Глава 15. Осада.

Той ночью в доме Ториэль воцарилась непривычная тишина, густая и тяжёлая, как смола. После того как Сьюзи односложно, сквозь зубы, объяснила ситуацию - «Он чуть не вскрылся. На моих глазах» - обычная жизнь рухнула. Санс, скелет-весельчак, сидел на кухне, уставившись в пустую чашку. Его вечная ухмылка исчезла без следы. Он смотрел на Ториэль, которая, обхватив голову руками, тихо плакала, и в его глазницах было нечто похожее на стыд. Стыд за то, что не видел, не заметил, отшучивался, когда нужно было быть серьёзным. Ториэль (сквозь слёзы): Я же видела, что с ним что-то не так... Я думала, переходный возраст... Боже мой... Санс: Мы... мы общались. Он всегда был тихим. Я думал... я не подумал. Именно тогда Санс принял своё первое за долгое время серьёзное решение. Он поднялся и ушёл в гостиную, к телефону. Он звонил Азриэлю. Разговор был коротким. Санс говорил мало, в основном слушал. Потом положил трубку и вернулся на кухню. -Азриэль выезжает. Бросил всё. Будет здесь к утру. Ториэль лишь кивнула, вытирая лицо. В её глазах появилась крошечная искра надежды. Старший сын. Тот, кто всегда понимал Криса лучше всех. Всю ночь Сьюзи не уходила. Они остались рядом. Нож был убран, все потенциально опасные вещи в комнате Криса - тоже. Он лежал на кровати, глядя в потолок, снова уйдя в себя, но на этот раз за ним наблюдали. Присутствие семьи и подруги было физическим барьером между ним и пропастью. Сьюзи не говорила ничего. Она ходила по комнате, как тигр в клетке, её хвост нервно подрагивал. Время от времени она останавливалась и смотрела на Криса. Её взгляд был твёрдым. В нём не было жалости. Была решимость. Железная, несгибаемая воля. Она словно говорила ему без слов: «Ты не уйдёшь. Я не позволю. Борись или не борись, но мы будем здесь.» Утром дверь распахнулась, и на пороге появился Азриэль. Он был бледен, его одежда помята, в глазах - смесь ярости, страха и усталости от долгой дороги. Он прошёл мимо матери, мимо Санса, прямо в комнату к брату. Увидел Сьюзи, кивнул ей - коротко, понимающе. Азриэль сел на кровать рядом с братом. -Эй, засоня, - его голос был хриплым. Он не ждал ответа. Он взял руку Криса - ту самую, что вчера держала нож - и сжал её. Крепко. - Я здесь. Всё слышишь? Я никуда не ухожу. И тогда Крис... медленно повернул голову. Его пустой взгляд скользнул по лицу брата. Никакой реакции. Ни слёз, ни улыбки. Но он посмотрел. Это было уже что-то. В тот день была собрана своего рода «военный совет». На кухне, за закрытыми дверями, собрались Ториэль, Азриэль, Санс, Сьюзи. Азриэль (рубящим тоном): С меня хватит. Хватит игр. Мы находим ему специалиста. Настоящего. Который разберётся... с тем, что внутри. Ториэль (тихо): Но что ему сказать? Мы сами не знаем... Сьюзи (перебивая, её голос гремит): Сказать, что болен! - А сама про себя подумала что можно поговорить с Ральзеем обо всем. Может он что-то найдет. Все смотрели на неё. В её словах не было ни капли преувеличения. План был простым и прямолинейным, как удар кулаком. Это была не одна спасательная шлюпка. Это был целый флот, выстроившийся вокруг тонущего корабля. Они не знали, как починить пробоину, но они были полны решимости не дать ему уйти под воду. И когда Азриэль вернулся в комнату к брату, сел рядом и просто начал тихо рассказывать о своей учёбе в колледже, Крис, всё так же безучастный, слушал. Внутри него, в глубине, где-то за пустотой, его собственная израненная душа и напуганная, цепляющаяся за жизнь Сущность впервые слышали одно и то же сообщение, переданное разными голосами: «Ты не один. Мы воюем за тебя. И мы не сдаёмся.» Война не закончилась. Она только что перешла в новую фазу. Фазу общей осады.