8

Джефф не то чтобы очень удивился тому, что небольшая репетиция, устроенная благодаря Сьюки, сбила его с пути размышлений. Парню всегда казалось, что наука и искусство это не то, что надлежит смешивать, ведь если уж растарабанишь эмоции, то о разуме нечего и думать. По крайней мере, для него это было истиной в последней инстанции: когда научился скрывать то, что чувствуешь, или же примерять на себя маски, становится очень хлопотно сосредоточиться, если приходится выплеснуться больше, чем наполовину. Без особого толку потоптавшись на феномене мурмурации и общественных животных вроде муравьёв и термитов, студенты пришли к общему мнению: эмбрионы должны быть не просто родственниками, а практически близнецами. При этом Сьюки упиралась в то, что модифицированные еноты просто обязаны быть разного пола, поскольку в таком случае обеспечивается «баланс». В итоге, исчеркав добрую половину блокнота и уставившись в него словно в китайскую грамоту, Джефф только и мог что молча спрашивать себя, за что ему всё это. – А ещё они не должны разбегаться, – уверено заявила Сьюки, заставив своего визави схватиться за голову, причём в буквальном смысле: – Что ты имеешь в виду? – Это ведь еноты. Они не стайные существа, – только и развела руками девушка, – Да, пока они маленькие, они будут вместе, как выводок, но едва выросши, начнут искать собственную территорию и прочее. Выходит, нужно сделать так чтобы они не хотели разбегаться. Уже порядком уставший, Джефф едва не съязвил на тему того, что в таком случае животных нужно сделать сиамскими близнецами. На ум пришёл тот старый фильм ужасов, где инопланетная биомасса, поглощая животных и людей, становилась чем-то аморфным, способным принимать облик того, кто был сужен. Вот если сделать такое, пожалуй, о вылете из учебного заведения можно будет не волноваться. Просвистит как фанера над Парижем. Более-менее дельная идея появилась уже на выходе, когда на глаза парню попался электрический щиток. – Цепь, чуть подумав, произнёс Джефф. – Какая цепь? – встрепенулась Сьюки, которая будто бы чувствовала, что её репетиции пусть и невольно, но отразились на чужой производительности труда. – Как электрическая цепь, элементы, последовательно присоединённые друг к другу, образовывают единое целое только в сумме частей, – парень без толку позагибал пальцы, – Допустим, из пяти частей. Только механизму всё равно, выключен он или нет, просто ток не идёт. А вот для живых существ... Похоже, придётся изобрести боль. – Это немного грустно, – заметила девушка, уже прощаясь с Мередит и выходя наружу. – Да кто же спорит, но иначе ничего не получится, – развёл руками Джефф. – Боль один из лучших механизмов, который заставляет нас делать или не делать что-либо. Например, если бы ты захотела перекусить колотым льдом, а в мозгу попросту зажигалась бы красная лампочка, ты бы наверняка продолжила его есть. – Почему сразу я? – возмутилась Сьюки. Джефф мимолётно улыбнулся: – Экспериментаторство – это по своей части. Кстати об этом, почему ты испортила искусственное чрево? Я имею в виду ту истории с HeLa. Никому же в голову не пришло – а тебе вот втемяшилась. – А, это, – она неловко скребла затылок под любимой шапкой, – Но ведь это же человеческие клетки. Подумала, будь у них шанс, смогли бы они стать людьми или нет? – Ты это сейчас серьёзно? – приподнялась тёмная бровь, – Это же рак. Злокачественная опухоль. Она не образует никаких гармоничных структур. – Знаю, что рак, но, я подумала, что будь у него выбор, возможно, он бы мог превратиться во что-то... – девушка замешкалась, складывая пальцы «домиком», – Прекрасное. Возможно, прекрасное с его точки зрения, но кто мы такие, чтобы судить? Он развивается в теле, но что если это тело попросту ему мешает? А здесь могли бы быть все условия. – Ты понимаешь, что даже если твоя безумная теория верна, клетки HeLa на порядок отличаются от человеческих, – продолжил гнуть свою линию Джефф, – Слишком много примесей, которые появились в результате экспериментов учёных. Даже генетический код другой. – Да, да, не нуди, – она закатила глаза, но не то чтобы обижаясь, скорее как подросток, которого отчитывали ни за что ни про что, – Пусть так, и пусть отличается, но вот, например, у девочек, есть так называемые тельца Барра, верно? Разве же там не договариваются, я имею в виду, две Х-хромосомы, насчёт того, которая будет формировать организм, а которая просто будет сидеть на скамейке запасных? – Так то одна хромосома, а то несколько принципиально иных генетических кодов. – И что? – не отступала Сьюки, – Люди тоже собираются не по всему генетическому коду. Может быть, если бы мы дали чуду немного больше времени, оно бы и произошло. Совсем так, как было на молодой Земле. При условии, что нет никакого Бога, а случайности, приведшей позже к образованию клеток, достаточно было произойти всего единожды. – Вот только не говори мне, что ты это почувствовала, – пальцы Джеффа изобразили в воздухе кавычки, пока они шли к общежитию, припустив то ли от потока мыслей, то ли от ветра, который, не считаясь с тем, что людям требовалось сохранять тепло, задувал прямо в их куртки. – Но я и правда почувствовала, – развела руками девушка, – У тебя с этим какие-то проблемы? – Да, – не стал темнить её визави, – Я действительно пытаюсь понять, как ты видишь этот мир, но у меня плохо получается. – Тяжело быть творческой личностью, – изображая девицу, которая находится на грани обморока, Сьюки сначала прислонила руку ко лбу, а затем хихикнула, – Но если честно, насчёт чрева мне очень стыдно. Теперь ты вынужден стоять в очереди. Я не хотела, правда. – Чтобы им пользоваться, нужно хотя бы что-нибудь иметь, а кроме генетического материала, который я заказал, хорошей идеи у меня и нет, – парень лишь глубже зарыл руки в карманы, покачивая головой. – Зато, – чуть обождав, она подкралась сзади, а затем схватила его за плечи, – Если что, сможешь стать бродячим артистом, совсем как я! То есть я уверена, наша пьеса будет иметь успех, вот увидишь! – О, я просто обожаю лапшу быстрого приготовления, – вторил ей Джефф, и девушка весело рассмеялась. – Знаешь, даже её можно приготовить весьма и весьма вкусно. Слушай, – на этот раз обогнав его, Сьюки заглянула юноше в глаза, – У меня есть... очень нестандартная идея. Да, это не фонтан, но на безрыбье, как говорится... Короче! Знаешь, здесь есть магазин подержанных технологий. Такое крутое чрево, как даётся нам для обучения, мы, конечно, не найдём, но вот первые прототипы, которые уже эксплуатировали, по идее, можем себе позволить. Арендуем один из них, что думаешь? – Ох, – Джефф даже притормозил. На самом деле, он с самого начала откинул эту идею как безнадёжную, полагая, что очень много времени уйдёт на очистку. Такие вещи, как правило, видели в жизни некоторое дерьмо, и совладать с ними было достаточно тяжело, даже зная инструкцию. Одна очистка чего стоила, не говоря уже о питательном растворе, который обычно поставлялся для работ самим вузом. А здесь придётся всё покупать самостоятельно, включая и маленький генератор. – Я в каком-то смысле тебе должна, – снова затараторила Юки, – Поэтому мы скинемся, и не возражай! И я всё очищу, правда-правда, будет так чисто, что хоть оперируй, а не то что енотов вынашивай! – Да прекрати ты извиняться за то, что ты такая, какая есть! – внезапно вспылил Джефф, – Здесь достаточно одного меня, который маскируется, чтобы не показать... – он замешкался, не зная, как себя назвать, – Что я не такой, как все. Если и такие, как ты, яркие и решительные, будут постоянно извиняться, во что превратится в наш мир? Сьюки замерла, смотря на него во все глаза. Ветер задул в её светлые волосы пару осенних листьев с зелёными прожилками. Джефф тоже молчал, подобные высказывания были для него не характерны, и теперь он не знал, стоит ли что-то делать. – Мне ещё никто такого не говорил. Никогда, – с расстановкой произнесла девушка, делая шажок с его пути, – И я очень тебе благодарна. Пусть и из глубин своей искалеченности, нечеловечности «красивой мыши», но Джефф понял, что между ними будто что-то произошло, то, для чего у нормальных людей никогда не было названия. Похожее на приязнь, но не совсем она. Дружба? Тоже нет. Любовь? Слишком громко для чего-то такого, предпочитающего прятаться в тёмных углах. Сьюки точно это почувствовала, уж если даже до него, отсталого, дошло. – Так вот, – наконец, решительно кашлянула девушка, – Сходим на разведку в такой магазинчик, худо-бедно, но что-нибудь достанем. А дальше ты продолжишь работать над проектом, хорошо? – И репетировать, – напомнил ей Джефф, – Обязательно репетировать. – Чтобы стать бродячим артистом? – Сьюки улыбнулась, заметив осторожный кивок, и в её голубых глазах появился тот блеск, который бывает, как только в человеке просыпается что-то, о чём раньше он не имел ни малейшего понятия.