Глава I

«Легенда о Саччане»

Ранним утром, когда роса ярко сияла на травинках окрестных лугов, а пшеница слегка покачивалась, купаясь в лучах рассвета, к городским воротам неторопливо, позвякивая кольчугой, подходил рыцарь. Тяжёлые белые доспехи, с выплавленным на кирасе красным крестом, плотно сидели на его широких плечах, а на ногах блистали металлические поножи. В эту рань на главной площади, где находился рынок данного небольшого городка, потихоньку становилось шумно от открывавших свои лавки торговцев. Каждый из них суетливо разворачивал свой товар, стараясь разложить сперва самые дорогие и привлекательные вещи. Горожане потихоньку вставали с кроватей и смачивали горло водой из домашнего кувшина. Охранники у врат, ещё не успевшие сдать ночную смену, отходя от полудрёмы, поприветствовали нежданного рыцаря и, как полагается, спросили его документы. — Вас значит, Саччан величать, да? Странное имечко… — один из постовых, рассматривая буквы на протянутой, потёртой и будто прошедшей не через одно сражение бумажке, то ли из осторожности, то ли не сдержав любопытства к воистину странному для местных краёв имени, осмелился озвучить свой вопрос этому суровому воину в литом металлическом шлеме. Саччан уже привык, что его имя весьма необычно и что постоянно кто-то спрашивает об этом. Он помедлил, обратив свой взор к небесам, и после, посмотрев сквозь щёлки прямо в глаза охраннику, басом из-под шлема произнёс: — На то воля Божья! — и шёпотом добавил, — Не Ептимир и на том спасибо. Саччан, когда-то был крестоносцем. В очередном походе он, по воле судьбы, отбился от остальных и в итоге заблудился в лесах. Если бы не местный лесничий, приютивший Саччана в своей хижине, тот бы определённо погиб, от холода, от голода или от неумения отличать ядовитые грибы от съедобных. Поначалу воин намеревался вновь присоединиться к походу, нагнав товарищей, однако они успели уйти слишком далеко и, после долгих убеждений со стороны нового приятеля, Саччан решил оставить это и дождаться следующего военного собрания, которое до сих пор не случилось. Тем не менее Саччан сохранил свою решимость и веру, потому с тех самых пор всегда ходил в доспехах и продолжал тренировки, ожидая вести о новом походе. Постовые не стали заострять внимание на имени воина и, проверив предоставленные документы, а также вещи Саччана, дали добро на вход в город. С полученным пропуском, рыцарь, у которого не была даже меча, преисполненный духом надежды, ступил на каменную брусчатку одного из городов Южной Империи – Эстренделла, обычного, ничем не примечательного на первый взгляд, города, коих с десяток можно сыскать как в Южной, так и в Северной Империях. Неделей ранее, перед прибытием в Эстренделл, по дороге от одной деревушки, Саччан, сопровождавший груз по поручению гильдии, ценные травы, встретил одного мужичка, с которым, как выяснилось им по пути. В дороге они, от скуки, разговорились, и мужичок представился бродячим торговцем Эйнцом Квархербергом, направлявшимся в деревню Пасро для покупки там новой повозки. Дорога заняла несколько часов, за которые Эйнц поведал, как на него напали волки и потому ему пришлось спасать собственную жизнь, позабыв о товаре, а Саччан, в ответ, успел рассказать о тяжбах крестоносца. Прощаясь, торговец, как настоящий профессионал, не упустил момент и предложил сделку, от которой рыцарь просто не смог отказаться. Саччан, гуляя по вымощенным витиеватым улочкам города, пытался высмотреть одно конкретное здание, информацию о котором узнал от торговца. Воин также рассматривал разноцветные вывески и горшочки с цветами, выставленными около некоторых дверей в качестве украшений, поражаясь городскому быту, от которого давно успел отвыкнуть. Проходя мимо каменной церкви с прекрасным золотистым куполом, Саччан, ни секунды не раздумывая, прямо посреди улицы, громко лязгнув латами, упал на колени и опустил голову в молитве. Обычные прохожие недоуменно покосились на него и, на всякий случай, решили обходить по дуге застывшую фигуру. Через несколько секунд Саччан резко поднял голову, набрал воздуха в грудь и уже хотел выкрикнуть, что есть мочи благодарность Господу, но его опередил пронзительный ор, доносившийся где-то с крыши церкви и слышимый на всю округу: «АААААА, СЕГОДНЯ БУДЕТ ПРОСТО ОХРЕНИТЕЛЬНЫЙ ДЕЕЕЕЕНЬ!!! ПРИШЛО ВРЕМЯ ВЕЛИКИХ СВЕРШЕНИЙ!!!» Сбитый с толку Саччан посмотрел на источник звука и, в ореоле лучей восходящего солнца, на вершине купола церкви, узрел лик… петуха. Яркие перья, распахнутые крылья, и оглушительный клич. Саччан, чего и следовало ожидать, впал в основательный ступор. — Это… что сейчас произошло? — пробормотал вслух ошеломлённый воин, всё ещё стоя на коленях, в то время как петух, безэмоционально глянув одним глазом на Саччана, махнул крылом, как бы сообщая всем окружающим, что его работа здесь окончена, и спустился с крыши куда-то на задний двор церкви. На плечо рыцарского доспеха опустилась чья-то теплая рука: — Я тебя понимаю, — улыбающийся дед, один из прохожих, заставших эту сцену, подошёл к Саччану и объяснил, — Ты видимо не местный? Не обращай внимания, это петух церкви, ему башню давно сорвало. Утро с задержкой на пару часов определяет и орёт благим матом. Придушили бы, да он, сволочь, один у нас на город, как куры без него?! Саччана захлестнуло понимание глубины проблемы, внезапно прорвавшееся сквозь глубокий шок, и всё же он не мог не задать вопрос о том, что поразило его больше всего: — Почему у вас петухи вообще разговаривают?! Дед замолк и чуть отступил от Саччана, смотря куда-то в пространство произнёс фразу: — Это не требует объяснений, милок, — после чего развернулся и, игнорируя недоуменный взгляд, пошёл по своим делам. Саччан поначалу подумал, что здесь могла быть задействована еретическая магия или демоническое проклятие, но после вспомнил, что петух только что стоял на святой церковной земле и ничего ему не сделалось. В итоге, почувствовав, что этот петух выходит за рамки его представлений о мире, он списал это на Божье благословение, и оставил мысли о нём. Из-за сильного эмоционального потрясения Саччан даже ненадолго забыл, где и зачем он находится. Торговец, в честь знакомства, оказался не против поделиться с героем ценной информацией. Разумеется, не за бесплатно. В обмен на кошель денег, а также дорогой меч хорошего качества, что был в личном распоряжении Саччана до сделки, торговец поведал о месторасположении Легендарного Меча Дракона, который, по приданию, выкован лучшим в истории кузнецом и закалён дыханием мифического существа. Конечно, Саччан не то чтоб верил в существование драконов, однако его настолько заинтриговала мысль об обладании легендарным мечом, что, буквально не раздумывая, он отдал торговцу деньги и снаряжение, после чего выслушал подробное описание дома, в котором хранится упомянутое оружие, и распрощался с Эйнцем. Спустя неделю пешего изнурительного пути Саччан добрался до Эстренделла, и теперь, после молитвы, следуя указаниям, искал «небольшой деревянный домишко со смоляно-чёрными ставнями, рядом с вороньим гнездом, внутри которого, на низком столе, стоит коробка, внутри которой лежит меч». Саччану пришлось потратить более часа, и наконец, заглянув в тёмный изогнутый переулок близ окраины города, он увидел идеально подходящее здание. «Если верить описанию, где-то тут должно быть воронье гнездо…» — думал Саччан, продвигаясь вглубь переулка к двум деревянным, еле стоящим халупам,— «О, вот и оно! И птица, ух какая, большая, чёрная, в небесах летает, видать я на месте». Не раздумывая долго, Саччан отворил дверь, предвкушая своё становление обладателем легендарного меча, с которым он поведёт своих собратьев в следующий поход на неверных. С жутким скрипом незапертая дверца распахнулась и, прямо с порога, на хромом столике стала видна длинная пыльная коробка. Буквально подлетев к ней, в порыве проломив пару половиц, Саччан, резким движением мощной руки, отбросил крышку, как будто та была невесома, и узрел… ржавый медный меч. Обыкновенный дешёвый хлам. Сначала Саччан не понял. Он взял меч в руку, встал, потряс его, несколько раз взмахнул, внимательно изучил лезвие и даже встал в позу Короля Артура, только что усилием воли доставшего из камня свой меч. Но ничего не поменялось, а ржавый дешёвый меч остался таким же ржавым и дешёвым. Более того, после очередного взмаха, лезвие треснуло посередине и кончик, будто насмехаясь, в полнейшей тишине комнаты упал на пол. И тут Саччан как понял: «БОООЖЕ, БЛЯЯЯ, КАК ЖЕ ТАК ВЫШЛО?! НЕЕЕТ, почему я был так глуп?! Я должен был догадаться, что драконье пламя ухерачит этот меч и он будет уже непригоден!!!» Саччан сильно негодовал. Торговец не сказал ему о такой важной детали! Видать тот был еретиком, а Саччан не смог сразу раскусить его. То ли разочаровавшись в себе, то ли обозлившись на факт обмана, он, насупившись, погрузился в раздумья, но мысли его путались: «Вот это я влип. В какой момент вообще я поверил, что драконы существуют..? В Библии же не сказано о драконах… Нахер драконов, у меня серьезные проблемы! Что мне теперь делать? Денег нет, меча тоже нет. Если так продолжится, то я не смогу выпить вечером... Почему драконье дыхание такое мощное, не могло целым меч оставить? Зачем так сурово-то? Секунду, какие бл*ть драконы, какая выпивка, Саччан, мы с голоду помрём к вечеру! Чёрт меня возьми, нет, в смысле, драко… Господи, что мне делать?! Мне ж спать негде…». Осознав своё отчаянное положение, Саччан опустился на корточки и стал ещё усерднее размышлять. К сожалению, али к счастью, мыслитель из него был не великий, а вот воин отличный, потому достаточно быстро он пришёл к единственному варианту – обратиться в гильдию. Там как раз собираются различные наёмники, готовые за деньги охотиться на дичь, охранять членов знатных семей, сопровождать экипажи и выполнять множество другой полезной работы. Саччан обладал умениями и нуждался в деньгах. Ранее он уже подрабатывал в гильдии другого города, но по невнимательности оставил свой значок, обозначающий членство и ранг, в кошельке, ранее отданном в качестве “платы за меч”, а потому сейчас был никому не известным мужиком в латах с улицы. Он ещё не успел стать узнаваемым по всему миру авантюристом, ведь работал в областной гильдии небольшого поселения, к тому же меньше трёх месяцев. Но Саччана не могла сломить одна неудача. Его дух был крепче калёной стали, а воля несгибаемым титановым слитком. Ранее он шёл на Иерусалим, готовый обратить всех в свою веру, неужто такой мужчина мог сдаться так просто? Найдя в себе силу, он поднялся с деревянных дряхлых половиц, поскрипывавших в полумраке при каждом движении. Его глаза горели огнём решимости, а кулаки сжимались так крепко, что казалось покрывавшая ладони броня сотрётся в порошок: «Время идти в гильдию».

***

Поспрашивав у окружающих о местоположении искомого здания, Саччан решительно отправился в её направлении. Постукивая ногами по каменной плитке, он шёл опустив голову и медленно обдумывая произошедшее с ним за последние несколько месяцев: «Если подумать, с того момента, как я отстал от похода, всё пошло наперекосяк. Хоть я встретился и познакомился с множеством людей, будь то товарищи в гильдии, с которыми, бывало, ходил выпить по вечерам, или лесничий, задаром давший мне кров и еду в тяжёлые времена, но в итоге я один в незнакомом городе, без денег и без меча, не могу присоединиться к крестовому походу и не особо представляю, где начнётся, и закончится завтрашний день…» — Саччан непроизвольно, сам того не заметив, замедлил шаг, уйдя в лёгкую меланхолию. В таком состоянии он прошёл целый квартал, пока на одной из улочек города, из мира собственных мыслей его не выдернул звонкий детский голосок, донёсшийся до его ушей откуда-то снизу: — Дяденька, дяденька! Вот! У его ног стояла маленькая девочка, на вытянутой руке протягивавшая половинку буханки белого хлеба. Взглянув своими чистейшими глазами на Саччана, она, слегка запнувшись, добавила: — Н-не грустите! Поешьте! Рыцарь огляделся и заметил в нескольких метрах женщину, одетую в простую потрёпанную одежду, очевидно мать девочки, весьма слабо, но по-доброму улыбавшуюся ему. «Может не всё так уж и плохо» — подумал Саччан, опустился на корточки и, нежно гладя девочку по голове, ответил ей: — Спасибо, малышка, я не голоден. Прибереги свой хлеб, — после чего поднялся и легонько кивнув женщине, отправился дальше, уже в куда лучшем расположении духа. Мать взяла за руку девочку, которая ещё пару секунд молча смотрела круглыми глазами в след воину в блистательных доспехах.