Глава 4-5. Падение

      Вернувшись в Приют Звездных яликов глубокой ночью, Дань Хэн отправился в гостиницу «Петрикор», о которой говорила Стелла. Решив не будить девушек, он снял соседний с ними номер и лег спать с небольшой надеждой на то, что хотя бы одна ночь пройдет без кошмаров. Но надежды его не оправдались, даже наоборот — на этот раз сны были еще более яркие и тревожные. Если раньше он словно смотрел на происходящее со стороны, то теперь принимал во всех действиях непосредственное участие. Тьма сгущалась вокруг него, от нее хотелось укрыться, но Дань Хэн понимал, что у него нет рук — землю царапали когтистые лапы, по земле яростно бил хвост, а голову короновали витиеватые рога. Дракон слышал голос в своей голове, но, казалось, он пытается избавиться от него, лазурная чешуя вздымалась на его коже, а тьма подходила все ближе. В какой-то момент эта тьма стала прозрачной, как тонкая вуаль, за которой Дань Хэн увидел Вселенную — но выглядела она не так, как в иллюминаторе Звездного Экспресса. Она более походила на огромную кровеносную систему, где вместо сияющих звезд были пульсирующие кровяные тельца. Дракон зажмурился, чтобы избавить себя от этого наваждения, от лицезрения которого голова раскалывалась еще больше, а сердце заходилось в бешенном ритме. «Я… умираю?» — подумал Дань Хэн, дышать с каждым вдохом становилось все труднее. Раскатистый голос в голове постепенно стал ходить на нет и заменяться другим — более звонким и… знакомым?       Раздалось несколько монотонных громких стуков, которые вернули юношу в реальность. Он резко подскочил на кровати, жадно вдыхая воздух, которого так не хватало. Постепенно осознавая, что он снова вернулся в реальность и находится в гостинице, Дань Хэн хмуро перевел взгляд на дверь.       — Э-эй, соня, мы из-за тебя опоздаем! Еще пару минут и уйдем без тебя!       Похоже, персонал гостиницы уже успел оповестить Безымянных о том, что их товарищ заселился в комнате по соседству. А судя по пробивающимся в помещение через плотную завесу на окне солнечным лучам, уже давно наступило утро. «Сколько же я спал?». Сонно потерев рукой глаз, Дань Хэн подошел к стулу, на котором покоился его плащ.       — Март, дверь я не запирал. Заходи, а то так всех постояльцев здесь перебудишь.       Неуверенно приоткрыв дверь, девушка хмуро заглянула в комнату, просунув розовую макушку.       — Ну, знаешь ли. Не очень прилично девушке без разрешения врываться в комнату парня.       — Напомни хотя бы раз, когда тебя это останавливало? — не оборачиваясь, вздохнул брюнет, закатывая рукав.       — Опять хамишь. — фыркнула Март 7, обернувшись на стоящую рядом с собой девушку. — Видишь, а я говорила можно и обойтись без всяких этих правил приличий.       Стелла рассмеялась, и следом за Март зашла в гостиничный номер, но тут же врезалась в замершую на месте девушку.       — Ого! — услышав встревоженный голос Безымянной, Дань Хэн оглянулся. — А когда ты успел… стать прежним? Куда же подевалась твоя «скрытая сила»?       Юноша удивленно вскинул бровь, после чего его взгляд зацепился за подвесное зеркало, расположенное над миниатюрным резным комодом. Из отражения на него уже не смотрела тень видьядхара из прошлого — это был самый обычный человек, каким его и повстречал экипаж Звездного Экспресса. Расслабленно выдохнув, Дань Хэн повернулся к девушкам, безэмоционально отшутившись:       — В комод запрятал. — после чего добавил, более серьезным тоном. — И, надеюсь, больше ее доставать не потребуется. Лучше скажите — что за спешка? Куда это вы опаздываете?       Плечи Стеллы дрогнули от осознания упущенного времени.       — Ох, точно! Юйкун пригласила нас всех на Прощальную церемонию. Все должно было начаться еще минут пять назад, так что давайте уже поторопимся.       — С кем прощаемся? — не успел Дань Хэн получить ответа от Первопроходца, как Март схватила его за руку, потащив за собой. — Эй, постой!       — Обсудим по дороге, а то иначе мы не вытащим этого дракона из его пещеры. — проигнорировав возмущения юноши, розововолосая Безымянная подмигнула Стелле. Та согласно кивнула, и с улыбкой последовала за ними, наблюдая за последующей словесной перепалкой друзей.       К тому времени на площади Центральной гавани Приюта Звездных яликов уже собралось немало народу, а на стоянке было пришвартовано с десяток суден. Заприметив приближающуюся компанию, рулевая Комиссии по полетам дружелюбно улыбнулась, помахав им рукой.       — Доброе утро. — вежливо кивнув, обратилась к Юйкун Стелла. — Мы не опоздали? Наш «герой дня» спал беспробудным сном.       — Все в порядке, мы все равно немного задерживаемся. Генерал тоже еще не прибыл. — мягко ответила девушка из лисьего народа, переводя взгляд на Дань Хэна. Тот нахмурился после услышанного.       — Цзин Юань тоже будет здесь? Даже суток не прошло, не рановато он на ноги подскочил?       — О, поглядите, картина маслом — Дань Хэн и переживает о ком-то! — тихо рассмеялась Март 7, подходя к перилам и опираясь на них локтями.       — Да я не… — цокнув языком, юноша обернулся на бросившую в его адрес реплику девушку. — Слушай, ну совсем бесхребетного из меня тоже не нужно делать.       — Видьядхары — очень эмпатичный народ, так что зря вы так о своем друге. — прикрыв рот рукой, посмеялась над ситуацией Юйкун, а Дань Хэн бросил на Март 7 взгляд из разряда «Ну что, съела?». Рулевая же продолжила: — Очень рада знакомству с тобой, Дань Хэн. Если бы не твое появление на Лофу, кто знает, что бы с нами сейчас было и как бы мы ответили на вызов эманатора Разрушения.       — Не такую уж я большую роль сыграл, вы преувеличиваете. — ответил брюнет, сложив руки на груди. — Если уж и выдавать почести, так каждому участнику сопротивления.       Девушка из лисьего народа о чем-то задумалась, после чего отвела взгляд в сторону.       — Говоришь прямо, как он. — когда Юйкун сделала акцент на последнем слове, Дань Хэн скривил рот, понимая, что опять начались сравнения с его недальновидным предшественником. — Возможно, многие бы со мной поспорили, ведь Дань Фэн сохранился в памяти сяньчжоуцев, как жестокий и безрассудный, подставивший под удар свою Родину. Мне же ближе тот образ, который сложился из рассказов генерала о нем, к тому же…       — Брось, Юйкун, это совершенно разные личности! — все обернулись, услышав знакомый голос за спинами. К собравшейся компании приближался уже не раз упомянутый в разговоре Цзин Юань, рядом с которым шли провидица Фу Сюань, а также его ученик. Увидев Дань Хэна, Яньцин чуть сбавил шаг, скрываясь в тени генерала. — Прошу извинить нас за задержку.       — Как ваше самочувствие, генерал? — приветливо кивнув, обратилась к нему рулевая Комиссии по полетам, после чего махнула рукой в сторону вопросительно поглядывающих на нее работников порта, которые ожидали сигнала к началу церемонии.       — Не самый лучший вопрос, который можно услышать на Прощальной церемонии. — негромко рассмеялся Цзин Юань, переводя взгляд на Дань Хэна и других Безымянных. — Могу ли я забрать вашего друга на пару слов?       — Больше, чем пару слов, вы из него и не вытянете. — похлопав юношу по лопатке, произнесла Март 7. — Наш Дань Хэн весьма немногословен.       — Чем менее разговорчив человек, тем больше мыслей у него в голове. Такая черта присуща глубоким людям, не правда ли? — ответил девушке генерал, после чего снова взглянул на Безымянного. Тому несколько польстила своеобразная защита со стороны Цзин Юаня, но он понимал, что за ней скрывается очередной намек на «богатое» прошлое юноши. — Не переживай, я украду тебя от экипажа Звездного Экспресса буквально на несколько минут.       — Твои несколько минут всегда выливаются в несколько часов, генерал. — позволила себе встрять в разговор Фу Сюань, скептически взглянув на мужчину. В ответ тот лишь рассмеялся.       — Видишь, не только у тебя есть друзья, которые всегда готовы «подставить плечо», Дань Хэн.       — Идем. — отходя в сторону, хмыкнул юноша. Остановившись у небольшого навеса, Безымянный обернулся на Цзин Юаня. — Если ты тоже решил озвучить свои благодарности, то это лишнее.       — А я надеялся услышать их от тебя, ведь все было в твоих же собственных интересах. Имя Дань Хэна очищено от грехов Верховного Старейшины, не этого ли ты желал? — брови юноши напряженно съехались, что вызвало ухмылку у генерала. — И все же, спасибо тебе. Фантилия определенно не ожидала, что на нашей стороне будет Потомок Постоянства, что и сыграло на руку. Не будь такого преимущества… ха, кто знает, быть может я бы сейчас и не стоял на этой площади. А был непосредственным участником Прощальной церемонии.       — К слову. — проигнорировав ожидаемые слова, Дань Хэн кивнул в сторону одного из яликов, к которому подходила Юйкун, а вместе с ней еще несколько выходцев из лисьего народа, несущих в руках сложенные вещи. — Если я ничего не упустил из виду, в ялик не заносили ни урну с прахом, ни гроб. Это какие-то особые традиции Лофу?       Цзин Юань повернулся к месту, на которое указывал Безымянный, после чего отвел глаза в сторону, задумчиво вздохнув.       — Можно и так сказать. Если от погибшего жителя Сяньчжоу ничего не осталось, либо он пропал без вести, но числится умершим, для погребения используются его личные вещи. Гибель посланника торговой гильдии «Свистящее пламя» как раз относится к последнему случаю.       — Неужели бывают такие случаи, когда ничего не остается? — скептически проводив взглядом поднимающийся в воздух Звездный ялик, спросил Дань Хэн. — Ты говоришь о тех, кого поразила Мара?       — Тела погибших от Мары изувечены, но подлежат кремации. Я говорю, скорее, о других, более уникальных случаях. — задумавшись о чем-то, генерал молча наблюдал за тем, как в небе над Лофу открывается портал, готовый отправить церемониальный ялик в вечное плавание среди звезд. — Дань Хэн, можно задать вопрос? Если у тебя частично сохранилась сила Верховного Старейшины, должно быть… ты и сны видишь особенные?       Юноша стиснул зубы, опустив голову. Была бы возможность, он бы с радостью отрекся от этой силы, если это позволило бы раз и навсегда избавиться от кошмаров, терзающих его день ото дня. Проступок Дань Фэна словно стал его собственным проклятием, и даже признав все прегрешения Старейшины видьядхара, он не в силах избавить себя от этой ноши.       — Они не особенные, Цзин Юань. — нехотя ответил Дань Хэн, у которого перед глазами заново пробегали картины, в ярких красках предстающие перед ним во снах. — Это ад наяву, который я проживаю каждой клеткой тела. И чем чаще я смотрю на мир глазами Дань Фэна, тем туже сжимается удавка на моем горле. Быть может, это заслуженная цена, которую стоит заплатить грешнику за возможность начать жизнь с абсолютного нуля.       Генерал снисходительно посмотрел на юношу. В его взгляде было сочувствие, поддержка, и что-то такое, что Безымянный никак не смог для себя интерпретировать. Возможно потому, что и посвящено оно было не ему.       — Ясно. — грустно улыбнувшись, Цзин Юань неспешно кивнул. — Тогда, думаю, ты и сам давно ответил на собственный вопрос.

***

      В день, когда это ожидалось меньше всего, в орбите Лофу был зарегистрирован первый сбитый мехакорабль Сущностей Изобилия. Это положило начало их новому наступлению.       В Звездном Дворце с раннего утра все суетились — пилоты подготавливали орудия для Звездных истребителей, инженеры проверяли, насколько судна готовы к выполнению поставленных задач. Обсудив что-то с работниками, которые занимались инвентаризацией и погрузкой пиковых стрел на ялики, девушка из лисьего народа подошла к юноше-видьядхара.       — Боеприпасов у нас достаточно. Сложностей у пилотов не должно возникнуть.       — Ты так говорила и в прошлый раз, Байхэн. — не разделяя оптимизм пилота, произнес Верховный Старейшина.       — Сказал так, будто мы не одержали победу в том бою. — с нескрываемым оптимизмом заявила девушка, подбадривающе махнув хвостом. — Убери уже эту унылую мину с лица, Дань Фэн — иначе я подумаю, что ты нас недооцениваешь.       — Я просто беспокоюсь за тебя, вот и все. — фыркнул юноша, сердито отводя глаза в сторону. Байхэн было приятно это слышать — ничего не ответив, она бережно поправила взъерошенную прядь на голове видьяьхара. Обратив внимание на звук открывшейся двери, девушка обернулась, засияв еще больше. — Цзинлю! Вот так дела, не частый ты гость в Звездном Дворце.       — Информация от разведчиков уже поступила? — открывшись навстречу объятиям, мягко ответила та, от которой далеко не каждый и далеко не всегда мог услышать речь, лишенную надменных и холодных ноток. Байхэн бодро пошевелила ушком.       — Да, уже исследованы все потенциальные места, со стороны которых нас могут атаковать. Все под контролем! Цзин Юань и Инсин все еще на площади?       — Проводят какие-то мотивационные беседы с Рыцарями. — ответила Цзинлю, после чего перевела взгляд на Дань Фэна. Тот в очередной раз нахмурился, лишенный возможности заглянуть ей в глаза — они вновь были покрыты черной вуалью. Мастер Меча заметила его смятение, но решила оставить немой вопрос без ответа. Девушка хотела что-то еще сказать Байхэн, когда ее отвлекла внезапно возникшая суета возле одного из навигационных экранов.       — Как пропал? Такого не может быть, проверь еще раз! — обратившись к своему коллеге, возмутился один из операторов. Но тот лишь с неописуемым отчаянием указывал на что-то на экране.       — Говорю же, сигнал полностью пропал! И наш пилот, который патрулировал территорию Юйцюэ Сяньчжоу, тоже не выходит на связь.       — Госпожа рулевая, подойдите, пожалуйста! — услышав обращение в свой адрес, Байхэн направилась к операторам. — Какая-то аномалия происходит с кораблем Юйцюэ. Мы не можем ни с кем связаться, даже с арбитром Яогуаном, как и с нашим пилотом, от кого последнее сообщение получали несколько часов назад.       — Зайдите в архив. — упершись руками в стол и сверля взглядом навигационный экран, без раздумий ответила рулевая. — И покажите последнее сообщение, которое он отправлял.       Послушно следуя указаниям девушки из лисьего народа, оператор открыл архивные записи и удивленно захлопал глазами.       — Было еще одно! Во время отправки произошла ошибка, поэтому мы не получили никакого оповещения. Время отправки… сорок минут назад.       Юноша запустил голосовое сообщение, в то время как к ним уже успели подойти все присутствующие в Звездном Дворце, включая Дань Фэна и Цзинлю. Запись сопровождал сильный шум, за которым можно было разобрать лишь обрывки фраз.       «Опускаюсь на пятьдесят… Фиксирую неопознанный объект в орбите Юйцюэ Сяньчжоу… Что-то странное происходит на корабле, повсюду какие-то красные ветви… Вижу еще один неопознанный объект, похож на какой-то… (неразборчивый шум)…оно еще и пульсирует, это что-то живое… (неразборчивый шум)…Только что пролетел!.. (неразборчивый шум)… К нему подлетел дракон! Золотистый дракон! Воз…юсь…на…б…»       Архивная запись резко оборвалась. В Звездном Дворце повисла звенящая тишина.       — Дракон? — удивленно спросил один из пилотов, стоящий позади, неуверенно поворачиваясь к Дань Фэну. — Это может быть видьядхара?       — Нет. — резко отрезала Цзинлю, словно поняла из услышанного что-то важное. — Он говорил о золотистом драконе. Который охранял нечто пульсирующее. Если Юйцюэ еще и был покрыт красными ветвями… узнаю этот почерк.       — Эманатор Изобилия? — неуверенно произнесла Байхэн, оборачиваясь на подругу.       — Да. Это определенно Шуху. — с вызовом в голосе ответила Мастер Меча.       — Один из наших разведчиков прислал только что сообщение! — воскликнул оператор и, даже не дожидаясь, запустил запись.       «Вызываем Лофу Сяньчжоу. Оповещаем о высоком уровне опасности — требуется мобилизовать все силы. Количество вражеских кораблей превышает указанную в вечернем отчете сумму. Под атаку попал корабль Юйцюэ, истребители Альянса направились на помощь к ним. Мы возвращаемся на базу».       — Юйцюэ может потребоваться дополнительная помощь. — задумчиво произнесла Байхэн, стараясь не впадать в панику из-за неоднозначной ситуации. — Одно дело — битва с Мерзостями Изобилия, и совсем другое — с Эманатором. Но если мы начнем распределять силы, Лофу окажется не в самом выгодном положении. Нам нужно обсудить это с генералом, и если…       Девушка не успела договорить, как весь Звездный Дворец содрогнулся от сильной ударной волны. Лишившись питания, навигационные экраны отключились. Не раздумывая, Цзинлю бросилась на выход. Дань Фэн, удержавший от падения одного из пилотов, перевел взгляд в ее сторону и собирался последовать за Мастером Меча, но его перехватила за руку Байхэн.       — Прошу, будь… осторожен. — в фиалковых глазах давно не было столько тревоги. Хоть и тщательно спрятанной за уверенным лицом. Верховный Старейшина ненадолго задержал на девушке взгляд, после чего кивнул и рулевая неспешно отпустила его руку.       — Не выходите пока из Дворца. Для начала мы проверим обстановку.       Открывая дверь, Дань Фэн ожидал столкнуться с не самой лицеприятной картиной — армией Обитателей Изобилия, их мехакораблями, атакающими Лофу, да даже с самим Шуху, раз о нем речь пошла. Но на деле все было не настолько критично — хоть и в небе уже можно было заметить вражеские корабли, тот сильный грохот, похоже, был следствием падения одного из сбитых.       — Ха! Ну что, как вам гостеприимство по-сяньчжоуски, мерзавцы? — повернув голову в сторону раздавшегося голоса, Верховный Старейшина расслабленно опустил плечи. — А ну-ка, поддайте им еще гостинцев. Два, один. Пли!       Десятиметровые ауруматоны подняли свои головы к небу, посылая прожигающие на десятки метров лучи. Ответственные за их работу Облачные Рыцари победно вознесли кулак вверх, снова сбив мехакорабль.       — Слава Сяньчжоу! Слава Облачным рыцарям! С нами Охота! — разнеслась торжественная речевка по площади Центральной гавани. К стоящему впереди строя ремесленнику подбежал Дань Фэн.       — Инсин, куда подевались остальные? Где генерал?       — Цзин Юань повел армию на восток, чтобы предупредить атаку с фланга. — сложив руки на груди, спокойно ответил седовласый мужчина. — Думаю, Цзинлю пошла с ним. Объясни лучше, что происходит? Почему она сказала, что Лофу должен готовиться к нападению Эманатора?       — Мы получили сигнал с ялика разведчиков. — нахмурившись, произнес видьядхара. — Есть вероятность, что на Юйцюэ напал Шуху.       — Шуху? — будто что-то припоминая, задумчиво протянул Инсин. — Это тот, что некогда разрушил Драконий Дворец? Что ему понадобилось на Юйцюэ?       — Не стоит пытаться в поведении Эманаторов искать логику. Ясно одно, что приходят они далеко не с благими намерениями. — скривив рот, ответил Дань Фэн, подняв взгляд в небо. — Гляди, еще парочка кораблей приближается.       — Заряд обновлен? — оглянувшись через плечо на стоящих позади Рыцарей, спросил ремесленник. Получив положительный ответ, добавил: — Так чего же мы ждем?       Прикрывая уши от очередного громкого взрыва, юноша-видьядхара кивнул в сторону Звездного Дворца.       — Похоже, пора запускать истребители. Схожу передам Байхэн.       — У меня и самой глаза пока на месте. — вздрогнув от внезапно раздавшегося рядом голоса девушки, Дань Фэн тут же переменился в лице.       — Байхэн! Я же просил, чтобы пилоты не покидали Дворец, пока мы не проверим обстановку. — видьядхара с прищуром проводил взглядом людей, направляющихся в сторону стоянки Звездных истребителей.       — Ну и как, уже проверили? — хмыкнула девушка, сложив руки на груди. — Фэн, ты второй раз за день выражаешь мне свое недоверие. Но позволь отметить, в военном деле у меня опыта будет побольше, чем у тебя. С каких пор ты стал командиром?       — Я не… — стиснув зубы, Верховный Старейшина протяжно выдохнул. — Я никогда не указывал, что делать, ни одному из вас. Но ты же видишь, в какой мы сейчас ситуации. Если на флот Сяньчжоу напал Эманатор, не ровен час, он и до Лофу доберется. Тогда на стороне врага будет огромное преимущество, и уж тем более, когда это касается сражений в небе.       — И это мне говорит наследник Прародителя Луна. — глаза рулевой Комиссии по полетам практически метали молнии. — Прости уж, но ради места, которое стало мне родным домом, я готова и костьми лечь. Но уж точно не стоять в стороне, дожидаясь своего часа, с каким бы опасным врагом не пришлось столкнуться. Идешь по стопам своего предшественника Юйбе? Планируешь так же опустить руки в решающий момент?       — Эй, прекратите уже! — понимая, что перепалка набирает ненужные обороты, в диалог вмешался Инсин. — Не самое лучше время и место, чтобы выяснять отношения.       — Ты прав. — не отводя разочарованного взгляда от Дань Фэна, ответила Байхэн. Юноша же словно лишился дара речи от услышанного, поэтому смог ответить только немигающим взором, говорящим больше, нежели слова. — Мы уже закончили.       Развернувшись, девушка направилась к окликнувшему ее пилоту. «Возможно, ты права. Мне всегда не доставало твоей отваги и веры, быть может, в каких-то действиях я полагался исключительно на холодный расчет. Но, Байхэн, ты просто не знаешь, почему Юйбе в свое время отступил… а я искренне жалею о том, что теперь мне известна истина. И, поверь, я уж точно не отступлю даже перед лицом опасности». Все невысказанные слова остались лишь монологом в голове Дань Фэна. Проанализировав свои собственные мысли, видьядхара сжал руки в кулаки, словно решаясь на какое-то действие. Наконец, отбросив сомнения, он догнал девушку из лисьего народа, уже ступающую на борт Звездного истребителя.       — Байхэн, постой! — остановившись в метре от судна, позвал ее Верховный Старейшина. Девушка удивленно обернулась, держась рукой за обшивку борта. Решительно подойдя ближе к ней, Дань Фэн протянул руку с небольшим свертком, изготовленным из плотной кожи какого-то животного. — Прошу, сохрани это.       Байхэн с любопытством дотронулась до свертка, и тут же отпрянула. В нем было завернуто нечто, от чего исходил леденящий кровь холод.       — Что это? — настороженно спросила девушка вполголоса, оглядевшись по сторонам. Видьядхара тяжело вздохнул.       — То, что обладает большой силой. И то, что никогда не должно быть использовано. Я не могу оставить его у себя. Возможно, мне придется сражаться на пределе своих сил. Точнее, я даже уверен в этом — у меня было видение… А тебе я верю. — бережно взяв за руку рулевую и вложив в открытую ладонь сверток, после чего накрыв его другой рукой, Дань Фэн добавил, поднимая глаза на нее. — И доверяю.       «Стелларон?» — одними губами прошептала Байхэн, на что видьядхара ответил грустной улыбкой.       — Дань Фэн, ты…       Девушка вжала голову в плечи, когда всего в нескольких кварталах от них раздался сильный грохот — один из подбитых мехакораблей упал на жилой сектор. Казалось, у Байхэн волосы дыбом встали от ярости.       — Чем Рыцари думают?! Нужно уводить корабли в безопасную зону! — отвернувшись от полыхающего вдали пожара и взглянув на Верховного Старейшину, девушка крепко сжала в руке переданный сверток. — Пообещай, что не будешь совершать глупостей. Помнишь же, как говорит Цзин Юань? В битве нужно сохранять единство разума и сердца.       — Они у меня всегда едины. — спокойно ответил Дань Фэн, нехотя выпуская руку Байхэн. — А ты пообещай вернуться целой и невредимой.       — А я когда-то возвращалась хотя бы с одной царапиной? — задорно рассмеялась девушка, махнув хвостом. — Давайте все вместе докажем, что этим Мерзостям не стоит недооценивать Заоблачный Квинтет и народ Сяньчжоу!       До самого заката отважные воины защищали Лофу от нашествия Обитателей Изобилия. Те Мерзости, которым удалось выжить после падения мехакораблей, собирались в большие группы и нападали с самых неожиданных сторон, но подготовка и высокая мораль Облачных Рыцарей позволяла давать им отпор, хоть и не обходилось без жертв с их стороны. И когда казалось, что численность борисинцев уже значительно уступает армии Сяньчжоу и победа уже практически в руках, небо озарилось алым заревом. Все с непритворным ужасом наблюдали за пугающей картиной — высоко в облаках разгоралось пламя, которое ударной волной пробежалось по небу, задевая отставшие от строя Звездные истребители. Пылающие корабли падали один за другим. Разрубив пополам очередного борисинца, Цзинлю выпрямилась, поднимая голову вверх. Сжав рукоять меча, она, не оборачиваясь, обратилась к стоящим за ней Облачным Рыцарям:       — Отступайте. И передайте это строю Цзин Юаня, они сейчас на Восточных вратах.       — Что? — не веря своим ушам, возмутился стоящий возле ауруматонов, у части из которых уже вовсе закончился заряд, Инсин. — Ты в своем уме?       — Вы не сможете сражаться с ним. — холодным тоном ответила Мастер Меча.       — Это тот, о ком говорили в Звездном Дворце. — разглядев возникший в небе силуэт, вполголоса произнес один из Рыцарей. — Золотистый дракон.       — Это Шуху, Эманатор Изобилия. И ваше оружие против него абсолютно ничтожно. Даже твои куклы механические, Инсин. — Цзинлю обернулась через плечо, услышав шаги в свою сторону.       — О? Поглядите только, наша Непостижимая Зарница испугалась прихвостня Яоши. — с иронией произнес ремесленник, сложив руки на груди. — И, на минуточку, мои «куклы механические» положили большую часть мехакораблей. Могла бы проявить хоть немного уважения к труду инженеров.       — Мертвым почести не нужны. — отрезала девушка, от чего седовласый мужчина с негодованием скривил рот.       — Не стоит раньше времени никого хоронить.       — Ты же сам им могилы и роешь, Инсин. С каждой секундой промедления. — Цзинлю резко обернулась, подняв голову к небу. Девушка отреагировала быстрее, чем что-то успело произойти. — Назад всем!       Понимая, что высокомерный гордец опять начнет свою песню о том, что «он и его люди никогда не отступают», Мастер Меча схватила мужчину за шиворот и повалила его на землю, падая рядом с ним. Инсин не успел даже возмутиться, как буквально в паре шагов от них приземлился раскаленный шар, подобный пылающему астероиду. Он задел нескольких ауруматонов, которые, с громким звенящим гулом, начали заваливаться в разные стороны. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, возглавляющий отряд Облачный Рыцарь скомандовал остальным:       — Отступаем! Уводите ауруматонов и раненных с поля боя! Займем выжидающую позицию.       Приподнимаясь на локте, Инсин прошипел, проведя пальцами по травмированной губе, из которой струилась кровь:       — Вот это захват, Цзинлю. Никогда не думала в рукопашный бой податься?       Девушка ничего не ответила, лишь помогла ремесленнику подняться и потянула его следом за собой. Немного ошарашенный и оглушенный близким ударом «астероида», он старался не задавать лишних вопросов. По дороге Мастер Меча умудрялась еще и ликвидировать встречающихся борисинцев, старающихся преградить им путь. Добравшись до места, в которое сейчас сбегались все Рыцари, она резко отпустила руку Инсина и направила острие угольно-черного меча к его горлу.       — Если увижу тебя возле ядра, собственноручно голову отрублю!       — Возле чего? — непонимающе спросил ремесленник, схватившись за голову, пытаясь избавиться от надоедливого звона в ушах. Но Цзинлю уже и след простыл. А внимание всех остальных теперь было приковано к небу, где теперь в облаках витал не один дракон, в нем сражались сразу два — в лазурном змее Инсин с улыбкой признал своего товарища. «Я уж думал, мы тебя не дождемся». Эманатор издал раскатистый звук, похожий то ли на рев, то ли на хохот. Его лишь забавляли попытки Верховного Старейшины ранить его и сбросить на землю.       — Пожиратель Луны? Наслышан, наслышан. Когда-то один из Верховных Старейшин Лофу уже пытался сражаться со мной. И, угадай, на чьей стороне оказалась победа? — золотистый дракон звучно бахвалился, его голос доносился до земли, подобно раскатам грома. — Величественная Яоши наделила меня такой броней, пробить которую не под силу даже вам, жалкие последователи Луна.       Дракон с лазурной чешуей не оставлял надежды, хоть и сам видел, что все его удары абсолютно неощутимы для Посланника Эона.       — И вообще, как негостеприимно. Между прочим, я прибыл к вам с дарами. — Шуху махнул хвостом, указывая на ядро, которое уже не было охвачено огнем. Шар выглядел живым, словно пульсирующая плоть, налитая кровью. От него по всей площади растянулись красные «жилы», на которых периодически распускались такие же алые цветы. — Знаешь ведь, что это, Пожиратель Луны?       «Он обезумел! Шуху хочет заразить всех жителей Лофу Марой?». Лазурный дракон взметнул в небо, тут же самоотверженно бросаясь на ядро — казалось, уничтожить его не будет проблемой. Но удары проходили сквозь него, словно сквозь воду — при этом с каждым последующим, когти Старейшины окутывала странная дымка, материализующаяся в плети. В какой-то момент сражаться стало все сложнее, Дань Фэну показалось, что он вязнет во всей этой структуре, как в болоте, запутываясь в плетях все больше и больше. Наблюдающий за этим Шуху зашелся грохочущим хохотом.       — Откройте залповый огонь! — скомандовал Инсин, и десятки ауруматонов, еще способных сражаться, направили свой взор на Эманатора, витающего над землей. «Это не поможет» — подумал про себя Дань Фэн, пытаясь вырваться из хватких плетей, которых становилось лишь все больше. Позади него кто-то практически бесшумно приземлился, послышался стук каблуков.       — Держись. — отреагировав на голос возле себя, дракон приподнял голову. Цзинлю рассекала плети одну за другой, нацелившись в итоге на бурлящее ядро. Но и она попала в ловушку неосязаемой дымки — в итоге плети перехватили ее меч, а сама девушка оказалась обездвижена. Плети сдавливали ее шею, но мечница успела упереться в них рукой, что позволяло еще продолжаться бороться. — Да соберись ты уже, Верховный Старейшина! Неужели позволишь нам пасть в таком бесславном положении?       Дань Фэн лишь сердито прорычал в ответ, обессиленно махнув хвостом. Каким бы он ни был представителем формы жизни, и какие бы титулы не носил, ему тоже никак не сравниться с самим Посланником Эона. Сам же Шуху явно наслаждался зрелищем — он приземлился на крыши соседствующих домов, с любопытством наблюдая за отчаянной борьбой участников Квинтета с ядром. В отличие от борисинцев, для которых атаки ауруматонов оказывались смертоносными, для золотистого дракона они были абсолютно безразличны.       — Господин Дань Фэн и Мастер Меча попали в ловушку!       Перехватив бинокль у отчитавшегося за обстановку Рыцаря, Инсин стиснул зубы.       — А генерал продолжает сдерживать нападение Мерзостей Изобилия на Восточных воротах. — добавил Рыцарь, стоящий в стороне. — Ему тоже требуется подкрепление.       — Дай мне свой меч. — обратившись к одному из раненных, произнес ремесленник. Воин нахмурился, поднимая на него глаза.       — Вы же не собираетесь идти с мечом на это чудовище? Одумайтесь, мастер, вы нам нужны здесь. Сами же видите, эту бронированную ящерицу ничто не берет.       — Предлагаешь мне наблюдать за тем, как убивают моих друзей? — еле сдерживая ярость, ответил Инсин и практически выхватил оружие из ножен Рыцаря. — Не переживай, если я поврежу оружие, сделаю тебе новое.       — Об этом я вообще не думаю, господин Инсин. Прошу, не будьте так самонадеянны…       Но ремесленник его уже не слышал. Он направился в самую гущу событий, остановившись на миг, когда услышал позади себя шаги. Несколько Облачных Рыцарей шли за ним.       — Вы ранены, оставайтесь на посту. — буркнул Инсин, хмуро посмотрев на преследующих его.       — Вы тоже. — справедливо отметив, произнес один из них.       — Не нужно сравнивать меня с собой, и…       Инсин отвлекся, заметив, как буквально над ними пронесся знакомый Звездный истребитель. Корабль рулевой Комиссии по полетам. «С ума сошла? Она-то куда лезет?!». Огненные алхимические стрелы полетели в сторону Эманатора, который скучающе наблюдал за тем, как они опадают, даже не успев долететь до него.       — Снаряды закончились. — отметил наблюдающий Облачный Рыцарь. — Она улетает?       — Похоже на то. — облегченно вздохнув, ответил Инсин, заметив, как истребитель, немного покружив над драконом, стремительно взмывает в небо. Правда, выбрана была довольно странная траектория. Зачем подниматься так высоко? Быть может, она заметила очередной мехакорабль? Хотя казалось, небо уже было чистым, судя по сообщениям от патрулирующих пилотов. — Стойте здесь и не смейте приближаться к этому инопланетному шару. И, уж тем более, к Шуху.       Повернувшись в сторону попавших в ловушку друзей, ремесленник напряженно сжал в руке оружие. «Даже учитель не смогла разрубить эти дурацкие ветки. Нужно действовать на холодную голову, иначе я попадусь на ту же самую удочку. Думай, что можно сделать. Думай!».       — Почему сражаешься против меня, милое дитя? — обратившись к беловолосой воительнице, вкрадчивым голосом произнес Шуху. — Ты ведь тоже приняла дар Древа Амброзии, стало быть, на нашей стороне? Я вижу, как в тебе пульсирует сила — Санктус Медикус очень бы пригодился такой человек.       — Не дождешься, Шуху. — насмешливо отрезала Цзинлю, сильнее сжимая руку на ветви, все больше сдавливающей ее шею. — Я никогда и никому прислуживать не собираюсь.       Лазурный дракон, силясь, приподнял голову, чтобы взглянуть на девушку. «Приняла дар Древа Амброзии? Это еще что значит?».       — Ты путаешь свою отвагу со слепой наивностью. — без негатива ответил Эманатор Изобилия, опустив голову в сторону девушки. Сузив глаза, он утробно усмехнулся. — Думаю, и твоя повязка на глазах, как знак этого. Зачем сдерживаешь силы? Неужели потеряла веру в себя? Каков же воин без веры, смех, да и только!       — Посмотрим, кто посмеется последним.       Эманатор рассерженно повел плетевидными усами. Какая дерзость — ему смеет угрожать какой-то человек. Ему — Посланнику Эона! Шуху еще более грозной тенью склонился над дерзкой воительницей, также бросая взгляд на рычащего, все еще пытающегося защищать ее видьядхару, которому самому требовалась помощь. С иронией оценив их положение и то, как быстро начали распространяться ветви ядра Изобилия, золотистый дракон хотел в очередной раз насмехнуться над их слабостью. Но его отвлек шум, исходящий откуда-то с неба. Учитывая то, с какой скоростью он нарастал, на звук обратили внимание уже все. Спрятавшийся за одним из домой Инсин поднял голову вверх, с непониманием разглядывая странный объект. В сторону Шуху на огромной скорости летело нечто, охваченное желтым пламенем. Этот объект сиял так сильно, что его можно было сравнить с падающим солнцем. В какой-то момент, сердце мужчины сжалось — в очертаниях он узнал Звездный истребитель. И похоже, это был тот самый истребитель, который несколько минут назад взметнул высоко небо. Судно Байхэн. Но ни один истребитель не был способен достигнуть такой скорости. А главное — исход такого падения лишь один, с учетом, что затормозить уже удастся вряд ли, чем бы ни был спровоцирован такой скоростной полет. «Что ты… делаешь». Шуху не успел даже обернуться — всего нескольких секунд было достаточно, чтобы судно, словно огромная стрела, протаранило его практически насквозь, напрочь переломав божественному телу, которое из-за его крепкой брони до этого не брало ни одно оружие, хребет. Раздался сильный взрыв, от которого попадали на землю даже стоящие за десятки метров от происходящего Облачные Рыцари.       …Вернувшись из странных видений о погрузившейся в бездну Вселенной, Дань Фэн пришел в себя. Он осознал, что вновь принял человеческую форму и лежит сейчас среди обломков домов и клубов пыли. Что произошло? Вспомнив о яркой вспышке — последнем, что он видел, — видьядхара встревоженно стал озираться по сторонам. Где Шуху? Ядро? Цзинлю? Где все? Откашлявшись, он приподнялся, одной рукой опираясь на какой-то обломок. С его плеча упала засохшая красная ветка — кажется, одна из тех плетей, что сковала его и мечницу. Опустив глаза в сторону, он увидел, как среди таких же засохших веток лежит черная вуаль — та самая, что была на глазах девушки. Где же она сама? Продолжая исследовать место, Дань Фэн также увидел почерневшее, потрескавшееся ядро — в нем уже не было жизни, оно буквально рассыпалось. «Ничего не понимаю… что случилось с Шуху?». Схватившись рукой за саднящее предплечье, юноша пошел вперед по обломкам. И замер, увидев то, что его шокировало до такой степени, что он стоял и не мог пошевелиться, словно парализованный. Недалеко от него находился сломанный Звездный истребитель, на одной из отвалившихся частей которого лежала Байхэн. Девушка была вся изранена, но подавала признаки жизни.       — Байхэн… — одними губами проговорил Верховный старейшина, наблюдая как она пытается привстать. — Нет, не шевелись. Ты можешь травмировать себя.       Видьядхара сделал неуверенный шаг вперед, но увиденное следом надломило его окончательно. Байхэн протянула вперед руку, в которой крепко сжимала сияющий черный диск. Стелларон никогда не щадит тех, кто пользуется его силой в собственных целях. Он позволил девушке спасти своих друзей и всех жителей Лофу, разогнав судно до такой скорости, которая позволила бы пробить надежную броню Эманатора Изобилия. Но плата за это всегда одна… Черный металл всего за несколько секунд буквально стер в порошок все, что находилось вокруг него в паре метров, закрутив смертоносную воронку. Все произошло и завершилось настолько быстро, что Дань Фэн даже не успел осознать произошедшее. На ватных ногах он подошел к эпицентру взрыва Стелларона, упав на колени. Не осталось ни дома, который здесь находился, ни Звездного истребителя, а тело Шуху из-за взрыва оказалось разделено на несколько отдаленных друг от друга частей, что лишило его возможности регенерировать. На пустыре не осталось ничего. Лишь капли крови и несколько прядей нежно-сиреневых волос. — Дань Фэн! — раздался голос позади, и юноша обернулся через плечо. «Это я виноват в произошедшем… Мне не стоило отдавать Стелларон ей. И если об этом кто-то узнает…». Откинув с себя деревянные балки, которые навалились на него возле разрушения близстоящих домов, Инсин, силясь, поднялся, направляясь к эпицентру взрыва. Подойдя ближе, он с недоумением осмотрел пустырь, остановившись взглядом на Верховном Старейшине. — Что случилось? Где Байхэн?!       Юноша крепче сжал в руке прядь волос — единственное, что осталось в память об отважной девушке из лисьего народа. Не найдя ответа на его лице, ремесленник опустил глаза на руки видьядхары и замер, не желая признавать очевидного.       — Нет. — покачал головой Инсин, делая шаг назад. — Только не говори, что…       — Байхэн погибла. — сухим и безжизненным голосом процедил Дань Фэн. — И вместе с собой забрала жизнь Шуху…       Только сейчас седовласый мужчина обратил внимание на останки золотистого дракона, чешуя которого стремительно теряла свой яркий, пламенеподобный оттенок, и рассыпалась в прах буквально на глазах. Тысяча вопросов роем гудела в голове ремесленника. Но смысла в них уже не было, так или иначе. Перед глазами пробегали яркие картины счастливого, как ему казалось, прошлого. Вот он держит в руках первый, изготовленный им самим меч — весь угловатый и весьма простой по технике, но девушка с восторгом хлопает в ладоши и говорит, что он непревзойденный мастер и когда-нибудь о нем заговорит все Лофу. Вот задорно хихикая, с раскрасневшимися от хмельного щеками, разливает всем участникам Квинтета вина из нефритовой фляжки, подаренной Инсином, рассказывая о недавнем полете на Чжумин и о том, что Дань Фэн явно никогда бы не нашел общий язык с местным Верховным Старейшиной. Вот хвастается, словно ребенок, диковинным изогнутым луком перед Цзинлю. Вот среди ночи врывается в дом лекаря, только лишь узнав о том, что самочувствие ремесленника ухудшилось. И вот… героически спасает не только Дань Фэна и Цзинлю, но и весь флот Сяньчжоу от ига Эманатора Изобилия.       Глубоко вдохнув, Инсин зажмурил глаза. Смотреть на друга, который согнулся настолько, словно на его плечи водрузили неподъемную ношу, было не менее тяжело. Но нужно было взять себя в руки.       — Значит, Шуху мертв. — спустя период продолжительного молчания с обеих сторон, вполголоса произнес ремесленник. — Корабли борисинцев также все уничтожены. Вот мы и победили… Но какой ценой? И сколько еще нам потребуется заплатить, чтобы народ Сяньчжоу жил в мире?       — Войне не будет конца. — приподняв голову, Дань Фэн повернулся в сторону возвышающегося вдали Древа Амброзии. — Ты же помнишь о тех записях, что мы нашли. Мерзости Изобилия не оставят никого в покое, пока мы соблюдаем свои обязательства — храним на флагмане этот дар Творительницы Чумы. Ни видьядхара, ни лисий народ, ни сяньчжоуцы… никто не имеет преимуществ в этой бесконечной битве, все равны перед Посланниками Изобилия.       — И в единение наша сила, разве нет? — юноша-видьядхара перевел взгляд на Инсина. — Никто из нас не особенный, у каждого всего одна жизнь. И каждый выбирает, как ему прожить эту жизнь. Самопожертвование… Это тоже наш выбор. И мы не должны осуждать Байхэн за ее выбор. Она сама приняла решение спасти вас с Цзинлю и весь народ Сяньчжоу, дав возможность жить дальше!       — Я… не согласен. — выдохнув, ответил Дань Фэн, разжав руку и взглянув на окровавленные пряди волос. — Эта смерть не должна была случиться. Не этого хотела Байхэн. Мудрости, что было в этой девушке, хватило бы на каждого жителя Лофу. Она постоянно говорила верные вещи, а я постоянно ее не слушал. И как итог… Знаешь, в чем-то ты прав. У каждого из нас есть право поступить так, как он считает нужным. И мой выбор — сохранить ей жизнь.       — Дань Фэн. — сочувствующе взглянув на поднимающегося на ноги друга, произнес ремесленник. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Но уже ничего не вернуть.       — А я попробую. Ты ведь помнишь то, о чем мы узнали из записей Юйбе и Небесных людей? У нас, видьядхар, есть собственный путь спасения.       Теперь то, о чем говорил Верховный Старейшина, начинало всерьез тревожить Инсина. Он нахмурился, схватив Дань Фэна за плечо.       — Ты из ума выжил? Сам ведь говорил о бесчеловечности этих экспериментов! Тем более, сам ведь знаешь — об успешных в записях и речи не было! Опомнись уже. Это равноценно болезненная утрата для нас всех. Но нельзя идти на такой риск. Тем более, неужели ты собираешься воспользоваться силой Древа Амброзии? Да Совет Пяти тебя за это на принудительное перерождение отправит, и это еще самый оптимистичный исход.       — Пусть так. — смахнув руку со своего плеча, отрезал Верховный Старейшина. — Если все удастся так, как я задумал, я смогу передать ей свой титул по наследию крови.       — Я уже триста раз успел пожалеть, что попросил тебя отвести в Корневые Архивы. — схватившись рукой за голову, отстраненно ответил Инсин, после чего с негодованием посмотрел на ладонь — она вся была в крови из-за рассеченной раны на затылке. — Так и знал, что добром это не обернется.       — Послушай, мне нужна твоя помощь. Если я открою проход в Ущелье, туда сбегутся оставшиеся в живых борисинцы, которых приманит сияние Древа. Но если я буду проводить ритуал Арканум Трансмутации, меня никто не должен отвлекать, иначе ничего не выйдет.       — Арканум Трансмутации. — с придыханием произнес ремесленник, взглянув на юношу так, словно ток окончательно потерял рассудок. — Ты хочешь, чтобы Байхэн переродилась в видьядхару?       — Это единственная возможность, которую я вижу. Я хочу, чтобы она переродилась, как Верховный Старейшина. И нам нужно спешить, пока еще есть время.       То ли уверенность в глазах Дань Фэна, то ли полное отчаяние в и без того откровенно ужасной ситуации, но что-то заставило Инсина молча согласиться со всеми безрассудными идеями юноши. В какой-то момент в его груди поселилась крошечная надежда, что все может удаться, и несправедливо оборванная нить жизни будет вновь протянута. Как Старейшина и ожидал, стоило им зайти в Ущелье, как к этому месту начали стягиваться Мерзости Изобилия. Их было не существенно много, но с каждым новым псоголовым монстром сражаться и без того раненому Инсину было все сложнее. В то время, как Дань Фэн, уже даже все подготовив, не особо торопился, а в какой-то момент и вовсе замер, когда встал перед драконьим яйцом и поднес клинок к своей ладони. Разрубив Мерзость Изобилия, ремесленник смахнул брызги крови с меча и громко обратился к видьядхаре:       — Решайся уже быстрее! Я не в силах контролировать эти нападения вечность!       «Я смогу» — выдохнул Дань Фэн, проведя лезвием по руке. Прядь волос Байхэн. Сердце Дракона. Яйцо видьядхара, в котором еще не зародилась жизнь. Сила Древа Амброзии, которой наполнены его корни. И кровь наследника Прародителя Лун. Если ритуал Арканум Трансмутации будет завершен верным образом, на свет появится новый Верховный Старейшина. При этом сам Дань Фэн, вероятно, утратит собственные силы. Жемчужина Бездны, витающая рядом с видьядхарой ярко засветилась. Так же ярко засветилось и драконье яйцо, переливаясь лазурными волнами. Все выглядело так, как происходит при перерождении Старейшины. Но в какой-то момент что-то пошло не так. Внезапно лазурные воды в яйце сменились на алую жидкость, а само оно покрылось золотистыми шипами. Земля под ногами Дань Фэна и Инсина резко покрылась алыми ветвями — практически такими же, какие исходили от ядра, оставленного Шуху.       — Это тоже часть твоего плана? — хмуро оценив меняющуюся обстановку, процедил ремесленник. Верховный Старейшина же лишь встревоженно переводил взгляд с ветвей на разрастающееся, бурлящее драконье яйцо. Казалось, оно вот-вот взорвется.       — Инсин, уходи! — только и успел произнести видьядхара. Но уже в следующее мгновение раздался сильный взрыв — из яйца вылетел огромный монстр, напоминающий дракона, покрытого шерстью. Раздался мучительный рев — существо словно оплакивало свое собственное рождение. Вместе со взрывом во все стороны разлетелись острые, как гарпуны, шипы. Отлетевший от ударной волны Дань Фэн, приподнялся на локтях, с ужасом взирая на летающую над Ущельем драконоподобную химеру. Ее рев буквально разрывал душу юноше. Но в еще больший шок Верховного Старейшину повергло то, что он увидел, обернувшись назад. Его друг, из последних сил борясь за жизнь, выронил меч, рефлекторно пытаясь избавить себя от инородного объекта. Грудь ремесленника была насквозь пробита одним из шипов.       — Инсин! — Верховный Старейшина бросился к смертельно раненому другу, но ударная волна от хвоста химеры, который неистово хлестал по земле, отбросила юношу в сторону. Ремесленник схватился рукой за шип, который проделал сквозную рану в его груди, но тут же отпустил его, увидев, как стремительно теряет кровь и вряд ли уже что-то может его спасти от явной участи. Из последних сил переведя взгляд на видьядхару, он стиснул зубы, не в силах произнести и слова. «Не могу же я так… умереть… Дань Фэн! Надеюсь, ты поплатишься за то, что сотворил!». Глаза накрыла пелена и седовласый мужчина, издав судорожный вздох, рухнул на землю, где грязь уже успела перемешаться со свежей кровью. Последнее, что он успел увидеть — как рядом с ним встал кто-то, крепко сжимающий полуразрушенный меч в своих руках. «Этот меч… мне знаком».       — Все-таки нужно было убить тебя еще раньше. Дань Фэн. — юноша-видьядхара поднял глаза на раненую девушку, которая сжимала рукой кровоточащую ссадину на руке. — Еще тогда, когда я поняла, что ты украл записи из Архива.       Верховный Старейшина не знал, что ответить. Действительно… может он и достоин смерти? Если бы не его непростительные ошибки, Байхэн и Инсин сейчас были бы живы. А сейчас, один из его друзей кружит над их головой, обращенный в ужасающую Мерзость Изобилия, а другой покоится в лужах собственной крови… и все из-за него.       — Не может быть. — практически теряя рассудок от происходящего, Дань Фэн был не в силах подняться с колен. — Это просто невозможно. Я ведь изучил все то, что было в записях Наставников… Я никак не мог совершить ошибку, она должна была… Должна была переродиться в Верховного Старейшину.       — Она? — пальцы Мастера Меча до дрожи в руках сжали рукоять оружия. Цзинлю стояла с закрытыми глазами — но зрение ей и не требовалось, чтобы безошибочно направить лезвие в сторону видьядхара. — Кто это был? Кого ты пытался возродить, Дань Фэн?!       Он не отвечал, лишь еще сильнее ссутулился, бессильно сжимая в руках землю. Химера снова взвыла, взметнувшись еще выше — хвост монстра ударил по корням Древа Изобилия, вызывая землетрясение в ущелье. Цзинлю неспешно перевела острие меча в сторону драконоподобного существа.       — Ты даже не заслуживаешь смерти, грешник. — холодно процедила она, полностью игнорируя ходящую под ее ногами ходуном землю и направляясь в сторону Древа Изобилия. — Лучшим наказанием для тебя будет остаток своих дней провести в тюрьме, обрекая себя на вечные мучения и храня в памяти смерти, в которых ты виновен. Я займусь этим вопросом. Но для начала, позволь избавить это существо от мучений. Я не хочу сражаться — скажи лишь, какое у этого дракона слабое место. Говори же!       Дань Фэн продолжал молчать. Подняв глаза, наполненные болью и отчаянием, на химеру, продолжающую атаковать Древо Изобилие, он провел взглядом от драконьего хвоста, вдоль всего чешуйчатое тела, покрытого на спине шерстью цвета нежной сирени. Дракон ненадолго повис в воздухе и, казалось, он в этот момент тоже смотрит на Верховного Старейшину. В глазах монстра уже не было этой ненависти, сводящей все тело в ужасной агонии. Лишь мольба об избавлении от этих мук.       — Голова… — еле слышно произнес Дань Фэн, руки которого от напряжения покрылись мелкой дрожью. Он словно слышал свой голос со стороны — так как говорил то, что сам не хотел бы озвучивать. — Макушка головы.       Цзинлю полоснула лезвием по своей юбке — в ее руки приземлилась полоска полупрозрачного шелка, которой она тут же повязала свои глаза. Отбросив изувеченный меч в сторону, девушка целеустремленно направилась в сторону монстра. Дань Фэн безучастно проводил ее взглядом. «И что ты собираешься делать без оружия?». Но как только Непостижимая Зарница приблизилась к монстру, в ее руках возник другой меч — он словно материализовался из воздуха, сотканный из света и льда, что заставило Верховного Старейшину нахмуриться еще больше. «Не тебе меня судить, Цзинлю. Та, кто позволила Маре добровольно захватить свое тело». В несколько прыжков девушка оказался на шее драконоподобного существа, которое, казалось, не собирается сдаваться так легко — из ноздрей химеры валил дым, монстр извивался, подобно змее, но Мастер Меча лишь еще крепче вцепилась рукой в шерсть на его голове.       — Прости… — послышался тихий голос девушки, после чего она одним движением насквозь пронзила голову монстра. Химера взвыла, отбросив в сторону своего освободителя, и, взметнувшись в воздух, камнем обрушилась на землю. Отвернувшись от бездыханного тела драконоподобного существа, Цзинлю неспешно подошла к Дань Фэну, который даже не двинулся с места — а ведь было достаточно времени, чтобы сбежать. Острие ледяного меча остановилось перед переносицей юноши.       — Ну и? — произнесла девушка, обращаясь к Верховному Старейшине. Тот поднял на нее глаза, и даже не имея возможность встретиться с ней взглядом, понимал, что сейчас она буквально прожигает его насквозь. — Каково это? Собственноручно отправить на тот свет двух своих самых дорогих людей?       — Прекрати, Цзинлю! — не имея больше возможности сдерживаться, практически взорвался Дань Фэн, отмахивая от себя рукой направленное острие лезвия. — Я осознаю, что стал причиной безвозвратных действий. Чего ты еще от меня хочешь? Если так хочешь, можешь казнить меня прямо здесь. В любом случае, когда обо всем узнает Комиссия Десяти Владык и Совет Старейшин, мне не жить.       — Я свое слово уже сказала. — опуская меч, ответила Цзинлю. — Смерть была бы подарком для тебя. Падение в небытие и перерождение — для тех, кто несет в себе кровь Прародителя, это всего лишь как проснуться от долгого сна. Нет, Дань Фэн. Ты предал свою Родину, нарушил один из главных заветов Верховных Старейшин. А значит…       — Генерал, они здесь! — видьядхара и Мастер Меча одновременно обернулись на раздавшийся голос. В ущелье прибывали Облачные Рыцари во главе с Цзин Юанем. И первое, что им бросилось в глаза — бездыханное тело, которое лежало в десятке метров от Верховного Старейшины. Только потом они обратили внимание на изувеченное Древо Амброзии, под которым лежала казненная полудраконическая Мерзость Изобилия, а неподалеку от нее — сидящего на земле Дань Фэна. Юноша обернулся — Цзинлю к этому моменту уже и след простыл.       — Генерал… — присев около тела седовласого мужчины, один из Облачных Рыцарей поднял на Цзин Юаня встревоженные глаза. — Господин Инсин… он мертв.       Взгляд арбитра остановился на погибшем ремесленнике, после чего неспешно перешел на Верховного Старейшину. «Ты меня сейчас ненавидишь, Цзин Юань?» — подумал Дань Фэн, но во взгляде генерала не читались эти эмоции. В глазах скорее застыло непонимание и жалость. И, что удивительно, страх.       — Здесь был проведен ритуал Арканум Трансмутации. — спокойно произнес Цзин Юань, изучая обстановку.       — Что? Но как, это, получается, Старейшина пытался провести ритуал над человеком? — задал вопрос показавшийся со стороны Рыцарь.       «Это не так!» — хотел воскликнуть Дань Фэн, но… а стоит ли? Что хуже — ложь, которую они могут трактовать по-своему, или правда, которая им даже в голову никогда не придет? Цзин Юань вздохнул и подошел к видьядхаре.       — А я ведь предупреждал вас обоих, что не доведет до добра эта тяга к изучению того, к чему не стоит и прикасаться. — нейтральным тоном обратился к нему генерал, но это лишь разозлило Верховного Старейшину.       — Ты знал… ты всегда все знал и молчал, Цзин Юань! — Дань Фэн подскочил с места, но его тут же окружили Облачные Рыцари, перекрыв проход к генералу глефами. — Почему ты никогда не говорил мне об экспериментах, которые проводились здесь? Почему не говорил о том, что кровь Прародителя может передаваться не только при обычном перерождении? Черт возьми, почему вообще никогда не говорил, что под собой подразумевает истинный ритуал Арканум Трансмутации?! Комиссия предала не только Верховного Старейшину, но и народ видьядхар в целом! И теперь… теперь ты выражаешь свою жалость о случившемся?       Цзин Юань закрыл глаза.       — Поверь, я никогда не хотел ничего скрывать ни от одного из вас.       — И сейчас ты преспокойно скрываешь тот факт, что Цзинлю заражена Марой! — решив, что «сгорел сарай, гори и хата», Дань Фэн выкладывал все, что считал нужным. По строю Облачных Рыцарей прошелся непонимающий гул, но на лице генерала и мускул не дрогнул.       — Это так, генерал-арбитр? — спросил один из них, обратившись к Цзин Юаню.       — Если бы я видел, что народ Сяньчжоу может быть подвержен опасности, она бы незамедлительно отправилась в тюрьму. Учитель надежно сдерживала Мару в себе, но… — спрятав раненное запястье за спиной, генерал отвел глаза в сторону. — Теперь я отчетливо вижу, что она стала предателем своего народа. Ровно как и ты, Верховный Старейшина.       Дань Фэн стиснул зубы. Всего за один день пал не только Заоблачный Квинтет, но и была разрушена их крепкая, казавшаяся ничем неразделимой, дружба.       — Отведите его в Дом Кандалов. — нехотя произнес Цзин Юань, переводя глаза в сторону тела химеры. — Остальное расскажет на допросе.       Облачный Рыцарь, стоявший за спиной Верховного Старейшины, грубо подтолкнул юношу вперед, заводя его руки назад. И в момент, когда он дотронулся до его руки, Дань Фэна пробрало насквозь — он отчетливо почувствовал, как пульсировал драконий наруч, который еще недавно стал абсолютно ледяным. Видьядхара тут же бросился вперед, но его схватили за плечи стоявшие рядом Рыцари.       — Инсин! — чуть не сорвав голос, крикнул Верховный Старейшина. — Инсин, он…       Но как это возможно? Дань Фэн приоткрыл рот, когда увидел, что на месте, где лежал его погибший друг, никого нет. И лишь к выходу из ущелья вели протяжные кровавые следы. Удивление Старейшины разделили все присутствующие, включая Цзин Юаня.       — Генерал, я точно проверил — у господина Инсина пульс отсутствовал. — поймав на себе непонимающий взгляд генерала, отрапортовал Рыцарь. — Тем более, он ранен в самое сердце, с такими травмами выжить невозможно.       Дань Фэн опустил голову. Его переполняли странные эмоции, смешавшие в себе радость и ужас. С одной стороны, Инсин определенно жив! Но жив вопреки. «Неужели ты тоже стал Мерзостью Изобилия? Нет, невозможно…» — поймал себя на тревожной мысли Верховный Старейшина.       Тем временем, человек, от которого отвернулась сама смерть, прошел нелегкий путь от ущелья через усеянные мертвыми Обитателями Изобилия кварталы Лофу, вплоть до тренировочной площадки, на которой он так часто проводил время. Ноги его словно сами сюда привели, ведь мужчина даже не понимал, что с ним происходит и куда ему нужно идти. «Я жив… я жив! Но что это за странное чувство в груди?». Меч, который выбросила Цзинлю еще в ущелье, выпал из его рук. Ремесленник схватился за грудь. Его буквально на части разрывала непереносимая боль. Словно все его суставы, сухожилия, сосуды — все обрывалось и соединялось заново. Упав на колени, Инсин откашлялся, и трава под ним покрылась алой кровью. «Дань Фэн… что ты, черт возьми, со мной сделал?». Боль пронзила все его тело, каждая клеточка которого словно сражалась с каким-то огнем внутри себя. Тяжело выдохнув, мужчина оперся локтем на землю, с мученическим оскалом пытаясь совладать с выворачивающей буквально наизнанку пыткой. Приоткрыв глаза, он увидел, как на траву упали из-за спины его волосы. И они не были седыми, это были иссиня-черные пряди, густой волной покрывающие землю. Ужас охватил Инсина. Он осознавал, что с ним происходит что-то странное, но времени на размышления об этом не было — все внимание направлялось лишь на внутреннюю борьбу.       — Вот и ты.       Услышав голос за спиной, ремесленник неосознанно потянулся за мечом — он посчитал, что в таком состоянии убить его ничего не стоит. Но и сдаваться просто так он не планировал, кто бы там ни был.       — Я знала, что ты выживешь. — сквозь пелену из боли и крови все же удалось узнать обладателя этого холодного, надменного голоса. — И как тебе бессмертие на вкус, Инсин?       — Как металл отвратной закалки. — даже в таком состоянии, ремесленнику удалось съязвить. Сплюнув кровь, он добрался пальцами до рукояти меча. — Да и с чего ты взяла, что это бессмертие? Оно не должно приносить столько страданий.       — Что ж. Желаешь это проверить? — спокойно ответила Цзинлю, обойдя мужчину стороной. — Уж поверь, я могу различить обычного человека от того, кто заражен Марой.       «Мара? Что за бред, я ведь не принадлежу к долгоживущему виду, чтобы заразиться ей». Инсин поднял глаза на девушку. Кажется, странные преобразования в его теле завершились — во всяком случае, ему удалось подняться на ноги, выставив вперед меч.       — Не вижу оружия в твоих руках. — хмыкнул ремесленник, понимая при этом, что сам и держит ее меч. Но Цзинлю это нисколько не смутило.       — Оно мне и не понадобится.       — Я, конечно, в паршивом состоянии, но не стоит меня недооценивать. Учитель. — фыркнул Инсин, после чего сделал резкий выпад в сторону девушки. Что это? Кажется, меч в его руках стал словно перышко. Так легко управляться оружием не было никогда. И все же, Мастеру Меча удалось увернуться. Несколько белоснежных прядей упало на траву. Выпрямившись, Цзинлю ухмыльнулась краем рта.       — Неплохо. Но это все, на что ты способен?       Инсин развернулся, полоснув лезвием по воздуху. Опять промах. И она ведь даже не парирует его удары! Отскочив в сторону, светловолосая воительница сердито произнесла:       — Прекрати сдерживать себя! То, что я безоружна, ничего не значит. Или ты успел позабыть все, чему я тебя учила?       Ремесленник сверкнул глазами, но не поддался на провокацию. Расслабив пальцы на рукояти, он перевел взгляд в сторону полыхающих Звездных истребителей, которые пострадали от нападения Шуху. Словно вспомнив что-то, мужчина хриплым голосом ответил:       — На что мы тратим время, Цзинлю? Лофу в огне. Наши товарищи гибнут. А главное, Дань Фэн…       — Верховный Старейшина получит то, что заслужил. — спокойно произнесла Цзинлю. — Меня больше интересует вопрос, какую цену готов заплатить ты.       — Что? — с недоверием взглянув на девушку, ответил брюнет. — Ты меня тоже считаешь виновным в произошедшем?       — Инсин, твои глаза затмила гордыня, поэтому ты и не замечал ничего дальше своего носа. И не думал ни о чем, кроме собственной выгоды. Если бы не ты, Дань Фэн бы не пошел в Архивы и не узнал то, что ему не следовало знать. Если бы не ты… — Цзинлю сжала руки до покрасневших на кулаках костяшек. — Стелларон бы не оказался в руках Байхэн и она осталась в живых!       — При чем тут Стелларон? — грубо рявкнул ремесленник, но тут же его напряженные плечи опустились, когда начала складываться картина произошедшего. «Получается… Дань Фэн отдал его ей? Вот почему возник этот взрыв. Но почему… почему!». Если раньше Инсину казалось, что от злости его кровь закипает, то сейчас это чувство стало еще более отчетливым — он буквально горел изнутри, тем сильнее, чем больше гнева выходило наружу. Налитые кровью глаза прочно зафиксировались на неподвижной фигуре Мастера Меча. — Как ты смеешь… выставлять меня виновным. Да если бы не ты, и твои постоянные упреки в мой адрес, этого всего бы и подавно не произошло. Это ведь ты хотела, чтобы я узнал о способах получения бессмертия! Ты толкала меня на это, Цзинлю! Ты, искренне презирающая тех, кто пользуются дарами Творительницы Чумы, и добровольно же взрастившая Мару в своем теле!       — Ну надо же. — хмыкнула девушка, упираясь рукой в бедро. — Что же у нас выходит, виновных уже трое?       — Убирайся. — взмахнув мечом в сторону, практически прорычал ремесленник. — Иначе их число сократится прямо сейчас.       — Как жалко звучат сейчас твои угрозы. Только взгляни, Инсин — ты сейчас не лучше любой Мерзости Изобилия.       Это была последняя капля. Заведя меч за спину, мужчина стрелой подлетел к Непостижимой Зарнице, замахнувшись для удара. Но девушка ловко извернулась, схватив его за локоть. Ударив ее по плечу, Инсин оттолкнул от себя Мастера Меча, снова замахиваясь оружием. Понимая, что этот удар может прийтись прямо в цель, Цзинлю вовремя скооперировалась и упала на землю, попутно сбивая с ног и самого мужчину. Тот неудачно завалился на спину, чем воспользовалась девушка, навалившись на него весом, и пытаясь выхватить из рук меч. В какой-то момент ей это почти удалось, но Инсин успел освободить руку, и резко взмахнуть мечом — край лезвия прошелся аккурат по шелковой повязке на глазах Цзинлю, оставляя тонкую царапину на переносице и лбу. Встретившись глазами с Мастером Меча, ремесленник замешкался — на него смотрели два алых рубина, в которых не читалось ничего, кроме безумия и жажды крови. На мгновение показалось, что Цзинлю была обеспокоена произошедшем — но выражение ее лица вмиг изменилось. Воспользовавшись тем, что Инсин пришел в замешательство, девушка резко ударила его локтем, заставляя выронить меч. Как только оружие оказалось у нее в руках, одержимая схватилась обеими ладонями за рукоять и без раздумий вонзила меч в грудь мужчины. Тот резко выдохнул, попытавшись протянуть руку, но она обмякла и безвольно упала, когда сам Инсин погрузился в кромешную темноту. Но небытие не наступало — он слышал, как его сердце продолжает биться, все сильнее и сильнее. В какой-то момент силы вновь стали возвращаться к нему и мужчина, глубоко вдохнув, открыл глаза. Чем обескуражил нависающую над ним мечницу.       — Как такое возможно? — нахмурившись, спросила она. — Ты регенерировал буквально за секунды. Этого… быть не должно!       Не успел Инсин как-то отреагировать на сказанное Цзинлю, как последовал очередной удар — и снова прямиком в сердце. Боль пронзила все тело, мышцы сжались в один большой комок. Все пространство словно было заполнено запахом и вкусом его собственной крови. И это вызывало какие-то новые чувства… слепую ярость, взывающую к уничтожению всего, что встает у него на пути.       Удар. Снова удар. Ремесленник уже сбился со счету — сколько раз он должен был умереть? В какой-то момент, когда он уже привык к шелесту срастающихся раз за разом сухожилий, он выдавил из себя едкую ухмылку. Рука с мечом зависла над ним, а ухмылка постепенно переросла практически в истерический смех. Инсин закрыл окровавленной рукой свое лицо. «Вот оно. То, что ты так долго искал. Вот оно! Ты доволен? Теперь ты доволен?».       Удар. Снова удар. «То, что я долго искал… а что я искал? И… кто я?».       Удар. Снова удар. «Почему мне мешают обрести покой…». Резко распахнув глаза, Инсин обратил внимание на голос, обращающийся к нему.       — Что ты видел? Что видел, когда умер в очередной раз?       «Что я видел?». Мужчина пытался вспомнить, что с ним происходило только что. Но он не помнил ничего. Только момент, когда он снова начал различать звуки.       — Не помню. — честно ответил Инсин, и удивился собственному голосу. Он больше походил на рык дикого зверя, чем человеческий голос. И как он мог что-то помнить о смерти, если он даже себя не мог вспомнить… Клинок в очередной раз ударил его в грудь, но мужчина даже не пытался сопротивляться. Смерть начинала казаться чем-то обыденным и скучным. Хотелось прекратить эту раз за разом повторяющуюся попытку, но и желания делать что-либо для этого не было.       — А теперь? — ремесленник посмотрел на девушку, лицо которой показалось ему абсолютно незнакомым. — Теперь ты вспомнил?       Но его ответ оставался неизменным. Забавно, но раз за разом умирая, он ощущал, как становится все сильнее. Словно сидящий в нем монстр напитывался от его собственной крови. Или же «сидящий в нем монстр» — это он сам? Этого он тоже не помнил. В какой-то момент ему надоело это все — Инсин крепко схватил лезвие меча, стремительно приближающееся к нему. Сбросив с себя Цзинлю, он поднялся на ноги, словно и не умирал сотню или даже тысячу раз, продолжая крепко сжимать пальцами лезвие. Девушка прикладывала все силы, но не могла и на миллиметр сдвинуть меч.       — Кто ты? — вместо когда-то небесно-синих глаз, на мастера Меча со скучающим прищуром взглянули незнакомые, кроваво-алые. — Ты ищешь смерти?       Цзинлю стиснула зубы, стараясь выхватить меч из хватки ремесленника, но ей этого не удавалось. Ее полыхающие яростью глаза сейчас были практически неотличимы от тех, что безынтересно смотрели на нее.       — Скажи мне, что ты видел. — стояла на своем Мастер Меча. Но Инсину ей было нечего ответить. Он лишь продолжал молча разглядывать девушку. По мечу потекла кровь, но ремесленник даже не обращал внимания на раненную руку. Почувствовав, что его хватка немного ослабла, Цзинлю вложила все свои силы, чтобы толкнуть меч в сторону Инсина. И ей это удалось — меч проткнул мужчину, заставляя его отступить на шаг назад. Но как только девушка попыталась снова достать из раны оружие, оно рассыпалось на десятки фрагментов буквально у нее на глазах. Девушка разочарованно выронила из ладони бесполезную рукоять. — Видишь, Инсин, даже идеальному оружию приходит свой срок. Поэтому самое лучшее оружие — это бессмертное тело.       Разочарованно взглянув на упавшего на одно колено мужчину, у которого в груди буквально только что была сквозная рана, а теперь он вновь был как новенький, Цзинлю безэмоционально добавила:       — Запомни, каково это — умирать. И донеси это знание до них. Быть может тогда люди Сяньчжоу поймут, какие ошибки они совершили.       Силуэт девушки затерялся на горизонте, когда ремесленник пришел в себя и поднял глаза вслед ей.       — Я не помню, кто ты такая, но уверен, мы еще встретимся. И клянусь, я отплачу сполна за всю эту боль и страдания.

***

      Смутные картины прошлого сменились мрачной пустотой, где-то вдали раздавался едва различимый голос. Позади послышались шаги. Обернуться что-то мешало — невидимые руки крепко сжимали голову, плечи, словно тиски.       «Сколько лет прошло? Ты все еще здесь».       «Могу сказать о тебе то же самое».       Девушка ничего не ответила, лишь прошла мимо. Только сейчас можно было увидеть, как она буквально идет по пучине хаоса, тянущему к ней свои руки, но попытки ухватиться за нее раз за разом не увенчивались успехом. Под ногами девушки образовывалась ледяная корка, которая не позволяла ей пойти ко дну в этом, пожирающем все сущее, болоте. Чего не скажешь о том, кто жадно пытался выбраться на поверхность, но с каждой попыткой лишь еще больше погружался в хаос.       «Символично ли будет, спустя все эти годы, вновь встретиться на Лофу? Ты ведь знаешь, где я тебя буду ждать?»       Задумчиво произнеся это, фигура стала растворяться вдали, в сгущающейся вокруг нее тьме. «Постой!» — но голос теперь тоже оказался заточенным в клетку, в полной, гнетущей тишине не раздалось не звука. Невидимые руки все крепче сжимали его, уводя с собой на дно. Свободной рукой пленник хаоса пытался из последних сил зацепиться за что-либо, но что может быть в месте, буквально сотканном из небытия? В пору было бы уже сдаться, но внезапно хватка ослабла — улучив этот момент, бесплотная тень собрала все свои силы и вырвалась из поглощающего купола. «Остановись же!». Протянув руку вперед, тени показалось, что холод понемногу отступает, его окутывает мягкое тепло, и, вместе с этим, рассеивается и беспроглядная тьма. Оставалось сделать всего один шаг, чтобы окончательно избавиться от этого морока.       — Цзинлю!       Резкая вспышка света практически ослепила — мир перед глазами снова приобрел очертания. Он снова в этом теле из плоти и крови, которое тоже казалось клеткой. Вечной тюрьмой, из которой никак не сбежать. Вновь вернулись ощущение — и первое, что мужчина почувствовал, как его запястье кто-то крепко сжимает. Вспомнив о руках из пучины хаоса, он рефлекторно дернулся, но отпускать его и не планировали. Ощущения другие. Сейчас он не чувствует ни тревоги, ни опасности, лишь тихое, размеренное спокойствие. Знакомое чувство. Это значит, что монстр вновь затих.       — Попался. — раздался над ним голос с заботливыми нотками. Сфокусировав зрение, Блэйд увидел перед собой дощатый пол. Наклонись он еще больше, наверняка бы завалился прямо на него. Но его удержали от этого падения. Неспешно выпрямившись, он также отметил, что сидит на деревянной банкетке. Рука, которую все еще удерживали за запястье, расслабилась. — Признаюсь, на этот раз было не так просто удержать Мару в тебе.       — Кафка. — практически выдохнув это имя, Блэйд схватился свободной рукой за голову. — Что произошло? И где мы?       — Я думала, это ты мне расскажешь. — бережно отпуская руку мужчины, ответила Охотница. — Что случилось в ущелье? Ты совсем потерял контроль после того, как мы разделились. Напал на Облачных Рыцарей, чуть не покалечил подвернувшихся под руку торговцев. В итоге завалился в дом одного из них, запугал бедного старичка чуть ли не до смерти. Благо, мне удалось найти тебя и «договориться» с хозяином дома, чтобы он его покинул. Временно. Но на твой след уже явно вышла Комиссия, каждая минута у нас на счету. А ты не приходил в себя до самого утра. Ты понимаешь, что этого не было в сценарии Элио? Поэтому и за последующие события я не ручаюсь, если ты не возьмешь себя в руки.       — Прости. — нехотя произнес брюнет, хоть и ему сложно было ощущать себя виноватым — ведь он совсем не помнит, что творил подобное.       — Пустяки, Блэйди. — покачала головой Кафка. — Более важно то, что мой Шепот Духа едва сдерживает Мару в твоем теле. Склоняюсь к мысли, это потому, что мы находимся на Лофу. Так как с этим местом связаны твои самые болезненные воспоминания. Ведь именно здесь ты… изменился.       — Хотела сказать, «умер»? — хмыкнув со смешком, произнес Блэйд, на что девушка ответила одобряющей улыбкой.       — Мне казалось, ты не любишь эту формулировку.       — Ненавижу. — мужчина поднялся с банкетки, подходя к зашторенному окну и вглядываясь в деревянные ставни. — Но давай называть вещи своими именами.       — Нам пора возвращаться. — покосившись на дверь, сказала Кафка, задумчиво прокручивая кольцо на своей руке. — За помощь генералу, я заслужила амнистию на Лофу, а вот ты все еще разыскиваемый преступник. Чего уж говорить, если ты подпитал свой авторитет еще и вчерашними событиями.       — Как щедро с его стороны. — фыркнул мечник, сложив руки на груди. — Впрочем, было бы весьма странно, если бы Цзин Юань решил пощадить меня.       — Должен быть благодарен ему хотя бы за то, что он закрыл глаза на твой побег. Истинно дружеский поступок. — с некой иронией произнесла Кафка, но Охотник этого подкола не оценил. Задумавшись о чем-то, Блэйд кивнул в сторону двери.       — Как бы то ни было, у меня здесь еще есть незавершенные дела. Ты можешь идти, Кафка.       За что он всегда уважал Охотницу за Стелларонами, так за то, что она никогда не спорила. Даже тогда, когда имела собственный взгляд на ситуацию. Даже тогда, когда что-то шло абсолютно не так, как того желал Элио. Она лишь обворожительно улыбалась и констатировала факты:       — У тебя будут большие проблемы, если Мара вновь возьмет верх над тобой и меня не будет рядом.       — Ничего. Справлюсь. — уверенным кивком ответил Блэйд. В его памяти все еще свежо обвинение в адрес девушки, которая вышла за рамки дозволенного контроля. Кто знает, быть может его потеря самообладания тоже связана именно с этим, а не с пребыванием Охотника на Лофу Сяньчжоу. — Проблемами меня уже давно не напугать.       — Ну разве об этом речь, Блэйди. — заведя руки за спину, Кафка приблизилась к мечнику. — Кажется, Элио будет не особо доволен, если ты окажешься не в состоянии выполнять его приказы.       «Конечно. Все дело в Элио».       — Собираешься искать Цзинлю? — добавила девушка и с упоением наблюдала за тем, как резко изменилось выражение лица Охотника. — Это имя — первое, что ты произнес, когда пришел в себя. Интересное ты время выбрал для встречи со старыми знакомыми.       — Она… — Блэйд понимал, что воспоминания, к которым он никогда бы не хотел больше возвращаться, вернулись к нему практически в полной мере. И от осознания этого кровь снова закипала в жилах. — Она также одна из тех, кто должен заплатить за содеянное. И я не могу упустить возможность вернуть ей долг.       — Право твое. — протянув руку и поправив прядь спутавшихся волос, ниспадающих с плеч мечника, Кафка ехидно улыбнулась. — Даже интересно было бы взглянуть на человека, который так прочно засел в твоем сознании, Блэйди. Жаль, что на Лофу меня уже ничего не задерживает.       Когда дверь дома закрылась за Охотницей, оставшийся наедине со своими мыслями мужчина признал, что, когда уходит девушка, уходит и ощущение спокойствия и равновесия. Убаюканный ее голосом монстр все больше жаждет вырваться наружу, и Блэйду остается полагаться лишь на себя и собственный контроль. Подобно ремесленнику, закаляющему меч пламенем и водой, Кафка закаляла его в бою, за счет Шепота Духа, позволяя полностью раскрыть потенциал, но всегда вовремя останавливала, «остужала», чтобы это «пламя» совсем не сгубило оружие. Возможно и зря он высказал девушке свою претензию по этому поводу. Кафка, действительно, никогда не злоупотребляла своими возможностями. А сейчас? Она и вовсе просидела всю ночь, пытаясь обуздать этот дар Творительницы Чумы, бесконечно разрушающий и воссоздающий его изнутри. Похоже, стоит ее хотя бы раз поблагодарить. Как минимум, за титаническое терпение. Несмотря на то, что девушка даже в этом всем преследует собственную выгоду.       Вспомнив недавнее видение и уходящий во тьму силуэт светловолосой девушки, Блэйд схватился за грудь, почувствовав фантомную боль в сердце. Глубоко вдохнув, он выпрямился и с ухмылкой поднял глаза, туже затягивая бинт на изувеченной ладони.       «Конечно же, я знаю, где ты будешь ждать. Учитель».