Глава 5. В осаде

Поздно вечером. Комната Криса была погружена во тьму, нарушаемую лишь тусклым светом фонарей с улицы, пробивающимся сквозь щели в шторах. Он сидел на кровати, колени подтянуты к подбородку, и слушал. Тишина в его голове была обманчивой. Это была не пустота, а затишье перед бурей. Он чувствовал Эту Сущность - холодный, тяжёлый комок в самом центре своего сознания. Она дремала, набираясь сил, переваривая его сегодняшний страх и стыд. «Слабо...» - прошелестела мысль, чужая, вязкая. «Прогнал ее... испугался, что увидит, каким беспомощным ты стал...» Крис стиснул зубы, упираясь лбом в колени. В голове одна мысль - Уйди. «Зачем? Я - часть тебя. Та часть, что не боится драться. Та часть, что ненавидит их жалость. Разве не так?» Это было самое страшное. В её словах была горькая правда. Когда она брала контроль, он чувствовал... свободу. Свободу от своей боли, от своего одиночества, от необходимости быть сильным. Она была его самой тёмной, самой отчаянной частью, воплощённой в нечто самостоятельное и злобное. Снизу, из гостиной, донёсся приглушённый смех его матери и низкий бас Санса. Ещё один мир, в котором ему не было места. Одиночество сдавило горло. Оно было сладким ядом, которым питалась Сущность. «Видишь? Никто не нуждается в тебе. Никто не понимает. Только я. Я - твой единственный настоящий друг.» Это была ложь. Он это знал. Где-то глубоко внутри, под слоями боли и страха, он знал, что Сьюзи и Ральзей -:настоящие. Но до них было так далеко. А эта тьма была так близко. Она была тёплой и соблазнительной, как объятия небытия. Крис с силой сжал виски, пытаясь физически выдавить чужака из своей головы. Внутри него поднялась буря. Его воля, ощетинившаяся и окровавленная, снова бросилась в атаку на холодную, неподвижную массу чужого сознания. Он не боролся за контроль над телом. Он боролся за свои воспоминания. За улыбку Ноэль,когда они были детьми. За чувство покоя,когда Сьюзи валила его на траву в парке, хватая в охапку. За безмолвное понимание в глазах Ральзея,когда тому было плохо, и Крис просто сидел с ним рядом. Он цеплялся за эти образы, как утопающий за соломинку. Они были его якорем. Сущность сопротивлялась, выбрасывая в него встречные образы. Холодную спину уезжающего брата. Пустой взгляд отца,смотрящего сквозь него. Собственное отражение в окне школы - одинокого и не такого, как все. Боль пронзила его, острая и реальная. Он сдерживал стон. «Отпусти» - нашептывала Сущность, и её голос теперь звучал почти ласково. «Просто отпусти. И боль прекратится. Я всё возьму на себя. Ты сможешь отдохнуть.» Отдохнуть. Как же он хотел отдохнуть. Его веки отяжелели. Сопротивление ослабевало. Это было так легко... просто перестать бороться... Новая волна ярости - чистой, святой ярости - поднялась в нём. Он не позволит этому существу причинять боль тем, кого он любит. Никогда. С рыком, который родился где-то в самой глубине его души, он мысленно обрушился на Сущность, отбрасывая её, заточая обратно в ту клетку, из которой она выбралась. Тишина. Настоящая, оглушительная тишина. Он лежал на кровати, весь в поту, дрожа как в лихорадке. Он выиграл этот раунд. Но он был истощён до предела, и он знал - завтра битва начнётся снова. И она будет ещё тяжелее. Он остался один. Со своим защитником и своим тюремщиком в одном лице. И с горьким осознанием, что самая страшная битва в его жизни происходит не в Тёмном Мире, а в четырёх стенах его собственного разума.