Глава 6. Дом, милый дом

      Черный ворон громогласно выразил недовольство, качнувшись на ветви линдеры. Птица словно прогоняла незваных гостей с территории, казавшейся личной собственностью. Но «гость» даже не обратил на это внимания — пройдя мимо дерева, практически единственного на цветущей поляне, он задумчиво провел взглядом по территории. Все изменилось. Когда-то это было абсолютно безжизненное поле, ставшее впоследствии тренировочной площадкой для Облачных Рыцарей. И именно здесь, практически сутки напролет, любила оттачивать свое мастерство та, которая в современных сказаниях жителей Лофу Сяньчжоу именуется не иначе, как Непостижимая Зарница. Глядя на пестрое благоухающее поле, нельзя и подумать, что когда-то эта земля была буквально залита кровью и повидала далеко не одну смерть. Вернее будет сказать, что поле наблюдало за тем, как раз за разом прощался с жизнью один и тот же человек, воскресая, подобно фениксу. И, впитав в себя зараженную проклятьем бессмертия кровь, земля эта тоже ожила — один за одним здесь распускались цветы, яркие и прекрасные свидетели чудовищных событий.       Блейд опустился на колени, положив перед собой меч. Закрыв глаза, мужчина вновь позволил воспоминаниям резвиться в его голове. Они снова унесли его далеко от нынешних времен, даже еще дальше событий тех дней, когда он был жителем Лофу. Перед ним возник образ Хозяин Дворца огневой закалки с Чжумина Сяньчжоу — мастер-ремесленник Хуайянь с первого дня прибытия юнца, родная планета которого была уничтожена, разглядел в нем неутомимый энтузиазм и мотивацию, взращенные желанием посвятить всю свою жизнь ремесленному делу. И причина этому была весомая — подросток хотел помочь Облачным Рыцарям одержать победу над Изобилием, лишившим всего и всех, кем он дорожил. А для этого предстояло без устали работать, чтобы сделать для защитников Сяньчжоу лучшее оружие. Со стороны могло показаться, что Хуайянь буквально эксплуатировал Инсина — подмастерье мог работать днями напролет по указанию мастера. Лишь спустя годы юноша искренне поблагодарил его, осознав, что первостепенной причиной этого было стремление ремесленника оградить юного кузнеца от болезненных воспоминаний, просто не успевающих навалиться огромным комом из-за его постоянной загруженности. Мимо внимательного взора Хуайяня не ускользнуло и то, с какой тоской Инсин каждый раз провожал торговые звездные ялики, после того, как познакомился с пилотом с Лофу. Потерявший всех своих близких людей юноша снова чувствовал себя нужным, что его ценят не за его деятельность, а просто за то, что он есть. Ведь в этом его убеждала девушка из лисьего народа, которая позволила ему поверить в себя и прекратить постоянно корить за то, что он, в отличие от других мастеров с Чжумина, не является представителем долгоживущего вида. Байхэн прилетала на корабль ремесленников не так часто, но каждый раз привозила с собой интересные диковинки с Лофу, что еще больше подогревало интерес Инсина к месту, где он еще ни разу не был. Однажды, девушка в очередной раз прилетела с делегацией на Чжумин для перевоза новой партии арбалетов и истребителей, и с удивлением встретила ремесленника, краснеющего, как рак, и протягивающего ей изящную самодельную фляжку из белого нефрита. «Ну все, теперь я точно сопьюсь!» — звонко смеялась Байхэн, вызывая трепетную улыбку на лице юноши. А буквально на следующий день Хуайянь передал Инсину рекомендательное письмо — по его наводке юношу переводили в Комиссию по ремеслам на Лофу. Официальной причиной была острая нехватка на корабле, где активно шла подготовка Облачных Рыцарей, кузнецов, способных в короткие сроки подготовить для них оружие. «Мне больше нечему тебя научить» — с отеческой заботой, явно читающейся в улыбке, произнес Хуайянь. Мастер-ремесленник крепко обнял за плечи озадаченного юношу. — «Теперь пора тебе самому нести знания в этот мир. Помнишь еще наш девиз?». «Тысячу звезд расплавь, стали туда добавь. Ради силы, ради света, очага и дома где-то» — заученным тоном постно произнес Инсин. «Надеюсь, ты найдешь свой дом, мальчик мой. Ведь он далеко не всегда там, где мы родились. А там, где нас всегда ждут дорогие нам люди»…       — Эй, ну нашли где развалиться. — мечник резко открыл глаза, услышав звонкий раздосадованный голос позади себя. — Вы мне тут всю календулу передавите, а ну, кыш!       Взмах лезвия — и воздух был со свистом рассечен. Блэйд неспешно перевел взгляд с протянутого в сторону меча на маленькую девчушку, которая вжала голову в плечи, с испугом посмотрев наверх.       — Будь ты немного повыше, никакие травы бы уже и не понадобились. — безэмоционально хмыкнув, мужчина убрал меч. Заметив рожки на голове и сердито размахивающий из стороны в сторону хвост, Блэйд заинтересовано вскинул бровь. «Верховный Старейшина?».       — А вы, знаете ли, не первый, кто на мою жизнь покушается. Даже за сегодняшний день. — вздернув носик вверх, обиженно фыркнула видьядхара. — Похоже, это из-за вас наставники меня сегодня не выпускали? И куда смотрят Облачные Рыцари, когда преступник у них перед носом!       — Так спокойно говоришь об этом. — с подозрением произнес мечник, складывая руки на груди. — У всех видьядхар такое поверхностное отношение к смерти? Или это касается только Верховных Старейшин?       — Не беси меня, иномирец. — практически перебив Блэйда на полуслове, топнула ногой Байлу. — Просто я не вижу никакой угрозы с твоей стороны, вот и все.       Охотник скептически сузил глаза. Давно ему не приходилось слышать настолько обесценивающих речей в свой адрес.       — Какая самоуверенность. — присев согнув колени, чтобы быть на одном уровне со Старейшиной, мечник криво ухмыльнулся. — И даже мой меч, который вполне мог оставить тебя сейчас без головы — не угроза?       — Пф. — видьядхара уперлась рукой в бок и покачала головой, пробежавшись взглядом по лезвию оружия, на рукоять которого опирался Блэйд. — Да он же затупившийся совсем. Фрагментарный, изъеденный коррозией… с ума сойти, где ты такую рухлядь раздобыл?       Со стороны могло показаться, что Старейшина видьядхара словно назло подбирает слова, пытаясь как можно отчетливее съязвить. Мечника же сказанное только повеселило. Утробно рассмеявшись, он перевел взгляд на клинок.       — Кто же оценивает меч по его внешнему виду. Да и позор тому воину, кто в битве полагается исключительно на свое оружие.       — О-о, ну нет, довольно с меня этих разговоров о сражениях. — обходя мужчину стороной, Байлу сорвала лекарственную траву, давно уже успевшую зацепить ее взгляд. — И так достаточно генерала с его регулярными байками. От иномирца мне бы интереснее было услышать что-то о других мирах. Межгалактические путешествия, это ведь так интересно! Но… кхм, с преступником я, конечно же, разговаривать не буду.       — И делаешь это уже на протяжении нескольких минут, Старейшина. — с улыбкой хмыкнул Блэйд, поднимаясь на ноги. «Действительно, а зачем я сам трачу время на этот разговор? Пришел сюда явно не за этим».       — Хватит называть меня Старейшина, у меня, между прочим, имя есть. — возмутилась видьядхара, хлопнув хвостом по земле. Девочка обернулась на Охотника, и ненадолго о чем-то задумалась, словно сама себе мысленно давала разрешение на продолжение этого диалога. В итоге, заведя руки за спину, она гордо вскинула голову вверх. — Байлу.       — Мне это не интересно. — без привычной надменности в голосе выдохнул Блэйд, что лишь еще больше раззадорило «не желающую разговаривать» Верховную Старейшину.       — Р-р, не испытывай мое терпение! Вот возьму сейчас и расскажу обо всем Облачным Рыцарям. И закинут тебя и твой ржавый меч в темницу Дома Кандалов, будете там друг с другом мериться в своем высокомерии хоть до следующей янтарной эры. — словно вспомнив о чем-то, Байлу осеклась, хмуро отведя глаза в сторону. — Ох, хотя там и без того хлопот сейчас хватает. И откуда эта женщина вообще взялась…       — Женщина? — глаза Охотника сверкнули, словно он подсознательно уже догадался, о ком речь.       — Возможно, еще более опасный преступник, чем ты сам. Похоже поэтому Рыцари до сих пор тебя поймали, хотя так свободно прогуливаешься по территории Лофу. Но спасибо ей — я хоть смогла улизнуть от своих надзирателей и вырваться ненадолго на свободу. А то я себя уже начинаю в таких условиях чувствовать себя не лучше, чем в Доме Кандалов.       — Цзинлю. — стиснув зубы, процедил Блэйд. — Хочешь сказать, ее поймали?       — Удивил! Я думала, легенды про Непостижимую Зарницу знают только лишь жители Сяньчжоу. — видьядхара заинтересовано подняла глаза на мечника. — Погоди, а разве тебя не удивляет тогда вовсе, что она жива? Ведь Мастер Меча, по имеющимся сведениям, давно погибла.       — Полагаю, непросто быть живой легендой. — язвительно ухмыльнувшись, ответил мужчина. — Мне нужно увидеться с ней. Говоришь, она сейчас в Доме Кандалов?       — Я и так сказала уже много лишнего, похоже. — сузив глаза, Байлу вцепилась взглядом в Блэйда. — Вы заодно что ли?       — В точности наоборот. — неосознанно впившись пальцами в рукоять меча, Охотник закрыл глаза. «Нет, остановись. Нельзя сейчас заявляться в таком состоянии. Я лишь все испорчу». Обуздав накатившую из ниоткуда ярость, Блэйд снова опустил взгляд на Верховную Старейшину, которая, похоже, не особо желала продолжать разговор, принявшись за более активный сбор лекарственных трав. Забавные растрепанные косички нежно-лилового оттенка, озорные голубые глаза, и скорее смешная, нежели обидная, язвительность… все это казалось таким знакомым, но странно — ведь все предыдущие Старейшины были практически на одно лицо, и эта видьядхара от них разительно отличалась. Мечник заинтересовано склонил голову вбок. — Почему ты так выглядишь?       Байлу практически подпрыгнула на месте — но, скорее, от возмущения, чем от неожиданности.       — Оскорблять еще удумал?       — Даже не планировал. — фыркнул Блэйд, переводя взгляд в сторону. — Я, конечно, слышал, что с нынешней Верховной Старейшиной Лофу что-то не так, ведь Арканум Трансмутации не был завершен должным образом. Но это странно. Мне кажется, что я тебя где-то уже видел.       — И я тебя видела. На ориентировке, выставленной Комиссией. — приобняв собранный букет лекарственных трав, девушка сдула свесившуюся на челку прядь. — Кто знает, возможно, в каких-то мирах и меня разыскивают.       — С учетом того, как ты остра на язык, я бы даже не удивился. — утробно рассмеялся мечник, но тут же замер, когда краем глаза увидел тень, мелькнувшую между деревьев. «Неужели…». Предусмотрительно оглядевшись по сторонам, он опустил голову, чуть тише произнеся: — Уходила бы ты отсюда, Старейшина. Здесь может стать опасно находиться.       Не выслушивая брошенные в спину возмущения, Блэйд бросился в сторону, куда, по его предположению, мог отправиться тот, присутствие кого он заметил. Но не было ни души. Пришлось немало побродить по окрестностям Лофу, пока он практически не зашел в тупик, будучи окруженным с трех сторон водой. Уперев острие меча в песок, мужчина смотрел вдаль, где виднелся монумент Старейшины Юйбе. «Неужели так и придется вернуться ни с чем?».       — Куда-то торопишься?       Услышав голос позади себя, Блэйд остановился. Губы дрогнули в усмешке — и все же, этой встрече суждено было случиться.       — Ну надо же. Неужели у Дома Кандалов нынче такая никчемная охрана, что из него уже второму беглому преступнику удается ускользнуть? — мечник не мог дольше выжидать лиричную паузу — обернувшись в предвкушении, он развел руки в стороны, увидев перед собой столь знакомую фигуру. — Столько лет! Столько новых шрамов. Но те, которые стали твоей заслугой, болят до сих пор.       — А ты все такой же, Инсин. — ни один мускул не дрогнул на лице девушки, как и многие века назад, скрывающей свой пронзительный взгляд за черной вуалью. — Драматизируешь по любому поводу. Стало быть, ты все вспомнил?       — Лишь то, что стоило бы забыть навсегда. — Охотник сложил руки на груди, сверху вниз взглянув на мечницу. — Но это уже не имеет смысла. Мое прошлое растворится в небытие, ровно как и мое будущее. Но в настоящем есть еще неоконченные дела. И одно из них — выразить благодарность моему учителю за все то, что она для меня сделала.       Глаза Блэйда налились кровью, он утробно рассмеялся, наблюдая за тем, как на лице девушки появилась тень надменной улыбки.       — Ну же, Цзинлю! — голос мужчины стал тверже, ладонь молниеносно выхватила меч, острие которого теперь было направлено в сторону названной. — Позволь мне вернуть тебе это все сторицей! Лучшего случая для этого не будет — не зря мы сейчас стоим здесь, на этой земле.       Девушка с удивлением взглянула на клинок, после чего прыснула смехом, упираясь рукой в бок.       — Забавно. Неужели искусный мастер за все это время так и не смог сделать оружие лучше, чем этот бесполезный кусок металла?       — О, просто сгораю от нетерпения увидеть, что ты сможешь ему противопоставить. — спокойно ответил Блэйд, не спуская глаз с Цзинлю — от нее можно ожидать любой подвох, поэтому стоит быть наготове. Услышанное словно разочаровало Непостижимую Зарницу — хмыкнув, она отвела голову в сторону.       — Значит, ты все еще мыслишь, как ремесленник, а не как воин. Чего и следовало ожидать. — произнесла девушка, хоть и понимала, что противоречит себе. Скорее, сказано это было лишь от желания подзадорить того, кого она слишком хорошо знала. Цзинлю помнила, как затаила обиду на Инсина, когда он предпочел их тренировкам ремесло мастеров с Чжумина Сяньчжоу и принялся за изготовление ауруматонов для борьбы с Мерзостями Изобилия. Это шло в серьезный противовес тому, чему ее учила одна женщина в рыцарской форме, кого сама Цзинлю бы не побоялась назвать истинным мастером военного дела. «Настоящий воин никогда не оставит свое оружие — всегда может наступить момент, когда закончатся стрелы, будут разрушены орудия и артиллерия. И лишь меч в ножнах всегда останется верным своему владельцу». Когда-то девушка подвергла эту мысль сомнениям — это произошло в момент, когда оружие утратившей веру в свой путь мечницы было раздроблено на звенящие металлические обломки ее же учителем. Крепко сжимая в руке рукоять разрушенного меча, Цзинлю тогда еще не понимала смысл слов, произнесенных наставницей. «Когда тебе кажется, что от меча больше нет пользы, подумай — быть может, это фехтовальщик уже ни на что не годен?». Когда история повторилась, и Мастер Меча знакомым ей жестом уничтожила меч Инсина, ей казалось, что это повлияет на него так же, как когда-то повлияло на нее саму. Но нет — со стороны можно было лишь подумать, что ремесленник вовсе забил на фехтование и решил подойти к военному делу с более привычной ему стороны. И теперь он здесь — с мечом, который когда-то собственноручно вручил Цзинлю, горделиво нарекая его «самым лучшим оружием во всем Сяньчжоу». С мечом, который убивал его не одну сотню раз. С фрагментированным клинком, воссозданным без скрупулезности ремесленника, но с воинским азартом. Следы коррозии на нем словно были отражением самого мечника — разрушенного и воссозданного вновь. Не без благословения, или, вернее будет сказано, проклятия Изобилия. Глаза сомкнулись за темным шелком — Непостижимая Зарница отвела руку в сторону, по ее ладони пробежали колкие снежинки, а за их появлением последовал яркий свет — и вот, мечница уже держала в руках оружие, которое по достоинству теперь считала единственным достойным сражаться вместе с ней. Сотканный изо льда и света клинок не весил ничего, и это было одной из причин, почему Цзинлю постоянно находилась в поисках легкого оружия. Подсознательно она всегда тянулась к мечу, который первым когда-то лег в ее ладонь. И последним. Наконец, девушка подняла голову, направив взгляд на Охотника, который за это время даже не сдвинулся с места. Как и подобает настоящему фехтовальщику, бросившему вызов и пока не получившему ответа. — Один юный лейтенант Лофу поведал мне, что тебя нынче зовут Блэйд. Стало быть, так ты воспринял мои слова о том, что лучшее оружие — это бессмертное тело?       — Имя… было не моим выбором. — сурово сдвинул брови мужчина, вовсе не желая поднимать разговор об Охотниках за Стелларонами. — Но я им вполне доволен.       — Что ж, Блэйд. — с уверенностью отводя меч за спину, произнесла Цзинлю. — Я принимаю твой вызов. Надеюсь, ты меня не разочаруешь и дуэль стоила времени, потраченного на ее отсрочку.       — Одно условие. Позволишь? — Мастер Меча скривив рот наблюдала, как брюнет полоснул себя лезвием по ладони. Порванные бинты на руке вмиг окрасились в алый цвет, пальцы мужчины скользнули по голомени клинка. Казалось, коррозия на мече стала еще ярче проявленной. Глубоко вдохнув, Блэйд открыл глаза, поднимая алые глаза на девушку и добавляя с едкой ухмылкой. — Играем на равных. Я себя сдерживать не собираюсь.       Понимая, к чему клонит Охотник, Цзинлю наклонила голову вбок. Полупрозрачная ткань на ее глазах вмиг оказалась охваченной пламенем и растворившейся в воздухе. Встретившись взглядом со знакомыми тлеющими рубинами, Блэйд решил более не тратить и секунды на разглагольствования и бессмысленное оттягивание времени.       Это сражение значительно отличалось от тех, что происходили между учителем и учеником сотни лет назад. Словно целью была не победа, а попытка донести что-то определенное своему оппоненту. На том языке, который они отлично понимают оба, но используют разные подходы для трансляции посыла. Ни один не уступал в силе и скорости. Поэтому исход битвы мог быть непредсказуемым. Так и вышло — спустя весьма продолжительное время, Цзинлю резко остановилась, припав на одно колено. Закрыв глаза, она с предвосхищением провела рукой по щеке. На ее пальцах осталась теплая кровь. Ее кровь. Блэйд же покосился на острие меча, на котором пока еще хранилась память о первом дне, когда ему удалось ранить учителя. Но всецело насладиться такой маленькой, но победой, ему не удалось — Мара начинала все туже затягивать свои узы, и, как бы не старался мечник убеждать себя в обратном, справляться с ней становилось все сложнее. Очередное чувство буквально прожгло дыру в его груди. «Изобилие. Где-то здесь Мерзость Изобилия?».       — Какое изумительное зрелище. Вы смогли удивить даже столь искушенного зрителя. — кто-то приближался к ним, размеренно хлопая в ладоши. Но Блэйд не мог даже голову поднять от ощущения, словно ему на шею навесили мешки с цементом. А Цзинлю и не требовалось открывать глаз — судя по ее спокойной реакции, она узнала владельца этого голоса. — Быть может, пора перейти к более дипломатичной части переговоров?       Силясь, мечник все-таки смог поднять глаза на незнакомца — затуманенным взором он смог разглядеть высокого мужчину со светлыми волосами, который в руках сжимал какой-то талисман. Он неспешно приближался к девушке, а остановившись, провел рукой по воздуху, что заставило задребезжать амулет в ладони.       — Не стоило. — с нотками разочарования в голосе, произнесла Цзинлю. Глубокой царапины на ее лице словно и не бывало. — Было бы отличным напоминанием об этом сражении.       — Ох, поумерь свою спесь — негоже воительнице так бесславно портить свое личико. Шрамы далеко не всегда украшают. — обойдя мечницу со спины, незнакомец добавил: — Позволишь?       Девушка кивнула, понимая, что блондин собирается повязать ей глаза. Ощутив невесомую вуаль на лице, Цзинлю открыла глаза и поднялась на ноги, с невыраженной жалостью взглянув на тяжело дышащего Блэйда, крепко сжимающего меч в своих руках и практически не отводящего с них взгляда.       — Это тот самый человек, которого мы искали? — произнес мужчина со светлыми волосами, встретившись глазами с мечником и лукаво прищурившись. — Или вернее будет назвать его Сущностью Изобилия?       «Еще один обуздавший Мару?» — понимая, что это прожигающее чувство в груди вызвало именно появление незнакомца, способного за мгновение вылечивать серьезные раны, подумал про себя Блэйд.       — Это… — легкая улыбка появилась на лице Цзинлю, и даже сложно было понять — ироничная или искренняя. — Мой ученик.       Край рта мечника презрительно дрогнул. Мастер Меча прилюдно называла своим учеником исключительно Цзин Юаня, ему же такая честь не перепадала. Словно для Цзинлю было чем-то зазорным признать этот факт в человеке, который «любой меч выковать может, а вот в руках держать оружие — смех, да и только». Об их тренировках и вовсе знал только узкий круг людей. И как же лицемерно с ее стороны именно сейчас было озвучить то, что так желал услышать еще тот смертный, которого звали Инсин. Но сейчас это имело совсем мало смысла. Да и в целом Блэйда в данный момент мало что тревожило, кроме того, что ему стоит игнорировать этот шум в голове и не потерять контроль над собой. Ведь это, как минимум — опозориться перед учителем. Раз уж она таковой себя признала.       — Блэйд, на самом деле, я пришла сюда, чтобы заручиться твоей поддержкой. — Охотнику сначала показалось, что услышанное — это плод его затуманенного Марой воображения. — Чтобы тебе было проще принять решение, скажу сразу — генерал уже на моей стороне.       — Кто сказал, что меня это может в чем-то переубедить. — язвительно усмехнулся брюнет, поднося руку к голове. — Все твои планы редко когда приводили к чему-то стоящему.       — Понимаю, что сейчас ты преследуешь свои собственные цели, и судьба Сяньчжоу, похоже, тебя уже мало волнует. Но Цзин Юань поведал мне, что в твоей душе все еще горит огонь мести. И, раз уж даже память к тебе стала возвращаться, позволь спросить — неужели ты не желаешь отомстить своему самому главному врагу? Той, из-за которой была уничтожена твоя родная планета? Погибли родители и близкие люди?       Это было лишним. Подобные вопросы лишь заставляют еще больше копаться в изувеченной памяти человека, с жизнью которого Блэйд себя уже практически не связывал. Но главное, попытки углубиться в воспоминания лишь еще больше распаляют Мару.       — Прекрати. — цепляясь за остатки самообладания, процедил сквозь зубы мечник. — Я не собираюсь участвовать ни в чем, противоречащем выданным мне задачам.       — Сценарии, верно? Так ваше «руководство» это называет? — Цзинлю вздохнула, поймав на себе рассерженный взгляд брюнета. — Значит этот Раб Судьбы совсем промыл тебе мозги. Очнись уже, ты не марионетка, чтобы позволять собой вертеть, как захочется. Я предлагаю тебе выбор, а там, полагаю, выбора тебе никакого не предоставлено. Неужели ты хочешь сказать, что и дуэль со мной — это было лишь выданное тебе задание?       — Не давила бы ты на него. — вполголоса произнес блондин, сложив руки на груди. — Видал я таких ребят. Одно лишнее слово — и бросятся, как псы, сорвавшиеся с цепей.       — Этого человека зовут Лоча, и он знает, как избавиться от проклятия Изобилия. — кивнув в сторону незнакомца, добавила Мастер Меча. — Не этого ли ты жаждешь? Блэйд, скажу честно — я очень не хочу, чтобы ты становился на противоположную мне сторону. Мы все можем получить то, к чему стремились. И мы должны бросить вызов Творительнице Чумы.       Мечник едва сдержал смешок.       — Я знал, что в один прекрасный день ты решишь поставить себя в один ряд с Эонами, Цзинлю. Но то, что на это даже Цзин Юань согласился…       — Потому что он всегда руководствовался разумом, а не эмоциями. — холодно отрезала девушка, пренебрежительно наблюдая за насмешливой реакцией Охотника. — Нас заставили верить, что этот мир находится в руках Богов. Но не сами ли Боги распространили эту ложь, в страхе, что люди могут объединиться против них и положить конец этому правлению? Яоши нарушила все правила своей же шахматной партии. А значит, ей не место в рядах правителей. И мне не понятна твоя ирония — разве Охотники за Стелларонами не преследуют практически те же цели? Ведь вашей основной мишенью является Творитель Руин.       — Не пытайся мне мозги запудрить. — выпрямившись, скучающе ответил Блэйд. — Слышал, что на Лофу напал эманатор Разрушения. Какое совпадение — в то же время, когда на корабль заявилась и ты собственной персоной. Как все логично и последовательно складывается, удивительно.       — Ищешь виноватых, даже не зная сути всей ситуации? Что ж, это тоже в твоем стиле. В таком случае, я имею полное право считать, что в этом можете быть повинны и вы, Охотники. — Цзинлю заметила, что в разговор хочет вмешаться Лоча, но она махнула рукой в сторону, указывая на то, что ему не следует вступать в этот диалог. — Блэйд, ты ведь прекрасно понимаешь, что сильные мира сего всегда должны находиться на стороне победителей. Если вступаешь на сторону слабого оппонента, можешь смело считать себя проигравшим. Я понимаю, насколько рискованными могут выглядеть мои планы. Но если это позволит искупить мои грехи… Я готова пожертвовать всем, даже своей жизнью.       — Противоречишь сама себе, не находишь? Если требуется, я повторю еще раз — мне это не интересно. Человек, которого волновала судьба Сяньчжоу, уже давно мертв. Я не желаю быть никак с этим связан.       — Вот как ты заговорил. — скривив рот, Мастер Меча уверенно направилась в сторону Охотника. — Я, значит, противоречу себе, а ты — белый и пушистый? Сквозь века проносишь свою месть, а потом заявляешь, что ничем не связан ни с «этим» человеком, ни с Сяньчжоу?       — Это не твое дело. — понимая, что кровь опять буквально закипает в жилах, попытался уйти от ответа Блэйд, крепко сжав окровавленную ладонь на рукояти меча, но Цзинлю даже не планировала останавливаться.       — Хочешь сказать, что все наши попытки противостоять Изобилию были бессмысленны? Неужели ты не понимаешь, что мы стали теми, кем являемся сейчас, исключительно из-за стремления защитить Сяньчжоу! Глупец! Неужели… — девушка тяжело вдохнула, сжимая руки в кулаки. — Неужели жертва Байхэн, показавшей, что и эманаторам можно противостоять, была бессмысленна? Какое право ты имеешь это все обесценивать!       Это стало последней каплей. Слишком много болезненных воспоминаний, слишком сильное, необузданное пламя охватывало каждую клетку тела. Со свистом пролетевшей стрелы, меч Охотника оказался буквально перед лицом Непостижимой Зарницы — но она предвидела и такой исход, поэтому моментально парировала удар своим оружием.       — Цзинлю. — произнес стоявший позади блондин, но девушка лишь прошипела в ответ.       — Не лезь. Это исключительно наше дело.       Удары мечника стали ощутимее — что не удивительно, ведь Мастер Меча теперь сражалась вполсилы, не позволяя Маре взять над ней контроль, а вот Блэйд решил уступить, хоть это и в меньшей степени зависело от него самого. Цзинлю успевала только обороняться, хоть и не пропускала ни одного взмаха лезвия.       — Если бы не ты! — практически прорычал Охотник, все сильнее сжимая в руках оружие, дребезжащее от наполняющей его силы. — Всего можно было бы избежать. Цзинлю! Ты же сама и сбила всех нас с пути! И теперь пытаешься очистить свое имя руками других?       — Все, что я делала — это всеми силами пыталась вас же защитить. — ледяной меч звонко отбил очередной выпад, девушка взялась за рукоять обеими руками. — Жаль, что этого в твоих выборочных воспоминаниях не сохранилось.       — Даже сейчас. Ты даже сейчас лишь оправдываешься.       — Просто ты слышишь лишь то, что хочешь слышать. — фрагментарный меч наотмашь ударил по ледяному — удержать его не удалось даже двумя руками. Мужчина со светлыми волосами неуверенно схватился за рапиру — ситуация явно требовала вмешательства, но сомнения вносила приближающаяся к ним фигура, с которой он уже давно не сводил взгляд и которую кроме него самого до сих пор никто не замечал. Обезоруженная Цзинлю с вызовом подняла голову, даже в такой ситуации и не планируя сдаваться.       — Бессмертие внушает уверенности, не так ли? — ухмыльнулся Блэйд, остановив клинок в миллиметре от шеи девушки. — Но, боюсь, твоя регенерация не пойдет ни в какое сравнение с моей.       — Ну, послушайте, разве так проходят встречи старых друзей? — резко отведенная в сторону рука практически замерла в воздухе, когда мечник услышал голос в стороне от себя. — Давайте прекратим это.       — Кто здесь? — схватившись за голову рукой, болезненно выдохнула Цзинлю.       — А я пытался предупредить, но меня проигнорировали. — развел руками Лоча, после чего с наигранной приветливостью завел одну руку за спину, слегка поклонившись в сторону новоприбывшей. — Давно же мы не виделись, Кафка. Даже несколько иронично было встретиться именно в таких условиях.       — Не скажи — для меня это все выглядит вполне ожидаемо. — остановившись около Блэйда, с лукавым прищуром произнесла Охотница. — Где же тебя еще можно было встретить, как не в месте, где практически назревает революция.       — Что ж, если так судить, то и без тебя подобные мероприятия не обходятся. — сдержанно рассмеялся блондин, сложив руки на груди.       — Кафка. — сознание по крупицам возвращалось к Блэйду, он неспешно опустил меч и повернул голову в сторону девушки. — Почему ты здесь, ты же…       — Не переживай, это не потому, что я усомнилась в твоих возможностях — к слову, ты довольно долго держался молодцом, это достойно похвалы. — улыбнулась Охотница мужчине, после чего снова перевела взгляд на Лочу. — Но сюда я попала, когда увидела в толпе одного знакомого. И, похоже, не зря пришла.       Мечник стиснул зубы. С одной стороны, он ощутил спокойствие, ведь рядом с Кафкой он не сможет потерять рассудок. А с другой — в очередной раз ему не удалось доказать свою независимость. Все-таки, сколько бы времени не прошло, он остается слаб перед Марой, как бы ни пытался взять над ней верх.       — Ясно, значит, ты та самая Охотница за Стелларонами. — Кафка посмотрела в сторону подавшей голос Непостижимой Зарницы. — Слышала, что ты умеешь контролировать разум — вот в чем это выражается… Теперь мне понятно, как Блэйд справляется с Марой.       — Стало быть, Цзинлю? — щелкнув пальцами в сторону девушки, ответила Кафка. — Видела тебя в бою — не могу не согласиться с тем, что у нашего Блэйди был отличный учитель.       — Сегодня он меня приятно удивил. — хмыкнула Мастер Меча, повернув голову в сторону брюнета. — Полагаю, Охотники сорвали куш, когда смогли убедить этого самонадеянного фехтовальщика примкнуть к ним.       — Ученик, фехтовальщик… — фыркнул Блэйд, обратившись к Цзинлю. — Чем удостоен такого повышения всего за один день?       — Боже, мы сегодня придем к консенсусу или нет? — перебил троицу всплеснувший руками Лоча. — Даже с генералом Лофу удалось договориться быстрее.       — Они хотят бросить вызов Изобилию. — «перевел» сказанное блондином Охотник. Кафка с интересом взглянула на него.       — Ну и? А от тебя чего требуют?       — Чтобы я был на их стороне. — Блэйд скептически взглянул на шелковую повязку, которая не давала возможности заглянуть в глаза Непостижимой Зарнице.       — Как в старые добрые? — краем рта ухмыльнулась Охотница, подперев подбородок пальцами. — Интересное предложение. И что думаешь?       Мужчина с прищуром взглянул на нее — какого ответа дожидается Кафка? Как-будто у него есть выбор.       — Не припомню, чтобы в планах Элио значилась Цзинлю. — спокойно ответил Блэйд, что вызвало язвительный смешок со стороны названной.       — Ясно, свой выбор ты уже сделал. С моей стороны было наивно полагать на воссоединение Заоблачного Квинтета для этой последней миссии. К тому же, это было невозможно изначально… Стало быть, пора нам прощаться? — девушка отвернулась, кивнув Лоче, что означало то, что задерживаться им здесь уже нет смысла. Обернувшись через плечо, Цзинлю в последний раз посмотрела на мечника. В этот момент ему показалось, что даже за темной вуалью он отчетливо видит ее алые глаза. — Но запомни, Блэйд. Победитель всегда выбирает жизнь, а не смерть.       — Еще свидимся, Кафка. — помахав рукой, вальяжно произнес блондин и последовал за Непостижимой Зарницей. Когда двое исчезли из поля зрения, Охотница вздохнула и повернулась к Блэйду, задумчиво его разглядывая.       — Только не говори, что решишь еще кого-то навестить. — девушка проследила взглядом за сжавшимися пальцами мечника на окровавленной руке.       — Я повидал всех, кого хотел встретить. — выдохнул мужчина, поморщившись от резкой боли в виске. — Правда, эти встречи не принесли ничего, кроме еще большего разочарования.       — Ну хотя бы гештальт закрыл? — улыбнулась Кафка, попытавшись поправить заклепку на костюме Блэйда, но с учетом, что она и без того болталась на честном слове после сражения с Цзинлю, деталь отвалилась, стукнувшись о землю. Проследив глазами за заклепкой, мечник хмыкнул, отводя взгляд в сторону. — Ладно, выглядишь ты что-то неважно — возвращаемся? Элио там уже наверняка рвет и мечет.       — Да. — согласно кивнул Блэйд, стараясь минимизировать сказанное, так как каждое слово отзывалось мышечными спазмами. Он последовал за Кафкой тяжелой поступью, ощущая себя так, словно идет по раскаленным углям. В это место больше не хотелось возвращаться. Никогда. Но где-то в глубине души мечник переживал за будущее Лофу. «До чего они договорились с Цзин Юанем? Ни в жизнь не поверю, что он так легко согласился на ее условия. Хотя, чего еще ожидать от ее верного ученика… Куда Цзинлю пойдет дальше? Решит натравить на Яоши Верховных Старейшин? Лофу тогда и вовсе в проигрыше будет — их Старейшина даже до своего звания не дотягивает, по всем параметрам… Одни вопросы. Но так ли мне нужны ответы на них?». Оступившись, Блэйд напряг плечи от очередного неприятного ощущения — словно внутри него взболтнули какую-то ядерную смесь, обжигающую, подобно открытому огню. Заметив, что мужчина отстал от нее, Кафка обернулась.       — Если тяжело идти, можешь опереться на меня. — лояльно произнесла Охотница, но мечник практически огрызнулся в ответ.       — Не нужно. Я сам.       Опять какая-то жалость в его адрес. Когда он был смертным, буквально каждый второй житель Сяньчжоу считал своей обязанностью как-то поддержать или предложить свою помощь, зная о том, что среди них затесался маложивущий вид. А теперь он бессмертный, для многих цивилизаций всей галактики — безжалостный убийца, не чурающийся ничего для достижения своих целей. И снова ему приходится слышать какие-то предложения помощи. Кафка даже не сдвинулась с места, проводив взглядом поравнявшегося с ней и прошедшего мимо Блэйда. А еще через мгновение он сердито нахмурил лоб, когда почувствовал, как девушка подняла его руку и юркнула под плечо, позволяя почувствовать опору.       — Научись уже принимать помощь, Блэйди. — серьезно произнесла Кафка, положив свою ладонь поверх его руки, после чего негромко рассмеялась, что-то припомнив, а затем и воспроизведя то, как его обозвала Цзинлю. — Самонадеянный фехтовальщик.       Мужчина взглянул на нее, собравшись возмутиться, но сейчас ему и самому это показалось забавным. Он отвел голову в сторону, скривив уголок рта, чтобы подавить улыбку. Напряженное, как струна, тело вмиг расслабилось, отчего даже идти стало не так больно. До межзвездного корабля Охотников идти было не так много, но Блэйду показалось, что время в полной тишине и его копошащихся в голове мыслях о Лофу длилось бесконечно долго.       Едва ступив на судно, мечник отстранился от Кафки, упершись рукой в стену. Девушка повела плечом, слегка утомленным от нелегкой ноши.       — Дальше сам? — на всякий случай спросила Охотница, хоть и заранее уже знала какой будет ответ. Но даже ответа не последовало — Блэйд лишь устало взглянул на нее, цокнув языком. Улыбнувшись, Кафка погладила его по волосам, в которых, как в ласточкином гнезде, запуталась заколка мечника. — Хорошо, иди, приведи себя в порядок. Я передам Элио, что ты на месте.       Разминувшись в коридоре, Охотница направилась в общую комнату. Даже не отрывая глаз от портативной приставки, ее поприветствовала развалившаяся на бежевой софе, закинув ноги на ее спинку, Серебряный Волк.       — Что-то вы долго. — скучающе произнесла та, склонив голову набок. — Я тут скоро плесенью покроюсь.       — Как твои аккаунты? — с улыбкой поинтересовалась Кафка, сбрасывая пальто. — Удалось встряхнуть Пир-Пойнт?       — Это было проще простого, недальновидные умники из Общества Эрудитов меня явно недооценили. — горделиво произнесла Волк, перекинув ногу на ногу. — Так что я готова к очередным приключениям. А Элио и Сэм куда-то смылись.       — Даже Элио? — вскинув бровь, девушка подошла к кулеру с водой. — Ему-то что на месте не сидится.       — Да, еще вот это на столе лежало, когда я пришла. — кивнув головой в сторону, стараясь все так же не отвлекаться от игры, сказала хакер. Опустошив одноразовый стаканчик и выбросив его в мусорное ведро, Кафка подошла к указанному месту, поднимая вскрытое письмо. Скользнув взглядом по указанному адресу отправителя, девушка иронично хмыкнула.       — Что Семье от нас понадобилось? Насколько помню, мадам Робин не горела энтузиазмом в проведении повторной встречи, после нашего последнего визита на Пенаконию.       — Они проводят банкет, в списке приглашенных, как я посмотрела, кого только нет. Но ты же понимаешь — Семья не будет Семьей, если проведет мероприятие подобного масштаба без подвоха.       — Это очевидно. — пожала плечами Кафка, разворачивая приглашение. — Как минимум, весьма забавный ход с их стороны — собрать в одном месте Охотников за Стелларонами и Корпорацию Межзвездного Мира. Интересно узнать, что думает по этому поводу Элио. Да и Блэйди лучше было бы хоть несколько дней отдыху дать.       — Прогулка в естественной среде обитания не обошлась без последствий? — на мгновение отвлекшись, Серебряный Волк наклонила приставку, судорожно продавливая одну из кнопок, но, судя по сжатым в тонкую линию губам, игровую ситуацию это в положительную сторону не исправило.       — Ничего критичного. — выдохнула в ответ Охотница, устало приземляясь по соседству с девушкой. — Сильный мальчик, справится.       Ледяная вода из душа уносила с собой в трап следы этого недолгого визита на Лофу. Одежда промокла насквозь, от чего становилось еще холоднее, но Блэйд, буквально рухнувший в душевую кабину, не находил в себе сил подняться. Охотник подпер голову рукой, прислонившись спиной к стеклянной дверце и бездумно наблюдая за окрашивающейся в алый цвет водой. На стекле напротив него капли воды словно вырисовывали знакомый образ. Или это уже были какие-то галлюцинации. «Но запомни, Блэйд. Победитель всегда выбирает жизнь, а не смерть» — казалось, произнес этот силуэт, и снова перед мужчиной оказалась обычная, ничем не примечательная стеклянная стенка, а из окружающих звуков был лишь шум воды из душевой лейки. Блэйд устало потер пальцами переносицу, после чего провел рукой по волосам, с которых то и дело на лицо стекала вода. «В том то и дело, Цзинлю, что у победителя всегда остается право выбора». За дверью ванной комнаты послышался какой-то шум и донеслись едва разборчивые разговоры. Судя по всему, вернулись Сэм и Элио. Из всего того, что они говорили, мужчина отчетливо разобрал фразу Кафки «да, Блэйди тоже уже дома». Неуверенно приподняв голову, мечник обратил свой взгляд на дверь — услышанное в очередной раз заставило его вспомнить о чем-то, что он уже слышал когда-то очень давно. И что, кажется, было для него очень важным.       «Дома?»