Оборотень, перистые облака, нуга

В один превосходный день (наконец-то и Солнце вернулось домой. Ему надоело гостить на другой половине земного шара. Луна, звёзды и Месяц, конечно, уговаривали друга остаться ещё на чуток. Но то, вздохнув, сказало, что вторая часть Земли будет очень холодной и грустной без его сияющих лучей. Но зато ветры, немного отдохнув в своём небесном доме, вновь воспарили в вышину и унеслись в ещё одну пустыню. Они опять собрались дарить путникам, которые заблудились, необходимую прохладу) оба «пушистых» семейства опять пошли гулять с детьми да животными. Вишенка поближе подошла к прекрасной: — Лена, как дела? — Скучно… — вздохнула волшебная. — Вот Ро и Женя вчера были в своеобразном походе у водопадов всяких. И видели там незабываемую красоту. Эх, если бы кто-то пришёл сейчас и позвал нас куда-то прогуляться… — Ты тоже хочешь повеселиться в путешествии? — нежная, понимая всё, улыбнулась. А прелестная ответила подруге: — Ага. Только мне сердце подсказывает, что не будет такого в ближайшее время. — Может быть… — сказала Ви в ответ. — Ты доверяешь интуиции? — Да, — согласилась ласковая. Обычно, конечно, сердечко великолепной говорило правду. Особенно — когда билось с удвоенной силой при каждом взгляде на мужа. Но на этот раз, к счастью, оно абсолютно точно ошибалось.

***

Ведь через шесть минут после высказывания той грустной фразы к компании подошли две симпатичные девушки. Одна из них была блондинкой (с «волнистыми» волосами), одетая в белую блузку и чёрную юбку. Вторая же, в свою очередь, наряжена в зелёное платье. И она, в отличие от спутницы, ярко выраженная брюнетка. Первая подошла к чудесному и крепко обняла: — Ро, здравствуй! — Привет, Юльки, — улыбнулся тот. — Какими судьбами в наших краях? — Человеческими, — хмыкнула вторая. — Ехали мимо. Подумали — «почему бы и не зайти»… Собственно, так и оказались здесь. — И зачем же Судьба приводит всех коллег да знакомых именно к нам? — шепнул в сторону лучезарный. А вслух — ответил совершенно иное: — Думаю, что вам неизвестен кое-какой факт в моей жизни. Уже много месяцев назад я успел жениться. А ещё — подружился с семейной парочкой. Знакомьтесь, Юли, это мои друзья и супруга. Евгений Егоров, Елена Минина и Вилена Соколова. Угадайте, кто из дам — моя вторая половина? Темноволосая фыркнула, безошибочно указав на «вишнёвую» леди: — Она. Потому что смотрит на тебя влюблённым взором. Подруги не делают данных жестов. — Угадала! — кивнул безупречный и обратился к остальным. — Народ, это — мои старые знакомые. Юлия Чуракова и Юлия Ива. Все трое сделали положительное кивание головушками: — Очень приятно. А незабываемый продолжал: — Но, по-любому, у вас — есть дело. Говорите же поскорее, в чём состоит. Юлия-первая (которая — посветлее) еле заметно проронила вздох: — Ты, как всегда, прав. Тут на одной поляне разбушевалась нечистая сила, пришедшая неведомо откуда. А мы, к сожалению, не охотницы на сверхъестественных существ, хоть и исследуем поляны разнообразные. Говорят, что где-то такие мадмуазели(изучающие загадочных созданий) обитают. И которых зовут Александра Каспарова да Анастасия Стоцкая. Но, увы, с ними вообще не знакомы. — Я недавно(буквально несколько дней назад) девочек видел, — улыбнулся кудрявый красавчик (более старший по-возрасту). — И даже помогал в трудной задаче. Ладно, вам тоже попробуем оказать поддержку. Да, Жень? — Нет, — покачала головой вторая Юля. — Там нужны дамы. Это создание на дух не переносит мужской пол. Извини, Ростик, но ты не мог бы одолжить свою жену и вон ту вторую леди на пару часов? — Насчёт Ви — без проблем, — согласно закивал очаровательный. — А вот про Лену — спрашивайте супруга. Кудрявого юношу, сидящего рядом с ней. Обе дамы подмигнули: — Ладно. И подошли ко второму лапочке: — Эм… Евгений? Простите, но Вы можете отпустить ненадолго леди в небольшое приключение? Талантливая засияла, прыгая от счастья на месте: — Женечка! Пожалуйста! Я развеюсь от скуки! — Ох… — завздыхал невероятный. — Береги себя, Леночка. И Вилена — пусть тоже. Иначе — Ро просто «съест» нас всех, если с его девочкой что-то случится. Я, конечно, тоже не прощу никого, если с тобой произойдёт беда. Поэтому — осторожнее там. Хорошо, милая? — Договорились, родной! — единственная обняла грациозного и вприпрыжку убежала за троицей девиц.

***

Через долгий час вся четвёрка оказалась на нужной поляне. Там, как ни странно, не было никаких людей или прочих созданий. — Ну и где? — спросила «ягодка». Две тёзки хмыкнули: — Ты подожди чуток… Вскоре туда выбежал серый волк. Размеров, при этом, был огромных. Примерно, как шкаф. То есть — под два метра ростом. — Ой! — испугалась роскошная. — Ну и существа бегают вокруг… Это же — не волк, это — волчище какой-то. Чуракова дёрнула плечами: — Во-первых, оно — не отсюда. Во-вторых, мисс Елена, ты в человеческом облике не видела… — Ещё выше?! — желанная громко ахнула. Ива одёрнула ту: — Не ори! Услышит и сожрёт с косточками! А спутница — добавила: — Не выше. Короче… Ай, сами потом увидите, когда перевоплощаться станет.

***

А волчик через каких-то полчаса, действительно, превратился в интересного мужчину. На человеке находилась белая рубашка с чёрным галстуком да костюм такого же цвета сверху. Волосы же — короткие, под стрижку «карэ». Ви зафырчала: — И что тут опасного? — А ты с ним поговори, — ехидно зашептали обе Юлии. — Бояки, — съязвила Вишенка и спокойно пошла в необходимую сторону. Ликантроп тем временем засмотрелся на перистые облака, проплывающие над полянкой, и не обратил внимания на появившуюся девчушку. Соколова окликнула того: — Эй! Здравствуй! Как тебя зовут? Мужчина вздрогнул, но обернулся: — Привет. Ты откуда взялась? — Оттуда, — девица показала назад. — Давай знакомиться. Я — Вилена Соколова, человек. Кто же ты? Неизвестный пожал ручку: — Евгений Градусов, оборотень. Учтите, мадмуазель, что волком являлся не всегда. — Заколдовали? — слегка заулыбалась драгоценная. — Угу, — мотнул головищей Женя. — Чародей кое-какой. Вот бы встретить его и загрызть. Только княжна Ирина с младшей княжной Варварой да княжичем Василием будут плакать из-за муженька и отца. Вилена нахмурилась: — И тебе Круглов напакостил? Проблемка… Из-за чего же сотворилось несчастье? Человек-волк печально повторил её улыбку: — Из-за того, что маг однажды был в отпуске и проходил по нашей стране. А живём, кстати, недалеко от Востока, на границе между ним и Западом (если ты знаешь, колдун в восточной стране и убивал народ). Он зашёл в гости к родителям и стал требовать, чтобы отпустили меня в обучение к нему. Но родственники, разумеется, отказались. Тогда чародей бросил заклинание в меня. И зло расхохотался: «Теперь сын в полнолуние будет постоянно бегать зверем! Так вам и надо! Ах-ха-ха-ха!!!» — М-да… — покачала «волнами» Ви. — Обидно как-то… Но тут же она переключила тему: — Ладно, Женёк, послушай лучше новости о мире. К тому самому колдуну в гости является каждый день демон Павел Пламенев и уговаривает вступить в свиту Тёмной Госпожи — Екатерины Белобровой. Но маг пока молчит. И мир стоит на пороге войны. Что сделаешь ты, другие оборотни да обычный народ с границы Востока и Запада, если придётся драться? — Стану воевать, что ж тут поделать… — развёл руками тот. — И за «своих». В смысле — за людей, а не за противоположную сторонку. Вилена одобрила: — Правильный ты парень… И сразу стала прощаться: — Ну пока. Когда-то, возможно, встретимся вновь. — Погоди! — окликнул её оборотень. — Хочешь напоследок взять с собой нуги? Нашёл под кустами целую коробку. Мне всё не съесть. А ты хоть подруг и друзей угостишь. Принести? Он резво сбегал к тайнику и притащил большую коробочку сладостей. Вишенка поблагодарила и удалилась прочь. Юлии и Елена встретили подружку и пожурили за убегание. Но потом, поев десерта, вернулись назад. И разошлись, естественно, по квартирам. Там обе семьи поужинали, поговорили о жизни и пошли спать. Виделись красочные да волшебные сны.

***

Бонус. " — Гермес… Тебя здесь быть уж не должно, Раз получил отказ ты от Аида. А может, дело всё ж не решено? Откройся мне, ведь я тебя не выдам. Так что задумал ты на этот раз? Гермес, я знаю, ты — изрядный плут. Ну говори, никто не слышит нас, Похоже, ты не зря остался тут. — О сколько можно, многоликая, Спорить нам? Мне ясно виден в этих томных глазах обман. И потому, хотя придумал умнейший план, Тебе вмешаться я в него не дам. — Наше ли дело — лезть в чужие дела? Нрав богов порочен от начала дней. Знает каждый дурак, Если себе не враг, Ссориться не стоит с теми, Кто сильней. Но кто сильней? — И как узнаю я, что план умён, Когда не хочешь ты его открыть? Вдруг неудача, и сорвётся он? Потом вовек не сможешь убедить. — О, сколько можно, многоликая, На ножах быть нам? Доверься же моей гениальности! На женской жалости любовь Даёт ростки всегда, И плана лучше не изобрести. — Наше ли дело — лезть в чужие дела? Нрав богов порочен от начала дней. Знает каждый дурак, Если себе не враг, Ссориться не стоит с теми, Кто сильней. Но кто сильней? — Так что там с Персефоной? Говори скорей. — Ей от Аида не уйти, прекрасно знаем мы. Но от трагической судьбы её спасти должны, Чтоб стали домом стены злой тюрьмы, Мы поменяем точку зрения ей, и вот: Злодей становится героем, и наоборот. Любовь слепа и ничего не поймёт. Во имя жизни на земле этот ход. Он благо ей принесёт. Он благо всем Принесёт. — Да, наше дело — Лезть в чужие дела: Нрав богов порочен от начала дней. Знает каждый дурак, Если себе не враг, Ссориться не стоит с теми, Кто сильней. Но кто сильней? — О да, Гермес. Ты всех умней! — Я всех умней…»

***

И ещё. «Повержен и сломлен Умывшийся свежей землёй. Быть незаменимым Порою - не благо, а зло. Герой — у могилы… И всё же, герой - есть герой — Накопятся силы, И в бой он пойдёт всё равно. Порвётся нить Ещё одна, Но в гуще прочих вовсе не видна. Мы — боги, и нам решать, Кого к цели провожать, Кому преградить пути. А мимо нас - не пройти. Мы — боги! Нам эта власть Непросто самим далась. А с властью нельзя шутить. Нам с властью нельзя шутить. Оправданы жертвы, И повод обычно благой, Когда мы толкаем их Дальше и дальше на край. Чей образ возникнет В туманной ночи пред тобой, Забыть заставляя, Кто ты, где твой ад и твой рай? Порвётся нить Ещё одна — То подвига достойная цена. Мы — боги, и нам решать, Кого к цели провожать, Кому преградить пути. А мимо нас - не пройти. Мы — боги! Нам эта власть Непросто самим далась. А с властью нельзя шутить. Нам с властью нельзя шутить. Нам с властью нельзя шутить. Нам с властью нельзя шутить. Нам с властью нельзя шутить!»