать этому всему других. А когда не останется тех знаний, которые я еще не получил или не передал другим, построю свой собственный корабль и отправлюсь в путешествие к другим мирам!       — Не ты первый такой энтузиаст, Юньмин. Это, конечно, здорово, если ты сумеешь пронести этот огонь внутри через всю свою жизнь. — с последующим ударом молота, искры отлетели в разные стороны, осыпаясь и растворяясь в воздухе. Сталь постепенно стала приобретать более ровный, холодный оттенок. — Но будь готов к тому, что жизнь всячески будет пытаться потушить его.       — Что вы, дядюшка Инсин. Я буду как раскаленный в пламени горна меч! Ну чего смеетесь, я серьезно.       — Прости, показалось забавным сравнение. — с улыбкой ответил седовласый мужчина, не отводя взгляд от формирующегося под его руками лезвия. — И как ты себе представляешь человека, которого можно было бы сравнить с мечом?       — Ну-у… — мальчик задумчиво заболтал ногами, сидя на скамейке. — Я представляю его сильным. Целеустремленным. Отважным. Готовым на все, ради достижения своих целей!       — До тех пор, пока его в очередной раз не сложат в ножны?       — Дядюшка, ну чего вы все портите!       — Ладно-ладно. — Инсин провел тыльной стороной ладони по лбу, утирая проступившие капли пота. Проведя взглядом от сильной части до острия лезвия, мужчина наконец поднял голову и посмотрел на юного «энтузиаста», предварительно оценив то, как успело потемнеть за окном. — Время позднее. Тебя там бабушка еще не потеряла?       — Не хочу домой. — надул щеки Юньмин, обняв себя руками. — Я сегодня пропустил нудный урок каллиграфии, ба будет меня ругать.       — О-о. — протянул ремесленник, саркастично улыбнувшись. — А не этот ли прогульщик минутами ранее планировал изучать все-все-все?       — Все-все-все, кроме каллиграфии.       — Ну нет, друг мой, это так не работает. — Инсин подошел к ребенку и потрепал его за пышную угольно-черную шевелюру. — Помнишь, что я тебе говорил про степень нагрева во время закалки?       — Да понял я, понял. — вздохнул мальчик, и соскочил с лавки, подхватив лежащий на ней небольшой сверток. — Пойду учиться, чтобы не нарушилась структура моей кристаллической решетки.       — Главное, избегай перегрева. — сказал в след направившемуся к двери Юньмину мужчина. — А то станешь хрупким, словно перышко.       Юнец что-то пробубнил себе под нос и, попрощавшись с ремесленником, покинул кузню. Оставшись наедине со своими мыслями, Инсин вернулся к наковальне и разочарованно провел пальцами по остывшей голомени клинка. «Снова не то». Но ему вновь помешали насладиться одиночеством — заслышав за спиной шаги, седовласый мужчина, не оборачиваясь, произнес:       — Проходи уж, чего в дверном проеме топчешься.       — Чем ты так малого обидел, Инсин? — темноволосый юноша неспешно прошел в помещение, безынтересно разглядывая диковинные артефакты и орудия ручной работы. — Он такой тяжелой поступью вышагивал из кузни, что легко мог бы провести предпосевные работы в полях, не прибегая к помощи оборудования.       — Забавный он мальчишка. — по-своему ответив на вопрос, с улыбкой произнес ремесленник. — Чем-то меня в детстве напоминает.       — Поэтому ты с ним так возишься? — подойдя к невысокому столу, который стоял возле скамьи, юноша напряженно выдохнул. — И опять ты за целый день к еде не притронулся.       Инсин удивленно перевел взгляд в сторону, обратив внимание на завернутое в пласт из грубой бумаги блюдо. Действительно. Возможно, он бы и не испытал чувство голода, если бы ему сейчас в прямой форме не напомнили об этом.       — Времени не было. — накрыв каким-то куском полотна недовершенную работу, ответил мужчина, после чего отошел к навесному ящику. Покопошившись там немного и снова ощутив, как взгляд зеленых глаз ему упрямо сверлит затылок, ремесленник обернулся через плечо. — Дань Фэн, тебе что-то нужно? Не видишь что ли, я занят.       — Тебе не кажется, что ты обезумел уже от этой идеи? — Верховный старейшина сложил руки на груди, с осуждением взирая на Инсина. — День и ночь сидишь, пытаясь создать «эталонное оружие».       — Поверь, это мое дело, к тому же…       — Это все из-за нее?       Седовласый мужчина скривил рот. Уж от кого, но уж точно не от ближайшего друга можно было скрыть факт того, что все эти ежедневные истязания, включающие отсутствие сна и потребления пищи, связаны с человеком, для которого предназначалось оружие. Мастер меча не терпит и малейшего промаха. «Недостаточно остро». «Халтура». «Плохо, все еще плохо, Инсин». Сколько клинков, за которые любой другой мечник готов был отдать все свои сбережения, канули в небытие из-за одного только слова девушки. Непревзойденному воину требуется такой же непревзойденный меч. Таковы были условия, на которые согласился сам ремесленник, когда проявил неслыханную дерзость — попросил обучить его искусству боевого фехтования. С учетом, что последний раз мечница брала учеников далеко задолго до того, как сам мужчина появился на свет.       — Поверь мне, Инсин — идеального оружия не будет. Цзинлю продолжит все время твердить о несовершенстве клинка, пока ты сам не отбросишь эту глупую идею. — оценив кипу лезвий в углу кузницы, добавил Дань Фэн. — Я знаю ее дольше, чем ты, поэтому понимаю, о чем говорю.       — Ничего ты не понимаешь. Я не могу спокойно стоять в стороне, пока те, кто лишил меня семьи и родины, продолжают рушить жизни другим. — мужчина практически закипал, но, повернувшись к юноше-видьядхаре и встретившись со все тем же уверенным, но встревоженным, взглядом, опустил напряженные плечи. — Давай закроем эту тему. Я не хочу ругаться с тобой.       — Мое дело предупредить. — осознавая, что не смог достучаться до разума своего друга, Верховный старейшина закрыл глаза. Немного подумав, он отошел к окну и добавил. — Я отправляюсь в Центральную гавань, скоро прибудет звездный ялик с гостями с Юйцюэ. Ну, относительно скоро. Байхэн отправилась на корабль незначительно ранее того, как я решил к тебе наведаться. Пойдешь со мной?       — А что же наш достопочтенный генерал, не желает встретить делегацию собственнолично? — хмыкнул Инсин, повернув голову в сторону юноши. Тот лишь усмехнулся, щелкнув пальцами по небольшой фигурке-оберегу, которая висела над окном.       — По официальной версии, которую придется предоставить гостям Лофу — он не очень хорошо себя чувствует после битвы на Талассе, поэтому пока не проводит очные встречи в канцелярии. А если цитировать самого Цзин Юаня, то «у него уже аллергия на этих заучек из Гильдии Эрудитов, которые везде уже успели свой любопытный нос просунуть».       — Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но солидарен с его мнением.       Хотя их мнения, действительно, обычно были на разной стороне полюсов, что порождало бесконечные споры. И если бы один из них не закончился именно так, как это произошло, то возможно, получилось бы избежать возникшей в недалеком будущем ситуации, сломавшей не одну судьбу.

***

      Закрытые глаза дрогнули от резкого шума откинутого металлического засова. Брюнет осознал, что вернулся из воспоминаний в реальность, но не спешил поднимать веки. Тяжесть на руках, которые были заведены за спину, говорила о том, что он закован. Следовательно, он все еще находится в темнице. Остальное не имеет значения.       — Можете идти. — послышался голос, адресованный, судя по всему, охране камеры. Владелец этого голоса дождался, когда дверь за его спиной закроется, после чего послышались приближающиеся шаги. — Прости, что встреча двух старых друзей происходит в таких условиях. Инсин.       Блэйд нехотя приоткрыл глаза, вполголоса распробовав на языке это до боли знакомое имя.       — Инсин? — с едкой ухмылкой повторил он чуть громче. — Цзин Юань, тебе ли не знать! Инсина более нет среди живых.       — Насколько мне известно, этот человек не был похоронен. Так что позволь мне верить, что он все еще жив. — сколько веков прошло, а улыбка на этом лице не претерпела изменений. Но что тогда, что сейчас, она раздражала мужчину, закованного в кандалы.       — А ты, как и всегда, со всем своим высокомерием относишься к понятию смерти. — алые глаза смотрели без агрессии, но сам их оттенок практически кричал о некоем надломе в душе мужчины, который ныне числился одним из самых отъявленных галактических преступников — Охотников за Стелларонами.       — Тому ли, кто вовсе лишил себя возможности познать ее, говорить об этом.       Брюнет чуть не подавился своим собственным возмущением. Как он смеет вообще такое говорить? Ведь Цзин Юань прекрасно знает, из-за кого он стал таким. Но прежде, чем накатанный ком возмущений вырвался из груди Блэйда, генерал опередил его.       — Знаю, ты хочешь сказать, что это не твоя вина. И, какое совпадение — я как раз тоже ищу этого человека.       «Конечно, ведь это тоже часть сценария» — угрюмо сделал про себя выводы мечник. С другой стороны, впервые за долгое время предсказания Элио были созвучны собственным желаниям бессмертного поневоле.       — Я уже пообщался с этой женщиной, кажется, ее зовут Кафка? — присев на металлические нары напротив заключенного, задумчиво произнес Цзин Юань. Блэйд приподнял голову. «Интересно, они смогли договориться по доброй воле, или она воспользовалась Шепотом Духа?». — Наши интересы совпали, поэтому мне пришлось согласиться на ее предложение. Скажи, ты ведь изначально на это рассчитывал, когда готовил провокацию на Лофу?       — И не планировал претендовать на твое звание гениального стратега. — хмыкнул мужчина, дернув плечом. Это унизительное положение начинало уже знатно злить, от чего кровь в жилах закипала. Но нельзя было терять самообладания, ведь иначе Мара может взять верх — а рядом сейчас нет той, что может в считанные мгновения укротить эту безумную, разрушительную силу.       — Язвишь как в старые-добрые времена. — рассмеялся генерал, облокотившись локтем на колено. — Но ты сильно изменился. Если бы я не знал, что передо мной тот же самый человек, то…       — Его больше нет. — сквозь зубы процедил Блэйд, исподлобья наблюдая за тем, как Цзин Юань поднялся с нар. — Считай, что ты говоришь с фантомной тенью из прошлого.       — Ладно, не буду спорить с тобой — мне хватило этого сполна и за годы нашего общения. — с улыбкой ответил генерал, подойдя к пленнику со спины. Судя по звону упавших наземь кандалов, а вместе с ними и исчезнувшему ощущению тяжести в руках, мужчина был свободен. Теперь играть роль послушной овечки было еще сложнее. Но выбора у него не было. Между тем, Цзин Юань подошел к закрытой двери камеры, и, обернувшись куда-то в сторону, добавил: — Я так понимаю, он уже скоро прибудет на Лофу. Так что поспеши.       «Сбежав» из Дома Кандалов, не без помощи отвлекшего охрану генерала, Блэйд затаился в пролете между колонн. Жажда мести переполняла чашу до краев, практически доводя до тремора. Но пока, все что остается — довериться Элио, и своевременно прибыть в пункт назначения, где и произойдет очередная, такая долгожданная встреча. Мечник неосознанно опустил взгляд на руку. А ведь когда-то найти этого человека для него вовсе не представлялось проблемой.

***

      Очередной удар — и могучее копье вылетает из рук темноволосого юноши, со свистом приземляясь острием в землю.       — Я снова выиграл! — с детской непосредственностью и радостью в голосе произнес оппонент, опуская меч в сторону. Верховный старейшина рассерженно фыркнул, но на лице его не читалось обиды.       — Считай, я подыгрывал тебе. — произнес Дань Фэн, выдернув копье, прочно засевшее в почву.       — Научись уже принимать поражения с достоинством. — умостившись на траве, Инсин отложил в сторону сложенный в ножны меч и подтянул к себе суконную сумку на шнурке.       — Эй, прекрати мое великодушие превращать в гордыню. — присев рядом с ним, юноша-видьядхара шутливо толкнул товарища локтем в бок. — В следующий раз пощады не жди.       — Хотелось бы в это верить. — ухмыльнулся седовласый мужчина, доставая из сумки деревянный кубок и небольшую флягу. — Что ж, предлагаю отметить нашу очередную удачную вылазку. Скоро Обитатели Изобилия напрочь позабудут дорогу на Лофу.       — Боже, что это. — нахмурившись, со смешком произнес Дань Фэн, наблюдая за заполняющимся кубком. — Только не говори, что ты теперь принялся за изготовление настоек.       — Всего лишь нефритовый эликсир, не более того. — Инсин протянул чашу приятелю, и тот, несколько поколебавшись, принял ее из его рук. — Да брось ты, я и сам не любитель сомнительного пойла, так что и предлагать что-то подобное бы не стал.       — Хотелось бы верить. — процитировал ремесленника Верховный старейшина, поднося кубок к губам. Немного посмаковав отпитый напиток во рту, юноша воодушевленно кивнул. — А знаешь, годно. Весьма годно.       — Правда что ли? А ну-ка, дай сюда. — взяв из руки у опешившего Дань Фэна кубок, седовласый мужчина отхлебнул его содержимого, после чего с удивлением согласился. — Действительно, вкусно. Чего так смотришь? Ха, опять я тебя провел, да? На самом деле, это меня угостил посетитель кузницы недавно. Я пока и не рисковал пробовать.       — Вот же несносный иномирец. Можно было бы догадаться. — грубо перехватив чашу, Верховный старейшина сделал еще один глоток. — Я тебе что, испытательный полигон? А если бы это был яд?       — Ну, не велика потеря — переродился бы через некоторое время и продолжил свой путь, хоть и в качестве другой личности. — рассмеялся Инсин, увидев, как подскочила бровь на лице друга. — А вот если бы я первым попробовал, вряд ли бы ты сдержал свое обещание. И вместо очередного спарринга пришлось бы приносить сухоцветы на мою могилу.       Дань Фэн не разделил веселого настроения своего седовласого товарища. Для того это была лишь очередная шутка, когда для юноши-видьядхары — насущный страх. Когда-нибудь Инсин умрет. И, с учетом нынешней рисковой жизни мужчины, ставшего полноценным членом Заоблачного Квинтета и сражавшегося плечом к плечу вместе со всеми, это «когда-нибудь» может наступить в любой момент.       — Идиот. — на выдохе произнес Верховный старейшина, переводя взгляд на небо. Инсин внимательно изучил его сосредоточенное лицо, после чего тоже поднял глаза ввысь. С небес на них смотрела холодная луна, свидетельница не только их разговора, но и рокового решения, которое в этот момент принял для себя Дань Фэн. «Инсин не умрет».       Казалось, тишина длилась бесконечно. Наконец, ее прервал темноволосый юноша — словно внезапно вспомнив о чем-то, он закопошился в своей сумке.       — Вот, держи.       Искоса взглянув на протянутый в его сторону аксессуар, седовласый мужчина с непониманием перевел взгляд на товарища.       — Помнишь, я как-то говорил тебе, что с момента, как ты стал учеником Цзинлю, я периодически ловлю себя на мысли — «а жив ли ты еще»? Почему-то эти мысли все чаще стали посещать мою голову.       — Не переживай, я оповещу тебя, если вдруг решу умереть. — с улыбкой ответил Инсин, на что юноша-видьядхара лишь цокнул языком.       — Я серьезно, вообще-то. Ты же ремесленник — знаешь, что это?       — Конечно. — приняв дар из рук Дань Фэна, мужчина с любопытством провертел его в руках, разглядывая со всех сторон. — Драконьи наручи. При всем своем желании я бы не смог их выковать, ведь на это способна лишь ваша раса… погоди, так вот зачем ты в Комиссию по ремеслам стал так часто наведываться?       — А чего кузнице простаивать, если сам ты стал там далеко не частым гостем. — грустно улыбнувшись, ответил Верховный старейшина. Достав практически идентичную копию наруча из сумки, юноша опустил глаза на аксессуар. — Теперь, пока ты будешь носить его, я всегда смогу знать — жив ли ты и где сейчас находишься.       — Это и в обратную сторону работает? — надев доспех из золотого коралла на руку, спросил Инсин, после чего Дань Фэн повторил за ним это действие. С удивлением мечник отметил, как в наруче ощущается легкая пульсация, как только он касается его пальцами. — Вот это технология. Послушай, Дань Фэн, у тебя пульс медленный, как у слона.       — Зато у тебя, как у землеройки. — хмыкнул в ответ юноша-видьядхара, не сдержав улыбки от этого обмена сравнениями. На мгновение ему стало спокойнее — быть может, теперь эта необоснованная тревога на ровном месте, наконец, отступит? Ведь теперь между ними налажена крепкая связь, которую никто не сможет нарушить.       — Вот вы где, мальчики. — заслышав девичий голос позади, собеседники разом обернулись. Представительница лисьего народа сморщила вздернутый носик, с отвращением взглянув на расположившийся на траве пустой кубок. — Фу, вы тут что, нефритовый эликсир распивали?       — Ага. Кажется, тут даже немного осталось. — протянул Верховный старейшина, после чего поднял кубок и шутливо пригрозил облить содержимым девушку, от чего та отпрянула в негодовании. Увидев, что кубок пуст, она сердито махнула хвостом, несмотря на противоречивую улыбку на лице.       — Дань Фэн!       — Учитель и наш ленивый генерал уже вернулись? — с улыбкой наблюдая за перепалкой представителей лисьего и драконьего народа, спросил Инсин.       — Цзин Юань уже давно спит в ялике. — рассмеялась девушка, прикрывая рот ладонью. — А вот Цзинлю все еще где-то бродит. Хотя я уже заменила шестеренки в двигателе, так что мы могли бы возвращаться. Как раз выбралась, чтобы вас всех найти.       — Не удивительно, этой женщине никогда не сидится на одном месте. — вздохнул Дань Фэн, и сморщился после того, как ему по лицу прилетело лисьим хвостом. — Эй, Байхэн!       — Будь уважительнее к Мастеру Меча. Услышала бы она хоть раз, как ты отзываешься…       — Да что я сказал такого?       — Ведешь себя, как маленький невоспитанный дракон.       — А ты как старая зазнавшаяся лиса!       За спиной Байхэн красовался изящный изогнутый лук, на который перевел взгляд Инсин. Еще одно творение, вышедшее из-под его мастерских рук. Следом за изготовленным клинком для Мастера Меча, им было дано обещание выковать оружие для всех участников Заоблачного квинтета. И первой на очереди стала Байхэн — одна из первых, кто встретил маленького, брошенного всеми мальчика, попавшего на Чжумин Сяньчжоу после того, как его родная планета была уничтожена. Она наблюдала весь путь становления его личности, всегда поддерживала словом и действием, была как заботливая старшая сестренка. Иногда Инсину казалось, что его жизнь могла бы сложиться вовсе иначе, если бы на его пути тогда не встретилась Байхэн, с ярким энтузиазмом поддержавшая стремление мальчика изучать ремесло.       — Боже, ты опять не сменил бинты. — седовласый мужчина удивленно захлопал глазами, когда понял, что реплика адресована ему. Возмущенно прижав к голове лисьи ушки, Байхэн подошла к мечнику, усевшись рядом с ним на колени и бережно взяв за запястье. — Еще и снова в руки оружие брал, я права? Хочешь заработать заражение что ли?       — Да брось, на мне все как на собаке заживает. — нервно рассмеялся Инсин, наблюдая, как девушка спешно разматывает бинт на его руке.       — Если бы так. — лисица открыла поясную сумку, достав из нее какие-то небольшие бутыльки и свежий бандаж. — Ох, никогда не перестану удивляться беспечности иномирцев.       — Вот-вот, скажи ему. — поддакивал Дань Фэн, подобрав один из вываленных на землю бутыльков и с интересом разглядывая его. — А то меня он не особо и слушает.       — Вы просто слишком обо мне печетесь. — с неприкрытой улыбкой ответил Инсин. Опустив глаза на руки девушки, которая проводила какие-то только ей понятные манипуляции над его раной, а после переведя взгляд на наруч на другой своей руке, мечник погрузился в абсолютное спокойствие. Рядом с этими людьми он снова ощущал то, что у него отобрали еще в далеком детстве. Любовь и тепло в окружении людей, которым ты дорог. И в этот момент он признался себе, что сейчас счастлив по-настоящему. Где-то в глубине сердца поселилась надежда, что так теперь будет всегда.       Но этой мечте не суждено было сбыться.

***

      Вглядывающийся вдаль бушующих волн на берегу Чешуйчатого ущелья, Блэйд, подобно восковой фигуре, стоял уже долгое время, абсолютно не меняясь в лице. «Дань Хэн. Ты действительно думаешь, что взяв другое имя, сможешь сбросить с себя оковы грехов прошлого?… Когда-то и я так считал». Услышав шаги за спиной, брюнет напряженно сдвинул брови.       — Любуешься океаном? — бархатный голос прервал эту медитативную тишину. Но ответа на вопрос не последовало, что заставило обладательницу этого голоса продолжить. — Ну же, Блейди, что случилось? Так и будешь меня игнорировать?       — Что тебе мешает заставить меня говорить с тобой, Кафка? — не оборачиваясь, ответил мечник, на что девушка лишь мелодично рассмеялась.       — Ты обиделся что ли? — Охотница встала рядом с ним, так же молча уставившись на бушующий океан. Блэйд искоса взглянул на нее. На самом деле, было на что. По мнению мужчины, эта верная слуга Раба Судьбы стала слишком много себе позволять в плане контроля над ним. Недавнее сражение с дорвавшимся до проблем юным учеником генерала — тому подтверждение. Мара, что подобно плющу сковала все его тело, не какой-то рубильник, который можно переключать по собственному желанию. Ему и без того доставляет немало сложностей самостоятельно контролировать ситуацию, не позволяя себе окончательно впасть в безумие. От этих опасных крайностей Охотница отлично защищала. Но это не значит, что теперь им можно манипулировать, как какой-то шарнирной куклой. Такое пренебрежительное отношение имеет и свои последствия. Как вот сейчас, когда Блэйд изо всех сил прячет за маской безразличия тупую боль, которая пчелиным роем гудит по телу. Но ей ведь никакого дела нет до этого. Все, что не вписывается в сценарий, не представляет для девушки интереса — такую мысль озвучил мужчина про себя. Но вслух несколько видоизменил эту фразу.       — Я просто хочу, чтобы ты видела границы для использования своих способностей.       — Мои границы продиктованы твоими границами дозволенного, разве нет? — повернувшись к брюнету, с улыбкой ответила Кафка. — Это одна из ваших договоренностей с Элио. Что-то изменилось?       — Изменилось? — Блэйд сложил руки на груди, сердито сдвинув брови. — Ты меня осадила как какого-то нашкодившего мальчишку перед… этими людьми!       — Ну а кто же, как ни эмоциональный мальчишка, будет самоотверженно бросаться в бой с ребенком? Считаю, что я обязана была повлиять на эту ситуацию. С учетом, что я дала тебе достаточно времени, чтобы развлечься.       — Нет, Кафка! Ты можешь влиять лишь на то, с какой скоростью я обнажаю свой меч! И только лишь. — возмущенно взмахнув рукой, ответил мечник. Кафка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но ее прервал собственный смешок. Отвернувшись обратно в сторону штормовых волн, девушка склонила голову набок, поправив сбившуюся прядь волос.       — Боже, Блейди. Ты иногда как скажешь что-то, так хоть стой, хоть падай.       Опять переводит серьезный разговор в шутку. И так всегда. Всегда уверенная в своей правоте. И никогда не позволяющая усомниться в этом. Словно бахвалящаяся своей властью над неизменными событиями, коррективы в которые может непосредственно вносить лишь она сама. Подобные диалоги между ними — это всегда тупик. Потому что человек, лишенный страха, лишен и нужды в получении отличного от своего мнения. И если Блэйд лишился чувства страха лишь после череды небезызвестных событий, то Охотница за Стеллароном уже родилась такой — на ее родной планете страха вообще не существовало. Однажды Блэйду удалось выяснить, на каких условиях Кафка работает на Раба Судьбы. И узнав об этом, он был, мягко говоря, удивлен. Девушка мечтает испытать хотя бы раз в жизни чувство страха. Хотя, ему ли осуждать за такое, когда его собственным условием и вовсе является смерть. Но это хотя бы похоже на итоговую цель, к которой можно смиренно идти, даже позволив себя загнать в унизительные рамки. А погоня за эмоциями, это…       Так и не довершив собственную мысль, Блэйд, шумно выдохнув, развернулся и направился в сторону ущелья.