Часть 3

Прошла почти целая неделя. Женя лежала на своём любимом топчане, накрытом старым измызганным покрывалом, который изысканно именовали «кушеткой», и откровенно скучала, несмотря на книгу в руках. К слову, чтение уже ушло с первого места в списке её любимых занятий. Примерно с тех пор, как она заменила бурное, самозабвенное, увлекательное и лёгкое чтение взахлёб методичным и размеренным трудом с подчёркиванием ключевых слов, фраз и наклеиванием закладок—стикеров на важные для сюжета моменты и прочее. Да и то, что прочитать все книги в срок, то есть к концу лета она точно не могла, тоже энтузиазма ей не прибавляло. За прошедшие шесть дней Женя ни разу не вышла за пределы участка и кроме своих достопочтенных родственников ни с кем не говорила. Если вы удивлены этой информацией, а я чувствую, что это так, то настало время рассказать вам больше о жизни в посёлке «Косово». Начнём с самого названия, которое было чрезвычайно созвучно с Косовым полем—местом военных действий. Но, если там бои шли за территории, то здесь они шли только за самогон, который в посёлке гнало от силы человек 10. Одним из таких «гонщиков» был и Женин дедушка—Аркадий Семёнович, которого все звали просто : «Семёныч». Хотя нет, неправильно сказано, он был не «одним из», а самым лучшим, потому что в его исполнении даже самогон на ужаснейшем техническом спирте был в 10 раз вкуснее магазинной водки, а если он еще и добавлял туда каких-нибудь душистых трав, то за ящик этакого «напитка богов» могли и нос сломать. С развлечениями в посёлке было всё очень туго. Один из примеров таких развлечений были посиделки у «Хрущевок», где собирались все сплетни и новости со времен Сталина, за несколько минут решались проблемы мирового масштаба и перетирались косточки всем жителям посёлка от девчушки Глашки в «слишком уж короткой, шлюшьей юбке» до приехавшего всего на несколько дней, гастарбайтера. Так повеселиться Женя не могла элементарно потому, что ей не было «посиделочного минимума» 45 лет. Ещё одним развлечением было катание на тракторе, но оно было лишь для касты привелигерованных. В эту касту входили три человека: дядя Коля или Колян ( для особо близких ему людей) непосредственный хозяин этого трактора, а ещё Костя и Лёва—шестнадцатилетние нескладные и прыщавые парни, которые непонятно почему пользовались наибольшим уважением у дяди Коли, наверно за то, что абсолютно всегда приносили ему Семёновского самогона по его просьбе, даже если потом накладывали друг другу швы. За эту и еще услуги дядя Коля оставлял им ключ от трактора, когда отправлялся на работу в ближайшую автомастерскую, и эти «двое из ларца», как их сначала стала называть скамеечная элита «Хрущёвок», а потом и весь посёлок, катались целыми днями на синем Колином тракторе, щёлкая паралельно семечками, окутывали всех проходящих пылью с ног до головы, свистели в след красивым и не очень девушкам и распивали чекушечки за гаражами. Ещё, если не повеселиться, то хотя бы взбодриться можно было вызвавшись прополоть грядки с картошкой, но чего-чего, а скалиоз Женя пока получать не хотела, так что и этот вариант отметался. Также возможно было сходить «Полянки» и пройдя три километра, словить там бесплатный и очень хороший интернет. Но зачем он Жене? Что ей было делать в сети? Писать другу, который точно также уехал к бабушке на лето? Сидеть и пытаться найти друзей среди бесконечных пошляков в анонимных чатах? Просто терять время в пинтересте или тик-токе? Не слишком привлекательные перспективы, но поскольку это был пока то был единственный возможный вариант хоть какого-нибудь развлечения, отказываться от него так быстро не стоило. Ну и конечно существовало «базовое» место для веселья—это детская площадка. Она была прямо перед второй дачной двухэтажкой и находилась там как казалось Жене минимум лет сто. Об этом могли засвидетельствовать покоцанные , с давно облезшей краской различные железяки и другие деревянные предметы, по которым ребетня обожала лазать и даже придумала им свои собственные названия,к примеру: «спиралька», «лесенка», «мостик» и т.д. Жене там категорически не нравилось,и веселиться она в этом месте никак не могла. Её отталкивал не столько убогий внешний вид этой площадки, сколько некоторые её постоянные посетители—дети того самого дяди Коли—Саша и Соня. Саша был полным, довольно низкого роста, с вечно лохматыми волосами, черный то ли от загара, то ли от пыли «двух из ларца», то ли от обычной грязи, агрессивным и озлобленным на весь свет ребенком лет одиннадцати, а Соня пятилетней и очень хитрой, несмотря на маленький возраст девочкой, имевшей полный рот чёрных от кариеса зубов. Женя прекрасно помнила, как в их первую встречу они назвали её городской дурой, а когда она убежала от них за это, даже не поняли , на что она обиделась. С тех пор Женя не гуляла с ними на этой площадке—инвалиде и кроме “привет” ничего им не говорила. Вас, мои дорогие читатели, наверняка заинтересовал этот таинственный дядя Коля, и я обещаю, что в следующей главе вы не только узнаете больше о нём, но и сможете увидеть его во всей красе—в действии, так сказать, на страницах этого рассказа.