Часть 9

      Маринетт подошла к делу со всей ответственностью. Бегло осмотрев коробки и удостоверившись, что в них только костюмы и рубашки, она принялась рассортировывать их для удобства. Помимо собственного бренда Габриэль явно не чурался других производителей. HUGO BOSS, CANALI, BRIONI, Tom Ford, Calvin Klein, Ralph Lauren. Не говоря уже об Alessandro Gherardi, Borriello Napoli, Luigi Borrelli и Balmain. Все эти вещи были из премиум-сегмента, возможно даже из лимитированных коллекций, едва ли доступные простым обывателям. Многие начинающие дизайнеры одежды готовы были душу продать, чтобы хоть мельком взглянуть на труды столь именитых мастеров. Ей же выпала честь не только рассмотреть, но и в полной мере ощутить превосходство ручного труда над обычным фабричным производством…       Руки предательски дрогнули, и она чуть не уронила коробку. «Немедленно соберись!» - приказала себе Маринетт. Если так пойдет дальше, она не только лишится поощрения, но и совершенно точно заработает наказание. А это последнее, чего ей хотелось.       Рассортировав коробки, девушка принялась за содержимое. И на первой же не сдержала восторженного вздоха.       - Боже, какая красота! – тихо восхитилась она, наклоняясь и беря в руки темно-синий пиджак фирмы BRIONI.       Ручная работа. Чтобы добиться идеальной посадки по фигуре, при создании эти костюмы отпариваются не один десяток раз. А контроль на каждом этапе пошива настолько строгий, что не ускользает ни один, даже незначительный дефект. Бренд так усердно подходит к производству классических моделей, что учитывает даже географическое проживание потенциальных клиентов. Специалисты бренда кропотливо изучают манеры движения, эстетические предпочтения, строение тела и даже образ жизни заказчика, чтобы создать изделие, подходящее лишь ему. Истинное воплощение уникальности и респектабельности…       Вибрация прошлась по телу, будто разряд тока. Маринетт резко выпустила вещь из рук, выпрямилась и замерла. Тишина. «Неужели показалось?» - подумала она, но ошиблась. Новая волна вибрации прошлась по низу живота и так же быстро стихла.       Осознание пришло мгновенно. Зная о том, как она порой может сильно увлечься, Габриэль решил «проконтролировать» выполнение задания. Но как он узнал, что она отвлеклась? Маринетт перевела взгляд на открытую дверь. Ни единого намека на то, что за ней подсматривали. Но она была уверена: Габриэль выбрал такой угол обзора чтобы и неотрывно следить за ней и не выдавать при этом своего присутствия. «Хитро», - подумала девушка, но на всякий случай медленно повернулась к двери спиной…       Она вернулась к прерванному занятию. Постепенно мужская одежда стала заполнять пустующие вешалки. Но теперь внутренний восторг от любимого занятия был разбавлен уже известным чувством предвкушения. Как часто Габриэль будет применять к ней наказание? Будет ли контролировать ее оргазм или же позволит испытать удовольствие?       С каждой новой мыслью возбуждение начинало усиливаться, однако мужчина больше не предпринимал попыток включить вибрирующую игрушку. По идее все так и должно быть: она послушно выполняет требование и тем самым зарабатывает награду. Однако интуиция подсказывала, что подобный подход – невыносимо скучный, и что стоило бы заработать пару-тройку наказаний. Чтобы раззадорить себя и потешить самолюбие Габриэля.       Решив, что это неплохая идея, Маринетт достала из коробки светло-серый пиджак бренда Tom Ford, слегка встряхнула его и резко накинула себе на плечи. Вибро-яйцо тут же ожило, даря краткое удовольствие. Девушка тихо застонала, но послушно сняла пиджак и повесила на вешалку, одновременно пытаясь прислушаться к своим ощущениям. Она возбудилась. Сильнее, чем могла предположить. И теперь ей безумно хотелось еще. Однако открыто бунтовать не решилась, поскольку рисковала сорвать сессию. А это последнее, что ей было нужно.       Теперь срывы стали «дозированными». Маринетт то «отвлекалась» на поиск несуществующих дефектов на рубашке Balmain, то чуть дольше удерживала в руках брюки CANALI, будто задумалась. И наказание тут же приводилось в действие. Вибрация каждый раз была разная, будто Габриэль задался целью испытать на ней все возможные режимы. Однако, чем чаще это случалось, тем сильнее девушке хотелось развязки.       К тому моменту, когда она закончила разбор вещей, возбуждение уже стало нестерпимым. Маринетт прислонилась спиной к дверце шкафа и взглянула на приоткрытую дверь. Мужчина никак не выдавал своего присутствия. Вибро-яйцо молчало. А чувство неудовлетворенности становилось все сильнее. Ей безумно хотелось получить больше удовольствия… Но как? Пульт управления был у Габриэля. Выход был один – спровоцировать доминанта, чтобы он сам довел ее до оргазма. Сделать это было еще труднее, чем просто заполучить пульт.       Маринетт стала лихорадочно перебирать в памяти все, что могло бы помочь ей. Если Габриэль следил за ее состоянием, то это чистой воды вуайеризм. А что надо вуайеристам? Правильно! Наблюдать во все глаза, стараясь не пропустить ничего интересного. Может, попробовать соблазнить его? Идея оказалась привлекательной. «Ну, посмотрим, так ли врут порнофильмы, как он них говорят», - подумала Маринетт и перешла к решительным действиям.       Она потянулась к волосам. Схватившись за край ленты, девушка развязала бант. Расплела волосы, а затем небрежным жестом откинула их на одну сторону. Пальцы скользнули по шее и замерли на ключицах. «Похоже, этого недостаточно», - мелькнуло в ее мыслях, но отступать уже было поздно. Ладонь скользнула ниже, замерев на груди и мягко сжала ее. Вибрирующая игрушка на секунду ожила, затем умолкла, а после на ней включился новый, постоянный режим, заставляя Маринетт содрогнуться.       «Так просто?! Ну что же, давай поиграем!»       Вторая ладонь легла на бедро, затем двинулась вверх и, игриво пройдясь по резинке чулок, вцепилась в оборки костюма. Вибро-режим вновь стих и вдруг стал еще интенсивнее. Маринетт сдавленно застонала. Если так пойдет, то она быстро получит разрядку. Надо лишь удержать момент.       Ладошка отпустила оборки и нырнула под подол. Пальцы коснулись вибрирующей игрушки и слегка надавили на нее. Та проникла чуть глубже, вызывая новую волну трепета. Маринетт выгнулась и громко застонала. Вторая рука сама принялась ласкать грудь через одежду. Вибро-режим вновь сменился, видимо дойдя до максимального значения.       Девушка уже с трудом сдерживалась. Гардеробная наполнилась тихими стонами, но Маринетт едва ли отдавала себе отчет. Возбуждение превратилось в большой зудящий ком, требующий немедленного выхода. И тогда она решила помочь себе. Нужно лишь сильнее надавить на игрушку и сменить угол, чтобы попасть как раз в ту самую точку, что так неистово искали все любовники у своих женщин…. Но едва она успела подумать об этом, как вибрация резко исчезла.       Маринетт замерла, так и не открыв глаза и судорожно пытаясь осмыслить происходящее. Что происходит? Почему Габриэль остановился? Она была недостаточно убедительна? Или он бессовестно пользовался своим положением доминанта?       - Отлыниваем от работы?       Властный голос нарушил поток мыслей. Маринетт с трудом разлепила глаза. Габриэль стоял у входа в гардеробную и надменно улыбался.       - Нет, - выдавила из себя девушка. - Я… закончила…       - Вот как? - удивился мужчина, оглядываясь по сторонам. - Действительно, все на своих местах.       Она тихо выдохнула. Все в порядке.       - Похвально. Такой труд определенно заслуживает награды… Но не сегодня.       Маринетт опешила. Она не заслужила награды? Почему?!       - Я сделала что-то не так? – поинтересовалась она, растерянно глядя на Габриэля.       Тот все так же выглядел надменно, разве что в глазах на секунду промелькнула какая-то странная искорка. Это взволновало девушку. Что же он молчит?!       - Ты дразнила меня, - наконец заговорил мужчина. – Рассчитывала, что я сорвусь и доведу тебя до оргазма? Не выйдет.       Проклятье! Он раскусил ее! «Ну же, Маринетт, думай! Думай, иначе все пойдет прахом!» Ей нужно как-то обернуть ситуацию в свою пользу и одновременно задобрить доминанта. Но как?!       «Боже, какой умоляющий взгляд. Такому сложно отказать!»       Фраза сама зазвучала в голове, и девушку вдруг осенило. Вот оно!       - Прости меня, я не специально! – жалостливо протянула она.       Маринетт взглянула на Габриэля умоляющим взглядом. На секунду ей показалось, что его проняло, однако в следующий миг по гардеробной пронесся надменный смех.       - Нет, милая, - нагло осклабился мужчина. – На такие провокации я тоже не ведусь.       Ее сердце на мгновение пропустило удар.       - Но, если ты будешь лучше стараться, возможно я смогу пойти тебе навстречу.       Слова Габриэля вселили в нее надежду. Он определенно хотел, чтобы она умоляла его. Ей нужно лишь проявить больше усердия…       - Прости меня, этого больше не повторится!       Прозвучало чуть лучше, но доминант вновь не удостоил ее ответом. Что же, придется идти ва-банк! Маринетт на секунду прикрыла глаза и судорожно вздохнула.       - Прости меня, господин, - тихо, надрывно сказала она, открыв глаза и вперив в мужчину самый умоляющий взгляд, на который только была способна.       Если уж это не поможет…       - Тебе нужно лишь мое прощение? – вдруг спросил он.       Девушка растерялась. Вопрос прозвучал будто с подвохом. Что же ей ответить?       - Нет, не только прощение.       Она решила довериться интуиции и не прогадала. Габриэль довольно улыбнулся.       - И? – протянул он, не сводя с нее внимательного взгляда. – Что же тебе нужно?       Маринетт судорожно вздохнула. У них уже было нечто подобное на предыдущей сессии. Значит…       - Прошу, помоги мне!       Тишина, а затем снова усмешка.       - Это не ответ, - скучающе сказал мужчина. – Я не в настроении угадывать смысл в расплывчатых фразах.       Она напряглась. Как и в тот раз, он требовал от нее конкретики. Но что же ей сказать? Что попросить? Было бы проще, если бы он сделал все сам, не предоставляя ей выбор. Вдруг она попросит слишком много и не получит ничего? А если попросит меньше, то с него станется оставить ее неудовлетворенной.       - Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, - наконец решилась Маринетт, решив начать с минимума.       - Хорошо, - кивнул Габриэль, а на его лице появилась довольная улыбка.       Он вновь скользнул по ней взглядом, а затем медленно направился к девушке. Она вновь прикрыла глаза и судорожно вздохнула. Интересно, как он расценит ее просьбу?       Ответом ей стало жадное прикосновение губ к обнаженному плечу. Маринетт задрожала, дернула руками, но замерла, не зная, чего ей хотелось больше: оттолкнуть мужчину или прижать ближе к себе. И то и другое было запрещено.       - Умница, - похвалил Габриэль, беря ее за запястья и прижимая их к дверцам шкафа на уровне лица. - Начинаешь осознавать свою роль.       Маринетт пропустила похвалу мимо ушей. Она рассчитывала, что он обнимет ее. Максимум - пройдется ладонями по телу. Но чтобы поцелуи…       - Обычно я не позволяю себе такие срывы, - томно произнес мужчина, отстранившись и отпуская запястья, но вдруг резко взял ее за подбородок, и заглянув в глаза, прошептал: - Однако сегодня соблазн слишком велик!       Не выдержав пристального взгляда и наплыва эмоций, девушка прикрыла глаза и застонала. И в следующую секунду ощутила его губы на своих. Поцелуй длился всего пару секунд, но этого было достаточно, чтобы ее тело содрогнулось и подалось навстречу доминанту. Он тут же отстранился и начал целовать ее под челюстью, заставляя запрокинуть голову.       - Ты же этого хотела, не так ли? – спросил Габриэль, опаляя дыханием шею, а затем ухватился зубами за шелковый чокер и решительно потянул на себя.       Лента на миг сдавила горло, а затем, не выдержав напора, развязалась. Уронив ненужный аксессуар, мужчина возобновил поцелуи с куда большим пылом. Горячие, влажные, они дурманили, заставляя подставляться под них. Габриэль практически терзал ее шею, и Маринетт была уверена – быть ей в засосах... Ну и пусть! Лишь бы он не останавливался!       Хотелось обнять его. Прижать к себе, потереться об него, всем видом показывая, что он может зайти так далеко, как пожелает. И она не скажет ни слова против… Руки непроизвольно дернулись, но он успел перехватить их и вновь прижал к дверцам шкафа. Возбуждение новой волной разлилось по ее телу. Оно было таким жарким, таким неистовым, что хотелось стонать в голос.       - Еще, - томно пролепетала девушка, млея с каждой секундой. – Пожалуйста, еще!       - Я уже выполнил твою просьбу, - усмехнулся Габриэль, отпуская одно запястье и уверенно сжимая свободной рукой ее грудь. – А теперь ты просишь еще?       С губ Маринетт сорвался громкий стон. Даже сквозь ткань она ощущала, насколько горячей была его ладонь. Мужчина усмехнулся и удвоил напор, смещаясь ниже, к плечу. Девушка вздрогнула, ощутив на нем легкий укус, но тут же сомлела, ощущая, как по нему ласково прошлись языком.       - Умоляю, - простонала Маринетт, понимая, что сдерживаться все труднее. - Мне нужно больше!       - Хочешь, чтобы я дал тебе больше? - наигранно удивился мужчина, отпуская второе запястье, обнимая ее за талию и прижимая к себе. - Какая дерзкая!       В этот момент мужские ладони принялись скользить по телу, требовательно сминая его сквозь ткань костюма. Девушка вздрогнула, невольно сжала бедра и вновь сорвалась на стон. Вибро-яйцо, непроизвольно потершееся о стенки влагалища, было слишком коротким, чтобы подарить ей большее удовольствие, но его было достаточно, чтобы усилить желание.       - Не смей закрываться, - велел Габриэль, опуская руки на ее бедра и уверенно разводя их в стороны.       - Я больше не могу! – пожаловалась Маринетт.       Ее тут же прижало к шкафу мужское тело, выбивая из легких очередной стон.       - Значит, придется научить тебя быть терпеливой.       Ей не хотелось быть терпеливой. И уже не было сил на такие игры. Тело звенело, будто натянутая изо всех сил пружина, а ноги дрожали от напряжения. Но Габриэль будто не замечал ее страданий. Просунув колено между ее ног, он сместил руки с бедер на ягодицы и с требовательно сжал. Это лишь усилило ее неудовлетворенность.       - Пощади! – неистово взмолилась Маринетт, изгибаясь в его руках. - Иначе я умру!       - Даже… так? - протянул Габриэль, прекращая терзать шею поцелуями.       Их взгляды встретились. Она так до конца и не поняла, что он смог разглядеть в ее глазах, но могла поклясться, что еще никогда не видела его таким самодовольным.       - Что же, это меняет дело!       Ладони вновь переключились на бедра, а затем уверенно поползли вверх, забираясь под коротенький подол. В следующий момент Маринетт почувствовала, как он расстегнул крепления пояса и вытащил из нее вибро-яйцо.       - Я не могу позволить тебе умереть, особенно сейчас - прошептал он, отбрасывая игрушку на пол. - Я рассчитываю насладиться тобой сполна.       “Насладиться?» мелькнуло в мыслях девушки, но в следующие мгновение она уже забыла о своих думах. Габриэль вновь поцеловал ее плечо и стал медленно опускаться вниз. Губы нащупали скрытый тканью набухший сосок и резко вобрали его в рот. Маринетт судорожно задышала. Возбуждение накатило очередной волной, а дрожь в теле усилилась. Платье мешалось. Однако попросить снять его она не решилась.       А мужчина опускался все ниже, пока не присел рядом с ней. Осторожно обняв правое бедро, он несколько раз огладил кружевную резинку, а затем резко потянул, закидывая ее ногу на собственное плечо. Маринетт покачнулась, но Габриэль помог ей удержать равновесие.       - Ты заслужила награду, - сказал он, страстно целуя внутреннюю часть бедра.       И, словно не давая ей опомниться, ловко приподнял оборки подола и устремился вперед…       Прикосновение языка к клитору заставило Маринетт прикрыть глаза и сорваться на стон. Ноги предательски подкосились, а пальцы судорожно пытались ухватиться за деревянное полотно.       - И это все? - послышался голос. - Ты можешь лучше.       Язык прошёлся по всей длине промежности, вновь добрался до клитора, а потом его сменили губы. Маринетт вскрикнула еще громче. Раздраженная вибрацией и возбуждением плоть отзывалась одновременно болью и наслаждением. Такого ей еще никогда не приходилось испытывать!       Она едва ли могла предположить, что ласкать ее будут именно так, поскольку не каждый мужчина решался на подобное. Но Габриэлю в очередной раз удалось сломать ее картину мира. Он действовал медленно, почти лениво, заставляя Маринетт в буквальном смысле сходить с ума. Будто не веря в происходящее, она открыла глаза, посмотрела вниз… и отчаянно покраснела. Мужчина, не прерывая занятия, смотрел на нее снизу вверх, да так, что у нее сбилось дыхание. В его глазах плескалась такая страсть, что в пору было сгореть.       Не выдержав наплыва эмоций, Маринетт зажмурилась и протяжно застонала. Движения стали настойчивее. В какой-то момент Габриэль замер, приподнял ее бедро еще выше. Язык игриво прошелся по клитору и устремился вглубь влагалища. От такой ласки ее проняло сильнее, а по гардеробной пронесся надсадный стон. “Если он такой во время прелюдии, что же он вытворяет в постели?!” - пронеслось в мыслях девушки. А фантазия, даже не дав ей опомниться, живо подсказала вариант ответа…       Она словно наяву видела, как Габриэль всем телом вжимал ее в дверцу шкафа. Одной рукой он держал ее запястья над головой, а второй поддерживал за ягодицы. Она обнимала его ногами за талию, постепенно теряя самообладание от того, как настойчиво он двигался в ней. Но не могла произнести ни звука, поскольку все стоны глушил жесткий, властный поцелуй…       Этого оказалось достаточно. Маринетт задрожала, изогнулась и вскрикнула. Оргазм яркой вспышкой ударил по глазам, будто взрыв фейерверка. Рука против воли потянулась к светлым волосам и с силой сжала их. Но вместо того, чтобы остановиться или отчитать ее, Габриэль продолжил ласки, не давая отстраниться.       Ей еще ни разу не приходилось испытывать подобного. С каждым новым движением Габриэль выбивал из нее все более громкие стоны, эхом разносившиеся по гардеробной. Он всячески продлевал ее оргазм, даря ни с чем не сравнимое удовольствие. От которого хотелось забыть обо всем на свете и полностью раствориться в нахлынувшем блаженстве. Девушка с трудом держалась на краю сознания. Длинные ноготки заскрежетали по дверце шкафа, а стоны становились все отчаяннее, лишь больнее раздражая горло. Но, Господи, как же это было прекрасно!       Когда ее силы уже были на исходе, Габриэль наконец прервал эту сладкую пытку. Язык сменился на губы. Они с силой сжали клитор и резко втянули его в рот. Маринетт вскрикнула, так громко, что ее наверняка было слышно даже на первом этаже, а затем резко обмякла. Мужчина тут же отстранился и смог удержать ее от падения.       Маринетт едва могла соображать. Все тело дрожало, а сознание никак не хотело проясняться. Происходящее казалось каким-то сказочным сном. И только легкие поцелуи на внутренней стороне бедра доказывали, что это все реальность, а не очередная вспышка фантазии.