Часть 5

На следующий день Женя проснулась раньше 12 часов дня, чему несказанно удивилась. Сегодня к её повседневным утренним делам добавилась ещё и укладка пышных кудрей, которые у неё получались после того, как были накручены на бигуди целую ночь. Стоит сказать эти кудри были одной из самых главных частей её образа, без них она не считала себя привлекательной, но зато с ними её настроение автоматически поднималось выше среднего. Женя делала их исключительно на важные события, но зачем же они ей в этой почти что глуши? Ответ чрезвычайно прост: она наконец-то решилась «выйти в свет» ,то есть съездить в «Полянки». На это у неё было две причины: скука и нежелание после длительного отсутствия увидеть тысячи непрочитанных сообщений, преимущественно из «Телеграма». Нет, не в личных чатах с друзьями, а на различных каналах. Эти каналы делились у неё на три категории: «Подписалась ради доступа к каким-то ботам», «Захожу редко, больше из скуки» и «Знакома лично с этим солнышком (владельцем канала), нужно зайти, оценить все посты и прокомментировать конечно!» Некоторые администраторы или «админы», как говорится в народе, каналов 3 категории и не только они, являлись участниками группы, в которую посчастливилось попасть и Жене. Это был самый любимый и комфортный для неё групповой чат, чаще всего она обращалась к присутствующим в нём «любимки», и учитывая, что она показывала им даже те новинки в творчестве, которые не всегда видели и её ближайшие друзья, то становилось понятно, что доверие и уважение к этим людям у Жени зашкаливало. До садоводства «Полянки», как уже говорилось ранее, было три километра , и Женя не имея ни малейшего желания проделывать этот путь пешком, решила прибегнуть к одному из чудеснейших изобретений человечества. Правда её транспорт, если честно, сложно было назвать чудесным. Ей достался ржавый велосипед марки «Stels» с рулём, закрученным бараньим рогом и почти постоянно спадающей цепью, которую Женя через километр уже устала поправлять, и поэтому просто шла рядом с велосипедом. Не прошло и пяти минут с её въезда в садоводство как она достигла своей цели—управления. Это было простое деревянное одноэтажное здание, покрашенное в кирпично-красный цвет. У него была небольшая веранда, в углу которой валялись разные журналы со знаменитостями, Женя увидела там обложки с Тихоновым и Янковским (одними из самых её любимых актёров СССР) и села рядом. Интернет здесь на удивление был очень хорошим и Женя зашла в телеграмм. Кто-то из любимок предложил гениальную, очень понравившуюся Жене идею, и она тут же её поддержала, написав соответствуещее сообщение. Но вот прошла минута, две, и не было абсолютно никакой реакции. «Может быть они его ещё не посмотрели?»— подумала девушка со слабой надеждой. Но нет, они-то как раз посмотрели. «Значит им не понравилось, ну и правильно, написала полную глупость, какая же я дура!"—упала Женя в чрезвычайно часто охватывающее её состояние — самобичевание. Внезапно телефон затрясло в конвульсиях, значит ей кто-то звонил. Дабы сохранить чрезвычайно важную как для этого рассказа, так и для любого другого произведения интригу, Женин собеседник не будет назван, и из всего их диалога вы услышите исключительно её фразы. «Алё? Да, привет. Все хорошо вроде, а у тебя? В городе ли я? О, нет, на даче сейчас. Нет, вернусь не скоро, недели через 2. А ты хотел погулять, да? Понятно... Смогу ли я когда вернусь? Хм-м, дай-ка подумать. Ну, в городе я буду фактически через 2 недели в воскресенье, но в этот день не получится, у нас «грандиозная закупка», как я это называю. А вот с понедельника по среду уже могу, остаюсь на это короткое время в городе. Что? Не можешь в будни? А почему? А-а-а, работа значит, ну ладно. Нет, вообще не могу в воскресенье, неа. У нас такая «закупка» раз в лето, мы в неё покупаем все нужные вещи и больше по магазинам не ходим, её дата заранее обговаривается и никак не может перенестись, ну пойми ты это. Не могу, совсем не могу! Что? А мамы моей номер зачем? Ну нет, нет, не уговоришь ты её, не надо, у нас такое раз в лето, а погулять мы ещё потом сможем, я через каждые три недели в городе." Эти препирательства продолжались еще минуты 4, и уже уставшая от этого спора, с ещё больше раздражёнными нервами Женя наконец не выдержала и закончила разговор :«Ну всё, я всё сказала, погулять не сможем, прости, пока!» После этого диалога немудрено, что у неё испортилось настроение, и она с грустным видом сидела и смотрела на забор напротив. Вдруг, она почувствовала, что рядом кто-то присел. В нос ей ударил сильный запах одеколона. Неожиданно, новоприбывший обратился лично к ней: «А связь здесь работает?». Этот человек оказался молодым парнем лет 17-18, с чрезвычайно загоревшей кожей и простым, даже немного «Шариковским» лицом, на вид он был обычным «парнем-рубахой», как говорят в народе, с открытым, как будто не могущим иметь второе дно взглядом. «Да, то есть наверное да»,—замявшись ответила Женя, на самом деле не знавшая ответа на его вопрос. В течении нескольких последующих минут парень явно взвинченный пытался с кем-то связаться и бурно выражал неудовлетворение от каждой неудачной попытки. Но в какой-то момент он повернулся к Жене и спросил: «Я сильно мешаю?» На что она сразу же ответила: «Нет, нет, конечно!» Может быть он ей и мешал в те несколько минут, но после его вопроса, после того, что он показал своё небезразличие к комфорту ближнего своего она никак не могла на него сердиться. Немногим позже у парня всё-таки получилось связаться с кем надо и видимо сообщить что-то важное. Он убрал телефон в карман шорт, заметно повеселев, и снова обратился к девушке: «А как тебя зовут?» «Женя,— и предугадывая следующий вопрос, сказала,— 14.» «О, я так и думал! А меня Митя, будем знакомы?»—спросил он с радостной улыбкой, протягивая ей руку. «Будем,»—ответила ему Женя, тоже слегка улыбнувшись. «Ты сейчас занята?»—с необычайно серьёзным видом спросил Дмитрий. «Разве я выгляжу как занятой человек?»—усмехнулась девушка. «Ну всё в жизни бывает. Я вот для чего спросил, я сейчас к ребятам еду, не волнуйся, они не такие взрослые как я, хочешь со мной? Познакомлю с местной компанией, это будет всяко интересней, чем сидеть здесь и киснуть.»— предложил её новый знакомый. «Хм, ну в чём-то он однозначно прав, в конце концов, даже если опозорюсь, то меня здесь никто не знает, и сильно стыдно не будет»— подумала Женя, но вслух сказала лишь: «Хорошо» У Мити даже глаза заблестели от счастья, он посмотрел на её велосипед, и они тут же потухли. —«Это твой?» —«Ну да» —«А может лучше на моём велике доедем? Тут недалеко на самом деле, всего-то пару минут езды, а то я боюсь, что твой «чудо—транспорт» просто развалится к точке назначения.» Женя еле удержалась от того, чтобы ответить на эту насмешливую шутку, что не у всех есть такие мажорские спортивные велики как у Мити, но согласилась и на это. Она уселась на багажник и крепко обхватила Митю за пояс. Садоводство садоводством, но упасть с велосипеда на знаменитой русской беде—плохой дороге, ей категорически не хотелось. Митя был прав, доехали действительно быстро. Как только она ступила на площадку, на неё устремились взгляды большей половины присутствующих, и от этого она смутилась, но Митя снова ей помог: он ободряющее хлопнул по плечу и проявив чудеса громкости объявил её, почти как на великосветских балах, только без титула. Многие с ней поздоровались, кто-то поинтересовался у неё насчет её настроения, а один маленький мальчик лет 6 даже сказал ей с обезоруживающей искренностью: «А ты очень красивая». От этих слов Женя в прямом смысле слова застыла. Да, пусть кудри и поднимали ей настроение с самооценкой, но всё же прямые волосы не были единственным изъяном в её внешности (по её собственному мнению конечно) Ей также до чёртиков не нравились собственные брови, которые от природы были густыми и вовсе не тонкими. Их она сначала жёстко выщипывала, а теперь, увидев сотворённый ужас отращивала до прежней формы. Следующими нелюбимыми чертами её внешности были довольно-таки большой нос картошкой, ляжки, которые она упорно считала толстыми, несмотря на то, что жира на них была лишь малюсенькая обязательная для мышц прослоечка и совсем крохотная щель между передних зубов, о которой она даже не знала бы, если б ей не сказал об этом один «добрый человек». Ну и конечно, на первом месте этого нерадостного списка стоит её дерматологическое, то есть кожное заболевание—«дерматит», передавшийся ей по наследству. Проявлялась эта болезнь в виде маленьких, а иногда и не очень красных пятнен с шелушащейся на них кожей и иногда рядом выскакивали прыщички. К слову дерматит не преследовал её постоянно, к примеру летом он проходил, но в школьное время был его разгар. Зона этого заболевания не была строго определенной, но были места, где этих пятен было особенно много, к примеру шея, иногда кисти рук, чаще запястья и линия челюсти с нижней частью лица и даже икрами ног. Именно поэтому она так странно среагировала на казалось бы простой комплимент, именно поэтому после слов мальчика лицо её озарилось какой-то болезненной радостью, глаза засветились и она порывисто обняла ребёнка, прошептав : «Спасибо…» После она конечно засмущалась и извинилась перед мальчиком, испуганно оглядываясь вокруг, но присутствующие на площадке этого не заметили, так как уже успели потерять к ней интерес. И только одна девушка—Женина ровесница подошла к ней робко со спины и сказала два простых слова : «Давай дружить?»